Алый цветок дракона

Пролог

В тёмных глубинах запретных земель, на вершине неприступных скал, стоит таинственный замок могучего дракона. Он окружён облаками и вечным сумраком, у подножия раскинулся широкий лабиринт, поросший колючими кустарниками, в нём обитают невиданные дикие звери, охраняющие покой хозяина.

Обветшалые стены ходов лабиринта, украшенные рельефом древних символов, шепчут о минувших в веках печальных событиях, что произошли в драконьем замке, но алчные души людей остаются глухи.

Замок окутан слоем непостижимой тайны, привлекая к себе взоры самых отважных искателей приключений. Границы величественного владения усеивают жуткие останки тех, кто ранее рискнул покорить лабиринт. Их рассыпанные кости предостерегают авантюристов, которые смеют ступить на опасный путь к славе и богатству. Однако ещё никому так и не удалось похитить главное сокровище дракона…

В народе ходит молва, что когда-то давно на дракона наложил чары старый колдун, но вот за что – никто не помнит. И с тех пор крылатое чудовище заперлось в своём замке и не выходит на свет божий. Лишь иногда по ночам жители близлежащего городка вздрагивают и замирают в ужасе от оглушающего звериного рёва, полного лютой злобы и горечи.

Опасаясь, что однажды дракон вырвется за пределы своих владений и сожжёт всё вокруг яростным пламенем, по велению местного лорда раз в одиннадцать лет люди выбирали и посылали хозяину замка в услужение невинную деву. Никто не знает, откуда повелась жуткая традиция и зачем чудовищу человеческая раба, но ни одна из девушек из проклятого лабиринта не возвращалась.

***

…Аминель пробиралась через густую поросль лабиринта в темноте ночи. Казалось, он был живой, словно огромная паутина, сплетённая из тьмы и страха. Ходы надвигались и давили со всех сторон, не желая пропускать непрошеную гостью дальше.

Душераздирающий мрак наползал из каждого угла и ниш. Шорох листьев, шепот невидимых голосов и тоскливый визг ночных созданий накладывались на тишину и создавали зловещую симфонию, которая тревожила храброе сердце девушки.

Она упрямо брела вперёд, раздвигала голыми руками колючие ветки, обдирая нежную кожу до крови и не обращая внимания на боль в ранах.

Она не могла повернуть назад. Не имела права. Не могла подвести родных…

Ее шаги неслышно гасились в высокой траве, ноги путались, а обувь так и норовила соскочить и остаться в зарослях. Ветви шиповника бесконтрольно разрослись. Запутавшись друг в друге, они создавали местами непроницаемую стену, а верхушками заслоняли лунное небо. Ещё и этот туман затмевал видимость.

Изодранные рукава и подол изумрудного, некогда красивого платья висели лохмотьями. Светлые волосы выбились из тугой косы и растрепались. Но опрятная внешность волновала Аминель в последнюю очередь. Тут бы живой остаться...

Ей выдали с собой нож, но против толстых колючек он оказался бесполезен. А керосиновую лампу она давно уронила, и та разбилась. Тело внутри дрожало от страха и безысходности. Аминель вскрикивала и дёргалась от любых звуков. Совы ухали слишком неожиданно и громко. Дикий вой заставлял сбиваться с ритма сердце и замирать, будто в последний раз.

Во мраке отовсюду мерещились горящие голодом глаза зверья, они будто специально запугивали и выжидали удобного момента, чтобы напасть. Стены каменного лабиринта испещряли следы от их огромных когтей, то тут, то там Аминель натыкалась на груды человеческих останков.

Наёмники лорда? Или обычные искатели наживы и приключений? Но все они сгинули прежде, чем попали в драконий замок.

Ходы петляли, она несколько раз заворачивала в тупик, злилась, ругалась неудаче и возвращалась обратно. В лунном свете при приближении вспыхивали вставленные в стены зелёные и голубые кристаллы. Хоть какой-то источник света. А ведь когда-то, давным-давно, эти земли выглядели иначе: замок сиял, а сады и лабиринт дракона оплетали прекрасные розы, повсюду благоухал аромат цветов.

Вдруг позади раздалось рычание...

Оно прорвало мрачную тишину и, подхваченное эхом, зазвучало набатом. Невозможно стало понять, из какого именно ответвления исходит звук. Аминель обмерла от страха.

Вот и всё. Кончилась игра в кошки-мышки. Медленно повернулась, и вопль ужаса застрял в горле, так и не вырвавшись…

В десяти шагах от неё стояло чудовище. Похоже на льва, но тело будто из веток дерева соткано. Глаза золотом горят, а грива сверкает молниями. Древнейший страж лабиринта. Когти заскребли по камню, зверь прижался к земле и готовился к прыжку.

Умом Аминель понимала, что нельзя показывать зверю свой страх, что бежать не следует. Но, подхватив рваный подол простого кроя платья, сорвалась с места и помчалась вперёд что есть мочи.

Не верилось, что погибнет вот так! Она даже не добралась до замка!

В спину ударил порыв сильного ветра, подгоняя. Ветки драли лицо и руки, оставляя глубокие царапины, цеплялись за волосы и одежду, но Аминель гнали вперёд страх и решимость. Преследующий зверь не отставал, рычал и мог настигнуть в любую секунду.

За очередным проходом неожиданно показалась обширная площадка. А в каменном полу… в окружении приземистых стриженых туй и валунов покоился замёрзший маленький водоём. И это посреди лета-то. Волшебство?

Не раздумывая, Аминель кинулась к нему. В пустой голове вспыхнула слабая надежда, что зверюга не рискнет ступить на хрупкое кружево льда.

И верно, лев – или кто его знает, как правильно называется это создание, – закрутился вдоль края странного озера. Аминель сделала ещё неосторожный шаг назад, поскользнулась и упала, больно приложившись рёбрами и коленями об лёд. Застонала, сжимая зубы, силы стремительно утекали. Она задыхалась от паники, дыхание вырывалось из горевших лёгких со свистом. Перевернулась на бок, изменив положение тела, чтобы уменьшить боль. Опёрлась локтями об ледяную поверхность и, дрожа от холода, стала следить за зверем.

Аминель не слышала шепота духов стен. Тех, кто погиб здесь много лет назад и так и остался без возможности покинуть лабиринт и уйти с миром в забвение.

«Пропусти деву, замковый страж».

«Вдруг она – та самая?..»

«А если нет? Может, очередная охотница за сокровищами?!»

Зверь оскалился и утробно зарычал, с острых зубов стекала и капала под лапы густая слюна. У Аминель кровь стыла колючими иглами в жилах от его жуткого вида.

Она не смела шевельнуться, опасаясь спровоцировать его снова напасть. Лёд – её единственная защита. Бежать тут некуда, да и не успеет. Скорее всего, это конец. А маленький ножик, длиною с ладонь, против клыкастой громадины казался зубочисткой.

«Это решать не тебе…» – голос не унимался.

Внезапно небеса и земля содрогнулись от громоподобного рёва.

«Хозяин пробудился!»

Страж зарычал в ответ, являя ему своё местоположение. Духи замолкли. Аминель сильнее затряслась и прижалась всем телом ко льду. Пальцы и кожу нестерпимо кололо, кости сводило от холода, но это сущая мелочь по сравнению с главной проблемой.

Брови девушки выгнулись в изумлении, когда она увидела пятящегося зверя. А потом огромная тень накрыла лабиринт.

Аминель вскинула голову, и сердце загрохотало новую паническую мелодию. Широченные чёрные крылья затмили и так непроглядное из-за странного тумана небо.

В кромешной тьме сверху на неё взирал дракон. Гроза портового города и местного люда. Тот, кого боялся даже лорд, но жаждал его сокровища.

Время словно замедлило ход. В длинном горле великого существа плескалось неистовое пламя, оно просвечивало сквозь плотные чешуйки брони. Дракон взмахивал крыльями, удерживаясь на весу в воздухе, порывы ветра волнами били по земле, придавливая и несчастную гостью тоже.

Аминель казалось, что в эти секунды древнее существо решает её судьбу. Испепелить или зачем-то оставить жизнь?

Несколько долгих минут они с ним не отрывали друг от друга глаз, пока изнеможённая девушка не отвела взгляд первой. Усталость и потрясение от всего случившегося навалились разом, тяжёлые веки сами по себе слипались. Но тут лёд под телом Аминель не выдержал давления воздуха и хрустнул, с криком она провалилась в студёную воду.

Последнее, что она запомнила прежде, чем её обняла спасительная пустота, – это приближающиеся когти дракона.

Глава 1

– Ты уверен, что в этом маленьком городке нам будет лучше?

Аминель хмурилась, сильнее натягивая плотную ткань капюшона на глаза. Дождь и ветер усиливались. Вернее, небо затягивало тяжёлыми тучами, не было видно ни одной звёзды. Матросы кричали и споро сворачивали несколько парусов, чтобы шхуна стала маневреннее. Над головой натужно скрипели корабельные балки. Судно снова качнуло, и девушка вцепилась мёртвой хваткой в одну из сваленных в кучу бочек, у которых стояла. Криков чаек она так и не услышала.

Они плыли по морю уже неделю. И надо было разыграться непогоде к самому концу пути.

– Мили спит? – спросил подошедший высокий брюнет.

– Да. Уложила её минут пятнадцать назад. Бедняжка измучилась с этой морской болезнью.

В небе грянул гром и сверкнула молния, её свет отразился на палубных досках, разогнав на секунды мрак по углам. Аминель испуганно взвизгнула и подскочила на месте.

– Да где эта треклятая земля?! Когда кончится этот шторм?

– Всё будет хорошо, сестра, не переживай. – Тайен приобнял за плечи и прижал к груди, отворачивая её от высоких волн за бортом.

Аминель с детства боялась воды и сейчас с трудом сдерживалась, чтобы не впасть в истерику. Она не могла постоянно находиться в душной каюте и выбралась наружу подышать. Лелеяла надежду однажды перебороть свой страх из-за детской травмы, но заставить подойти и посмотреть, что творится за бортом в морской пучине, так себя и не смогла.

– Потерпи ещё немного. Я разговаривал с капитаном, он сказал, что, по его расчетам, завтра к утру или к обеду мы должны прибыть в порт Раслевиля. И это не шторм, а просто сильный дождь.

– Дурацкое название у города, – буркнула, пряча лицо в вороте грязно-белой рубашки брата, пальцы стиснули в кулаках его простой камзол. – И корабль этот тоже.

– Брось, Ами. – Почувствовала, как Тайен опустил ей на макушку подбородок и шумно вздохнул. – Зато там нас не найдут.

– А ты уверен, что ростовщики отца не идут по нашему следу?

– Да.

– Почему? – Аминель подняла на него глаза. – Скажи мне. Я устала вечно прятаться. Устала то и дело со страхом оглядываться за спину и ждать, пока они придут, чтобы отобрать последние крохи наследства. А меня отдадут этому старикану…

От недосказанной фразы передёрнуло.

Со дня похорон прошло уже пять месяцев, и всё это время они втроём находятся в бегах. Их отец был обеспеченным бароном, в имении росли плодовые деревья, виноградники и различные сорта роз. Цветы они продавали, а из гроздьев винограда и фруктов с ягодами делали настойки и вина. Но всё изменилось после смерти матушки три года назад. Отец запил и стал увлекаться азартными играми.

Юные дети не смогли справиться с его пристрастием и вытянуть управление поместьем. Они написали о помощи двоюродному кузену отца, но добродушный с виду дядя Ридерик взял и подставил барона, тот проиграл в карты всё имущество. И Аминель в том числе. Когда барон протрезвел и понял, что натворил, его сердце не выдержало, и он слёг с болезнью.

На смертном одре он просил у старших детей прощения. Велел собрать последние драгоценности и бежать как можно дальше. Начать новую жизнь.

Тайену двадцать. Брат взвалил на свои плечи опеку над младшими сёстрами. Он похоронил отца рядом с матерью, выгреб из сейфа фамильные драгоценности и свитки, подтверждающие права наследования, взял Аминель с Милианной за руки и просто увёл из дома. С тех пор они все вместе скитаются по городам.

Аминель покидала родные края со жгучими слезами на глазах. Обещала у могилы матери, что позаботится о старшем брате и семилетней сестре. Чего бы ей это ни стоило. И что однажды они вернутся и отвоюют земли назад.

– Больше не придется переезжать, родная. Я правдоподобно спланировал нашу гибель. Нас искать не станут.

– Как спланировал? Что ты такое говоришь?.. – Аминель уставилась на Тайена во все глаза.

– Да купил у одного пьянчуги карету. Пришлось щедро отсыпать ему монет и оставить мамино изумрудное колье. Но это того стоило. Неделю назад наша повозка проезжала по склону гористой местности, как вдруг на повороте открутилось колесо, и карета вместе с лошадьми сорвалась с обрыва прямо в бушующий залив. На скалах остались только обломки досок, одна мёртвая лошадь и пара сундуков с одеждой. Тел не нашли: унесло бурным подводным течением. Мы все утонули вместе с бумагами и остатками состояния. Проверять никто не рискнет.

– Ну ты и… выдумщик. А лошадок жалко, – изумленно прошептала. Торговый корабль опять качнуло на волнах. Аминель теснее прижалась к брату и застучала зубами от промозглого холода. – Лишь бы мы и вправду не утонули сегодня.

– Не шути так. Не утонем. – Тайен развернул её к другому борту судна. – Смотри-ка внимательно, во-он там уже виднеются очертания земли и огни маяка.

Аминель приставила ко лбу ладонь козырьком, силясь увидеть в стене дождя и свинцовых туч упомянутую сушу. И действительно, на воде ширилось тёмное пятно, один за другим в сумраке проявлялись огни портового города.

– Я же говорил, что скоро доплывём. – Брат заслонил спину Аминель от колкого ветра, согревая её теплом своего тела. – Утром твои ноги ступят на землю. Снимем номер в гостинице, и я пойду устраиваться на работу к местному лорду.

– А я тогда чем буду заниматься?

– А вы, дорогая сестрица, для начала хорошо выспитесь с Мили. Потом пройдетесь по улицам и присмотрите для нас всех небольшой добротный домик.

– Отлично! Так и сделаем.

Аминель и Тайен всматривались в приближающийся Раслевиль. Они даже не догадывались, что принесёт им этот скрытный город и как изменятся их судьбы.

…А-ами-и? Ну, Ами! Просыпайся давай. – Милианна трясла старшую сестру за плечо, пытаясь добудиться, но крепкий сон не желал выпускать пленницу из уютных объятий. Вчера она сильно перенервничала из-за непогоды и не смыкала глаз более суток. – Ты же так хотела доплыть. А корабль уже у города!

– М-м-м… – Аминель с трудом разлепила опухшие веки. Обиженный голос младшенькой почти скатился на плач. – Всё, всё. Я встаю.

Вставать совсем не хотелось, да и не было сил. Все кости и тело ломило от усталости и от неудобной корабельной лавки, на которой Аминель за весь долгий путь отлежала себе все бока, но вот сойти наконец на твёрдую землю хотелось очень. Поэтому она тяжело вздохнула и соскребла себя с жёсткого матраса, от которого осталось одно лишь название.

– Ами! – Не успела толком принять вертикальное положение, как маленький черноволосый ураган в коротеньком голубом платьице кинулся обниматься.

Аминель со смехом пожурила сестрицу:

– Ох, задушишь!

– Прости. Ты всё не просыпалась, а мне стало так одиноко… ещё кошмар ночью приснился. – Мили подняла на Аминель блестящие от слёз голубые глаза, подбородок девочки дрожал, предупреждая о подступающей истерике.

– Что ты, маленькая моя, это ты меня прости. Плохая из меня старшая сестра. – Аминель покачала головой и крепче прижала к себе Мили, пригладила непослушные кудряшки на её головке. – Папу во сне снова видела, да?

– Нет, ты хорошая! – Девочка всхлипнула и стиснула руками талию старшей сестры, прислушиваясь, как в груди часто стучит её доброе сердце. – Не папу. Сегодня ночью ко мне приходила мама. Она была грустной и сказала, что… что тебя скоро заберёт чудовище. Я так испугалась! Кричала, звала её, но она развернулась и ушла. И тебя никак не могла добудиться.

– Боже мой, Мили, это просто страшный сон!

Аминель отцепила от себя руки сестры и усадила её вздрагивающее тельце на лавку. Сама присела перед ней на корточки, вытерла дорожки слёз с пухлых щёк, заправила чёрные вьющиеся локоны за уши и, взяв её холодные ладони в свои, заглянула в детские непосредственные глаза.

– Послушай меня. Любой сон – это выдумка. Я никогда, никогда не оставлю тебя и брата. Мы одна семья и всегда будем все вместе.

– Правда? – Сестрёнка стала успокаиваться и неуверенно улыбнулась.

– Конечно. Ну, выше нос. – Подмигнула ей и заговорщицки продолжила: – А сейчас нам с тобой нужно быстренько запаковать вещи в чемоданы, и потом мы поедем смотреть новый город! Я слышала от матросов, что здесь продают о-очень вкусные пирожные.

– Ура! И мы их обязательно попробуем!

– Разумеется.

Уловка сработала. Мили чмокнула старшую сестру в щёку и понеслась собираться. Аминель улыбалась, наблюдая, как младшая носится по каюте юлой. Но бездельничать некогда, и она тоже поспешила к ней присоединиться.

Вскоре в дверь постучал Тайен, почему-то вид у брата был взъерошенный. Давно не стриженные русые волосы торчали во все стороны, камзол помят, и у него отсутствовало две пуговицы.

– Готовы? – Он зорко оглядел сестёр, собранные чемоданы и удовлетворённо кивнул. – Тогда идёмте на палубу, шлюпка нас уже ждёт.

– Как шлюпка? А почему корабль не пристал сразу к пристани? – Аминель растерялась, с ужасом представляя, как им предстоит плыть в тесной лодке по воде… бр-р!

– Ну-у, понимаешь… – Братец посмотрел виновато, почесал затылок и пояснил: – На днях в городе намечаются какой-то праздник и ярмарка. Сегодня прибыло много судов, не пропихнуться. Мне и так с трудом удалось выпросить шлюпку у капитана, он хотел дождаться очереди и сойти потом.

Аминель приблизилась к Тайену. Милианна как раз отвлеклась и с восхищением таращилась в окно каюты на десяток кораблей, а она прищурила глаза и тихо, чтобы не услышала младшая, прошипела:

– Ты что, подрался? – Внимательно осмотрела родное лицо с трехдневной щетиной на предмет побоев, но ничего не нашла, за исключением двух оторванных пуговиц.

– Нет, – подался назад, пряча правую руку за спину, – просто повздорили с одним матросом. Пришлось объяснять на пальцах, что нам очень нужно переправиться именно сейчас.

– На пальцах, значит. – Ловким движением Аминель выхватила руку брата со сбитыми в кровь костяшками. Но Тайен выдернул конечность и завёл обратно.

– Неважно. Идём, пока матросы не передумали.

– Что ж, идём.

Плывя в шлюпке, Аминель держалась за ладонь Милианны и старалась не опускать глаза на мутную воду. Бородатый матрос резво налегал на вёсла, Тайен помогал, зная, как сестру сейчас потрясывает от страха.

Мили щебетала что-то об устройстве кораблей, говорила, что когда станет взрослой, то обязательно займётся корабельным делом. Аминель слушала её вполуха и буравила взглядом приближающийся Раслевиль. Город как город, только со странным названием. В переводе оно означало «тайная община», располагался он на небольшом острове, в отдалении от южного материка. Никто в большом свете ничего не слышал о Раслевиле, жители городка тщательно охраняли свои секреты и традиции, но чужакам всегда были рады и активно вели торговлю.

Наверное, именно поэтому брат выбрал его новым пристанищем.

– А вы серьезно тут обосноваться решили? – поинтересовался вдруг матрос.

– Видно будет, – уклончиво ответил Тайен, усердно работая вёслами. В свою очередь тоже задал вопрос: – А что, есть какие-то проблемы?

– Дык это… – На этом бородач странно покосился на бледную Аминель. Помолчал несколько секунд и гораздо тише произнёс: – Вижу, отговаривать вас смысла нет. Но ты, парень, сестру-то береги.

Грести Тайен перестал и повернулся всем корпусом к матросу. Аминель тоже посмотрела на подозрительного типа.

– Ты это о чём? Если есть что сказать, то не тяни резину.

Мужик забегал глазами по лодке под пристальным прищуром брата. Давить Тайен умел, когда нужно. Матрос мялся, тщательно подбирая и взвешивая слова.

– Ну так я о разбойниках местных, – выдавил из себя. – Поздними вечерами и ночью из дома лишний раз лучше нос не высовывать. Стражи порядка тут не ахти работают, а лорду до них дела нет, вот!

Знал бородач явно больше того, о чём говорил.

– Ладно, благодарим за беспокойство, – Тайен сделал вид, что поверил ему. Не клешнями же выведывать из него информацию. А то заартачится и повернёт обратно к кораблю.

Дальше плыли в тяжёлом молчании. Мили задремала у Аминель на руках, а сама она продолжила исследовать город. Груженые торговые фрегаты мешали обзору, но тем не менее она заметила, что большинство зданий выполнены в старинной архитектуре, в новом свете такую отделку давно не используют. На фоне остальных строений выделялись высокая ратуша и ещё кое-что, чему Аминель сначала не поверила, думая, что глаза её подводят.

На отшибе острова с северной стороны темнел затянутый тяжелыми облаками участок неба, в то время как над остальным городом оно было голубым и кристально чистым. А там виднелся лес из высоких деревьев, верхушки которых поглощал густой серый туман.

– Скажите, уважаемый, а что это вон там? – указала пальцем на необычное явление, которого в природе быть ну никак не могло.

– Где? – Мужик проследил за направлением и чуть не выронил весло. Поймал и сжал в руке, как спасительную соломинку, проблеял, запинаясь: – А-а, там… не знаю, леди. Вы лучше потом у местных поинтересуйтесь. Я из команды простых матросов. Наше дело – товарами торговать, а не уши развешивать.

Больше ни слова не сказал, как бы Аминель ни расспрашивала. Пожимал плечами и прикидывался дурачком, неразборчиво мычал что-то в ответ, словно воды в рот набрал. Аминель тревожно переглянулась с братом: оба поняли, что тут нечистым пахнет.

Этот Раслевиль нравился ей всё меньше и меньше. Но им придется разбираться с возможными трудностями, раз приехали сюда.

…Карета медленно колесила по мощенной брусчаткой ровной дороге. На удивление, улицы сияли чистотой, смрадом не пахло. Аминель переживала, что из-за удаления от материка город отстал в развитии и их встретят захудалые дома с грязными тёмными улицами.

Из прямоугольного окна открывался вид на уютные двух- и трёхэтажные дома, расположенные сплошными рядами. Изредка между ними встречались проходы в светлые задние дворы. Мимо также проносились разнообразные магазинчики.

Готовясь к ярмарке, жители украсили их композициями из живых цветов, торговые лавки привлекали к себе внимание раскрашенными яркими вывесками и приглашали за покупками.

Опрятно одетые всадники в зелёных мундирах стояли на постах и следили за порядком, их заряженные ружья грозно выглядывали за прямыми спинами. Простые люди и аристократы бродили по личным делам по тротуарам.

Аминель очень понадеялась, что здесь есть канализация и водопровод, пускай даже и с холодной водой.

– Ну как тебе? – спросил Тайен, отвлекая её от разглядывания изогнутого каменного моста с коварным ограждением, под которым несла свои воды бурная река.

– Неплохо, признаю. Хороший вид.

– Уверен, тебе здесь понравится жить.

– Я тоже. – Аминель повернулась к брату. На её сиденье, обитом мягкой тканью, свернулась калачиком Милианна, голову девочка положила сестре на колени. Аминель погладила её по спутавшимся волосам. – Мили тут нравится – уже хорошо.

– Потерпи, скоро доедем до гостиницы. Я попросил кучера проехаться немного, чтобы ты увидела город и успокоилась наконец.

– Спасибо.

Время близилось к обеду. Карета преодолела ещё два квартала, и кучер вывернул к центру Раслевиля. Аминель увидела ратушу.

Наверное, здание имело пару сотен помещений. Стены вместе с памятником какого-то человека в мантии возвышались над остальными строениями футов на двадцать или тридцать, не меньше. Белокаменная ратуша с каменными изваяниями на фасаде и злобно щурящимися горгульями в оконных нишах внушала благоговение и трепет.

У подножия ратуши раскинулась обширная площадь с зелёными насаждениями и фонтанами. Горожане возводили здесь постройки к празднику. Но их карета снова повернула, и они остановились перед двухэтажным домом с названием «Гостиница».

– Благодарю. – Тайен расплатился с извозчиком и повернулся к сестре. – Бери Мили, и ступайте внутрь. Сними нам две комнаты, а я займусь багажом.

Кивнув, Аминель взяла за руку проснувшуюся Милианну, и они поднялись по ступеням крыльца. У стойки их встретила добротная женщина средних лет, в сером парчовом платье строгого кроя, волосы она носила убранными в аккуратный пучок.

– Доброго дня. Нам две комнаты, пожалуйста.

Милианна тоже поздоровалась.

– Здравствуйте. Какая хорошенькая и вежливая малышка, – дежурно улыбнулась управляющая и заглянула в журнал. – Есть две. Надолго к нам в город? Или вы на ярмарку? А это ваша…?