Плохой человек. Часть 3. Ошибки будущего

– Молодец, что спросил, – улыбнулась Иви и кивнула на стул. – Садись. Разговор не быстрый.

Она оказалась права. За следующие тридцать минут мне провели коротенький экскурс в мир помощи травмированным людям, пережившим сексуальное насилие. Многого не понял, но основное вынес. Главное, что сейчас нужно Эмилии, это:

• Рутина. Ей необходимо вернуться в нормальный ритм жизни, где ничто не будет выбивать её из колеи.

• Стабильность. Регулярный график сна, питания, занятий поможет создать опору в период адаптации. Резкие изменения стоит вносить постепенно.

• Личное пространство. Этакий бастион, куда не проникнет никто без её на то желания. Необходимо объяснить, что это её территория, где она может хранить вещи и чувствовать себя в безопасности.

• Не избегать разговоров о семье. Если Миля захочет говорить о прошлом, надо выслушать, не перебивая и не оценивая. Важно не навязывать тему, но и не запрещать вспоминать.

• Разрешить выражать эмоции. Плач, гнев, печаль — естественные реакции. Не стоит говорить: «Не плачь», «Будь сильной». Можно помочь назвать чувства: «Ты грустишь», «Ты злишься» и т. д.

• Сохранить памятные вещи. Фотографии, игрушки, одежда — материальное воплощение её прошлого. Одна такая у нее точно есть. Когда укладывал ее спать, заметил зажатый в руке снимок мамы.

По словам Иви, Миля может проявлять противоречивое поведение: то привязываться, то отталкивать, демонстрировать агрессию или апатию. Это связано с внутренним конфликтом: страхом повторения утраты и попыткой контролировать возникающие чувства. Важно:

• Не воспринимать такое поведение лично. Это часть процесса адаптации.

• Быть терпеливым. Резкие реакции или наказания усилят тревожность.

• Обратиться к Иви, если Миля «застревает» на какой-то стадии горя, проявляет деструктивное поведение, испытывает длительные приступы тревоги или депрессии.

Мне же, в свою очередь, нужно выступать в роли надёжного взрослого, который:

• Демонстрирует стабильность. Соблюдает обещания, создаёт рутину.

• Проявляет эмпатию. Понимает, что девочка переживает, и не осуждает её реакции.

• Устанавливает границы. Чётко обозначает правила, но делает это спокойно и последовательно, а не через наказание.

В общем, Иви насыпала мне советов от души. Пришлось тщательно конспектировать её слова, чтобы потом не прикидываться шлангом, который прослушал половину лекции. Все-таки вопрос очень серьезный, и подойти к нему нужно обстоятельно.

После этого я поблагодарил женщину за помощь и стремглав бросился в сторону тренировочной арены, так как откровенно опаздывал. А уже там вкратце объяснился с Айко, и она милостиво меня простила, всего лишь два раза стеганув деревянным мечом по спине.

Дальше началось привычное занятие. Я пытаюсь увернуться от хлестких ударов наставницы, но закономерно получаю по кумполу рукоятью одати. Почти три часа непрерывного истязания молодого ликвидатора в моем лице.

Единственное, что изменилось с нашей последней тренировки, — это то, что теперь я старался не получать резаных ран. Совершенно не хочется представать перед Милькой в окровавленном виде. Ей это точно на пользу не пойдет.

Вообще надо придумать какой-нибудь способ, чтобы она меня таким не видела. Ведь мои тренировки точно не изменятся, и фингалы еще долго будут появляться на лице.

Стоило об этом задуматься, как получил очередной тычок рукоятью в лоб.

— Ты не здесь, — такими словами Айко остановила тренировочный поединок.

— Простите, мастер.

— В чем дело, ученик? И не смей мне врать! По твоей роже вижу, что уже собрался.

— Еще раз прошу прощения. Мои проблемы не касаются учебного процесса.

— Пока ты здесь, всё касается твоего обучения мечу. Рассказывай, а я решу.

Вот ведь приставучая. Обязательно нужно сунуть нос в чужие дела.

— Я взял на попечение девочку. Она сильно травмирована. Не физически. Поэтому не хочу появляться перед ней в крови и ранах. Иви говорила, что это может вызвать болезненные воспоминания. Вот и осторожничаю.

— Ясно, — ответила Айко спустя почти минуту. — Что с ней случилось?

— Мастер, при всем уважении, но вас это не касается.

— Обычно так говорят те, кто этого самого уважения к собеседнику не имеет, ученик. Грубовато, не находишь? — спросила она, доставая из ножен одати. Первый раз на моей памяти.

— Не нахожу, — в пику ей ответил я.

Слишком много себе позволяет. Одно дело поинтересоваться причинами проблем ученика и совсем другое — лезть в его личную жизнь. Такое терпеть я точно не собираюсь и потому повторил её маневр. Только в моем случае отбросил тренировочный меч и вытащил из-за спины боевой.

— Смотри не пожалей, — хмыкнула она и быстрым взмахом попыталась отсечь мне голову.

В последний миг перед ударом успел согнуть руку с зажатым в ней мечом в локте и отразить атаку, уводя лезвие клинка выше. Это был совсем не шуточный замах, а натуральная попытка лишить меня жизни. Теперь Айко действовала всерьез. Это стало видно не только в движениях, но и в глазах. А раз так, то и мне сдерживаться нет смысла.

Делаю короткий шаг вперед и без замаха провожу диагональный удар снизу вверх через грудь девушки. Разумеется, безрезультатно. Мастер слегка довернула корпус и ювелирно избежала ранения.

Тут же пытаюсь провести второй удар, но не успеваю. Замечаю, как она отводит свободную руку за спину, и в ней оказывается танто. Дерьмо! Отскакиваю назад и также достаю один из своих армейских клинков, держа его обратным хватом.

В этот же момент Айко, словно издеваясь, проводит аналогичную атаку. Тот же диагональный удар через грудь. Только в её исполнении он куда быстрее и точнее. Меч скользит по моей куртке, не нанося ей никакого вреда. Правда, это не моя заслуга, а её укор. Мол, смотри, как нужно делать, ученик.

Вот тут-то меня и накрыло. Знакомое чувство в груди загорелось подобно пожару, а мир вокруг потускнел. Осталась только Айко с фирменной улыбочкой на губах.

— Ну, давай поиграем, — прошептал себе под нос и рывком приблизился к противнице.

Быстрый обмен пустыми ударами без силы, и я оказываюсь на дистанции уверенного поражения ксифосом. Провожу обманный укол ножом, но закономерно получаю отпор. Слегка доворачиваю правую ногу и получаю возможность произвести быстрый тычок в бедро. Пользуюсь им и почти достаю до бледной кожи мастера. Однако в последний момент девушка выбрасывает руку с танто вперед, и мне приходится отпрыгивать назад. Не хватало еще последнего глаза лишиться.

— Неплохо, неплохо, — резюмировала Айко. — Но давай теперь поиграем по-взрослому.

После этих слов она отставила одати в сторону и достала второй кинжал. Ход красивый, но не слишком разумный. С ножами и кинжалами я управляюсь значительно лучше, чем с мечом. Они мне ближе по весу, и потому могу свободно тренироваться в квартире, а не только на арене, не боясь разгромить жилище.

Дальнейшие пять минут были похожи… Даже не знаю на что похожи. Мы практически не отрывались друг от друга, постоянно пытаясь прикончить противника. Причем это не фигура речи. Теперь удары были полновесными и весьма опасными.

Приходилось просчитывать каждое свое действие, чтобы оно не стало последним. Айко была значительно быстрее, сильнее и опытнее меня. Она, по сути, игралась и это злило пуще прежнего.

Так что, когда усталость начала брать свое, решил воспользоваться преимуществом. Каким? Тем, что я универсал. В отличие от меня, большинство ликвидаторов предпочитают становиться глубокими профессионалами в узкой специализации. Как та же Айко — в холодном оружии, Воронова — в огнестреле, а Кайро — в рукопашном бою.

Они долго и усердно оттачивали свое мастерство, чтобы стать в нем непобедимыми. Я же могу позволить себе более расточительный подход благодаря призракам и большому количеству свободного времени. Хоть и не смогу достичь их вершин.

Зато мой арсенал значительно богаче. Поэтому во время очередной сшибки не стал упираться до последнего, а, наоборот, сделал шаг назад и, совершенно не по-джентльменски, пнул девушку в коленный сустав сбоку.

Раздался короткий вскрик, и через мгновение Айко припала на ногу. Она тут же попыталась встать, но было поздно. Нож, что до недавнего времени лежал в моей руке, сейчас летел на пол, а его место занял пистолет. Увы, но только так я мог обезоружить своего мастера. Ведь в стрельбе был подкован намного лучше, чем во всем остальном.

Два быстрых выстрела и клинки вырывает из рук девушки. А еще через секунду перекрестье прицела смотрит точно в лоб инструктора.

– Очень неплохо, — ухмыльнулась она. Гаденько так.

Спустя мгновение я понял причину такой улыбки. Каким-то образом её одати поднялся в воздух и стрелой метнулся мне в лобешник рукоятью. Результат весьма предсказуемый. Ученик лежит на полу и потирает здоровенную шишку.

– На сегодня свободен. Базовые движения ты кое-как освоил. Со следующего занятия начнем настоящее обучение мечу.

Отвечать ей ничего не стал. С кряхтением поднялся на ноги, собрал свои пожитки и отправился к выходу. Вот только уйти в тишине мне не дали. Уже перед самой дверью Айко окликнула меня.

– Что стало с тем, кто навредил твоей подопечной?

– Я убил его, мастер, — с небольшим запозданием добавил я.

– Хорошо, ученик, — с легкой полуулыбкой ответила она. — Приведи ко мне эту девочку. Я буду её учить.

Вот так поворот. Не ожидал, что Айко сама вызовется учить Милю.

Уважительно кивнул ей и наконец-то покинул арену. Усталость в мышцах была зверской, и мне бы не помешало немного полежать во льду. Жаль лишь, что этому не суждено случиться. Нужно отвести соседку на медосмотр, а затем заскочить к Иви. Да и про вещи для Мильки нельзя забывать. Не будет же она вечно ходить в моих обносках и спать в моей спальне. Не должна так новая жизнь начинаться.

Кое-как добрался до своей квартиры и с облегчением ввалился внутрь. Эмилия сидела перед телевизором и смотрела какую-то научную передачу. Услышав звук открытия двери, обернулась на меня и тут же схватилась за планшет.

«Что у тебя со лбом?» — спросила она, подскочив ко мне за секунду. На лице было беспокойство.

– Шишка. Хотя я её считаю отметкой за доблестное сражение и условную победу в бою, — хохотнул я и полез в холодильник за замороженными овощами, чтобы немного охладить «отметку».

«Так не бывает. Шишка есть шишка», — сунула мне под нос планшет Милька.

– У меня бывает. Стоп, — остановился я и осмотрелся. На диване, как и на журнальном столике, ни одной обертки или контейнера из-под еды. Мусорная корзина тоже пустая. — Ты ведь ничего не ела, верно?

«Я не голодная», — потупив взгляд, напечатала она.

– Ох, горе ты мое луковое, — потрепал ее по голове и улыбнулся. — Садись за стол. Сейчас что-нибудь поедим. Но на будущее не стесняйся брать еду из холодильника. Мы не бедствуем и можем себе позволить объедаться от пуза.

На это Милька только кивнула и села напротив меня. Я же полез в морозилку и нашел два контейнера из набора Либора. Закинул их в микроволновку, чтобы подогреть.

Сбалансированное питание от тренера. Что может быть лучше?

– Много мультиков посмотрела? — спросил я, прикладывая замороженные овощи ко лбу.

«Нет», — на удивление честно ответила она. — «Почти все время смотрела образовательные передачи. Люблю их».

– Да уж. Ну и дети нынче пошли, — ухмыльнулся я и выставил разогретую еду на стол. Милька тут же бухнулась на стул и потянулась к контейнеру. — Руки помыла?

В ответ она виновато покачала головой, а затем напечатала что-то в планшете.

«А ты?»

– Справедливо. Пойдем.

Прихватил соседку с собой и направился мыть руки. Благо раковина была большой, и мы смогли уместиться вдвоем. Все же квартира рассчитана на взрослого.

Поздний обед прошел хорошо. Почти тридцать минут поглощали спортивный корм Либора и периодически перебрасывались репликами. Точнее, говорил я, а Миля выстукивала пальчиками по сенсорному экрану планшета.

Когда наши животы оказались заполнены доверху, мне выпала честь пригласить соседку на диван. Там мы устроились с комфортом и принялись за одно из самых важных занятий, назначенных на сегодняшний день. Закупки.

– Так. Давай начнем с обустройства твоей комнаты, — произнес я, присаживаясь поближе к Мильке и забирая из её рук планшет. Стоило мне поднести палец к считывателю отпечатка, как экран мигнул и на нем появилась приветственная надпись.

«Кто это?» — жестами спросила Эмилия и указала пальчиком на строчку.

– В смысле? — не понял я её удивления.

Вместо ответа она указала ноготком на слово «Игг» в строчке «Добро пожаловать, Игг».

– А, понял. Это мой позывной. Их назначают всем ликвидаторам после выполнения первого контракта, — пояснил я.

«Что означает это слово?»

– По большей части это шутка старика.

«Шутка?»

– Ага, – кивнул я. – Дело в том, что на материнской планете, откуда мы родом, было очень много разных верований и богов. Одним из них был некий Один. Владыка скандинавов с целой кучей имен. Игг — одно из них.

«Почему тебя так назвали?»

– У Одина не было одного глаза, как и у меня, – с улыбкой ответил ей. – Правда, у него вроде бы не было левого.

«Понятно. Жестокая шутка».

– Да, у старика с тактом очень туго.

«А что значит это слово?»

– Точно не скажу, но вроде «ужасный» или «плохой человек». Что-то из этого.

«Ты не такой!» — с серьезной моськой показала мне очередную распальцовку Милька.

– Как знать, – улыбнулся ей в ответ. – Ладно. Мы что-то отвлеклись.

Быстро зашел в подсеть Крепости и начал скакать по вкладкам, пока не попал в раздел с обустройством квартиры. Ввел номер своего жилища и тут же получил подробную план-схему помещений. Выбрал комнату для медитаций и сразу провалился в новое окно с 3D-видом обозначенного помещения.

Дальше осталось только ввести в специальное окно свои пожелания и ждать ответа от менеджеров Крепости. Правда, ожидание оказалось весьма коротким. Уже через три минуты снизу экрана начали появляться разнообразные интерьеры.

Нажал на первый, и трехмерный пустой прямоугольник превратился в довольно уютную комнату для ребенка: большая кровать, ряд шкафов, рабочий стол, несколько стеллажей и подвесных полок, а самое главное — здоровенный телевизор под потолком.

– Как тебе? – поинтересовался у Мильки, повернув к ней экран.

Она задумалась на пару секунд и утвердительно кивнула головой. Хотя выражение её лица говорило о совершенно ином.

Понятно. Эмилия опять включила режим стесняшки. Точнее, до сих пор не выключила, что неудивительно. Ей сложно адаптироваться к новому месту и новой жизни за столь короткий срок.

– Миль, не надо выбирать первый попавшийся вариант, – я старался говорить максимально дружелюбно. – Тебе жить в этой комнате еще очень долго, и будет обидно, если она не сможет соответствовать твоим вкусам. Верно?

Девочка посмотрела на меня, а затем кивнула.

Следующие десять минут мы перебирали различные варианты из тех, что нам предлагала Крепость. Однако, в конечном итоге остановились на комбинированной версии, когда случайно нашли встроенный редактор. С помощью него можно было самим выбирать между видами мебели и её цветом.

– Ты уверена? Какая-то она девчачья получилась, что ли, – произнес я по завершении этих мытарств и еще раз окинул взглядом итоговую композицию. Всюду был розовый цвет.

«А я кто?!» — несколько возмущенно взмахнула Милька руками.

– Точно. Извини, – быстро повинился я. – Ну что, заказываем?

В ответ получил утвердительный кивок и тут же отправил заказ в работу. Завтра его доставят и соберут. Мне же останется только проследить за сотрудниками или просто принять результаты.

– Отлично. С комнатой разобрались. Теперь возьмемся за одежду.

«Но у меня же уже есть», — показала жестами Миля и для достоверности слегка оттянула куртку.

– Это не одежда, а ученическая форма, – возразил я. – Она годится только для перемещения по Крепости. На улицу в ней соваться не стоит. Ты же не хочешь все время сидеть здесь? Посмотри, какой большой город за окном, – кивнул на панораму справа.

«Не хочу», — быстро согласилась она.

– Значит, тебе нужна одежда на выход и не только. Насколько я знаю, девочкам очень важно иметь много вещей.

Через час довелось осознать, насколько необдуманными были мои слова. Все это время пальчики Мильки скакали по экрану, выбирая всевозможные платьишки, сарафаны и тому подобное. Мне даже пришлось её отсканировать с помощью коммуникатора, чтобы она могла провести виртуальную примерку.

Однако, по истечении этого часа у Мильки был целый гардероб на все случаи жизни. В отличие от меня, у которого в шкафу хранится пять комплектов одного и того же костюма: куртка, штаны, кроссовки и панамка. По сравнению с Милькиным мой лук слишком горький. Хе-хе.

Впрочем, я был рад видеть, что, хоть и ненадолго, она смогла отринуть свою скромность и закупилась на славу. Положительная динамика, итить её. Ура.

– Молодец, – улыбнулся я и погладил девочку по голове, когда Миля все же решилась нажать кнопку «Заказать». – Завтра все привезут. Только чур распаковывать и развешивать в гардеробной будешь сама. Договорились? – протянул ей мизинчик.

«Договорились», — улыбнулась она и ухватилась своим мизинчиком за мой.

– Вот и замечательно. А теперь займемся сладеньким.

На это Милька отреагировала странно. Вместо радости на её лице появилась озадаченность.

– Я тебе обещал купить компьютер. Или ты уже забыла?

А вот после этих слов на её лице расцвела широченная улыбка.

– Так. Ты у нас из каких? Ищем красивенький или мощного уродца, от которого комната превращается в парилку?

В ответ я получил два оттопыренных пальца.

– Ну и отлично.

Здесь всё решилось значительно проще. Можно было выбрать либо готовую сборку, либо собрать себе машину из различных комплектующих. Мы остановились на втором варианте и просто выставили в список самые дорогие и мощные железки, которые могли штатно взаимодействовать друг с другом.

Получился действительно уродец в виде метрового аквариума, доверху заполненного сухой водой и трубками охлаждения. Зато характеристики у него просто закачаешься. Мало кто может позволить себе персональный компьютер за почти пять миллионов имперских марок.

Мне же для Мильки этих денег не жалко. Сначала она пыталась отказываться, мол, слишком дорого, но стоило нажать заветную кнопку, как её лицо расплылось в счастливой улыбке. А это стоит любых денег.

Также же купили ей всю возможную периферию: несколько больших мониторов, клавиатуру, мышку, какие-то контроллеры и наушники. Единственное, что обошли стороной, был микрофон. По понятным причинам он Миле не пригодится.

– Ну, вроде всё, — заключил я. — Хотя нет.

Быстро перешёл в специальный раздел с техникой от Крепости и заказал ещё один коммуникатор и Гроб для восстановления. Совсем скоро Миля начнёт посещать занятия, и синяки станут неизбежными спутниками девочки.

– Вот теперь точно всё, — улыбнулся я.

«У меня нет зубной щетки», — осадила мою радость Милька.

– В ванных комнатах есть несколько новых комплектов, а прочая косметика тебе пока не нужна. Не нужна ведь? — решил всё же осведомиться у соседки.

В ответ она покачала головой из стороны в сторону.

– Ну и замечательно. Готова?

«К чему?» — удивилась девочка.

– К медосмотру и разговору с психологом?

«Не люблю врачей», — скуксившись, ответила она.

– Никто не любит. Однако, за здоровьем нужно следить.

«Тогда готова».

После этого мы направились в медицинское отделение Крепости. Благо я заранее договорился об осмотре девочки, поэтому нас приняли практически сразу, после того, как внесли Мильку в базу.

Следующие два часа мне пришлось провести в зале ожидания. Пока Эмилию изучали и просвечивали всеми возможными способами, я погрузился в глубины сети, чтобы насладиться зрелищем дурачащихся котиков и прочих четвероногих товарищей. Нужно было отвлечься от тяжких мыслей.

Я переживал за Милю и то, как она воспримет столь пристальное внимание со стороны врачей. Вот только изводился зря. По истечении отведенного времени Милька выскочила в зал ожидания с леденцом во рту и улыбкой на устах. Значит, всё прошло, как минимум, нормально.

Усадив эту довольную шмакодявку на стул, отошел с врачом в сторону и попросил вкратце рассказать о её состоянии. Тот жеманничать не стал и выложил мне всё как на духу. Впрочем, там и выкладывать-то особо было нечего: кроме раны на бедре и подживших травм, ничего не было. Если не считать небольшого кариеса.

Так что я смог выдохнуть. Хотя про кариес забывать не стал и записал себе в расписание визит к стоматологу. Кому как не мне знать, насколько важно лечить зубы вовремя. До сих пор вздрагиваю, вспоминая своё состояние после удаления «восьмёрок».

Из медицинского отделения мы направились прямиком в кабинет Иви. Та встретила нас улыбкой и тактично предложила войти внутрь. Правда, только Мильке. Меня она вытолкала в коридор со словами, что сама приведет девочку домой, после того, как с ней поговорит.

Пришлось возвращаться одному и весь остаток вечера тупить в телевизор. Каким-то чудом смог его включить и даже выбрать канал с мультиками. Так бы и заснул на диване, если бы не стук в дверь.

Как и ожидалось, там была Иви и Милька, которую женщина держала за ручку. Запустил соседку внутрь и поблагодарил психологиню за работу. В этот раз я не стал интересоваться состоянием девочки. И не потому, что не посчитал это важным, а потому, что Иви всё равно ничего не расскажет. Об этом она меня отдельно предупредила, когда приходил за техникой и советом. Позиция понятная, хоть и несколько раздражающая.

Закрыл дверь, обернулся и с удивлением обнаружил соседку на диване перед телевизором. Та сидела уже не на краешке, а развалилась со всем комфортом.

«Прогресс, однако», — улыбнулся своим мыслям и присоединился к просмотру. Всё-таки хотелось досмотреть мультик.

Когда же часы показали полночь, мы оба клевали носами. Однако, даже вымотавшись за день, я всё равно чувствовал себя хорошо. Более того, мне не было так хорошо уже очень давно. — с того самого дня, как не стало отца и Лорелеи.

Я был один. В темноте и холоде, пока мир вокруг горел. И всё, на что мне можно было рассчитывать, измерялось неизвестным числом тех, кого надо отправить в последний путь.

Сейчас же у меня под боком лежит маленький комочек счастья. Пока что он страдает, но надеюсь, со временем получится унять эту боль. Сделаю всё возможное, чтобы у неё больше не было в жизни момента, когда смерть покажется выходом.

– Миль, – неожиданно для самого себя произнес я и погладил по голове прильнувшую девочку.

«Что?» – она отвлеклась от телевизора и посмотрела на меня.

– Будешь мне семьей?

Мой вопрос, кажется, шокировал девочку. Ведь в течение десяти секунд та неверяще смотрела мне в глаза. Так долго, что у меня началась небольшая паника. Ибо не понимал, как она отреагировала на эти слова.

А в следующее мгновение я увидел, как в уголках её глаз скапливается влага, а губы начинают предательски дрожать.

– Да, – удивительно твердо произнесла Миля и бросилась мне на грудь.

В тот же миг я выпал из оцепенения и крепко обнял девочку. Так сильно, как только смог. Будто бы этим давал понять, что она теперь не одна и всегда будет тот, кто укроет её от всех ужасов. Тот, чья спина больше никогда не пропустит через себя пули.

Я обнимал её, не замечая, как по щеке бежит слеза. Одинокая и последняя.

Глава 5

1382 год от начала колонизации. Южные трущобы Корнака. Виктор Гордеев и Алина Корсакова.

– Палыч, вот скажи мне, как долго ты еще будешь мусолить эту фотографию? – спросила помощница детектива, закинув ноги на край рабочего стола.

– Сколько потребуется, Корсакова, – с усмешкой ответил Гордеев. Ведь он слышит этот вопрос далеко не в первый раз. – Думаю, не меньше, чем ты своего ферзя.

В этот раз девушке крыть было нечем. Она и правда постоянно держала в руках шахматную фигуру. Памятная вещь, в которой заключена вся её жизнь и весь труд. С ней та никогда не расстаётся. Собственно, как и с Палычем, что взял её под крыло.

– Всего неделя осталась. Думаешь, сможем досидеть спокойно?

– Вряд ли, – вздохнул мужчина и убрал фотографию странного одноглазого мальчишки во внутренний карман. – Эта дырка в жопе империи не отпустит нас без подарка. Уверен.

– Плохо. Я надеялась вернуться в столицу без задержек. Скучаю по нормальной работе.

– Чем же тебя не устраивает работа здесь? – с явной иронией спросил Гордеев.

– Ха-ха. Очень смешно. Сослать специалиста по информационной безопасности туда, где нет ни одного компьютера в радиусе десяти километров, – притворно улыбнулась брюнетка и поправила очки.