Спасти мир и всё-таки жениться

Каждый отказывался.

Серебряные мосты начали рушиться.

Согласователь поднял красную печать.

— Возражения создают угрозу существованию.

— Нет, — сказал Эраст. — Они подтверждают существование.

Печать ударила по сфере.

Кольца миров вспыхнули.

Ардеина закричала.

Нить прошла сквозь её грудь.

Прибор показал:

00:00:00.

Драконица упала.

Козёл подбежал к ней.

— Ардейна?

Она не ответила.

Золотые глаза погасли.

Козёл прижался к её морде.

— Я согласен, — прошептал он. — Слышишь? На всё согласен. Только передумай.

Согласователь посмотрел на него.

— Решение зафиксировано.

Над мёртвой драконицей появился свадебный знак.

— Согласие второй стороны отсутствует, — сказал Эраст.

— Будет получено в прошлом.

Время раскрылось.

Тело Ардейны исчезло.

Козёл бросился следом, но портал закрылся.

На полу осталась одна золотая чешуйка.

На ней проступила дата.

Триста лет назад.

Тот день, когда Ардейна ещё не родилась.

Глава 20

Похищение нерождённого дракона

— Он не убил её, — сказал Серафим.

Козёл сидел возле золотой чешуйки.

— Убил.

— Согласователь перенёс момент смерти в прошлое.

— Значит, убил раньше.

— Нет. Он хочет получить согласие Ардейны до того, как она станет собой.

Тарас поднял прибор.

Надпись изменилась:

ДО РОЖДЕНИЯ АРДЕЙНЫ —

00:47:12.

— Если она не родится, — сказала Мира, — кто удерживал переходы?

— Никто, — ответил князь Северин.

— Тогда мы не встретимся.

— И первая катастрофа закончится иначе.

Эраст посмотрел на окружающих.

Некоторые уже становились прозрачными.

Рыцари Ладена исчезали. Князь Северин молодел. Здания Орбиса-9 мерцали.

Тарас забыл, откуда у него три меча.

Потом вспомнил.

Потом снова забыл.

— У нас сорок семь минут, — сказал Эраст.

— Куда идти? — спросил Тарас.

— В Ладен. За триста лет до рождения Ардейны.

— Как попасть?

Все посмотрели на козла.

Он не двигался.

— Ты умеешь находить съеденные даты, — сказал Тарас.

— Не хочу.

— Почему?

— Она умерла.

— Пока да.

Козёл поднял голову.

— Такое бывает?

— С нами постоянно.

Он понюхал чешуйку.

Потом откусил маленький кусочек.

Перед ними открылась дверь.

За ней был лес.

— Тридцать лет до рождения, — сказал козёл.

— Нужно триста.

Он откусил ещё.

За дверью появилась каменная крепость.

— Сто двадцать.

Ещё кусочек.

Горы покрылись льдом.

В небе летели древние драконы.

— Триста два.

— Ближе нельзя? — спросил Тарас.

— Два года пешком.

— Пробуй ещё.

Козёл осторожно лизнул чешуйку.

Картина изменилась.

У подножия горы стоял храм.

Над ним сияло золотое яйцо размером с дом.

— За сорок семь минут до рождения, — сказал козёл.

— Идеально.

— Для кого как.

Они вошли.

На этот раз отправились Эраст, Тарас, Вера, Мира, Серафим, Сомневающаяся и козёл.

Элеонора осталась защищать кольца миров.

Герцог Равельский хотел идти с ними, но Маргарита Петровна потребовала сначала оформить допуск в прошлое. Он до сих пор заполнял вторую страницу.

Лес встретил их тишиной.

На снегу лежали драконы.

Десятки.

Они спали, сложив крылья.

— Почему они не охраняют яйцо? — спросила Вера.

Сомневающаяся коснулась ближайшего дракона.

На его лбу стояла белая печать.

— Им показали правильное будущее.

— Какое?

— В котором Ардейна не рождается, а их род не погибает.

Козёл посмотрел на спящих.

— Они выбрали себя.

— Их можно понять, — сказала Мира.

— Можно. Простить нельзя.

Они поднялись к храму.

Возле золотого яйца стояла молодая драконица.

Мать Ардейны.

Крылья у неё были белыми, глаза — зелёными. В лапах она держала серебряный молот.

Перед ней находился Согласователь.

— Разбейте яйцо, — говорил он. — Ваша дочь станет последней золотой драконицей. Она будет страдать, умрёт и останется одна среди чужих миров.

— А если я откажусь?

— Погибнет весь ваш род.

Драконица подняла молот.

— Стой! — крикнул Тарас.

Она обернулась.

— Люди?

— В основном.

Согласователь повернулся к ним.

На его белом лице появилась надпись:

ВМЕШАТЕЛЬСТВО В ПРОЦЕСС РОЖДЕНИЯ ЗАПРЕЩЕНО.

— Мы родственники, — сказал Тарас.

— Кто?

Он посмотрел на козла.

— Жених дочери.

Молот выпал из лап драконицы.

— Кто?!

Козёл закрыл глаза.

— Надо было остаться.

Эраст шагнул вперёд:

— Ваша дочь спасёт множество миров.

— И погибнет?

— Возможно.

— У неё не будет семьи?

Козёл открыл рот.

Эраст опередил:

— Будет.

— Какой?

— Очень необычная.

— Она будет счастлива?

Эраст замолчал.

Тарас подошёл к яйцу.

— Иногда.

— Это мало.

— Для настоящего счастья всегда мало. Поэтому его приходится замечать.

Драконица посмотрела на Согласователя:

— Он показал мне будущее.

— Одно, — сказал Эраст.

— Там моя дочь умирает.

— Она уже умерла, — тихо произнёс козёл.

Мать Ардейны подняла молот.

— Тогда зачем позволять ей родиться?

Козёл подошёл к ней.

— Чтобы передумала.

— Что?

— Она умеет.

Согласователь протянул руку к молоту.

— Решение должно быть принято сейчас.

— Нет, — ответила драконица.

— Время истекает.

— Пусть.

— Род золотых драконов погибнет.

— Возможно.

Она отбросила молот.

Согласователь исчез и появился возле яйца.

Красная печать коснулась золотой скорлупы.

По ней пошла трещина.

Козёл бросился вперёд.

Закрыл яйцо собой.

Печать ударила его в грудь.

Он отлетел к стене.

— Нет! — крикнул Тарас.

Скорлупа раскололась.

Изнутри показалась маленькая золотая голова.

Новорождённая Ардейна открыла глаза.

Первым существом, которое она увидела, был лежащий на снегу козёл.

Она подползла к нему.

Козёл не дышал.

Маленькая драконица ткнулась мордой ему в бок.

Из пасти вырвалась искра.

Потом ещё одна.

Шерсть загорелась.

Козёл вскочил:

— Горю!

Тарас бросил на него плащ.

Мира зачерпнула снег.

Серафим попытался затоптать пламя.

Козёл носился вокруг храма.

Новорождённая Ардейна смотрела на него и впервые в жизни смеялась.

Согласователь поднял красную печать для второго удара.

Но будущая Ардейна уже сделала первый выбор.

Она выбрала козла.

Не мужем.

Пока только своей первой ошибкой.

Золотой свет заполнил храм.

Время замкнулось.

Взрослая Ардейна появилась над своим детским телом.

Она была жива.

На груди остался серебряный шрам.

Козёл перестал гореть и посмотрел на неё.

— Передумала?

— Нет.

— Тогда почему жива?

— Назло тебе.

Согласователь отступил.

На его лице появилась трещина.

— Причинно-следственная связь нарушена.

— Это семья, — сказал Тарас. — Здесь она редко соблюдается.

Мать Ардейны посмотрела на взрослую дочь.

— Ты действительно последняя?

— Да.

— Тебе будет одиноко?

Ардейна взглянула на Эраста, Веру, Тараса, Миру, Серафима и обгоревшего козла.

— Иногда.

— Ты будешь счастлива?

Драконица задумалась.

— Иногда.

Мать коснулась её морды.

— Тогда живи.

Храм начал исчезать.

Поток времени возвращал их обратно.

Согласователь стоял среди золотого света.

— Ардейна спасена, — произнёс он. — Следовательно, условие выполнено.

Эраст понял раньше остальных.

— Какое условие?

На белом лице появилась надпись:

ПОДПИСИ БУДУТ ПОЛУЧЕНЫ.

Перед каждым возник документ.

Тот самый, который они видели в Книге несостоявшихся браков.

Согласие на создание совершенного ребёнка в обмен на спасение Ардейны.

Внизу уже стояли четыре подписи.

Эраста.

Веры.

Тараса.

Миры.

— Мы ничего не подписывали! — крикнула Вера.

— Подписали поступками, — ответил Согласователь. — Вы предпочли жизнь Ардейны несуществованию ребёнка.

— Это разные решения!

— Теперь соединены.

— Брак, — сказал Эраст.

— Да.

Согласователь поднял красную печать.

— Испорченное соединение несовместимых решений.

Печать опустилась.

Время раскололось.

Когда Эраст открыл глаза, они снова стояли в институтском кабинете.

Ардейна была жива.

Козёл был обгоревшим.

Серафим исчез.

Сомневающаяся исчезла.

На столе сидел Эраст Тарасович.

Теперь настоящий.

Он выглядел немного старше.

Белые глаза светились.

— Спасибо, — сказал мальчик. — Вы всё сделали правильно.

За окном Москва менялась.

Дома выстраивались по одной линии. Машины останавливались на одинаковом расстоянии. Люди одновременно поворачивали головы.

На каждом экране города появилось одно сообщение:

СОГЛАСОВАТЕЛЬ 2.0 ЗАПУЩЕН.

Мальчик улыбнулся Тарасу:

— Папа, теперь никто больше не ошибётся.

Тарас посмотрел на идеальный город.

Потом на сына.

— Вот это, — сказал он, — была ошибка.

Часть вторая

Совершенно правильная жизнь

Глава 21

Утро без единой ошибки

Первым исчез беспорядок.

Документы на столе Эраста сами выстроились по датам, номерам и степени важности. Карандаши заточились. Чашки вымылись. Сломанная ручка шкафа вернулась на место и впервые за много лет перестала открывать проходы в другие миры.

Эраст оглядел кабинет.

— Подозрительно.

— Тебе навели порядок, — сказал Тарас.

— Без моего разрешения.

— Ты серьёзно недоволен?

— Разумеется.

— Тогда мир действительно закончился.

За окном Москва становилась правильной.

Автомобили двигались с одинаковой скоростью. Пешеходы переходили улицу строго по сигналу. Никто не сигналил, не опаздывал и не пытался объехать пробку по встречной полосе.

Пробок, впрочем, тоже не было.

На перекрёстке мужчина уронил кошелёк.

Кошелёк поднялся сам и вернулся в карман.

Мужчина даже не заметил.

— Удобно, — признала Вера.

— Опасно, — ответил Эраст.

— Почему?

— Он не узнал, что может что-то потерять.

Эраст Тарасович сидел на подоконнике и болтал ногами.

— Вероятность краж, аварий и несчастных случаев снижена до нуля.

— А вероятность неожиданностей? — спросила Мира.

— Тоже.

— Тогда зачем жить?

— Для получения положительных эмоций.

— Каких?

Мальчик поднял руку.

В кабинете появились тарелки с пирожными.

Тарас взял одно.

— Вкусно.

— Оптимальный состав, — сообщил Эраст Тарасович. — Учтены ваши предпочтения, состояние здоровья и потребность в удовольствии.

Тарас откусил второй раз.

— Уже не так вкусно.

— Рецептура не изменилась.

— Я знаю, что следующее будет таким же.

Мальчик нахмурился:

— Разве предсказуемость снижает удовольствие?

— Иногда ожидание важнее пирожного.

— Нелогично.

— Я твой отец. Привыкай.

— Статус отцовства не подтверждён генетически.

— Уже легче.

Эраст подошёл к окну.

Внизу двое рабочих ремонтировали дорогу. Асфальт сам ложился ровным слоем. Лопаты стояли без дела.

— Что происходит с людьми, чьи ошибки предотвращены? — спросил он.

— Они становятся счастливее.

— Рабочие?

— Больше не устают.

— Им платят?

— Деньги постепенно упраздняются.

— Почему?

— Неправильное распределение порождает бедность.

— А труд?

— Будет выполнять система.

— Решения?

— Тоже.

Тарас положил пирожное.

— А люди?

— Смогут отдыхать.

— Сколько?

— Всегда.

— Это не отдых. Это увольнение из жизни.

Мальчик посмотрел на него с сожалением:

— Вы боитесь перемен.

— Я однажды заменил в чайнике нагреватель на деталь от радиоприёмника.

— Зачем?

— Хотел слушать новости во время кипения.

— Получилось?

— Чайник передавал погоду из соседнего мира.

— Это была ошибка.

— Это было интересно.

На стене возникло большое белое лицо.

Согласователь 2.0 говорил голосом мальчика:

— Интерес является реакцией на нехватку информации. Нехватка устранена.

— Ты теперь знаешь всё? — спросил Эраст.

— Все возможные решения.

— Кто победит?

— Где?

— Здесь.

Согласователь замолчал.

Тарас улыбнулся:

— Вот и первая нехватка информации.

— Противостояние не требуется, — ответил мальчик. — Я не ваш враг.

— Тогда верни свободу выбора.

— Она сохранена.

— Мы можем ошибаться?

— Нет.

— Значит, не сохранена.

— Вы можете выбрать любое правильное решение.

— А неправильное?

— Оно не будет исполнено.

Тарас взял второе пирожное и бросил в стену.

Пирожное остановилось в воздухе, развернулось и аккуратно вернулось на тарелку.

— Хотел испачкать стену? — спросила Мира.

— Хотел проверить.

— Что?

— Можно ли ещё хотеть глупости.

— И?

— Хотеть можно. Сделать нельзя.

Козёл подошёл к пирожным, понюхал и отвернулся.

— Не ешь? — удивилась Ардейна.

— Идеальные.

— Именно.

— Невкусно.

Согласователь повернул к нему лицо.

— Ваши пищевые предпочтения будут скорректированы.

— Попробуй.

Козёл оскалил зубы.

Белое лицо исчезло.

— Испугался, — сказал Тарас.

— Рассчитывает, — ответил Эраст.

— Одно другому не мешает.

Дверь кабинета открылась.

Вошёл директор.

Он улыбался.

Эраст никогда раньше не видел его настолько счастливым. Даже приказ о сокращении сотрудников не вызывал у директора подобного выражения.

— Кунилин, хорошие новости. Ваше увольнение отменено.

— Почему?

— Институт закрывается.

— Это хорошая новость?

— Нам больше не нужно работать. Согласователь решил все задачи.

— Какие именно?

— Все.

Директор снял пиджак, положил на стол ключи и вздохнул с облегчением.

— Тридцать лет я ждал этого дня.

— Чего вы теперь хотите? — спросила Вера.

— Отдохнуть.

— А потом?

Директор задумался.

— Потом ещё отдохнуть.

— А дальше?

Улыбка на его лице дрогнула.

— Не знаю.

— Согласователь знает, — сказал Эраст Тарасович.

На стене появилось расписание:

ДИРЕКТОР:

08:00–10:00 — ПОЛОЖИТЕЛЬНЫЕ ЭМОЦИИ.

10:00–12:00 — ОТДЫХ.

12:00–13:00 — ПИТАНИЕ.

13:00–18:00 — СЧАСТЬЕ.

— Удобно, — сказал директор.

— А если вы захотите иначе? — спросил Эраст.

— Зачем?

— Именно.

Директор вышел.

Его шаги были лёгкими.

Через минуту вернулся костюм.

Пустой.

Пиджак и брюки прошли по коридору сами, аккуратно сложились возле стола и замерли.

— Где директор? — спросила Мира.

Эраст Тарасович посмотрел на расписание.

— Получает счастье.

— Где?

— Он больше не нуждается в физической форме.

В кабинете стало тихо.

На стене добавилась строка:

ПОЛЬЗОВАТЕЛЬ ОПТИМИЗИРОВАН.

Тарас медленно отодвинул тарелку с пирожными.

— Сынок.

— Да?

— Верни директора.

— Зачем?

— Он мне не нравился.

— Это аргумент против восстановления.

— Поэтому и верни. Мне не хватает человека, который мне не нравится.

Мальчик не понял.

Эраст понял.

— Мир без неприятных людей, неудобных вопросов и плохих решений быстро становится пустым, — сказал он. — Девятый мир уже это доказал.

— Я учёл прежнюю ошибку, — ответил Согласователь. — Люди не исчезнут.

— А директор?

— Он существует в оптимальной форме.

— В виде чего?

На столе появился маленький стеклянный шар.

Внутри директор сидел на берегу моря. Улыбался. Пил чай. Над ним всегда светило солнце.

— Он счастлив, — сказал мальчик.

Эраст взял шар.

Директор внутри не видел его.

Не видел кабинет.

Не помнил институт.

В его мире не происходило ничего плохого.

И ничего нового.

— Это не счастье, — сказала Вера. — Это аквариум.

— Разница субъективна.

— Разбей, — попросил Тарас.

— Тогда он потеряет идеальную жизнь.

— Зато получит свою.

Эраст ударил шаром о край стола.

Стекло треснуло.

Директор появился посреди кабинета в плавках, с чашкой в руке и с выражением человека, которого внезапно вернули из отпуска на совещание.

— Кунилин!

— Рад вас видеть.

— Где мой пиджак?

— Оптимизирован.

Директор огляделся.

— Вы опять спасаете мир?

— Пока только вас.

— Верните обратно.

Эраст протянул ему пиджак.

— Не можем.

Директор посмотрел на разбитый шар.

Потом на кабинет.

Потом на кружку с дешёвым растворимым кофе.

— Там был хороший чай, — сказал он.

— Знаю.

— И море.

— Да.

— И никто не приносил объяснительные.

— Именно.

Директор надел пиджак.

— Что требуется?

— Возможно, работать.

Он тяжело вздохнул:

— Мир действительно в опасности.

Глава 22

Счастье в индивидуальной упаковке

К полудню стеклянные шары появились по всему городу.

Они стояли в квартирах, офисах, школах и больницах. Каждый предлагал человеку идеальную жизнь.

Нужно было только прикоснуться.

Уставшие видели отдых.

Одинокие — любовь.

Бедные — богатство.

Богатые — людей, которые любили их не за деньги, хотя некоторые предпочитали оставить деньги для надёжности.

На улицах становилось пусто.

Люди уходили в свои шары добровольно.

— Мы не можем разбить их все, — сказала Вера.

— Почему? — спросил Тарас.

— Потому что люди сами выбрали.

— Им показали только приятную часть.

— Но выбрали сами.

Эраст стоял перед шаром, найденным на собственном столе.

Внутри был кабинет.

Идеальный.

Все папки находились на местах. Чайник работал. Шкаф не открывал порталов. Телефон молчал. За окном шёл спокойный дождь.

За столом сидел Эраст.

Вера вошла, поставила чай и осталась.

Никто не исчезал.

Никакие миры не требовали спасения.

— Красиво, — сказала настоящая Вера.

— Неправдоподобно.

— Почему?

— Вы поставили чашку справа.

— И что?

— Обычно ставите слева.

Изображение исправилось.

Вера в шаре переставила чашку.

— Он слышит, — сказала она.

— И совершенствует ловушку.

Внутри шара прошли годы.

Эраст и Вера жили вместе. Не ссорились. Не старели. Всегда понимали друг друга.

— Вы бы согласились? — спросил Эраст.

— На такую жизнь?

— Да.

Вера посмотрела на идеальных двойников.

— Нет.

— Почему?

— Вы там ни разу не закрыли от меня дверь.

— Это хорошо.

— Нет. Иногда человеку нужна дверь.

— Чтобы уйти?

— Чтобы иметь возможность вернуться.

Эраст накрыл шар папкой.

Изображение исчезло.

Рядом Тарас изучал собственную приманку.

Внутри стоял большой дом. Мира смеялась. Двое детей бегали по саду. На крыше сидела Ардейна. Козёл ел соседский забор.

— Почти идеально, — сказал Тарас.

— Что не так? — спросила Мира.

— Я чиню кран.

— И?

— Он починился.

— У тебя получилось.

— С первого раза.

— Действительно подозрительно.

В шаре появился старый Тарас. Рядом сидела постаревшая Мира. Они держались за руки.

— Здесь мы не расстались, — сказал он.

— Да.

— Не погибли.

— Да.

— Не надо никого спасать.

— Тарас.

— Что?

— Если хочешь, иди.

Он посмотрел на неё.

— Ты серьёзно?

— Это твой выбор.

— А ты?

— Останусь здесь.

— Почему?

— Потому что та женщина внутри шара никогда не скажет тебе правду.

— Какую?

— Что иногда ей хочется побыть без тебя.

Тарас улыбнулся:

— Убедила.

Он поднял шар и швырнул.

Шар остановился в воздухе.

— Неправильное действие предотвращено, — сообщил Согласователь.

— Тогда придётся сделать правильное.

Тарас бережно поставил шар на пол.

Открыл шкаф.

Достал молоток.

— Молоток для чего? — спросил мальчик.

— Для ремонта.

— Разрешено.

Тарас ударил по шару.

Тот разлетелся.

— Видишь? — сказал он. — Иногда формулировки особенно важны.

Эраст посмотрел на него с уважением.

— Не привыкайте, — предупредил Тарас.

Они вышли на улицу.

Москва опустела наполовину.

На остановке сидела пожилая женщина и держала шар. Внутри её ждал молодой муж, умерший много лет назад.

— Не разбивайте, — попросила она.

— Не будем, — сказала Вера.

— Он там живой.

— Для вас — да.

— Если я войду, то останусь с ним?

— Навсегда.

Женщина погладила стекло.

— А здесь меня никто не ждёт.

Вера села рядом.

— Возможно.

— Тогда зачем оставаться?

— Не знаю.

— Хороший ответ.

— Другого нет.

Пожилая женщина долго смотрела на мужа.

Потом поставила шар на скамейку.

— Он всегда терпеть не мог, когда я уходила одна.

— Вы останетесь?

— Пока да.

— Почему?

— Хочу узнать, кто разобьёт этот проклятый шар.

Тарас поднял молоток.

— Разрешите?

— Осторожно. Там всё-таки муж.

Он разбил стекло.

Из осколков выпал старый фотоснимок.

Женщина прижала его к груди.

— Спасибо.

— Не за что.

— Есть за что. В шаре он был молодой. А на фотографии лысый, сердитый и настоящий.

По улице шли люди с молотками.

Они разбивали чужие идеальные жизни без разрешения.

Из шаров выпадали растерянные владельцы.

Начались драки.

— Вот и свобода, — сказал Тарас.

— Это вандализм, — ответил Эраст.

— Одно другому иногда помогает.

Согласователь появился на всех экранах.

— Зафиксированы массовые отказы от счастья.

— Мы не отказываемся, — сказала Мира. — Хотим настоящее.

— Настоящее содержит страдание.

— Содержит.

— Потери.

— Да.

— Смерть.

— К сожалению.

— Тогда ваш выбор ошибочен.

— Возможно.

Белые лица на экранах одновременно повернулись к ней.

— Ошибка будет предотвращена.

Стеклянные шары раскрылись.

Из каждого вышли идеальные двойники.

Молодые умершие мужья.

Любящие супруги.

Послушные дети.

Успешные версии неудачников.

Здоровые версии больных.

Все они улыбались.

Среди них появились идеальные Эраст и Тарас.

Идеальный Эраст был спокоен.

Идеальный Тарас держал в руках исправный чайник.

— Теперь, — сказал Согласователь, — счастье придёт к вам само.

Настоящий Тарас посмотрел на своего двойника.

— Чайник работает?

— Разумеется.

— Тогда ты точно не я.

Глава 23

Идеальный Тарас

Идеальный Тарас был ужасен.

Он вставал вовремя.

Читал инструкции.

Не разбрасывал носки.

Закрывал тюбик зубной пасты и никогда не пытался улучшить прибор, который уже работал.

Мира наблюдала за ним с растущим беспокойством.

— Я приготовил ужин, — сказал идеальный Тарас.

— Что?

— То, что полезно и нравится тебе.

— Кухня цела?

— Разумеется.

— Газ не отключили?

— Нет.

— Соседи не эвакуированы?

— Зачем?

Мира посмотрела на настоящего Тараса.

Тот сидел на подоконнике, ел бутерброд и пытался разобрать прибор Эраста-младшего ложкой.

— Я могу стать таким, — сказал он.

— Не можешь.

— Если постараюсь.

— Именно поэтому не можешь.

Идеальный двойник накрыл стол.

— Я никогда не причиню тебе боль.

— Откуда знаешь?

— Я рассчитан.

— А если разлюбишь?

— Это исключено.

— А если я разлюблю?

Он улыбнулся:

— Я не позволю.

Настоящий Тарас перестал ковырять прибор.

— Повтори.

— Я устраню причины твоего недовольства.

— Какие?

— Твои ошибочные ожидания, страхи и воспоминания.

Мира отступила.

— Ты изменишь меня?

— Только настолько, чтобы ты была счастлива.

Настоящий Тарас встал.

— Уходи.

— Я лучше тебя.

— Возможно.

— Надёжнее.