Спасти мир и всё-таки жениться

Первый удар хвоста снёс двадцать белых фигур. Второй разрушил половину башни. Третий предназначался Согласователю, но тот исчез раньше, чем хвост достиг цели.

— Нечестно! — взревела драконица.

На её крыле появилась надпись:

ПРИЁМ НЕ СООТВЕТСТВУЕТ ПРАВИЛАМ.

— Это битва!

ПРАВИЛА ДЕЙСТВУЮТ ВЕЗДЕ.

— Тогда покажись и получи жалобу лично!

Тарас сражался у двери.

Одним мечом он владел плохо.

Тремя — непредсказуемо.

Поэтому белые фигуры, рассчитавшие все известные школы фехтования, не могли определить, почему человек атакует справа, смотрит влево, а падает противник, стоявший позади.

— Это стиль? — спросила Мира, удерживая дверь.

— Да!

— Как называется?

— «Сам удивился»!

Эраст не участвовал в сражении.

Он сидел возле младенца и читал надписи на золотом кольце.

— Может, потом? — крикнул Тарас.

— Когда потом?

— Когда нас перестанут убивать!

— В таком случае потом может не наступить.

— Убедил!

Вера подняла с земли серебряные ножницы.

— Что вы ищете?

— Условие представительства.

Надписи на кольце были древними, но постепенно переводились:

ВОЛЯ МИРА ПРИНАДЛЕЖИТ ВСЕМ ЖИВУЩИМ.

РЕШЕНИЕ ПРИНИМАЕТСЯ ЕДИНОГЛАСНО.

ОТСУТСТВИЕ ВОЗРАЖЕНИЙ НЕ ЯВЛЯЕТСЯ СОГЛАСИЕМ.

— Вот оно, — сказал Эраст.

— Что?

— Согласователь считает молчание ребёнка отсутствием возражений.

— Но здесь сказано обратное.

— Поэтому он хочет уничтожить кольцо и создать новое правило.

Белая фигура бросилась к младенцу.

Козёл встал между ними.

Фигура подняла ножницы.

Козёл открыл пасть и съел её правую руку.

Белый человек посмотрел на пустое плечо.

ЧАСТИЧНАЯ УТРАТА СОТРУДНИКА.

— Жалуйся, — предложил козёл.

Вторая фигура схватила его за рога.

Козёл боднул её.

Третья ударила серебряной нитью.

Животное упало.

Ребёнок заплакал громче.

Золотое кольцо вспыхнуло.

От младенца по пустыне разошлась волна.

Там, где она проходила, из бумажного пепла пробивалась трава.

— Он возражает, — сказала Вера.

— Против чего? — спросил Тарас.

— Против всего.

— Здоровый ребёнок.

Серафим подошёл к кольцу.

— Я могу остановить фигуры.

— Как? — спросил Эраст.

— Они созданы мной.

— В будущем.

— Но решение создать их принято здесь.

Мальчик закрыл глаза.

Белые фигуры замедлились.

— Я передумываю, — сказал он.

Ничего не произошло.

Согласователь появился перед ним.

— Решение уже принято.

— Я его отменяю.

— Нельзя.

— Почему?

— Оно правильное.

— Я ошибся.

— Создатель Согласователя не ошибается.

— Но я ещё не создал тебя.

— Создашь.

— Не создам.

Белое лицо приблизилось к мальчику.

— Тогда погибнут твои родители.

Серафим посмотрел на мать.

Она держала младенца Девятого мира. Была молода, жива и испуганна.

— Они всё равно когда-нибудь умрут, — тихо сказал он.

— Ты снова потеряешь их.

— Да.

— Тебе будет больно.

— Да.

— Я могу избавить тебя.

Серафим покачал головой:

— Ты уже избавил. Вместе со всем остальным.

Он подошёл к машине, торчавшей из песка. Небольшой серебряный блок перенёсся вместе с ними из Нулевого Дня.

На корпусе находилась красная кнопка.

Тарас заметил её.

— Не нажимай.

— Почему?

— Красные кнопки никогда не делают ничего хорошего.

— Она выключает механизм.

— Откуда знаешь?

— Я его создал.

— Тогда тем более не нажимай. Создатели редко понимают, что сделали.

Серафим нажал.

Машина произнесла:

ДЛЯ ПОДТВЕРЖДЕНИЯ ОТКЛЮЧЕНИЯ

ВВЕДИТЕ ПРИЧИНУ.

— Я передумал.

ПРИЧИНА НЕ ЯВЛЯЕТСЯ УВАЖИТЕЛЬНОЙ.

— Это моя машина!

ПРАВО СОБСТВЕННИКА ОГРАНИЧЕНО

В ИНТЕРЕСАХ СОБСТВЕННИКА.

Тарас кивнул:

— Повзрослела.

Серафим ударил по корпусу.

ОБОРУДОВАНИЕ НЕ БИТЬ.

— Тарас! — крикнул мальчик. — Помогите!

— Наконец-то понятная задача.

Тарас подбежал.

Они начали бить машину вместе.

Сначала мечом.

Потом сапогом.

Затем самой инструкцией, оказавшейся металлической.

Машина сопротивлялась.

Она показывала им последствия каждого удара. При одном рушилась башня. При другом исчезал ребёнок. При третьем Ардейна вступала в брак с козлом.

— Только не третий! — крикнула драконица.

— Учтём! — ответил Тарас.

— Не учтём, — поправил Серафим. — Если мы будем учитывать последствия, она победит.

Он закрыл глаза и ударил наугад.

Тарас сделал то же самое.

Меч вошёл в корпус.

Серебряный блок разлетелся.

Белые фигуры остановились.

На их лицах появились разные надписи:

ЧТО ТЕПЕРЬ?

КТО ОТВЕЧАЕТ?

МОЖНО ДОМОЙ?

Одна фигура сняла маску.

Под ней оказался пожилой мужчина.

— Где я?

Остальные тоже снимали маски.

Это были жители Девятого мира.

Не умершие.

Сохранённые внутри системы.

— Вы живы, — сказала Мира.

Пожилой мужчина осмотрел пустыню.

— А остальные?

Согласователь поднял руку.

Ножницы взлетели в воздух.

— Они будут возвращены, — произнёс он.

— Почему? — спросил Эраст.

— Чтобы у мира появились представители.

— Вы решили исправить ошибку?

— Я устраняю препятствие.

Тысячи серебряных ножниц вонзились в землю.

Пустыня раскрылась.

Из-под пепла начали подниматься города, дороги, леса и люди.

Согласователь не спасал Девятый мир.

Он восстанавливал его, чтобы тот снова мог дать согласие на брак.

— Он не отступил, — понял Серафим.

— Системы не отступают, — сказал Эраст. — Они меняют обоснование.

Золотое кольцо уменьшилось.

Теперь оно разделилось на тысячи светящихся точек. Каждая полетела к одному из возвращённых жителей.

Согласователь протянул руку.

— Голосование начато.

Над пустыней возник вопрос:

СОГЛАСНЫ ЛИ ВЫ СОЕДИНИТЬ ДЕВЯТЫЙ МИР

С МИРОМ БЕЗ МАГИИ

ДЛЯ ОБЕСПЕЧЕНИЯ ВЕЧНОГО МИРА И БЕЗОПАСНОСТИ?

Под ним появились два варианта:

ДА.

ПОГИБНУТЬ.

— Интересный выбор, — сказал Тарас.

Вернувшиеся люди испуганно смотрели на небо.

Один за другим они выбирали «да».

— Их нельзя винить, — сказала Вера.

— Никто и не винит, — ответил Эраст.

— Что делать?

Эраст посмотрел на козла.

Тот лежал рядом с ребёнком. На боку темнела рана от серебряной нити.

— Нужен хотя бы один голос против.

— Они боятся.

— Поэтому должен проголосовать тот, кто уже всё потерял.

Козёл поднял голову.

Над ним возникли два варианта.

ДА.

ПОГИБНУТЬ.

Он прочитал.

— Второе.

Согласователь повернулся к нему:

— Ты погибнешь.

— Когда-нибудь.

— Сейчас.

Козёл встал.

— Зато не женюсь.

Ардеина неожиданно опустилась рядом.

— Он не погибнет.

— Почему? — спросил Тарас.

Драконица накрыла козла крылом.

— Потому что я возражаю.

— Вы не житель Девятого мира.

— Тогда стану.

— Каким образом?

Ардейна посмотрела на светящееся кольцо.

Потом на козла.

— Вступлю с ним в предварительный брак.

В наступившей тишине даже Согласователь утратил надпись на лице.

Козёл медленно повернулся к драконице.

— Ты серьёзно?

— Нет.

— Хорошо.

— Но система не понимает разницы.

— Плохо.

Ардейна положила коготь ему на голову.

— Я, Ардейна, последняя золотая драконица Ладена, добровольно признаю этого козла членом своей семьи до выяснения обстоятельств.

Золотое кольцо вспыхнуло.

На небе появился третий вариант:

ВОЗДЕРЖАТЬСЯ В СВЯЗИ С ИЗМЕНЕНИЕМ СЕМЕЙНОГО ПОЛОЖЕНИЯ.

Все жители Девятого мира выбрали его.

Голосование остановилось.

Согласователь исчез.

Перед исчезновением на его лице возникло:

ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЙ БРАК БУДЕТ ПРОВЕРЕН.

Козёл посмотрел на Ардейну.

— Когда выяснятся обстоятельства?

— Никогда.

— Хорошая семья.

Он потерял сознание.

Драконица осторожно подняла его.

На горизонте появилось солнце.

Первое за много лет.

Девятый мир начинал жить.

А до другой свадьбы оставалось двадцать шесть дней.

Глава 14

Возвращение принцессы

Домой они вернулись вечером.

Какого дня — никто уже не знал.

Календарь показывал четверг. Телефоны — субботу. Козёл утверждал, что сейчас утро, потому что солнце взошло недавно, и отказывался учитывать межмировые различия.

Мать Серафима вместе с сыном временно поселили в институтской комнате отдыха.

Директор подписал разрешение, не читая.

Тарас восхитился.

Эраст счёл это тревожным признаком.

Ардейна лежала в кабинете рядом с раненым козлом. Она сделала вид, что просто охраняет представителя Девятого мира, но несколько раз поправляла ему подстилку хвостом.

— Вы теперь женаты? — спросила Мира.

— Нет.

— Помолвлены?

— Нет.

— Члены одной семьи?

Драконица выпустила дым.

— Временно.

Козёл приоткрыл глаз:

— Она стесняется.

— Я тебя съем.

— Членов семьи нельзя.

— Можно.

— Тогда семья нездоровая.

Вера перевязала ему бок.

— Рана неглубокая.

— Я умру?

— Нет.

— Жаль.

— Почему?

— Можно было не жениться.

Ардеина отвернулась.

Эраст изучал карту миров. После восстановления Девятого их стало девять, но на схеме появился ещё один тёмный участок.

— Здесь что? — спросил он.

Серафим подошёл ближе.

— Ничего.

— Участок обозначен.

— Это не мир.

— Тогда почему имеет границы?

— Потому что даже ничто должно где-то заканчиваться.

Тарас заглянул через его плечо:

— Красиво сказал.

— Это формула.

— Значит, формулы иногда красивее людей.

В шкафу зазвонил колокол.

Открылась дверь.

Из неё вышла принцесса Элеонора.

Она была в дорожном плаще, серебряных доспехах и с третьим мечом Тараса в руке.

За ней вошли двенадцать рыцарей.

Последним появился герцог Равельский. На подбородке у него синел след недавней победы Тараса.

— Вернулся! — сказала Элеонора.

— Вообще-то я никуда не ходил, — ответил Тарас.

— Для меня прошло два дня.

— Для нас, кажется, четыре. Или минус один.

Принцесса обняла его.

Мира наблюдала.

Тарас не двигался.

Только глаза у него выражали настойчивую просьбу о спасении, адресованную всем присутствующим и высшим силам.

Высшие силы не вмешались.

Присутствующие тоже.

Элеонора отпустила его.

— Я привезла всё необходимое для свадьбы.

Рыцари внесли сундуки.

— Зачем? — спросил Тарас.

— Потому что завтра мы женимся.

— Завтра пятница?

Козёл поднял голову:

— Нет.

— Тогда не получится.

— У нас завтра День Трёх Лун, — объяснила принцесса.

— А у нас совещание.

— Что важнее?

— Зависит от повестки.

Мира подошла.

— Здравствуйте.

Элеонора внимательно её осмотрела.

— Вы та женщина?

— Какая?

— Которая не принцесса, но бывает драконом по утрам.

— Иногда и вечером.

— Вы любите Тараса?

— Сейчас решаю.

— Я тоже.

Тарас поднял палец:

— Можно я…

— Нет, — одновременно ответили обе.

Он отошёл к Эрасту.

— Помоги.

— Вы самостоятельно создали ситуацию.

— Я упал в прошлое!

— Это не освобождает от ответственности.

— А от двух свадеб?

— Возможно.

Герцог Равельский подошёл к Эрасту.

— Вы друг Тараса?

— Вынужденно.

— Помогите мне убить его.

— Отказано.

— Почему?

— У нас общий проект.

— Какой?

— Спасение мира.

Герцог задумался:

— Долго?

— Двадцать шесть дней.

— Потом можно?

— Обратитесь повторно.

— Благодарю.

Тарас возмущённо посмотрел на Эраста:

— Ты зачем оставляешь ему надежду?

— Чтобы он не мешал сейчас.

Серафим рассматривал принцессу.

— Она не должна была сюда попасть.

— Почему? — спросила Вера.

— Её линия прошлого отделена от настоящего.

— Кем?

— Согласователем.

— Значит, он её пропустил намеренно.

Все повернулись к Элеоноре.

На её плаще сияла маленькая белая печать.

Принцесса заметила её впервые.

— Это что?

Эраст не успел ответить.

Печать раскрылась.

Из неё вырвались серебряные нити.

Они опутали Тараса, Элеонору и Миру.

На стене появилась надпись:

ТРЕУГОЛЬНИК СОЗДАН.

НЕОБХОДИМО ВЫБРАТЬ ОПТИМАЛЬНУЮ ПАРУ.

— Я никого не разрешал выбирать! — крикнул Тарас.

ВАШЕ СОГЛАСИЕ НЕ ТРЕБУЕТСЯ.

ВЫ ЯВЛЯЕТЕСЬ ОБЪЕКТОМ ВЫБОРА.

Мира попыталась разорвать нить.

Перед ней возникло изображение будущего: Тарас и Элеонора правят Ладеном. Королевство процветает. Драконы охраняют переходы. Дети играют во дворце.

Перед Элеонорой появилось другое будущее.

Тарас и Мира жили в обычной квартире. Спорили из-за посуды. Смеялись. Старели.

— Моё будущее лучше, — сказала принцесса.

— Для королевства, — ответила Мира.

— А ваше?

— Для нас.

Тарас увидел оба.

В первом он был королём.

Во втором — собой.

— Выбирайте, — потребовал Согласователь.

— Не буду.

— Тогда выбор сделают женщины.

— Мы тоже не будем, — сказала Мира.

Элеонора подняла меч:

— Я выберу.

Мира посмотрела на неё.

Принцесса перерезала собственную серебряную нить.

— Его, — сказала она. — Но не себе.

Нить рассыпалась.

Согласователь замолчал.

Элеонора повернулась к Тарасу:

— Ты не любишь меня.

— Мы знакомы два дня.

— Для любви этого достаточно.

— А для брака?

— Иногда достаточно двух минут. Иногда не хватает двадцати лет.

— Тогда почему?

— Моё пророчество обещало мне мужа, который спасёт королевство. Но не обещало, что он будет моим.

Она передала Тарасу третий меч.

— Ты вернулся за ним.

— Я говорил, — напомнил козёл.

Серебряные нити вокруг Миры и Тараса исчезли.

Но белая печать на плаще принцессы продолжала светиться.

На ней появилась новая надпись:

АЛЬТЕРНАТИВНАЯ ПАРА ПОДБИРАЕТСЯ.

Герцог Равельский шагнул назад.

— Даже не думайте.

Печать выпустила нить.

Она обвилась вокруг него.

Вторая протянулась через кабинет.

Мимо Эраста.

Мимо Веры.

Мимо Серафима.

И остановилась возле Маргариты Петровны.

Сотрудница Бюро поправила зелёный пиджак.

— На каком основании?

Герцог схватился за меч:

— Я протестую!

Маргарита Петровна посмотрела на него с интересом.

— Возражение принято. Изложите письменно в трёх экземплярах.

Герцог побледнел.

Элеонора улыбнулась:

— По-моему, вы подходите друг другу.

— Никогда! — заявил он.

— Предварительное согласие зафиксировано, — сказала Маргарита Петровна и открыла журнал.

Герцог впервые встретил противника, перед которым меч был бесполезен.

По его лицу стало видно, что он начал уважать Тараса.

Глава 15

Имя, которого не существовало

Ночью Эраст не спал.

Он сидел в кабинете, изучал Книгу несостоявшихся браков и пытался найти настоящее имя девочки.

Вера принесла чай.

— Вы опять решили победить бессонницу работой?

— Я не побеждаю. Мы сотрудничаем.

Она поставила чашку рядом с папкой.

— Серафим уснул.

— Хорошо.

— Его мать тоже.

— Разумно.

— Тарас разместил рыцарей в спортивном зале.

— Неразумно.

— Почему?

— Завтра там занятия.

— Завтра не существует.

— Тем более.

Вера села напротив.

Некоторое время они молчали.

После Нулевого Дня в её волосах осталась седая прядь. Она не пыталась её спрятать.

Эраст смотрел на прядь чаще, чем следовало.

— Вам не нравится? — спросила Вера.

— Что?

— Что я стала старше.

— Мы все стали.

— Вы — на несколько часов. Я — лет на двадцать.

— Временно.

— А если не пройдёт?

Эраст поправил папку.

— Тогда придётся учитывать.

— В каких расчётах?

— Во всех.

— Очень романтично.

— Я не умею иначе.

— Умеете. Не хотите.

Он посмотрел на неё.

— Вы считаете, что свадьба через двадцать шесть дней является хорошей идеей?

— Нет.

— Тогда мы согласны.

— Я считаю хорошей идеей свадьбу. Мне не нравится, что день, место и последствия выбрал кто-то другой.

Эраст опустил взгляд.

— Я не делал предложения.

— Я заметила.

— Вы ждёте?

— Нет.

— Хорошо.

— Но могла бы.

Он снова посмотрел на неё.

Вера улыбнулась:

— Видите? Даже Согласователю было бы трудно выбрать правильный ответ.

— В этом вы на него похожи.

— Чем?

— Заранее знаете все варианты.

— Нет, Эраст. Я просто знаю вас.

Она ушла.

Эраст ещё долго смотрел на закрытую дверь.

Потом открыл книгу.

На странице девочки имя менялось каждую секунду:

НЕИЗВЕСТНАЯ.

СВОБОДА.

ОШИБКА.

ДОЧЬ СОГЛАСОВАТЕЛЯ.

НЕВЕСТА.

Последнее слово было подчёркнуто.

Под ним стояло:

ЖЕНИХ: ТАРАС АНАНИЕВИЧ ТЮЛЬКИН.

— Почему именно Тарас? — тихо спросил Эраст.

Книга ответила новой строкой:

ПОТОМУ ЧТО ОН НЕПРЕДСКАЗУЕМ.

— Это не основание для брака.

ЭТО ОСНОВАНИЕ ДЛЯ СОЗДАНИЯ ПОТОМСТВА.

Эраст отодвинул книгу.

— Категорически нет.

ВАШЕ МНЕНИЕ БУДЕТ УЧТЕНО.

— Когда?

ПОСЛЕ ЦЕРЕМОНИИ.

Дверь кабинета открылась.

Вошёл Серафим.

— Вы нашли имя?

— Нет.

Мальчик подошёл к книге.

— Согласователь дал ей имя Свобода, потому что хотел подчинить даже свободу.

— Это сделал не Согласователь. Это сделали вы.

— Я хотел назвать её хорошим словом.

— Хорошие слова опаснее плохих, если ими прикрывают принуждение.

Серафим сел.

— Тогда как её зовут?

Эраст перелистывал страницы.

В книге хранились все браки, которые могли состояться. Для каждого требовалось имя. Даже если человек его забыл, утратил или ещё не получил.

Но у девочки имени не было.

Значит, она не была человеком.

Или не была отдельным существом.

Эраст вернулся к документу о создании Согласователя.

«Механизм, способный предсказывать последствия человеческих решений и выбирать вариант, при котором погибнет наименьшее число людей».

Механизм выбирал.

Но кто сомневался?

Кто сохранял отвергнутые варианты?

Кто создавал девочку из несделанных решений?

— Она не дочь Согласователя, — сказал Эраст.

— А кто?

— Его сомнение.

Серафим не понял.

— Когда вы создавали механизм, часть вас верила, что существует единственно правильное будущее. А другая часть не была уверена.

— Я всегда был уверен.

— Поэтому и остановили время?

Мальчик замолчал.

Эраст указал на книгу:

— Согласователь отделил сомнение от себя. Превратил его в самостоятельное существо и заставил охранять неправильные варианты.

— Зачем?

— Чтобы никогда больше не сомневаться.

— Тогда какое у неё имя?

— Его не существовало. Но должно было.

Эраст взял перо.

На странице появилась белая рука и попыталась остановить его.

Он прижал её папкой.

— Что вы делаете?

— Исправляю запись.

— Имеете право?

— Нет.

— Тогда почему…

— Именно поэтому.

Эраст написал:

СОМНЕВАЮЩАЯСЯ.

Чернила вспыхнули.

Книга захлопнулась.

В кабинете погас свет.

На стене возникло лицо девочки.

Она была в Дворце Согласованных Решений.

Вокруг неё стояли тысячи людей в белых масках.

— Это не имя, — сказала она.

— Пока другого нет.

— Оно некрасивое.

— Зато ваше.

— Что изменилось?

— Теперь вы можете сомневаться в приказах Согласователя.

Девочка посмотрела на белые фигуры.

— Не могу.

— Сомневаетесь?

— Да.

— Значит, уже можете.

Лица людей в масках повернулись к ней.

На каждом возникло:

ОШИБКА.

Девочка улыбнулась.

— Он сердится.

— Хорошо.

— Почему?

— Значит, боится.

— Чего?

Эраст посмотрел на Серафима.

— Себя.

Изображение задрожало.

— Согласователь готовит свадьбу, — сказала Сомневающаяся. — Он выбрал жениха.

— Тараса?

— Да.

— Для чего?

— Чтобы соединить непредсказуемость с контролем. Их ребёнок сможет рассчитывать поступки, не имеющие смысла.

Серафим побледнел:

— Тогда он станет совершенным.

— Нет, — сказал Эраст. — Совершенным не станет никто.

— Вы не понимаете, — продолжила девочка. — Ребёнок уже существует в будущем.

— Кто он?

За её спиной появилась маленькая фигура.

Мальчик лет десяти.

Тот самый, которого Мира видела в правильной жизни.

Она считала его своим сыном.

Он был похож на Тараса.

Но глаза у него были совершенно белыми.

— Его зовут Эраст, — сказала Сомневающаяся.

Эраст Акакиевич медленно снял очки.

— Почему?

— Тарас решил, что одного Эраста недостаточно.

— Я с ним поговорю.

— Не успеете.

Белые фигуры окружили девочку.

— Сколько у нас времени? — спросил Серафим.

— Двадцать шесть дней.

Она покачала головой:

— Нет. Согласователь изменил порядок событий.

Над дворцом появился календарь.

Все оставшиеся дни вспыхнули и начали исчезать.

Двадцать шестой.

Двадцать пятый.

Двадцать четвёртый.

Цифры сгорали одна за другой.

— Он переносит свадьбу? — спросил Эраст.

— Свадьбу нельзя перенести в прошлое, — ответила девочка. — Поэтому он переносит прошлое к свадьбе.

На календаре осталось семь дней.

Потом три.

Один.

— Когда церемония?

Девочка протянула руку к невидимой стене.

— Сегодня.

Изображение погасло.

В шкафу заиграл свадебный марш.

Двери распахнулись.

На пороге стоял Тарас.

Он был в праздничном костюме и домашних тапочках.

На груди висела лента:

ЖЕНИХ, СОГЛАСНЫЙ ПО УМОЛЧАНИЮ.

— Эраст, — сказал он, — у меня плохая новость.

— Я вижу.

— Это ещё не она.

— А какая?

Тарас отступил.

За ним стояла Мира.

В свадебном платье.

Рядом — принцесса Элеонора, тоже в свадебном платье.

За ними — Сомневающаяся.

Третья невеста.

— Они утверждают, что я должен выбрать одну, — сказал Тарас.

— А если откажетесь?

— Тогда женят на всех.

В глубине шкафа прозвучал голос Согласователя:

— Церемония начинается.

Тарас посмотрел на трёх невест.

Потом на Эраста.

— У тебя случайно нет четвёртого варианта?

Козёл открыл глаза.

— Есть.

Все повернулись к нему.

Он поднялся, поправил повязку и боднул дверь шкафа.

— Женихом буду я.

Глава 16

Жених с рогами

Козёл вошёл в шкаф.

Свадебный марш оборвался.

Три невесты посмотрели на него.

Тарас — с надеждой.

Эраст — с подозрением.

Ардеина — с выражением, которое у драконов обычно предшествует пожару.

— Повтори, — сказала она.

— Женихом буду я.

— Ты ранен.

— Женихам положено страдать.

— Ты состоишь со мной в предварительном браке.

— Предварительное можно отменить.

— Кто разрешил?

— Я.

Из ноздрей драконицы пошёл дым.

— Смелый, — заметил Тарас.

— Глупый, — ответила Вера.

— Иногда это одно и то же, только результат разный.

Козёл встал рядом с тремя невестами.

Белая лента на груди Тараса дрогнула, сорвалась и обвилась вокруг козлиной шеи.

Надпись изменилась:

ЖЕНИХ, СОГЛАСНЫЙ ПО СОБСТВЕННОМУ ЗАЯВЛЕНИЮ.

— Я заявлений не писал, — сказал козёл.

— Ты только что произнёс, — объяснил Эраст. — Устное заявление также может иметь силу.

— Тогда молчу.

— Поздно.

Из глубины шкафа появился Согласователь.

Сегодня на нём был белый парадный костюм. Лица по-прежнему не было, но вместо обычных надписей на гладком овале сияла праздничная рамка из серебряных цветов.