Спасти мир и всё-таки жениться

Спасти мир и всё-таки жениться

Спасти мир и всё-таки жениться

Роман

Пролог

Свадьба, на которую опоздали женихи

Свадьба заканчивалась хорошо.

Невеста была прекрасна. Жених держался уверенно. Гости плакали строго по протоколу. Драконы кружили над дворцом и время от времени выпускали из пастей золотое пламя, стараясь не поджечь праздничные флаги, хотя два флага всё-таки загорелись и один оказался особенно горючим в политическом отношении.

Оркестр играл торжественный марш.

Правда, играл он его задом наперёд, потому что время в этом мире уже начало сворачиваться, но большинство гостей решило, что так и задумано.

Перед алтарём стояли четверо.

Эраст Акакиевич Кунилин был одет в чёрный костюм, который даже среди рушащихся колонн сохранял выражение служебной необходимости. Рядом с ним стояла Вера. Её белое платье было испачкано золой, на левом рукаве темнела кровь, а в волосах вместо фаты застряло маленькое драконье перо.

Тарас Ананиевич Тюлькин выглядел хуже.

Пиджак на нём отсутствовал. Рубашка была разорвана. Галстук обмотан вокруг правой руки и использовался в качестве бинта. В левой руке Тарас держал меч, которым десять минут назад открыл бутылку шампанского, а затем случайно спас короля.

Рядом стояла Мира.

Она смотрела на Тараса с выражением женщины, которая уже согласилась выйти за этого человека, но ещё не решила, простит ли ему способ, которым он сделал предложение.

Над алтарём висела огромная серебряная сфера.

Внутри неё сталкивались миры.

Каменные замки прорастали сквозь небоскрёбы. По заснеженной степи мчались боевые машины. Над московскими крышами летели драконы, внимательно соблюдая высоту, чтобы не получить штраф. В древней крепости рыцари пытались зарегистрироваться в электронной очереди, а жители Орбиса-9 доказывали автомату с пирожками, что медная монета тоже является платёжным средством, если очень попросить.

Сфера дрожала.

С каждой секундой миры сближались.

Перед четырьмя людьми стоял Верховный Регистратор — высокий седой мужчина в ослепительно белой мантии. На груди у него висела круглая печать размером со сковороду.

— Мы должны торопиться, — произнёс он. — До окончательного соединения осталось три минуты.

— Вы это уже говорили пять минут назад, — заметил Эраст.

— Время нарушено.

— Тогда откуда вы знаете, что осталось три минуты?

Регистратор нахмурился.

— Согласно расчётам.

— Каким?

— Предварительным.

— То есть неточным?

— Допустим.

— Тогда прошу не использовать слово «осталось». Говорите: «предположительно имеется».

Тарас повернулся к нему:

— Эраст, мир сейчас схлопнется.

— Именно поэтому следует избегать двусмысленных формулировок.

— Ты и перед казнью потребуешь правильно заполнить акт?

— Если меня казнят без акта, это будет убийство.

Сфера над ними содрогнулась.

Из неё выпал трамвай.

Он пролетел над алтарём, звякнул и исчез в потолке.

Гости пригнулись.

— Предположительно имеется две минуты! — крикнул Регистратор.

— Уже лучше, — одобрил Эраст.

— Вы согласны? — спросил Регистратор, обращаясь к нему и Вере.

Эраст посмотрел на женщину, державшую его за руку.

Вера улыбнулась.

— Не торопитесь, — сказала она. — Всё-таки решение на всю жизнь.

Позади них рухнула башня.

— Возможно, даже дольше, — добавил Тарас.

Эраст глубоко вдохнул.

— Согласен.

Серебряная сфера вспыхнула.

— А вы? — Регистратор повернулся к Тарасу и Мире.

— Я давно согласен, — сказал Тарас.

— Я спрашивал женщину.

— Тогда ответ может отличаться.

Мира посмотрела на трещины в небе, на приближающуюся армию людей в белых масках и на драконицу Ардейну, которая в одиночку удерживала дворцовые ворота.

— Согласна, — сказала она.

— Добровольно?

— Пока да.

— Без принуждения?

Мира кивнула на рушащийся мир:

— Если не считать обстоятельств.

Регистратор поднял руки.

— Властью, данной мне Советом Семи Миров…

— Восемь, — поправил Эраст.

— Что?

— Теперь восемь миров.

— Вчера было семь.

— Один обнаружили утром.

Регистратор побледнел.

— Почему мне не сообщили?

— Не успели поставить на учёт.

— Тогда церемония недействительна!

В этот момент распахнулись двери.

В зал вошёл человек в сером костюме.

Лица у него не было.

Вместо лица располагался гладкий белый овал, на котором медленно проступали слова:

РЕШЕНИЕ НЕ СОГЛАСОВАНО.

Гости перестали плакать.

Драконы перестали дышать огнём.

Даже миры внутри сферы на мгновение прекратили сталкиваться, словно заинтересовались дальнейшим развитием событий.

Человек без лица поднял руку.

На его ладони появилась красная печать.

— Брак запрещён, — произнёс он голосами тысячи чиновников. — Женихи не соответствуют требованиям.

Тарас опустил меч.

— Каким именно?

На белом лице возник новый текст:

ВСЕМ.

— Наконец-то конкретный ответ, — сказал Эраст.

Человек поставил печать прямо на воздух.

Мир раскололся.

Вера исчезла первой.

За ней — Мира.

Потом алтарь, гости, Регистратор, дворец и серебряная сфера.

Последним исчез Тарас.

Уже проваливаясь в белую пустоту, он успел крикнуть:

— Эраст! По-моему, мы опять что-то сделали неправильно!

— Почему опять я должен выяснять что?!

Но отвечать было некому.

Остался только человек без лица.

Он стоял среди обломков времени и смотрел туда, где несколько мгновений назад находилась свадьба.

На его гладком лице появилась последняя надпись:

ЗА ТРИДЦАТЬ ДНЕЙ ДО ЦЕРЕМОНИИ.

Человек повернул красную печать.

И время пошло назад.

Часть первая

Личная жизнь служебного назначения

Глава 1

Утро, которое сразу потребовало документы

За тридцать дней до собственной несостоявшейся свадьбы Эраст Акакиевич Кунилин проснулся в половине седьмого утра и понял, что день будет плохим.

На кухне кто-то дышал огнём.

Само по себе это ещё ничего не доказывало. После возвращения из Межи в квартире Эраста случались явления и хуже. Однажды из стиральной машины вышел седой рыцарь, спросил дорогу на Константинополь и ушёл через балкон. В другой раз электрический чайник три дня предсказывал будущее, но исключительно в вопросах осадков и только за прошлую неделю.

Однако огненное дыхание на кухне обычно означало Ардейну.

А Ардейна без предупреждения появлялась только в трёх случаях: если рушился мир, если ей требовалась помощь или если Тарас снова пытался что-нибудь усовершенствовать.

Чаще всего всё происходило одновременно.

Эраст надел халат, вышел в коридор и открыл кухонную дверь.

За столом сидела маленькая золотая драконица.

В своём обычном облике Ардейна занимала примерно половину городской площади. Поэтому в московских квартирах она пользовалась сокращённой версией себя — размером с крупного кота, но с гораздо худшим характером.

Перед ней стояла чашка.

Чай в чашке кипел.

— Доброе утро, — сказал Эраст.

— Не вижу оснований так считать.

— Почему вы здесь?

— Чай пью.

— Я спрашиваю о цели посещения.

— У вас странный чай.

— Обычный чёрный.

— Я не о цвете. Почему в нём плавает бумажка?

— Это пакетик.

— Вы завариваете чай вместе с упаковкой?

— Упаковка специально предназначена для заваривания.

Ардейна посмотрела на пакетик с уважением.

— Ваш мир всё-таки владеет опасной магией.

Эраст сел напротив.

— Итак?

Драконица сделала глоток. Из ноздрей у неё пошёл пар.

— Ничего не происходит.

— Это редко требует личного визита дракона.

— Вы не понимаете. Совсем ничего.

— Прекрасно.

— Это ненормально.

— Нормально именно это.

— Для вас.

— Для всех.

Ардейна поставила чашку.

— За последние двенадцать дней не открылся ни один случайный переход. Ни один предмет не выпал из будущего. Ни один человек не обнаружил у себя чужих воспоминаний. В Ладене ни один дракон не вспомнил завтрашний день.

— Возможно, мироздание выздоровело.

— Мироздание не выздоравливает. Оно либо работает, либо притворяется.

Эраст нахмурился.

После победы над Архивом и восстановления Межи спокойствие действительно казалось подозрительно устойчивым. Шкаф в институтском кабинете больше не затягивал сотрудников в другие миры. В коридорах не появлялись слизни. Лифты ездили только вверх и вниз, хотя прежде один из них некоторое время ходил в прошлое и на третий этаж.

Эраст считал это положительной динамикой.

Тарас называл затишьем.

Тарас вообще относился к спокойствию как к неисправности, которую пока не удалось обнаружить.

— Межа что-нибудь сообщает? — спросил Эраст.

— Молчит.

— Может, отдыхает.

— Она не умеет.

— Тогда учится.

Ардейна развернула крыло.

Под ним находился белый конверт.

Обычный почтовый конверт. Без печатей, магических знаков и следов межпространственного горения. На лицевой стороне аккуратно было написано:

КУНИЛИНУ ЭРАСТУ АКАKИЕВИЧУ.

ЛИЧНО.

ДО ВСКРЫТИЯ НЕ ЖЕНИТЬСЯ.

Эраст несколько секунд смотрел на надпись.

— Последняя строка лишняя.

— Почему?

— Я и не собирался.

Ардейна фыркнула.

— Вера знает?

— Что именно?

— Что вы не собираетесь?

— Мы не обсуждали.

— Значит, не знает.

— Отсутствие намерения не требует уведомления.

— У людей всё требует уведомления. Особенно отсутствие намерения.

Эраст взял конверт.

Бумага была холодной. Слишком холодной для комнаты, где дракон кипятил чай дыханием.

— Откуда это?

— Сегодня утром появилось в моей сокровищнице.

— Почему именно там?

— Не знаю.

— Ничего не пропало?

Ардейна прищурилась:

— Вы думаете, кто-то проник в сокровищницу последнего золотого дракона ради доставки письма?

— Возможно.

— И не взял ни одного алмаза?

— Возможно, порядочный человек.

— Тогда он ещё опаснее.

Эраст вскрыл конверт.

Внутри лежала плотная карточка с золотым обрезом.

На ней было напечатано:

ЭРАСТ АКАKИЕВИЧ КУНИЛИН

И

ВЕРА СЕРГЕЕВНА ОЗЕРОВА

приглашают вас на церемонию собственного бракосочетания,

которая состоится через тридцать дней

во Дворце Согласованных Решений.

Ниже мелким шрифтом сообщалось:

Присутствие жениха обязательно.

Замена жениха допускается по предварительному заявлению.

Эраст перечитал приглашение.

Потом перевернул.

На обороте было написано:

В СЛУЧАЕ НЕЯВКИ БРАК БУДЕТ ЗАКЛЮЧЁН АВТОМАТИЧЕСКИ.

— Наглость, — сказал он.

— Вы не хотите жениться на Вере?

— Речь не об этом.

— А о чём?

— О нарушении процедуры.

Драконица закрыла глаза.

— Иногда мне кажется, что Тарас понятнее.

— Это временное расстройство.

Раздался звонок в дверь.

На пороге стоял Тарас.

В одной руке он держал точно такой же конверт. В другой — букет цветов, который выглядел так, словно использовался для самообороны.

— Доброе утро, — сказал он. — Я, кажется, женюсь.

Из квартиры донёсся голос Ардейны:

— Он хотя бы сразу понял.

— Я ничего не понял, — возразил Тарас. — Но Мира сказала, что если через тридцать дней я должен жениться, то у меня осталось двадцать девять дней, чтобы научиться складывать носки парами.

— А сегодня?

— Сегодня она их выбросила.

— Все?

— Только те, которые не смогла опознать.

Эраст показал ему приглашение.

Тарас прочитал имя Веры.

Потом своё приглашение.

Потом снова приглашение Эраста.

— Двойная свадьба?

— Судя по всему.

— Экономно.

— Незаконно.

— Почему?

— Мы не подавали заявлений.

— Я, кажется, подавал.

— Когда?

Тарас задумался.

— Вчера Мира дала мне листок и сказала подписать.

— Что было написано?

— Не знаю.

— Вы подписали документ, не прочитав?

— Там было много текста.

— Это не оправдание.

— Для меня — вполне.

— Где Мира?

— Исчезла.

Эраст замолчал.

Ардейна перестала пить чай.

— Что значит «исчезла»? — спросил Эраст.

— В обычном смысле. Была на кухне, ругалась из-за носков. Потом открыла холодильник и пропала.

— В холодильнике?

— Да.

— Вы проверили морозильную камеру?

— Эраст!

— Следует исключить все варианты.

— Проверил. Там пельмени.

— Мира среди них?

— Нет.

— Тогда почему вы сразу не сказали?

— Я сначала подумал, что она ушла.

— Через холодильник?

— После наших приключений у людей появляются привычки.

Эраст посмотрел на приглашение.

Внизу проступила новая строка:

НЕВЕСТА ДОСТАВЛЕНА.

Чернила были красными.

На приглашении Тараса возникла такая же надпись.

Он побледнел.

— А Вера?

Телефон Эраста зазвонил.

На экране высветилось имя Веры.

Он ответил.

— Где вы?

Несколько секунд в трубке шумел ветер.

Потом прозвучал голос Веры:

— Кажется, на собственной свадьбе.

— Через тридцать дней?

— Здесь говорят, что время предварительное.

— Кто говорит?

— Человек без лица.

Связь оборвалась.

На столе сам собой включился чайник.

На его пластиковом корпусе проступила надпись:

ДО НАЧАЛА ЦЕРЕМОНИИ ОСТАЛОСЬ

29 ДНЕЙ, 23 ЧАСА, 48 МИНУТ.

Тарас посмотрел на Эраста:

— Что будем делать?

— Сначала составим план.

— А потом?

— Потом спасём женщин.

— А свадьба?

Эраст сложил приглашение и убрал его в карман халата.

— Отменим.

В коридоре что-то тяжело упало.

Из стены вывалилась железная дверь с табличкой:

ДВОРЕЦ СОГЛАСОВАННЫХ РЕШЕНИЙ.

СЛУЖЕБНЫЙ ВХОД.

ЖЕНИХАМ ВХОД ВОСПРЕЩЁН.

Тарас прочитал табличку.

— Я правильно понимаю, что нас пригласили и одновременно запретили приходить?

— Да.

— Хорошая организация.

— Государственная, — сказал Эраст.

И открыл дверь.

Глава 2

Дворец, в котором всё уже решили

За дверью находилась приёмная.

Не зачарованный лес, не зал древнего замка и даже не пустота между мирами. Обычная приёмная с серыми стенами, пластиковыми стульями и окном, за которым сидела женщина неопределённого возраста.

Такие женщины существовали во всех мирах.

Они появлялись раньше государств, переживали империи и, вероятно, однажды закроют Вселенную на обед.

На стене висело электронное табло:

ТЕКУЩИЙ НОМЕР: 8 441 209.

Тарас посмотрел на талон, который уже лежал у него в руке.

8 441 214.

— Всего пять человек, — обрадовался он.

Табло мигнуло:

СРЕДНЕЕ ВРЕМЯ ОЖИДАНИЯ: 173 ГОДА.

— Медленно работают, — сказал Тарас.

— Возможно, сложные случаи.

Эраст подошёл к окну.

Женщина за стеклом продолжала читать книгу.

На обложке было написано: «Как научиться отказывать людям, не вступая с ними в разговор».

Эраст постучал.

Женщина перевернула страницу.

Он постучал ещё раз.

— Я вас вижу, — сообщила она.

— Тогда почему не реагируете?

— У вас не подошла очередь.

— У нас похитили двух человек.

— По какому вопросу?

— По вопросу похищения.

— Такого вопроса нет.

— Тогда по вопросу незаконного перемещения.

— Код услуги?

— Мне неизвестен.

— Без кода не принимаем.

Тарас наклонился к окошку:

— А если мы сейчас разобьём стекло, какой будет код?

Женщина впервые подняла глаза.

— Угроза должностному лицу?

— Можно и так.

— Кабинет шестьсот двенадцать. По вторникам.

— Сегодня вторник.

— По нечётным.

— Число нечётное.

Женщина посмотрела на календарь и явно почувствовала личное оскорбление.

— После обеда.

— А сейчас?

— Технический перерыв.

Тарас потянулся к мечу.

Эраст остановил его.

— Позвольте сформулировать иначе. Нас пригласили на бракосочетание, назначенное без нашего согласия. Невест доставили принудительно. Мы намерены подать возражение.

Женщина оживилась.

— Возражение?

— Да.

— Почему сразу не сказали? Третий коридор, окно «Б». Заполните форму о несогласии с добровольным согласием.

Она протянула два толстых свитка.

Эраст взял один.

Свиток раскатился по полу, пересёк приёмную и скрылся в коридоре.

— В одном экземпляре? — спросил он.

— В семи.

Тарас посмотрел на него с тревогой:

— Может, всё-таки женимся?

— Нет.

— Я не из трусости. Я сопоставляю трудозатраты.

Ардейна выбралась из-за его плеча.

— Здесь пахнет старой магией.

— Здесь пахнет пылью, — сказал Тарас.

— Старая магия так и пахнет.

Женщина за стеклом увидела драконицу.

— С животными нельзя.

Ардейна медленно повернула голову.

— Повторите.

— С животными нельзя.

— Я — Хранительница Перехода, последняя из рода золотых драконов.

— Документ есть?

Из ноздрей Ардейны показался дым.

Эраст взял её под крыло и отодвинул от окна.

— Не поджигайте сотрудника. Нам ещё потребуется заверить копии.

Они вошли в третий коридор.

Он оказался длиннее здания.

По обе стороны располагались двери с надписями:

ОТДЕЛ ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫХ ПОСЛЕДСТВИЙ.

УПРАВЛЕНИЕ НЕСОСТОЯВШИХСЯ СОБЫТИЙ.

АРХИВ ЛЮДЕЙ, КОТОРЫЕ МОГЛИ БЫТЬ СЧАСТЛИВЫ.

СЛУЖБА НАЗНАЧЕНИЯ СУДЬБЫ.

Возле последней двери Тарас остановился.

— Не нравится мне это.

— Название?

— Нет. Тишина.

Из-за двери не доносилось ни звука.

Тарас осторожно нажал на ручку.

Комната была заполнена нитями.

Миллионы тонких светящихся нитей тянулись от пола к потолку. Одни соединялись, другие расходились. Некоторые обрывались. Некоторые связывались узлами такой сложности, что даже Эраст не стал бы составлять их схему без отдельного задания.

Возле стены сидела девочка лет десяти и завязывала две нити бантиком.

— Здравствуйте, — сказал Тарас.

— Вы рано.

— Куда?

— На свою свадьбу.

Девочка подняла голову.

У неё были совершенно белые глаза.

— Мира и Вера здесь? — спросил Эраст.

— Уже нет.

— Где они?

— В правильном будущем.

— Что это означает?

— Будущее, в котором все сделали правильный выбор.

Тарас вошёл в комнату.

Нити задрожали.

На нескольких вспыхнули изображения: Мира в белом платье, Вера возле алтаря, разрушенный дворец, серебряная сфера и человек без лица.

— Кто назначил правильный выбор? — спросил Эраст.

— Согласователь.

— Кто это?

Девочка пожала плечами:

— Тот, кто устал ждать, пока люди договорятся.

— Пусть продолжает ждать.

— Он больше не хочет.

Одна из нитей обвилась вокруг руки Тараса.

Перед ним возникло изображение.

Он увидел себя.

Только старше.

Седой Тарас сидел в пустой квартире. На столе стояли две чашки, но чай был налит только в одну.

Изображение исчезло.

— Что это? — резко спросил он.

— Будущее, если вы не женитесь.

— А если женюсь?

Появилось другое изображение.

Тарас и Мира стояли на балконе незнакомого дома. Внизу играли дети. На перилах сидела уменьшенная Ардейна и требовала отдельную комнату.

Тарас долго смотрел.

— Убедительно, — признал он.

Эраст подошёл к нити.

— Покажите моё будущее.

— Не советую, — сказала девочка.

— Почему?

— Оно вам не понравится.

— Это не основание скрывать информацию.

Нить коснулась его пальцев.

Он увидел кабинет.

На столе лежали папки. Шкаф был закрыт. За окном падал снег.

Сам Эраст сидел в кресле.

Один.

На стене висел календарь. Прошло двадцать семь лет.

Дверь открылась.

В кабинет вошла пожилая Вера.

Она положила перед ним приглашение на свою свадьбу.

Изображение погасло.

Эраст убрал руку.

— Манипуляция, — сказал он.

— Возможное будущее, — ответила девочка.

— Одно из множества.

— Да.

— Тогда почему показываете именно его?

— Потому что другие подействуют хуже.

Тарас наклонился к Эрасту:

— Мне нравится её честность.

— Это не честность. Это качественно подготовленное давление.

Девочка завязала очередной узел.

Где-то далеко громыхнуло.

— Согласователь не давит, — сказала она. — Он помогает людям избежать ошибок.

— Лишая их выбора?

— Выбор причиняет боль.

— Иногда.

— Ошибки разрушают семьи.

— Иногда.

— Несогласие приводит к войнам.

— Иногда.

— Значит, лучше заранее определить верное решение.

— Нет, — сказал Эраст.

Девочка впервые перестала работать.

— Почему?

— Потому что решение, которое нельзя не принять, не является решением.

В белых глазах мелькнуло удивление.

— Вы уже говорили это.

— Когда?

— Через тридцать дней.

Стены содрогнулись.

Все нити натянулись.

На дальней стене появилось гладкое белое лицо.

ЖЕНИХИ ОБНАРУЖЕНЫ.

Тарас вытащил меч.

— Слушай, — сказал он Эрасту, — а почему нас всё время называют женихами? У нас других заслуг нет?

— В текущем деле это процессуальный статус.

На лице возникла новая надпись:

ПРЕДЛАГАЕТСЯ ДОБРОВОЛЬНО СДАТЬСЯ.

— А если откажемся? — спросил Тарас.

ВЫ БУДЕТЕ ДОБРОВОЛЬНО ЗАДЕРЖАНЫ.

— Очень удобное у них слово.

Двери распахнулись.

В комнату вошли люди в белых масках.

Каждый держал длинные серебряные ножницы.

Нити вокруг них начали обрываться.

— Бежать! — крикнула Ардейна.

— Куда? — спросил Тарас.

Девочка указала на одну из нитей:

— В неправильное прошлое.

— Чем оно отличается от обычного?

— Там ещё можно всё испортить.

— Наконец-то место для нас, — сказал Тарас.

Он схватил девочку за руку.

Эраст перерезал светящуюся нить краем металлического приглашения.

Пространство раскрылось.

Все четверо провалились в темноту за секунду до того, как серебряные ножницы сомкнулись над их головами.

Глава 3

Прошлое, в котором не было отдела кадров

Они упали в грязь.

Эраст оказался снизу.

Тарас — сверху.

На Тарасе лежала девочка.

На девочке сидела Ардейна.

— Почему, — медленно спросил Эраст, — при каждом межмировом переходе я оказываюсь под вами?

— У тебя надёжный характер, — объяснил Тарас.

— Слезьте.

— Уже.

— Вы всё ещё на мне.

— Мысленно я поднялся.

Ардейна расправила крылья.

— Где мы?

Вокруг шумел древний город.

По узкой улице двигались телеги. Из открытых окон пахло хлебом, дымом и водой, которую людям давно следовало перестать выливать прямо на мостовую. Над крышами возвышались башни. На ближайшей площади рыцарь в доспехах спорил с торговкой рыбой и постепенно проигрывал.

— Ладен, — сказала драконица. — Триста лет назад.

— Здесь безопасно? — спросил Тарас.

— Нет.

— Хорошо. А то я начал волноваться.

Девочка поднялась.

— Вы не должны были брать меня с собой.

— Надо было оставить людям с ножницами? — спросил Тарас.

— Они не причиняют вреда.

— Они резали нити.

— Лишние варианты.

Эраст отряхнул костюм.

— Как вас зовут?

— Никак.

— Имя отсутствует?

— Оно не назначено.

— Кто ваши родители?

— Не предусмотрены.

Тарас присел перед ней:

— Ты человек?

Девочка подумала.

— Пока да.

— Очень обнадёживающий ответ.

Ардейна обошла её кругом, принюхиваясь.

— Она создана Межой.

— Я создана Согласователем.

— Из чего?

— Из несделанных выборов.

Тарас посмотрел на Эраста:

— Это как?

— Полагаю, из энергии неосуществлённых возможностей.

— А проще?

— Когда человек долго думает и ничего не решает, из этого делают детей.

— Тогда у нас на работе должен быть детский сад.

На площади ударил колокол.

Люди вокруг остановились.

Из ворот дворца вышел глашатай.