Спасти мир и всё-таки жениться

— Процедура неизвестна, — сказал молодой Эраст.

— Но возможна, — ответил старший.

— На каком основании?

— Мы уже видели слияние двух козлов.

— Некорректный пример.

— Других нет.

Козлы продолжали драться за пропуск.

— Очень наглядный, — заметил Тарас.

Для объединения требовалось общее воспоминание.

Но прошлые версии ещё не пережили будущего, а настоящие уже не могли вспомнить событие, которого у молодых не было.

— Нужно найти то, что существовало до разделения, — сказала Вера.

— Кабинет, — предложил Эраст.

— У нас разное отношение к нему.

— Чайник, — сказал Тарас.

Два Тараса посмотрели на старый электрический чайник.

Оба помнили, как пытались его починить.

Молодой — неделю назад.

Старший — сто семьдесят три года назад и одновременно сегодня.

— Подходит, — сказал Серафим.

Тарасы взялись за ручку чайника.

Прибор загудел.

Из него пошёл дым.

— Он должен так работать? — спросила Мира.

— Иногда.

— Тогда почему вы оба держитесь?

— Общее воспоминание.

— О пожаре?

— Самые устойчивые.

Две версии начали сближаться.

Молодой Тарас увидел всё, что ему предстояло.

Ладен.

Ардеину.

Принцессу Элеонору.

Орбис-9.

Миру.

Свадьбу.

Возможного сына.

Собственную смерть, которая формально не состоялась.

— Много, — прошептал он.

— Не всё обязательно случится, — сказал старший.

— Но случилось с тобой.

— Да.

— Я стану тобой?

— Не полностью.

— Тогда кем?

— Собой, который помнит.

Они слились.

Остался один Тарас.

Он стоял с чайником в руках и выглядел сразу моложе и старше.

— Как ты? — спросила Мира.

— Женат?

— Да.

— Тогда нормально.

Свидетельство вспыхнуло.

ЛИЧНОСТЬ ТЮЛЬКИНА ТАРАСА АНАНИЕВИЧА УСТАНОВЛЕНА.

— Один готов, — сказал Регистратор.

Эрасты подошли к столу.

— Нам требуется общее воспоминание, — произнёс молодой.

— Металлическая пластинка, — предложил старший.

— Вы читали другую версию.

— Но предмет тот же.

Они коснулись.

Ничего не произошло.

— Почему? — спросила Вера.

Серафим посмотрел на линии времени:

— Они не хотят объединяться.

— Мы согласны, — сказали оба Эраста.

— Разумом.

— А чем ещё требуется?

— Один из вас должен отказаться от собственной отдельной жизни.

Молодой Эраст посмотрел на старшего:

— Он прожил больше.

Старший ответил:

— Но его линия исходная.

— Вы хотите остаться?

— Да.

— Я тоже.

— Значит, проблема.

Тарас подошёл к ним:

— Выберите главного.

— По какому критерию?

— Кто женат.

— Статус приостановлен.

— Кто любит Веру.

Оба Эраста посмотрели на неё.

— Оба, — сказала Вера.

— Тогда кто готов её отпустить?

Молодой Эраст ответил сразу:

— Я её не знаю.

Старший молчал.

— Вот, — сказал Тарас.

— Что?

— Тот, кто не знает, может отказаться легко. Тот, кто любит, должен уметь труднее.

— Это не критерий личности.

— Это критерий мужа.

Старший Эраст посмотрел на Веру.

— Вы кого выбираете?

— Я не буду решать, кому из вас исчезнуть.

— Тогда линия разделится.

— Возможно.

— Пострадают люди.

— Возможно.

— Вы понимаете последствия?

Вера подошла к молодому Эрасту.

— Вы хотите прожить свою жизнь?

— Да.

— Без всего, что уже произошло?

— Для меня этого не происходило.

— Тогда идите.

— Куда?

Она открыла дверь кабинета.

За ней находилась обычная Москва.

Без драконов.

Без Межи.

Без неё.

— Это ваша исходная жизнь, — сказала Вера. — Вы можете вернуться.

Молодой Эраст посмотрел на старшего.

— А он?

— Останется.

— Значит, я исчезну из этой линии.

— Да.

— Но продолжу жить там?

— Возможно.

Молодой взял металлическую пластинку.

— Я должен оставить её?

Старший Эраст кивнул:

— Да.

— Тогда переход не откроется.

— Возможно.

— И миры погибнут.

— В некоторых вариантах.

Молодой Эраст посмотрел на Тараса.

Тот уже объединился со своим будущим и стоял рядом с Мирой.

— Вы счастливы? — спросил молодой.

Тарас задумался:

— Иногда.

— Этого достаточно?

— Иногда.

Молодой Эраст положил пластинку на стол.

— Тогда я остаюсь.

Старший нахмурился:

— Реальность не выдержит двоих.

— Пусть он уйдёт.

— Почему?

— Он уже прожил.

— Это не делает мою жизнь менее ценной.

— И мою.

Два Эраста стояли друг напротив друга.

До разделения оставалось пять минут.

Лада подошла.

Обе её версии всё ещё существовали.

— Папы, — сказала она.

— Да? — ответили они.

— Вы оба хотите жить?

— Да.

— Тогда почему один должен исчезнуть?

— Иначе реальность разделится.

— Пусть.

Эраст старший посмотрел на неё:

— Это опасно.

— Для кого?

— Для всех.

— А если разделится только ваша жизнь?

Серафим понял первым:

— Можно не объединять Эрастов. Можно признать их разными людьми.

— С одинаковыми именами, прошлым и документами? — спросил Регистратор.

— До момента разделения — да. После — у каждого собственный выбор.

— Тогда один не является супругом Веры.

— Какой? — спросил Тарас.

Лада взяла свидетельство.

Поставила рядом две печати:

ЭРАСТ, КОТОРЫЙ ОСТАЛСЯ.

ЭРАСТ, КОТОРЫЙ МОГ УЙТИ.

Старший Эраст посмотрел на неё:

— Кто из нас кто?

Девочка пожала плечами:

— Решите.

Молодой Эраст подошёл к двери обычной жизни.

Старший — к Вере.

— Значит, определились, — сказал Тарас.

Молодой обернулся:

— А если я когда-нибудь тоже встречу Веру?

— Тогда она будет другой, — ответил старший.

— И я другой.

— Да.

— Хорошо.

Он вошёл в обычную Москву.

Дверь закрылась.

Мир не разделился.

Потому что одна жизнь не исчезла.

Просто пошла другой дорогой.

Свидетельство вспыхнуло:

ЛИЧНОСТЬ СУПРУГА УСТАНОВЛЕНА:

ЭРАСТ, КОТОРЫЙ ОСТАЛСЯ.

— Очень официально, — сказал Тарас.

— Недостаточно точно, — ответил Эраст.

Вера взяла его под руку:

— Поэтому подходит.

Глава 73

Мир, который не хотел отпускать женатых

После объединения временных линий появился новый вопрос.

Куда возвращаться?

Будущее через сто семьдесят три года исчезало.

Настоящее находилось до первой встречи героев с Мирой и Верой.

Дворец существовал между событиями.

А восемь миллионов гостей по-прежнему хотели домой.

Межа открыла девять дверей.

Каждая вела в отдельный мир.

Над ними появилась надпись:

СУПРУГАМ СЛЕДУЕТ ВЫБРАТЬ МЕСТО ЖИТЕЛЬСТВА.

Тарас посмотрел на Миру:

— Москва?

— Да.

— Сразу согласилась?

— Не привыкай.

Эраст тоже выбрал Землю.

Но дверь не открылась.

МИР НЕ СОГЛАСЕН.

— На что? — спросил он.

НА ВОЗВРАЩЕНИЕ ХРАНИТЕЛЕЙ.

— Почему?

На стене появился перечень:

КОЛИЧЕСТВО МЕЖМИРОВЫХ КАТАСТРОФ — 19.

УНИЧТОЖЕННЫХ И ВОССТАНОВЛЕННЫХ ЗДАНИЙ — 47.

ВРЕМЕННО ОТСУТСТВОВАВШИХ ДНЕЙ — 3.

НЕУЧТЁННЫХ ГРАЖДАН — 3 000 000.

ГОВОРЯЩИХ КОЗЛОВ — 1.

Козёл возмутился:

— Последнее плюс.

Земля добавила:

СПОРНО.

— Мы её спасли, — сказал Тарас.

ОТ ПРОБЛЕМ, КОТОРЫЕ В БОЛЬШИНСТВЕ СЛУЧАЕВ ПРИВЕЛИ ВЫ.

— Неблагодарная.

ОБЪЕКТИВНАЯ.

Эраст подошёл к двери:

— На Земле находится наша работа, жильё и документы.

РАБОТА ЗАКРЫТА.

— Временно.

ЖИЛЬЁ МОЖЕТ БЫТЬ ПЕРЕДАНО ДРУГИМ.

— На каком основании?

ДОКУМЕНТЫ АННУЛИРОВАНЫ КАК ПРИНАДЛЕЖАЩИЕ НЕСУЩЕСТВУЮЩЕЙ ВРЕМЕННОЙ ЛИНИИ.

— Это незаконно.

ОБЖАЛУЙТЕ.

Зинаида Львовна улыбнулась впервые за всю историю.

— Хорошо обучается.

Остальные миры начали предлагать убежище.

Князь Северин пригласил их в Ладен.

— Вы получите замок, земли и должности советников.

— Обязанности? — спросил Эраст.

— Спасать королевство.

— От чего?

— Выяснится.

Тарас сразу отказался.

Орбис-9 предложил идеальное жильё, высокую продолжительность жизни и запрет на самостоятельный ремонт техники.

Тарас отказался ещё быстрее.

Восьмой мир предлагал работу в школе Лики.

— Учить детей ошибаться? — спросил Эраст.

— Да.

— У нас недостаточно квалификации.

— Наоборот, — ответила Лика.

Девятый мир позвал козла.

— Там много документов, — сказали жители.

— Остаёмся, — решил он.

Ардеина подняла его хвостом:

— Мы живём в Ладене.

— Ты живёшь.

— Теперь мы семья.

— В договоре нет адреса.

— Появится.

— Не подпишу.

— Я за тебя.

— Семейный Согласователь.

Ардеина задумалась и отпустила его.

— Выберем вместе.

— Девятый мир.

— Ладен.

— Тогда живём отдельно.

— Согласна.

Козёл растерялся:

— Сразу?

— Ты предложил.

— Я не думал, что согласишься.

— Теперь думай.

— Плохой брак.

Земная дверь оставалась закрытой.

Мира постучала:

— Что требуется для возвращения?

ГАРАНТИЯ ОТСУТСТВИЯ НОВЫХ КАТАСТРОФ.

— Невозможно, — сказал Эраст.

ТОГДА ОТКАЗАНО.

Тарас приложил ладонь:

— Мы можем обещать, что не будем специально.

Земля молчала.

Мира добавила:

— И постараемся сначала закрывать холодильник.

На двери появилось:

НЕДОСТАТОЧНО.

Вера подошла:

— А если мы больше не станем Хранителями Межи?

Все посмотрели на неё.

— Тогда кто? — спросил Тарас.

— Никто.

— Переходы останутся без контроля.

— Миры сами будут решать, открывать их или нет.

Эраст нахмурился:

— Это риск.

— Да.

— Возможны войны.

— Да.

— Случайные разломы.

— Да.

— Проникновение опасных существ.

Козёл поднял голову:

— Уже.

— Именно.

Вера посмотрела на Эраста:

— Вы готовы перестать отвечать за всё?

Он долго молчал.

— Нет.

— Тогда Земля права.

— Почему?

— Потому что вы вернётесь домой и снова попытаетесь управлять Межой ради общего блага.

— Кто-то должен.

— Нет. Кто-то может. Это не одно и то же.

Эраст посмотрел на девять дверей.

Миры ждали его решения.

Как всегда.

— Я отказываюсь от должности Хранителя.

Тарас поднял руку:

— Я тоже.

— Вы никогда официально не занимали.

— Тогда особенно легко.

Мира и Вера отказались следом.

Кольца Хранителей исчезли с их рук.

Земная дверь открылась.

ВОЗВРАЩЕНИЕ РАЗРЕШЕНО.

УСЛОВИЕ: ЖИТЬ КАК ОБЫЧНЫЕ ЛЮДИ.

Тарас прочитал:

— А можно уточнить определение?

НЕТ.

— Уже интересно.

Они шагнули к двери.

За спиной Межа заговорила:

— Спасибо.

Голос был тихим.

Женским.

— За что? — спросил Эраст.

— За то, что перестали меня спасать.

Двери миров разошлись.

Каждая выбрала собственное направление.

Межа впервые осталась без Хранителей.

И не разрушилась.

Глава 74

Первый семейный день

Они вернулись утром.

Шкаф стоял на месте.

Чайник работал.

Календарь показывал правильную дату.

Все потерянные дни вернулись, но разместились в конце года, и теперь декабрь стал длиннее на трое суток. Люди решили, что это связано с производственным календарём, и почти не удивились.

Эраст и Вера вошли в его квартиру.

Тарас и Мира — в свою.

Никаких торжественных знаков.

Никаких печатей.

Никакой музыки.

Только две пары, которые помнили свадьбу, официально не существовавшую ни в одном доступном времени.

Тарас первым делом снял рубашку и бросил на стул.

Мира посмотрела.

— Что?

— Первый семейный день.

— Я всегда так делал.

— Теперь меня это раздражает официально.

— Свидетельство исчезло.

— Раздражение осталось.

Он повесил рубашку.

— Лучше?

— Нет.

— Почему?

— Повесил на дверцу шкафа.

Тарас перевесил на спинку стула.

— Так?

— Уже поздно.

— Что поздно?

— Я привыкла раздражаться.

Он подошёл к чайнику.

— Чай?

— Да.

Тарас налил воду.

Чайник зашипел.

На корпусе появилась надпись:

СЕМЕЙНОЕ СОБЫТИЕ НОМЕР 1:

СУПРУГ ПРИГОТОВИЛ ЧАЙ.

— Нет, — сказал Тарас.

Он выключил прибор.

— Почему?

— Нас снова учитывают.

Мира осмотрела чайник:

— Это не система. Это свадебный подарок.

— От кого?

— От нас самих. Мы взяли его из будущего.

— Зачем он записывает?

— Возможно, хранит доказательства свадьбы.

Тарас включил.

Надпись продолжилась:

СУПРУГА СОГЛАСИЛАСЬ ПИТЬ.

ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ УСПЕШНО.

— Удобно, — сказала Мира.

— Опасно.

— Почему?

— Завтра напишет, что чай является общей обязанностью.

Мира стёрла надпись пальцем.

— Пусть пишет. Мы можем не читать.

У Эраста всё проходило тише.

Он освободил в шкафу половину полки.

Вера наблюдала.

— Это мне?

— Да.

— Половина?

— Сорок семь процентов.

— Почему?

— Мои вещи занимают пятьдесят три.

— Значит, не половина.

— Фактически свободного места поровну.

Вера поставила на полку одну книгу.

Остальное оставила в чемодане.

— Вы не распаковываетесь?

— Пока нет.

— Почему?

— Хочу понять, действительно ли мы живём вместе.

— Мы женаты.

— Это не ответ.

Эраст закрыл шкаф.

— Что требуется?

— Ничего.

— Тогда как понять?

— Пожить.

— Сколько?

— Не знаю.

— Нужен критерий.

— Не нужен.

Она поставила чай слева.

Эраст переставил справа.

Вера вернула.

— Это будет продолжаться?

— Вероятно.

— Тогда я дома.

Она распаковала чемодан.

К вечеру позвонил Тарас.

— У нас проблема.

— Какая?

— Мира хочет переставить мебель.

— Это не проблема.

— Диван стоял здесь десять лет.

— Возможно, положение неоптимально.

— Не говори как Согласователь.

— Вы сами позвонили.

— Хотел поддержки.

— Не могу поддержать без оценки.

— Тогда зачем друзья женятся одновременно?

— Это не являлось целью.

— А какой была цель?

Эраст посмотрел на Веру.

Она читала у окна.

— Сейчас уже не помню.

— Хороший признак.

Тарас повесил трубку.

Через минуту диван начали двигать.

Он застрял в двери.

Соседи вышли помогать.

Один предложил разобрать.

Тарас отказался, потому что знал, чем заканчивается разбор исправных вещей.

Мира удивилась:

— Вы взрослеете.

— Я женился.

— Это не одно и то же.

— Иногда хуже.

Ночью шкаф в квартире Эраста щёлкнул.

Дверь открылась сама.

Внутри не было портала.

Только маленькая коробочка.

Эраст достал.

В ней лежали два настоящих свидетельства о браке.

Одно его и Веры.

Другое Тараса и Миры.

На обоих стояла красная печать Лады.

— Документы вернулись, — сказал он.

Вера взяла свидетельство.

— Теперь вы уверены, что женаты?

— Да.

— А без него?

Эраст помолчал.

— Тоже.

— Тогда зачем хранить?

— На случай проверки.

Она рассмеялась.

В шкафу появилась записка:

СЕМЕЙНАЯ ЖИЗНЬ ПРИНЯТА НА ХРАНЕНИЕ.

СРОК: ПОКА СТОРОНЫ НЕ РЕШАТ ИНАЧЕ.

Эраст запер шкаф.

Потом подумал и оставил ключ в замке.

Глава 75

Проверка брака на прочность

Проверка пришла через неделю.

Без предупреждения.

Зинаида Львовна позвонила в дверь Эраста в семь утра.

За ней стояли Маргарита Петровна, Верховный Регистратор и незнакомый мужчина с рулеткой.

— Проверка семейного состояния, — сказала Зинаида Львовна.

— На каком основании?

— Плановая.

— Брак существует неделю.

— Первая проверка проводится до того, как супруги успеют подготовиться.

— Где это написано?

— В семейной практике.

Она вошла.

Мужчина с рулеткой измерил расстояние между зубными щётками.

— Три сантиметра.

— Нарушение? — спросил Эраст.

— Пока наблюдение.

Маргарита Петровна проверила холодильник.

— Продукты распределены неравномерно.

— По потреблению.

— У супруги одна полка.

— Она сама выбрала.

Вера вышла из комнаты:

— Я не выбирала.

Эраст повернулся:

— Вы поставили продукты на одну полку.

— Потому что остальные были заняты.

— Почему не сказали?

— Хотела посмотреть, заметите ли.

— Это неэффективный способ сообщения.

— Зато точный способ проверки.

Зинаида Львовна записала:

СКРЫТОЕ РАЗНОГЛАСИЕ ПО ВОПРОСУ ХОЛОДИЛЬНИКА.

— Устранено, — сказал Эраст.

— Нет, — ответила Вера.

— Почему?

— Вы ещё ничего не переставили.

Он открыл холодильник и освободил вторую полку.

— Теперь?

— Посмотрим.

Мужчина с рулеткой измерил кровать.

— Две стороны равны.

— Разумеется, — сказал Эраст.

— Супруги пользуются ими постоянно?

— Это личный вопрос.

— Проверка личной жизни.

— Термин не означает право задавать любые вопросы.

Верховный Регистратор открыл книгу:

— Имеются ли обстоятельства, указывающие на фиктивность брака?

— Нет, — сказал Эраст.

— Иногда, — ответила Вера.

Он посмотрел на неё.

— Что именно?

— Вы вчера назвали ужин «совместным обеспечением питания».

— Это точная формулировка.

— Вот.

Регистратор записал:

СУПРУГ НЕ ВСЕГДА РАЗЛИЧАЕТ БРАК И ПРОЕКТ.

— Возражаю.

— Возражение подтверждает запись.

В квартире Тараса проверка шла хуже.

Комиссия вошла и сразу обнаружила диван в коридоре.

Он так и не прошёл в комнату.

— Почему мебель стоит здесь? — спросила Зинаида Львовна.

— Временно, — ответил Тарас.

— Сколько?

— Неделю.

— Значит, постоянно.

На диване спал козёл.

Ардеина занимала кухню.

— Почему у вас проживают посторонние? — спросил Регистратор.

— Мы семья, — ответила драконица.

— С кем?

— С козлом.

— Тогда почему здесь?

— Поссорились.

Козёл открыл глаз:

— Она сказала, что у меня нет вкуса.

— Ты съел занавеску.

— Была невкусная.

— Вот!

Маргарита Петровна записала:

ВРЕМЕННОЕ РАСШИРЕНИЕ СОСТАВА СЕМЬИ.

Мира вышла из ванной.

— Что происходит?

— Проверяют, настоящий ли наш брак, — сказал Тарас.

— И?

— Пока диван мешает.

— Он всегда мешает.

— Ты хотела переставить.

— В комнату, а не в дверной проём.

— Не прошёл.

— Потому что ты отказался разобрать.

— Я проявил зрелость.

— Ты проявил лень.

Зинаида Львовна кивнула:

— Брак настоящий.

— Уже? — удивился Тарас.

— Да.

— По какому признаку?

— Стороны спорят не о том, кто виноват, а о том, как назвать вину другой стороны.

Она поставила отметку.

Верховный Регистратор закрыл книгу:

— Оба брака признаны действительными.

— И всё? — спросил Эраст.

— Всё.

— Никаких последствий?

— Нет.

— Миры не соединятся?

— Нет.

— Согласователь не появится?

— Нет.

— Будущее не разрушится?

— Не должно.

— Формулировка «не должно» недостаточна.

— Эраст, — сказала Вера.

Он замолчал.

Проверяющие ушли.

На лестнице Зинаида Львовна передала Маргарите Петровне две папки.

— Что там? — спросил Регистратор.

— Следующая проверка.

— Когда?

— Через двадцать пять лет.

— Зачем так поздно?

— Посмотрим, остались ли браки настоящими после того, как перестанут быть новыми.

Маргарита Петровна убрала папки.

В одной уже лежало заявление о разводе.

Подписанное Тарасом.

Дата — через пять лет.

Во второй — свидетельство о смерти Веры.

Дата — через двадцать пять.

— Нужно предупредить? — спросил Регистратор.

Зинаида Львовна покачала головой:

— Нет.

— Почему?

— Будущее не является основанием вмешиваться в настоящее.

Она закрыла чемодан.

Но лист с заявлением о разводе выскользнул.

Ветер подхватил его и унёс к открытому окну квартиры Тараса.

Козёл увидел бумагу.

Поймал.

Прочитал дату.

И на этот раз не стал есть.

Глава 76

Документ, который козёл решил сохранить

Козёл не съел заявление.

Это было настолько необычно, что Ардеина сразу заподозрила болезнь.

— Открой рот.

— Зачем?

— Проверю зубы.

— На месте.

— Тогда почему не ешь?

Козёл спрятал лист за спину.

— Невкусный.

Ардеина выхватила документ хвостом.

Прочитала:

ЗАЯВЛЕНИЕ О РАСТОРЖЕНИИ БРАКА.

ОТ ТЮЛЬКИНА ТАРАСА АНАНИЕВИЧА.

ДАТА ПОДАЧИ: ЧЕРЕЗ ПЯТЬ ЛЕТ.

— Нужно показать Тарасу.

— Нет.

— Почему?

— Передумает заранее.

— Это хорошо.

— Не знаю.

Драконица посмотрела на него:

— Ты стал разумнее.

— Временно.

— Значит, опасно.

Они нашли Тараса на кухне.

Он пытался установить новую полку. Полка держалась. Это вызывало подозрение.

— Тарас, — сказала Ардеина.

— Если пришли по поводу занавески, козёл сам.

— Я свидетель, — сообщил козёл.

— Чего?

— Несправедливого обвинения.

Ардеина положила заявление на стол.

Мира прочитала первой.

Потом ещё раз.

— Через пять лет?

Тарас заглянул через плечо.

— Подпись моя.

— Я вижу.

— Но не помню.

— Потому что ещё не подписал.

— Логично.

Мира сложила документ.

— Почему?

— Не знаю.

— Очень удобно.

— Я могу узнать.

— Как?

— Сходить в будущее.

— Нет.

— Почему?

— Потому что тогда ты начнёшь проживать следующие пять лет как дорогу к разводу.

— Мы можем предотвратить.

— Или создать.

Тарас смотрел на подпись.

— А если причина серьёзная?

— Тогда узнаем через пять лет.

— Ты готова ждать?

— Я готова жить.

— Это не одно и то же?

— Нет. Ждать — значит считать настоящее коридором к чему-то. А я не хочу пять лет идти по коридору.

Тарас порвал заявление.

Козёл ахнул.

Лист восстановился.

— Будущий документ, — сказала Ардеина. — Не уничтожается до наступления причины.

— Тогда не будем читать.

Тарас сложил его в конверт.

Написал:

ОТКРЫТЬ ЧЕРЕЗ ПЯТЬ ЛЕТ.

Мира зачеркнула.

Написала:

ОТКРЫТЬ, КОГДА ЗАХОТИМ.

Они положили конверт в шкаф.

Шкаф немедленно попытался показать будущее.

Тарас запер.

— Ключ мне, — сказала Мира.

— Почему?

— Ты любопытный.

— А ты?

— Я ответственнее.

— Это не доказано.

— Ключ.

Он отдал.

Ночью Тарас не спал.

Слушал, как тикают часы.

Пять лет внезапно стали короткими.

Каждая будущая ссора уже казалась причиной. Каждое молчание — началом конца. Даже то, как Мира отвернулась во сне, выглядело подозрительно.

Утром она обнаружила его на кухне.

— Вы всю ночь сидели?

— Нет.

— Врёте.

— Иногда лежал.

— Из-за заявления?

— Нет.

— Тарас.

Он вздохнул:

— Боюсь что-нибудь сделать не так.

— Поздно. Уже женились.

— Я серьёзно.

Мира села напротив.

— Если всё время бояться развода, мы разведёмся раньше.

— Тогда заявление изменит дату?

— Проверять не будем.

— А что делать?

— Сегодня завтракать.

— А потом?

— Поссоримся из-за полки.

— Почему?

— Она висит криво.

Тарас посмотрел.

Полка действительно была наклонена.

Он улыбнулся:

— Нормально висит.

— Вот и причина первой ссоры.

— Не первой.

— Семейной — первой.

Они спорили двадцать минут.

Заявление в шкафу дрогнуло.

Дата изменилась.

ЧЕРЕЗ ПЯТЬ ЛЕТ И ОДИН ДЕНЬ.