Спасти мир и всё-таки жениться

Потом ещё раз:

ЧЕРЕЗ ПЯТЬ ЛЕТ И ДВА ДНЯ.

Каждый прожитый день отодвигал развод на один день.

Будущее не приближалось.

Оно двигалось вместе с ними.

Козёл заглянул в шкаф.

Посмотрел на документ.

И всё-таки съел.

— Зачем? — спросила Ардеина.

— Созрел.

Глава 77

Свидетельство о смерти живой женщины

Со вторым документом было сложнее.

Вера не знала о свидетельстве.

Эраст знал.

Маргарита Петровна случайно проговорилась, когда попросила заранее указать место хранения личных вещей умершей.

— Какой умершей? — спросила Вера.

Маргарита Петровна замерла.

— Возможной.

— Имя?

— Не имею права разглашать.

— Моё?

— Тем более.

Эраст молчал.

Вера повернулась к нему:

— Вы знали?

— Да.

— Сколько?

— Несколько дней.

— Почему не сказали?

— Не хотел превращать следующие двадцать пять лет в ожидание смерти.

— Решили за меня?

Он закрыл глаза.

— Да.

— И даже не сомневались?

— Сомневался.

— Но всё равно промолчали.

— Да.

Вера ушла.

Дверь закрылась тихо.

Эраст предпочёл бы удар.

Тарас сидел на подоконнике.

— Иди за ней.

— Ей требуется время.

— Она сказала?

— Нет.

— Значит, ты снова решил.

Эраст взял пиджак.

— Вы удивительно полезны после свадьбы.

— Мира тренирует.

Веру он нашёл в Бюро.

Она стояла перед полкой с несостоявшимися смертями.

Там хранились люди, которые опоздали на самолёт, отменили поездку, вовремя обратились к врачу или просто свернули не туда.

На столе лежало её свидетельство.

ОЗЕРОВА ВЕРА СЕРГЕЕВНА.

ДАТА СМЕРТИ: ЧЕРЕЗ ДВАДЦАТЬ ПЯТЬ ЛЕТ.

ПРИЧИНА: БРАК.

— Очень конкретно, — сказала Вера.

— Недостаточно.

— Вам всё мало?

— Брак не является медицинской причиной.

— Иногда является.

— Здесь должен существовать иной смысл.

— Хотите выяснить?

Эраст посмотрел на дверь в будущее.

— Нет.

— Почему?

— Потому что тогда снова начну исправлять то, чего ещё нет.

— Хорошо.

— Вы согласны?

— Нет.

— С чем?

— С тем, что не должны знать.

— Но…

— Это моя смерть.

— Значит, вы хотите пойти?

— Да.

— Тогда я с вами.

— Нет.

— Почему?

— Вы превратите расследование в спасательную операцию.

— Это разумно.

— Именно поэтому.

Вера открыла дверь одна.

За ней находилась квартира через двадцать пять лет.

На кухне сидел седой Эраст.

Перед ним стояла чашка.

Слева.

— Вы пришли, — сказал он.

— Где я?

— Умерли вчера.

— От чего?

— От брака.

— Конкретнее.

Старый Эраст протянул папку.

Внутри лежало решение:

ПРЕКРАТИТЬ СУЩЕСТВОВАНИЕ ВЕРЫ СЕРГЕЕВНЫ ОЗЕРОВОЙ

В СВЯЗИ С ДОБРОВОЛЬНОЙ СМЕНОЙ ИМЕНИ.

Вера перечитала.

— Я сменила фамилию?

— Да.

— Через двадцать пять лет после свадьбы?

— Вы долго думали.

— На какую?

Старик показал паспорт.

КУНИЛИНА ВЕРА СЕРГЕЕВНА.

Она рассмеялась.

— Свидетельство не о смерти человека.

— О прекращении юридической личности.

— А почему причина — брак?

— Вы указали в заявлении.

— Зачем?

— Хотели испугать меня.

— Получилось?

— Я двадцать пять лет ждал.

— Справедливо.

Старый Эраст улыбнулся.

— Вы счастливы? — спросила молодая Вера.

Он задумался.

— Иногда.

— Мы вместе?

— Пока.

— Ссоримся?

— Регулярно.

— Дети?

— Лада.

— Она существует?

— Сейчас ей тридцать.

— Как появилась?

— Это долгий разговор.

— Я вернусь за двадцать пять лет до него.

— Тогда не спрашивайте.

— Почему?

— От ответа изменится вопрос.

Вера посмотрела на фотографию.

Она и Эраст стояли у моря. Между ними взрослая Лада. Чуть поодаль Тарас спорил с Мирой, а козлодракон Тараст ел пляжный зонт.

— Хорошая жизнь, — сказала она.

— Обычная.

— Для нас это достижение.

Старый Эраст протянул ей конверт.

— Передайте молодому мне.

— Что внутри?

— Предупреждение.

— О чём?

— Не вскрывать.

— Тогда зачем?

— Чтобы он учился не всё контролировать.

Вера взяла конверт.

На нём было написано:

ЭРАСТУ АКАKИЕВИЧУ.

НЕ ОТКРЫВАТЬ ДВАДЦАТЬ ПЯТЬ ЛЕТ.

Она вернулась в Бюро.

Молодой Эраст ждал.

— Вы живы?

— Пока.

— Что произошло?

Вера протянула конверт.

— Здесь ответ.

Он взял.

— Можно открыть?

— Нет.

— Почему?

— Просьба из будущего.

— От кого?

— От вас.

Эраст осмотрел края, поднёс к свету и проверил вес.

— Вы всё равно вскроете, — сказала Вера.

— Нет.

— Почему?

— Вы просите.

— А если там способ предотвратить мою смерть?

— Тогда вы бы сказали.

— Уверены?

— Нет.

Он убрал письмо в шкаф.

— Я был неправ, что не рассказал.

— Да.

— Прошу прощения.

— Хорошо.

— Вы простили?

— Пока нет.

— Тогда почему хорошо?

— Потому что признали до того, как появилась комиссия.

Они вышли из Бюро.

Свидетельство осталось на столе.

Маргарита Петровна исправила статус:

СМЕРТЬ ОТМЕНЕНА КАК НЕВЕРНО ИСТОЛКОВАННАЯ.

Подумала и добавила:

БРАК СОХРАНЁН КАК ВОЗМОЖНАЯ ПРИЧИНА ДРУГИХ ОСЛОЖНЕНИЙ.

Глава 78

Ребёнок, который пришёл не по расписанию

Лада появилась через месяц.

Не родилась.

Просто вышла из шкафа утром и спросила, где будет жить.

Ей по-прежнему было пять лет.

В руках она держала чемодан.

На чемодане сидел маленький козлодракон Тараст.

— Мы приехали, — сказала Лада.

Эраст посмотрел в шкаф.

За пальто никого не было.

— Откуда?

— Из будущего.

— Насколько?

— Не знаю.

— Кто отправил?

— Я.

— Взрослая?

— Средняя.

— Что это означает?

— Когда была старше маленькой, но младше взрослой.

Вера забрала у неё чемодан.

— Завтракали?

— Нет.

— Тогда сначала есть.

Эраст хотел возразить, что необходимо установить происхождение ребёнка.

Вера посмотрела.

Он не возразил.

За столом Лада ела кашу. Тараст — салфетки.

— Почему ты пришла сейчас? — спросил Эраст.

— Мне здесь лучше.

— Чем?

— Вы ещё ничего от меня не хотите.

— В будущем хотим?

— Чтобы я хорошо училась, выбрала профессию, осторожно пользовалась печатью, не открывала переходы без разрешения и не дружила с мальчиком из Девятого мира.

— Разумные требования.

— Поэтому ушла.

Вера улыбнулась:

— Точно наша.

— Но ты ещё не родилась, — сказал Эраст.

— Уже.

— Каким образом?

Лада посмотрела на него:

— Вы меня придумали.

— Это не рождение.

— Для некоторых достаточно.

На её ладони красной печати не было.

— Где способность? — спросил Эраст.

— Оставила.

— Кому?

— Себе.

— Какой версии?

— Которая захотела отвечать за всё.

— А ты?

— Не захотела.

— Значит, теперь обычный ребёнок?

— Да.

Тараст выдохнула огонь и подожгла салфетку.

Лада погасила водой.

— Почти обычный, — сказала Вера.

Тарас и Мира пришли вечером.

Тарас принёс игрушку, собранную из старого радиоприёмника. Игрушка умела говорить, светиться и иногда связывалась с Орбисом-9.

— Для ребёнка безопасно? — спросил Эраст.

— Относительно.

— Чего?

— Взрослого человека.

Эраст убрал игрушку на верхнюю полку.

Через минуту Лада достала её через маленький портал.

— Переходы без разрешения запрещены, — сказал он.

— Я не открывала.

— А это?

— Дырка.

— В пространстве.

— Значит, пространство открыло.

Тарас рассмеялся:

— Точно твоя.

Мира сидела рядом с Верой.

— Вы готовы?

— К чему?

— К ребёнку.

— Нет.

— Хорошо.

— Почему все считают неподготовленность преимуществом?

— Потому что подготовленные обычно знают, каким должен быть ребёнок.

Лада подошла к Мире:

— А где Эраст?

В комнате стало тихо.

— Какой? — спросил Тарас.

— Ваш сын.

— У нас нет.

— Теперь нет.

Мира вспомнила мальчика из возможного будущего.

— Он должен появиться?

— Если захотите.

— А если не захотим?

— Не появится.

Тарас присел рядом:

— Он будет несчастен?

— Некому.

— А мы?

— Возможно.

— Очень полезная информация.

— Папа так отвечает.

— Который?

Лада указала на Эраста Акакиевича.

Тарас облегчённо выдохнул:

— Хорошо.

— Но ты тоже иногда.

— Плохо.

Ночью Лада уснула между Эрастом и Верой.

Эраст лежал на краю кровати.

Вера — на другом.

Тараст устроилась в ногах и периодически выпускала дым.

— Это временно, — сказал Эраст.

— Конечно.

— Нужно приобрести отдельную кровать.

— Да.

— Оформить документы.

— Потом.

— Установить режим.

— Эраст.

— Что?

— Она спит.

Он замолчал.

Лада во сне взяла их за руки.

Эраст смотрел в потолок.

— Мы действительно её придумали?

— Возможно.

— Это достаточное основание считать ребёнка своим?

— Вы уже освободили ей половину шкафа.

— Сорок семь процентов.

— Значит, поздно отказываться.

За окном шёл дождь.

Обычный.

Сверху вниз.

Мир ничего не требовал.

Только ребёнок во сне прошептал:

— Папа, не уходи.

Эраст ответил тихо:

— Не планировал.

— Это обещание? — спросила Вера.

— Нет.

— Хорошо.

— Почему?

— Значит, останетесь не из-за обещания.

Глава 79

Годовщина, которая наступила раньше свадьбы

Через год они отмечали годовщину.

По календарю свадьбы не существовало.

По свидетельству прошло сто семьдесят четыре года.

По ощущениям Тараса — примерно три недели, две из которых он переставлял диван.

Диван всё-таки оказался в комнате.

Для этого пришлось расширить дверной проём, разобрать половину стены и случайно соединить квартиру с Ладеном.

Теперь за диваном иногда проходили рыцари.

Мира считала это недостатком.

Тарас — хорошей вентиляцией.

Годовщину решили отметить в кафе.

Том самом, где когда-то спорили о пирогах.

За столом сидели Эраст, Вера, Тарас, Мира, Лада, Надежда, Серафим, Ардеина и козёл.

Тараст находилась под столом и ела меню.

— Что заказываем? — спросил официант.

— Яблочный пирог, — сказала Мира.

— Вишнёвый, — ответил Тарас.

Официант посмотрел на них.

— Два каждого, — сказали они одновременно.

— Семейная жизнь всё-таки чему-то учит, — заметила Вера.

Эраст положил на стол конверт из будущего.

НЕ ОТКРЫВАТЬ ДВАДЦАТЬ ПЯТЬ ЛЕТ.

— Зачем принесли? — спросила она.

— Сегодня годовщина.

— Первая.

— С учётом временного переноса — сто семьдесят четвёртая.

— И?

— Возможно, срок истёк.

— Нет.

— Формально…

— Нет.

Тарас протянул руку:

— Дай я открою.

Эраст убрал конверт.

— Вы не сторона переписки.

— Вот поэтому могу.

— Нельзя.

Козёл потянулся зубами.

Ардеина удержала:

— Семейные письма не есть.

— Почему?

— Личное.

— У нас нет личного.

— Уже есть.

Козёл обрадовался:

— Хороший брак.

Серафим выглядел лет двадцати пяти.

Он вернулся из своего времени через десять лет после прощания, но промахнулся на двести восемьдесят три года и несколько месяцев.

Надежда всё равно узнала.

На её руке было кольцо из часовой стрелки.

— Вы поженились? — спросил Тарас.

— Нет, — ответила Надежда.

— Почему кольцо?

— Помолвлены.

— На сколько?

— Пока оба хотим.

— Разумно.

— Поэтому свадьбу откладываем.

— Ещё разумнее.

Серафим улыбнулся:

— Через десять лет.

— Ты уверен, что попадёшь в дату?

— Нет.

— Тогда хорошая свадьба.

Лада рисовала.

На листе было две двери.

За одной — их нынешняя жизнь.

За другой — пустой кабинет.

— Что это? — спросил Эраст.

— Будущее.

— Какое?

— Где вас нет.

— Почему?

— Вы ушли спасать мир.

Взрослые замолчали.

— Когда? — спросила Вера.

— Завтра.

— Какой мир? — спросил Тарас.

— Никакой.

— Тогда зачем спасать?

— Он попросит.

Эраст посмотрел на шкаф в углу кафе.

Раньше шкафа там не было.

Дверца приоткрылась.

Изнутри падал белый свет.

— Не открывать, — сказал Тарас.

— Согласен, — ответил Эраст.

Все посмотрели на них.

— Что? — спросил Тарас. — Мы способны учиться.

Шкаф постучал.

Один раз.

Второй.

На дверце появилась надпись:

ПОМОГИТЕ.

Эраст продолжал сидеть.

Надпись изменилась:

СРОЧНО.

Тарас ел пирог.

ПОГИБАЕТ МИР.

Никто не вставал.

Шкаф подумал.

Появилась новая строка:

ВНУТРИ ОСТАЛИСЬ ВАШИ ДОКУМЕНТЫ.

Эраст поднялся.

Вера поймала его за рукав.

— Куда?

— Проверю.

Тарас тоже встал:

— Я с ним.

Мира посмотрела:

— Вы обещали не открывать.

— Не обещали, — сказал Тарас. — Просто согласились.

— Разница?

— Уже видишь.

Они подошли к шкафу.

Эраст взялся за ручку.

Вера и Мира встали рядом.

— Мы тоже, — сказала Вера.

— Там может быть опасно.

— Поэтому.

— Лада останется?

Девочка покачала головой:

— Я нарисовала дверь. Значит, уже участвую.

Ардеина расправила крылья.

Козёл доел меню.

Серафим и Надежда поднялись.

Вся компания стояла перед шкафом.

— Открываем? — спросил Тарас.

— Нет, — сказал Эраст.

Он снял дверцу с петель.

За ней находилась маленькая комната.

Посреди стоял стол.

На столе — папка.

ДЕЛО О НЕСОСТОЯВШЕЙСЯ СВАДЬБЕ.

— Наша? — спросил Тарас.

— Нет, — ответил голос из темноты.

Из комнаты вышел Верховный Регистратор.

В руках он держал заявление.

— Чья?

Регистратор вздохнул:

— Вечности.

— На ком она должна была жениться?

— На Времени.

— И не поженились?

— Время опоздало.

— Насколько?

— Навсегда.

Эраст закрыл шкаф.

— Это не наше дело.

— Без их брака прошлое и будущее разойдутся окончательно.

Тарас посмотрел на Миру:

— Можно я скажу?

— Что?

— Мы в отпуске.

— Правильно.

Регистратор остался снаружи шкафа.

— Но миры…

— Мы больше не Хранители, — сказал Эраст.

— Кто тогда поможет?

Лада подняла руку:

— Я.

Эраст посмотрел на неё:

— Нет.

— Почему?

— Ты ребёнок.

— Вы сами начали в моём возрасте?

— Мы были старше.

— Умнее?

Тарас задумался:

— Не доказано.

Лада вошла в шкаф.

Тараст побежала следом.

Дверца сама вернулась на петли и закрылась.

На ней появилась надпись:

НОВОЕ ПОКОЛЕНИЕ ПРИНЯЛО ДЕЛО.

СТАРОМУ РЕКОМЕНДУЕТСЯ ДОЕСТЬ ПИРОГ.

Эраст стоял перед шкафом.

— Нужно идти за ней.

Вера взяла его под руку:

— Подождите.

— Она одна.

— С Тарастом.

— Тем более.

— Дайте ей пять минут.

— Почему?

— Потому что однажды вы тоже должны разрешить кому-то спасти мир без вас.

Эраст посмотрел на часы.

Сел.

Через три минуты начал нервничать.

Через четыре достал блокнот.

Ровно через пять шкаф открылся.

Лада вышла.

За ней Тараст тащила длинный свадебный шлейф, покрытый звёздами и циферблатами.

— Всё? — спросил Эраст.

— Да.

— Вечность и Время поженились?

— Нет.

— Почему?

— Передумали.

— А миры?

— Договорились встречаться иногда.

Тарас поднял бокал:

— Умный ребёнок.

— Что ты сделала? — спросила Вера.

— Спросила, обязательно ли им жениться.

— И?

— Они поняли, что нет.

Эраст закрыл блокнот.

— Хорошее решение.

— Я не решала.

— Тогда ещё лучше.

Они вернулись к столу.

Пирог остыл.

Козёл съел конверт из будущего.

Эраст заметил слишком поздно.

— Там было важное письмо!

— Уже нет.

— Почему вы это сделали?

Козёл прожевал.

— Двадцать пять лет прошло.

— Один!

— Для пирога.

Вера рассмеялась.

Эраст посмотрел на пустой конверт.

И впервые не стал выяснять, что было внутри.

Глава 80

Всё-таки

Утро после годовщины было обычным.

Это настораживало.

Чайник кипел.

Дождь шёл сверху вниз.

Шкаф был закрыт.

Лада спала.

Тараст дымила под кроватью.

Эраст стоял на кухне и готовил чай.

Вера вошла.

Поставила чашку слева.

Он не переставил.

— Вы заболели? — спросила она.

— Нет.

— Не заметили?

— Заметил.

— Тогда почему?

— Иногда вещи могут стоять не на своём месте.

— И?

— Оставаться правильными.

Вера села.

— Это вы сейчас о чашке?

— В основном.

— Хорошо.

Они молчали.

Не потому, что нечего сказать.

Потому что утро не требовало объяснений.

В квартире Тараса было громче.

Он искал носок.

Мира утверждала, что выбросила.

Тарас не верил.

Козёл признавался, но ему тоже не верили.

Ардеина лежала на балконе, занимая его целиком.

— Почему мы снова живём у них? — спросил козёл.

— В Ладене ремонт.

— Что случилось?

— Ты съел несущую стену.

— Она была ненесущая.

— Теперь точно.

Тарас нашёл носок в холодильнике.

— Кто положил?

— Ты, — сказала Мира.

— Зачем?

— Вчера утверждал, что холод убивает запах.

— Разумно.

— Надень.

— Холодный.

— Тогда выброси.

— Жалко.

Семейная жизнь продолжалась.

Не как награда.

Не как финал приключения.

И не как доказательство того, что герои сделали правильный выбор.

Просто продолжалась.

Иногда Эраст и Вера спорили.

Иногда не разговаривали.

Однажды Вера действительно собрала чемодан.

Эраст не стал запирать дверь.

Только спросил:

— Вы вернётесь?

— Не знаю.

— Хорошо.

— Что хорошего?

— Ответ ваш.

Она ушла.

Вернулась вечером.

Не потому, что обещала.

Потому что захотела.

Тарас и Мира тоже ссорились.

Через полгода он снова нашёл в шкафу заявление о разводе.

Дата каждый день отодвигалась.

Однажды документ перестал изменяться.

Тарас испугался.

Показал Мире.

Она прочитала.

— Заявление не наше.

— Подпись моя.

— Посмотри на адресата.

Вверху стояло:

ПРОШУ РАСТОРГНУТЬ БРАК

МЕЖДУ МНОЙ И МОЕЙ ПРИВЫЧКОЙ

СЧИТАТЬ, ЧТО ЛЮБЯЩИЙ ЧЕЛОВЕК НИКУДА НЕ ДЕНЕТСЯ.

— Я это написал? — спросил Тарас.

— Через пять лет.

— Умный стану.

— Не торопитесь.

Они подписали заявление сейчас.

Привычка сопротивлялась.

Потребовала раздела имущества.

Ей отдали диван.

Он всё равно застревал в дверях.

Ардеина и козёл отметили первую годовщину брака.

По драконьему календарю прошёл век.

По козлиному — время между двумя кормлениями.

— Ты счастлив? — спросила драконица.

— Иногда.

— Мало.

— Чаще вредно.

— А если бы мог вернуться?

— Куда?

— До свадьбы.

— Не женился бы.

Ардеина выдохнула дым.

— Почему?

— Хотел бы ещё раз согласиться.

Она задумалась.

— Хороший ответ.

— Кормить будешь?

— Нет.

— Тогда развод.

Лада росла.

Однажды спросила Эраста:

— Почему книга называется «Спасти мир и всё-таки жениться»?

— Какая книга?

Она показала толстую рукопись.

На обложке стояло имя:

ЛОГВИНОВ АЛЕКСАНДР.

Эраст открыл первую страницу.

Там описывался умирающий дракон.

Два человека.

Предупреждение.

Шкаф.

— Откуда это?

— Нашла в будущем.

— Всё происходило на самом деле?

— Не знаю.

— Тогда почему записано?

— Чтобы стало.

Тарас прочитал название:

— Неправильное.

— Почему? — спросила Лада.

— Мы сначала женились, а потом спасали себя от свадьбы.

Эраст покачал головой:

— Мир спасён не браком.

— А чем?

— Правом каждого согласиться или отказаться.

— Тогда зачем женились?

Эраст посмотрел на Веру.

Тарас — на Миру.

Козёл — на Ардейну.

Серафим, появившийся в дверях вместе с Надеждой, посмотрел на кольцо из часовой стрелки.

— Потому что могли не жениться, — сказал Тарас.

Лада записала ответ.

Шкаф тихо щёлкнул.

На двери появилась новая табличка:

ЕСЛИ ВАМ КАЖЕТСЯ, ЧТО ВСЁ ЗАКОНЧИЛОСЬ,

НЕ ТОРОПИТЕСЬ ОТКРЫВАТЬ ПРОДОЛЖЕНИЕ.

Все посмотрели на неё.

Тарас взялся за ручку.

Мира ударила его по руке.

— Даже не думайте.

— Я только проверю.

— Что?

— Заперто ли.

Он потянул.

Дверь открылась.

За ней стоял человек в свадебном костюме.

На руках он держал младенца с маленькими золотыми рогами.

— Простите, — сказал человек. — Здесь помогают отменять пророчества?

Эраст закрыл шкаф.

— Нет.

За дверью постучали.

— Мне очень нужно!

Эраст посмотрел на Тараса.

Тарас посмотрел на Эраста.

Оба посмотрели на своих жён.

— Даже не думайте, — одновременно сказали Вера и Мира.

Мужчины кивнули.

Прошло десять секунд.

Пятнадцать.

Двадцать.

Шкаф снова постучал.

Козёл подошёл и открыл.

— Заходи, — сказал он. — Они женатые. Им теперь нельзя.

Человек вошёл.

Младенец чихнул огнём.

Загорелись занавески.

Ардеина бросилась тушить.

Тарас схватил чайник.

Мира вынесла Ладу.

Вера открыла окно.

Эраст искал огнетушитель и одновременно требовал объяснить цель визита.

Жизнь быстро возвращалась в привычное состояние.

На двери шкафа появилась последняя надпись:

МИР СПАСЁН.

БРАК ЗАРЕГИСТРИРОВАН.

ГАРАНТИЯ НЕ ПРЕДОСТАВЛЯЕТСЯ.

Козёл прочитал и съел табличку.

Потому что некоторые документы исполняют своё назначение только после того, как перестают управлять людьми.

Эпилог

Инструкция, которую можно не соблюдать

Через много лет Лада нашла металлическую пластинку.

Она лежала в старом институтском кабинете между актом списания чайника и заявлением Тараса с просьбой считать три случайно открытых портала одним техническим происшествием.

На пластинке было написано:

ДВОЕ ПРИШЕДШИХ ИЗ МИРА БЕЗ МАГИИ

ДОЛЖНЫ СПАСТИ МИР И НЕ ВСТУПАТЬ В БРАК.

Лада перевернула.

На обороте мелким шрифтом добавили:

ЕСЛИ УЖЕ ВСТУПИЛИ —

СПАСАЙТЕ ДАЛЬШЕ.

Она принесла пластинку Эрасту.

Он постарел.

Не так, как Верховный Согласователь.

У того старость была приговором.

У этого — временем, которое всё-таки состоялось.

— Это вы написали? — спросила Лада.

— Нет.

— Тарас?

— Он не использует слово «вступили».

— Тогда кто?

Из-под стола выглянул очень старый козёл.

— Я.

— Ты умеешь писать?

— Теперь да.

— Зачем написал?

— Чтобы помнили.

— Что?

Козёл задумался.

— Не знаю.

Из соседней комнаты донёсся голос Ардейны:

— Он опять ест архив?

— Нет! — крикнул козёл.

В зубах у него хрустела страница.

Вера поставила чай слева.

Эраст посмотрел.

Оставил.

Тарас и Мира спорили в коридоре, кто потерял ключи. Ключи висели на двери. Оба видели, но продолжали спорить, потому что дело давно было не в ключах.

Серафим и Надежда приехали на собственную свадьбу с опозданием в одиннадцать лет.

Регистратор ждал.

Вечность тоже.

Время, разумеется, задерживалось.

Лада открыла шкаф.

За ним мерцали миры.

Разные.

Небезопасные.

Не всегда разумные.

Ни один не был окончательно спасён.