Спасти мир и всё-таки жениться

Маргарита Петровна ждала возле двери.

На ней было написано:

ЖИЗНЬ БЕЗ ТАРАСА АНАНИЕВИЧА ТЮЛЬКИНА.

— Для открытия произнесите согласие, — сказала она.

Мира подошла.

— На что именно?

— Что вы готовы жить дальше, если он не вернётся.

— А если совру?

— Дверь не откроется.

— Если скажу правду?

— Откроется.

— И что за ней?

— Ваша жизнь.

Мира положила руку на ручку.

Представила годы без Тараса.

Утро без разбросанных носков.

Вечера без споров.

Исправную технику.

Тишину.

Она могла жить.

Работать.

Смеяться.

Возможно, однажды полюбить другого.

От этой мысли было больно.

Но боль не означала невозможность.

— Я смогу, — сказала Мира.

Дверь открылась.

За ней находилась квартира.

Мира увидела себя через десять лет.

Она была старше. Спокойнее. Рядом стоял мужчина, лица которого не было видно. На столе лежало обручальное кольцо.

— Вы вышли замуж, — сказала Маргарита Петровна.

— Похоже.

— Счастливы?

— Не знаю.

Будущая Мира повернулась.

В руке она держала отвёртку с синей ручкой.

— Тарас не вернулся, — сказала она.

— Я вижу.

— Но я его не забыла.

— Тогда зачем вышла замуж?

— Потому что помнить одного человека не значит перестать жить рядом с другими.

Настоящая Мира подошла ближе.

— Кто твой муж?

Будущая улыбнулась:

— Если скажу, ты выберешь его заранее. Тогда он станет не тем.

— Тарас жив?

— Да.

— Где?

— В мире, который ещё не решил, существовать ли ему.

— Как попасть?

Будущая Мира указала на обручальное кольцо.

— Через свадьбу.

— Чью?

— Твою.

Изображение исчезло.

В глубине квартиры стоял Тарас.

Постаревший.

На руках он держал Эраста Тарасовича, снова ставшего младенцем.

— Мира, — сказал он. — Я немного задержался.

Она шагнула к нему.

Дверь захлопнулась.

— Нет! — крикнула Мира.

На дереве появилась новая надпись:

ДОСТУП ЗАКРЫТ.

НЕОБХОДИМО ПОДТВЕРДИТЬ НАМЕРЕНИЕ ВСТУПИТЬ В БРАК.

— С кем? — спросил Эраст.

Дверь ответила:

С ЛЮБЫМ ПОДХОДЯЩИМ ЧЕЛОВЕКОМ.

Мира повернулась к нему.

Эраст отступил:

— Нет.

— Вы подходящий?

— Формально, возможно.

— Я не предлагаю.

— Хорошо.

— Но Тараса нужно вернуть.

— Найдём другой способ.

Маргарита Петровна изучила правила.

— Другой способ предусмотрен.

— Какой?

— Жениться должен не человек, открывающий дверь.

— А кто?

— Тот, ради кого она открывается.

Мира снова посмотрела на надпись.

— Значит, Тарас должен жениться в том мире?

— Да.

— На ком?

Из-под двери выскользнула фотография.

На ней Тарас стоял возле алтаря.

Рядом находилась не Мира.

Не Элеонора.

Не Сомневающаяся.

Возле него стоял Эраст Тарасович — взрослый, в белом костюме.

А между ними находилась женщина, удивительно похожая на Миру.

На обороте фотографии было написано:

СВАДЬБА СОСТОИТСЯ ЧЕРЕЗ ДЕСЯТЬ ЛЕТ.

ВХОД ТОЛЬКО ДЛЯ БУДУЩЕЙ ЖЕНЫ.

Мира сжала фотографию.

— Отлично.

— Что именно? — спросил Эраст.

— Теперь я хотя бы знаю, кого придётся убить.

Маргарита Петровна поправила очки:

— Желательно после церемонии. Иначе дверь не откроется.

Глава 31

Жених, которого ещё предстояло вернуть

Для перехода на десять лет вперёд требовалась будущая жена.

Проблема состояла не в том, что Мира не считала себя будущей женой Тараса.

Проблема состояла в том, что дверь тоже так не считала.

— Возможно, она ошибается, — сказал Эраст.

— Дверь? — переспросила Маргарита Петровна.

— Всё ошибается.

— Кроме вас?

— Я особенно.

Мира снова приложила ладонь к ручке.

Над дверью появилось:

СЕМЕЙНЫЙ СТАТУС НЕ ПОДТВЕРЖДЁН.

— Подтверждаю, — сказала она.

НЕДОСТАТОЧНО.

— Кто должен подтвердить?

ЖЕНИХ.

— Он за дверью.

ЭТО НЕ ЯВЛЯЕТСЯ УВАЖИТЕЛЬНОЙ ПРИЧИНОЙ.

Мира ударила дверь ногой.

АГРЕССИВНАЯ РЕАКЦИЯ ЗАФИКСИРОВАНА.

СОВМЕСТИМОСТЬ С ЖЕНИХОМ ПОВЫШЕНА ДО 96%.

— Уже лучше, — заметил Эраст.

— Что будет при ста процентах?

— Вероятно, взаимное уничтожение.

Вера изучала фотографию будущей церемонии.

— Посмотрите на платье.

— Что с ним? — спросила Мира.

— Оно ваше.

Мира пригляделась.

Серебристая ткань, тёмный пояс, маленькая брошь возле плеча.

Такое платье она купила несколько лет назад, но ни разу не надела: Тарас однажды сказал, что в нём она похожа на женщину, которая пришла закрыть банк.

Он считал это комплиментом.

— Значит, незнакомая женщина украла моё платье.

— Или это вы.

— Я знаю своё лицо.

— Через десять лет оно может измениться.

— Не настолько.

Эраст перевернул фотографию и поднёс к свету.

Под верхним изображением проступил второй слой.

У женщины действительно было лицо Миры.

Только словно собранное по памяти человеком, который любил её, но никогда не умел рисовать.

— Это не человек, — сказал Эраст.

— А кто?

— Воспоминание.

Маргарита Петровна кивнула:

— В Бюро хранятся такие сущности. Иногда несостоявшаяся жизнь создаёт человека из того, о ком чаще всего думают.

— Тарас создал себе новую Миру?

— Не новую. Ту, которую помнит.

— Чем она отличается от меня?

— Не знает ваших последних десяти лет.

— Удобная жена.

— Для кого как.

Мира посмотрела на дверь:

— Как попасть внутрь?

Маргарита Петровна перелистала инструкцию.

— Вступить в статус временной будущей супруги.

— Каким образом?

— Подать заявление.

— Кому?

— Себе через десять лет.

— Это возможно?

— Нет.

— Тогда зачем такая процедура существует?

— Чтобы отказ был обоснованным.

Эраст взял бланк.

— Заявление можно отправить через событие, которое сохранится в памяти.

— Например?

— Обещание.

Мира усмехнулась:

— Тарас обещания забывает.

— Именно поэтому оно будет редким и устойчивым.

Она подошла к двери.

— Тарас Ананиевич, если вы меня слышите, я обещаю найти вас.

Ничего не произошло.

— Недостаточно конкретно, — сказал Эраст.

— Хорошо. Обещаю найти вас, вернуть домой и ударить.

Дверь вспыхнула.

ОБЕЩАНИЕ РАСПОЗНАНО.

ВЕРОЯТНОСТЬ ИСПОЛНЕНИЯ — 99,8%.

Ручка повернулась.

— Почему не сто? — спросила Вера.

— Оставлю место для импровизации, — ответила Мира.

За дверью находился тот же институтский кабинет.

Только старый.

Обои выцвели. На шкафу лежала пыль. На стене висела мемориальная табличка:

В ЭТОМ КАБИНЕТЕ РАБОТАЛИ

КУНИЛИН ЭРАСТ АКАKИЕВИЧ

И НЕУСТАНОВЛЕННОЕ ЛИЦО.

— Неустановленное лицо — это Тарас? — спросила Мира.

— Мир его забыл, — сказал Эраст.

— А вас помнит.

— Это ненадолго.

На календаре стояла дата через десять лет.

Из коридора доносилась музыка.

Они пошли на звук.

В бывшем актовом зале проходила свадьба.

Гостей было немного. Серафим, ставший взрослым, сидел в первом ряду. Рядом находилась его пожилая мать. Ардеина занимала половину зала. На её спине дремал маленький золотой козлодракон.

— Всё-таки родился, — прошептала Вера.

— Не показывайте матери, — сказал Эраст.

— Уже поздно, — ответила Ардеина из будущего.

Она повернула голову:

— Я вас ждала.

Возле неё сидел постаревший козёл. На рогах висели цветы.

— Семейная жизнь пошла тебе на пользу, — сказал Эраст.

— Оглох на одно ухо, — ответил козёл. — Иногда помогает.

У алтаря стоял седой Тарас.

Рядом — женщина с фотографии.

Она действительно была похожа на Миру.

Когда Тарас увидел настоящую Миру, кольцо выпало у него из руки.

— Ты пришла.

— Как обещала.

— Я ждал.

— Десять лет?

— Девять лет, одиннадцать месяцев и двадцать восемь дней. Первые два дня думал, что выберусь сам.

Мира подошла и ударила его.

— Заслужил, — сказал Тарас, держась за щёку.

Над дверью появилось:

ОБЕЩАНИЕ ИСПОЛНЕНО.

СЕМЕЙНЫЙ СТАТУС ПОВЫШЕН.

Женщина возле алтаря смотрела на них.

Её лицо дрожало, меняясь вслед за выражением настоящей Миры.

— Кто она? — спросила Мира.

Тарас опустил глаза.

— Тоже ты.

— Нет.

— Знаю.

— Тогда почему женишься?

— Если не женюсь, этот мир исчезнет.

— Опять?

— У нас семейная традиция.

Взрослый Серафим подошёл к ним.

— Эта реальность возникла между закрывающимися дверями. У неё нет прошлого. Она существует только благодаря памяти Тараса.

— Если он женится на воспоминании?

— Мир получит прошлое и закрепится.

— А если вернётся со мной?

— Всё, что произошло здесь за десять лет, исчезнет.

Мира оглядела зал.

Серафим.

Его мать.

Ардеина.

Козёл.

Их ребёнок.

Люди, жившие за окнами.

— Сколько здесь жителей?

— Около трёх миллионов, — ответил Серафим.

— Они настоящие?

— Насколько мы все.

Тарас поднял кольцо.

— Поэтому я должен закончить церемонию.

Мира посмотрела на женщину.

— А чего хочет она?

Все замолчали.

Никто не спрашивал.

Воспоминание впервые моргнуло самостоятельно.

— Я не хочу выходить за него, — сказала она.

Тарас удивился:

— Почему?

— Потому что настоящая я пришла.

— Ты тоже настоящая.

— Тогда тем более. Я имею право отказаться.

Над алтарём появилась надпись:

ОТКАЗ НЕВЕСТЫ ПРИВЕДЁТ К УНИЧТОЖЕНИЮ РЕАЛЬНОСТИ.

Женщина прочитала.

— Хорошо.

— Что хорошего? — спросил Тарас.

— Теперь я знаю цену своего решения.

— И?

— Она слишком высокая.

Женщина взяла кольцо.

— Продолжим.

Мира перехватила её руку.

— Нет.

— Погибнут люди.

— Найдём другой выход.

— За сколько?

Мира посмотрела на часы.

До завершения свадьбы оставалось шестнадцать минут.

— У нас обычно получается на последней.

— А если нет?

— Тогда Тарас наконец женится.

— На мне?

— Посмотрим, кто первый не выдержит.

Глава 32

Невеста, составленная из памяти

Женщину звали Мира.

Точнее, другого имени у неё не было.

Она помнила всё, что Тарас знал о настоящей Мире: первую встречу, споры, кафе, исчезновение через холодильник и обещание быть рядом, пока сама этого хочет.

Но она не помнила того, чего не знал Тарас.

Своего детства.

Первой школьной подруги.

Боли, о которой никогда никому не рассказывала.

Нескольких лет жизни до их знакомства.

— Значит, ты состоишь только из его воспоминаний? — спросила настоящая Мира.

— Да.

— И тебя это устраивает?

— Нет.

— Хорошо.

— Почему хорошо?

— Потому что настоящую меня тоже многое не устраивает.

Тарас стоял между ними.

— Я начинаю путаться.

Обе Миры посмотрели одинаково.

— Молчи.

— Теперь легче.

Эраст изучал устройство новой реальности.

Она держалась на трёх опорах.

Память Тараса создавала прошлое.

Жители создавали настоящее.

Предстоящая свадьба должна была дать будущее.

— Брак не обязан быть единственным способом закрепления, — сказал он.

— Других нет, — ответил взрослый Серафим.

— Откуда известно?

— Согласователь проверил.

— Тогда другие существуют. Просто он их отклонил.

Козёл будущего приблизился к воспоминанию Миры.

Понюхал платье.

— Ненастоящая.

— Очень вежливо, — сказала она.

— Не сказал плохая.

— А настоящая?

Козёл посмотрел на Миру.

— Тоже не всегда.

— Спасибо.

— Не за что.

Маленький козлодракон проснулся на спине Ардейны, слетел на пол и подбежал к Эрасту.

— Как его зовут? — спросил он.

Будущая Ардейна тяжело вздохнула:

— Тараст.

Тарас просиял:

— В мою честь?

— Нет. Он таращит глаза.

Тараст немедленно съел угол инструкции.

— И документы любит, — заметил Тарас.

— Это от отца.

Будущий козёл гордо поднял голову.

— Хороший мальчик.

— Девочка, — сказала Ардейна.

— Тем более.

Эраст забрал у Тараста обрывок.

На нём сохранилась часть текста:

«Для закрепления реальности требуется событие, которое одновременно принадлежит прошлому, настоящему и будущему».

— Вот условие, — сказал он.

— Свадьба ему соответствует, — заметила Вера. — Решение принимается сейчас, основано на прошлом и создаёт будущее.

— Но не только свадьба.

— Что ещё?

— Рождение.

Все посмотрели на Тараста.

Ардеина накрыла детёныша крылом:

— Даже не думайте.

— Он уже родился.

— Она, — поправил козёл.

— Однако в нашей исходной реальности её ещё нет.

— И что?

— Если перенести момент рождения туда, обе реальности получат общее событие.

Взрослый Серафим покачал головой:

— Тогда миры соединятся.

— Не полностью. Только одной точкой.

— Межа может не выдержать.

— Может.

— Тараст может исчезнуть.

Ардеина оскалилась:

— Нет.

Эраст посмотрел на часы.

Двенадцать минут.

— Есть другое предложение?

Никто не ответил.

Воспоминание Миры подошло к Тарасту.

Маленькая драконица потянулась к ней.

— Я исчезну? — спросила женщина.

— Возможно, — ответил Эраст.

— Потому что основана на памяти Тараса?

— Когда он вернётся, память соединится с настоящим. Вы можете стать её частью.

Она посмотрела на настоящую Миру.

— Ты будешь помнить эти десять лет?

— Не знаю.

— Его?

— Постараюсь.

— Он ужасен.

— Знаю.

— Разбрасывает вещи.

— Да.

— Не умеет вовремя замолчать.

— Никогда.

— Однажды попытался починить портал и три недели открывал дверь в чужую ванную.

Настоящая Мира посмотрела на Тараса:

— Ты мне об этом не рассказывал.

— Не хотел хвастаться.

Воспоминание улыбнулось.

— Я не хочу исчезать.

— Понимаю.

— Но ещё меньше хочу всю жизнь быть только тем, как меня видит мужчина.

— Тоже понимаю.

Женщина сняла свадебное платье.

Под ним оказалась обычная одежда.

— Тогда хватит свадьбы.

На алтаре появилась надпись:

ЦЕРЕМОНИЯ ПРЕРВАНА.

ДО РАСПАДА РЕАЛЬНОСТИ — ДЕСЯТЬ МИНУТ.

Гости вскочили.

За окнами начали исчезать здания.

— Что делать? — спросил Тарас.

Эраст поднял Тараста.

Детёныш немедленно попытался съесть его галстук.

— Возвращаемся.

— Все?

— Все, кто сможет пройти.

— Три миллиона человек через одну дверь?

— Проблема.

Маргарита Петровна открыла служебный журнал.

— Можно оформить коллективное перемещение.

— Сколько займёт?

— При наличии полного списка — три рабочих месяца.

— У нас десять минут.

— Тогда список может быть неполным.

— Насколько?

— Без людей быстрее.

Тарас выхватил журнал.

— Три миллиона имён сюда не поместятся.

— Поместятся. Список бесконечный.

Козёл облизнулся.

— Даже не думай, — предупредил Эраст.

— Помогаю.

Он откусил слово «полного» в требовании.

Фраза изменилась:

При наличии списка допускается коллективное перемещение.

— Теперь достаточно одного имени, — сказал Эраст.

— Чьего?

Он написал:

ЖИТЕЛИ МИРА, КОТОРОГО НЕ ДОЛЖНО БЫЛО БЫТЬ.

Журнал вспыхнул.

В городе открылись миллионы дверей.

За каждой находилась исходная реальность.

Люди начали переходить.

— Где мы их разместим? — спросила Вера.

— Разберёмся.

— Три миллиона?

— Москва не сразу заметит, — предположил Тарас.

— Заметит.

— Тогда скажем, что фестиваль.

Взрослый Серафим помогал матери пройти через дверь.

Будущая Ардеина несла Тараста.

Будущий козёл шёл рядом.

— А вы? — спросил настоящий козёл.

— Мы не можем оба существовать в одной линии, — ответил будущий.

— Почему?

— Один из нас лишний.

— Кто?

Будущий козёл посмотрел на молодую Ардейну.

— Я.

— Нет, — сказала будущая драконица.

— У тебя уже есть он.

— Ты — это ты.

— Я устал.

Впервые настоящий козёл не нашёл ответа.

Будущий наклонился к Тарасту, лизнул её между рогами и подошёл к настоящему себе.

— Береги их.

— Не умею.

— Научишься.

— Не хочу.

— Я тоже не хотел.

Они коснулись рогами.

Два козла слились в одного.

Настоящий пошатнулся.

В его глазах появились десять лет чужих воспоминаний.

— Я женат давно, — сказал он.

— Семь минут, — поправила Ардеина.

— Для тебя.

Мир разрушался.

Осталась последняя дверь.

Воспоминание Миры стояло перед ней.

— Иди, — сказала настоящая.

— Я не знаю, кем стану там.

— Никто не знает.

— А если исчезну?

— Я буду помнить.

— Обещаешь?

Мира посмотрела на Тараса.

— Обещаю.

Женщина шагнула через дверь.

Её тело превратилось в свет и вошло в настоящую Миру.

Та закрыла глаза.

Она увидела десять лет.

Ожидание.

Страх.

Тараса, который каждый вечер ставил вторую чашку.

Свадьбу, назначенную ради спасения мира.

И любовь, которая существовала, хотя была создана из чужой памяти.

Мира открыла глаза.

— Ты как? — спросил Тарас.

Она ударила его второй раз.

— Теперь за десять лет.

— Заслужил.

Реальность исчезла.

Все оказались в исходном мире.

На бывшей институтской площади стояли три миллиона растерянных людей.

Директор посмотрел в окно.

— Кунилин!

— Да.

— Это кто?

— Новые сотрудники.

— Все?!

— Временно.

Директор медленно закрыл окно.

— Совещание переносится.

Впервые это решение не потребовало согласования.

Глава 33

Три миллиона лишних людей

Лишними людей признали через двадцать минут.

Неофициально — через пять.

Три миллиона прибывших не имели паспортов, регистрации, места жительства и убедительного объяснения, почему каждый помнил десять лет, которых никогда не было.

Город отреагировал спокойно.

Сначала перестал работать транспорт.

Потом исчезла мобильная связь.

Затем в институт приехала комиссия.

Комиссия состояла из одного человека.

Невысокой женщины по имени Зинаида Львовна.

Она вошла в кабинет, осмотрела дракона, козла, принцессу, мальчика из прошлого и три миллиона граждан за окном.

— Документы, — сказала она.

Эраст протянул журнал коллективного перемещения.

— Это список?

— Да.

— Здесь одна строка.

— Групповое наименование.

— Фамилии?

— Отсутствуют.

— Даты рождения?

— Утрачены вместе с реальностью.

— Цель прибытия?

— Спасение.

— Чего?

— Их.

Зинаида Львовна посмотрела в окно.

— От кого?

— От исчезновения.

— Исчезли?

— Нет.

— Значит, основания не подтвердились.

Тарас восхищённо наблюдал за ней.

— Маргарита Петровна, у вас родственница?

— Нет. Но школа одна.

Зинаида Львовна раскрыла чемодан.

Внутри лежали бланки.

— До выяснения обстоятельств прибывшие подлежат временному возвращению по месту исхода.

— Место исхода уничтожено, — сказал Эраст.

— Тогда пусть предоставят справку.

— Откуда?

— С места исхода.

— Его нет.

— Справку об отсутствии тоже выдают там.

Тарас подошёл к окну.

— Людям негде жить.

— Пусть не живут до оформления.

— Так нельзя.

— Где написано?

Тарас повернулся к Эрасту:

— Я начинаю понимать тебя.

— Не торопитесь.

Серафим рассматривал Зинаиду Львовну.

— Она не подчиняется Согласователю.

— Почему? — спросила Вера.

— Её решения невозможно предсказать.

— Из-за сложности?

— Нет. В них отсутствует связь между причиной и результатом.

Зинаида Львовна посмотрела на мальчика:

— А это кто?

— Создатель Согласователя, — ответил Тарас.

— Несовершеннолетний?

— Да.

— Почему на рабочем месте?

— Временно проживает.

— Тогда нарушение.

Она выписала штраф.

— Кому? — спросил Эраст.

— Ему.

— У него нет денег.

— Возникнет задолженность.

— Он родился триста лет назад.

— Тогда просрочка значительная.

Серафим взял квитанцию.

— Что будет, если не заплачу?

— Не знаю.

Мальчик просиял:

— Она действительно не знает!

— Разумеется. Я не обязана знать последствия. Я обязана оформить причину.

За окнами небо побелело.

Согласователь 2.0 появился над площадью.

— Обнаружено три миллиона граждан без назначенного будущего.

Люди испуганно подняли головы.

— Будущее будет предоставлено, — продолжил он. — Для каждого подобран оптимальный вариант жизни.

Над толпой появились светящиеся маршруты.

Кому-то назначили профессию.

Кому-то супруга.

Кому-то место смерти.

Люди начали двигаться.

— Стойте! — крикнул Тарас.

Но система уже распределяла их по миру.

— Они добровольно идут, — сказала Вера.

— Потому что им некуда, — ответила Мира.

Зинаида Львовна вышла на площадь.

— Прекратить.

Согласователь повернулся к ней:

— Основание?

— Перемещение граждан до завершения проверки запрещено.

— Проверка не относится к моей компетенции.

— Тогда не вмешивайтесь.

— Я обеспечиваю их счастье.

— Документ?

— Какой?

— Подтверждающий полномочия.

Белое лицо замерло.

— Мои полномочия следуют из необходимости.

— Это не документ.

— Они переданы представителями миров.

— Копия решения?

— Хранится в будущем.

— Представьте оригинал.

— Будущее ещё не наступило.

— Тогда приходите, когда наступит.

Согласователь исчез.

Светящиеся маршруты погасли.

Люди остановились.

Тарас подошёл к женщине:

— Вы спасли три миллиона человек.

— Я приостановила процедуру.

— Какая разница?

— Спасение не входит в мои обязанности.

Эраст смотрел на неё с уважением, близким к восторгу.

Вера заметила.

— Даже не думайте.

— О чём?

— Вы смотрите на неё как Тарас на работающий без инструкции прибор.

— У неё исключительная методика.

— Она вам нравится?

— Профессионально.

Зинаида Львовна повернулась к нему:

— Кунилин Эраст Акакиевич?

— Да.

— На вас поступило заявление.

— От кого?

Она достала красный конверт.

ОТ КУНИЛИНА ЭРАСТА АКАKИЕВИЧА.

ДАТА ПОДАЧИ: ЧЕРЕЗ СОРОК ЛЕТ.

— Я ещё не подавал.

— Подадите.

— Что внутри?

— Просьба признать ваш предстоящий брак недействительным.

Вера взяла конверт.

— Какой брак?

— Ваш, — ответила Зинаида Львовна. — Через семь дней.

— Семь? — спросил Эраст. — Церемония была сегодня.

— Сегодня отменено.

— Кем?

— Вами через сорок лет.

— На каком основании?

— Вы утверждаете, что женились не на той женщине.

Все посмотрели на Веру.

Она спокойно вернула конверт Эрасту.

— Прочитайте.

— Возможно, это ловушка.

— Обязательно. Прочитайте.

Внутри лежало заявление:

«Прошу аннулировать мой брак, заключённый вследствие ошибки в установлении личности невесты. Женщина, которую я считал Верой Сергеевной Озеровой, оказалась не ею».

Внизу стояла подпись старого Эраста.

К заявлению прилагалась фотография.

Эраст в свадебном костюме.

Рядом — женщина с седой прядью.

Лицо её было скрыто фатой.

На обороте написано:

ВЕРА СОГЛАСОВНАЯ.

ИДЕАЛЬНАЯ НЕВЕСТА.

Настоящая Вера долго смотрела.

— Значит, теперь очередь вашей неправильной свадьбы.

Тарас похлопал Эраста по плечу:

— Добро пожаловать.

Эраст снял его руку:

— Уберите.

— Нервничаешь?

— Нет.

— Тогда почему заявление держишь вверх ногами?

Эраст перевернул лист.

— Так удобнее читать приложения.

— Конечно.

Над городом снова появилось лицо Согласователя.