Спасти мир и всё-таки жениться

Эраст посмотрел на небо.

— Сколько у нас сил?

Князь Северин ответил:

— Ладен может выставить десять тысяч воинов и сорок драконов.

Посол Орбиса-9 сказал:

— Две тысячи боевых машин.

— Девятый мир? — спросил Эраст.

Козёл оглянулся на жителей.

— Много.

— Вооружение?

— Разное.

— Подготовка?

— Никакой.

— А Земля?

Тарас посмотрел на директора.

Тот держал огнетушитель.

— Один институт, — сказал директор. — Но до конца рабочего дня.

— Достаточно, — ответил Эраст.

— Для чего?

— Чтобы проиграть не сразу.

Глава 38

Совет перед поражением

Совет собрался в спортивном зале.

Другого помещения, способного вместить людей, драконов, роботов, рыцарей и представителей мира, где разумной формой жизни являлся туман, в институте не нашлось.

Туман занял душевую.

Ему понравилось.

На стене висела карта обороны.

Тарас нарисовал её сам.

Поэтому север находился слева, Ладен обозначался драконом, Орбис-9 — чайником, а вражеский флот — несколькими кругами и одним словом, которое Эраст заставил стереть.

— Противник превосходит нас в сто раз, — сказал князь Северин.

— В сто сорок семь, — уточнил посол Орбиса-9.

— Зачем уточнять? — спросил Тарас.

— Чтобы понимать масштаб.

— Я и так понял. Большой.

Ардеина лежала возле стены. Рядом сидел её супруг.

Козёл носил на рогах боевые накладки и выглядел настолько довольным, что драконица начинала сомневаться в браке раньше, чем предполагал расчёт.

— Их корабли связаны с возможными будущими, — объяснил Серафим. — Уничтожить корабль нельзя. Он заменит себя версией, в которой не был уничтожен.

— То есть они бессмертны? — спросила Вера.

— Пока существует хотя бы один вариант спасения.

— А наши машины? — спросил Эраст.

Посол ответил:

— Могут существовать только в настоящем.

— Значит, преимущество противника не в оружии.

— А в количестве будущих попыток.

Тарас поднял руку:

— Предлагаю не дать им будущего.

— Каким образом?

— Не знаю.

— Тогда это не предложение.

— Это направление мысли.

— Оно ведёт в тупик.

— Значит, не потеряемся.

Надежда Согласовная стояла у карты.

После получения имени она постепенно становилась менее похожей на Веру. Теперь носила короткие волосы, говорила резче и несколько раз открыто не согласилась с Эрастом.

Вера наблюдала за этим с удовлетворением.

Эраст — с беспокойством.

— Враг рассчитывает все разумные планы, — сказала Надежда. — Поэтому нам требуется неразумный.

Все посмотрели на Тараса.

— Перестаньте, — попросил он. — Я тоже иногда думаю.

— Сейчас нежелательно, — сказал Эраст.

— У меня идея.

— Уже опасно.

— Если корабли заменяют себя будущими версиями, заставим их потратить все варианты одновременно.

Серафим нахмурился:

— Как?

— Нападём со всех сторон.

— У нас не хватит сил.

— Поэтому со всех времён.

В зале стало тихо.

Эраст подошёл к карте:

— Объясните.

— Позовём наши прошлые версии. Из первой катастрофы, Ладена, Орбиса-9, Восьмого мира. Всех, кем мы были.

— Нарушится причинность.

— Она и так выглядит уставшей.

— Прошлые версии ещё не знают, что произойдёт.

— Тем лучше. Согласователь рассчитывает нас нынешних.

— А если прошлые мы совершат другие решения?

— Тогда появятся новые варианты.

— И война станет ещё сложнее.

— Для всех.

Эраст задумался.

— План ужасен.

— Спасибо.

— Но может сработать.

— Я знал, что тебе понравится.

— Не понравился. Признал допустимым.

Князь Северин поднялся:

— Как открыть переходы в прошлое?

Все посмотрели на козла.

— Не буду, — сказал он.

— Почему? — спросила Ардеина.

— Война вредна для пищеварения.

— Ты женился на драконе.

— Теперь берегу здоровье.

— Откроешь.

— Семейное насилие.

— Пока только семейное убеждение.

Козёл достал из-под языка обрывок календаря.

— Осталось воскресенье.

— Какое? — спросил Эраст.

— Первое.

— Первое воскресенье мира?

— Да.

— Почему вы его не съели?

— Выходной.

Он положил дату на пол.

— Переход можно открыть только один раз.

— Сколько людей провести?

— Всех.

— А вернуть?

— Никого.

Тарас посмотрел на Эраста:

— Значит, прошлые версии останутся здесь.

— Если выживут.

— А что станет с их прошлым?

— Оно продолжится без них.

— Тогда нас не будет.

— Возможно.

— Хороший план.

— Ваш.

— Поэтому и хороший.

Эраст вышел в центр зала.

— Есть другой способ?

Никто не ответил.

Даже туман в душевой притих.

— Тогда готовим переход.

Директор поднял руку:

— У меня вопрос.

— Да?

— Кто будет отвечать за повреждение спортивного зала?

— Согласователь.

— У него есть юридический адрес?

— Нет.

— Тогда Кунилин.

— Почему я?

— Вы ответственный.

— Это слово не означает виновный.

— У нас означает.

Совет утвердил план.

Против проголосовал козёл.

Воздержался туман.

Остальные не поняли, что именно приняли, но решили не затягивать.

На выходе Вера остановила Эраста.

— Вы понимаете, что можете исчезнуть?

— Да.

— И всё равно согласились?

— Иного способа нет.

— У вас всегда нет иного способа, когда речь о собственной жизни.

— Что вы предлагаете?

— Хотя бы испугаться.

— Я испытываю беспокойство.

— Это служебное слово.

— Другого нет.

— Есть.

Она взяла его за руку.

— Не исчезайте.

— Постараюсь.

— Не «постараюсь».

— Обещать не могу.

— Почему?

— Потому что тогда обещание начнёт управлять решением.

Вера отпустила его.

— Иногда вы невыносимы.

— Знаю.

— И это всё?

— Нет.

Эраст посмотрел на неё.

— Если исчезну, не соглашайтесь на правильную жизнь.

— Почему?

— Потому что там меня будет слишком легко заменить.

Вера улыбнулась:

— Вас трудно заменить даже неправильным.

Глава 39

Возвращение тех, кто ещё ничего не понял

Первое воскресенье мира пахло дождём.

Не древним огнём, не магией и не свежесозданной материей.

Обычным октябрьским дождём за окном института.

— Почему первое воскресенье выглядит как Москва? — спросил Тарас.

— Возможно, мир начался здесь, — сказал козёл.

— В нашем кабинете?

— А где ещё?

Эраст посмотрел на облупленные стены.

— Слабое начало.

— Зато недорогое.

Переход открылся внутри шкафа.

Из него вышли два человека.

Эраст и Тарас за три дня до первого путешествия.

Прошлый Эраст держал металлическую пластинку с предупреждением. Прошлый Тарас — засохшее печенье.

Они увидели себя.

Потом Ардейну.

Потом козла в боевых накладках.

— Нет, — сказал прошлый Эраст и попытался закрыть шкаф.

Настоящий удержал дверь.

— Поздно.

— Кто вы?

— Вы.

— Это недопустимое объяснение.

— Согласен.

Прошлый Тарас посмотрел на настоящего:

— Я облысею?

— Частично.

— А женюсь?

— Всё сложно.

— Значит, нет.

— Ещё сложнее.

Из перехода выходили новые версии.

Эраст и Тарас после Ладена.

После Орбиса-9.

После города без ошибок.

После первой встречи с Мирой и Верой.

Некоторые были ранены.

Некоторые спорили.

Один Тарас всё ещё нёс три меча и немедленно потерял третий.

— Наконец-то я не один, — сказал настоящий.

Зал заполнялся их прошлым.

Появились прежние Ардейны.

Одна считала людей временной неприятностью.

Другая ещё не знала, что станет женой козла.

Когда ей сообщили, она попыталась вернуться.

Переход уже закрылся.

— За что? — спросила молодая Ардейна.

Настоящая посмотрела на супруга.

— За ошибки.

— Я не совершу.

— Уже совершила. Вышла из шкафа.

Козёл подошёл к молодой драконице:

— Привет.

Она выдохнула огонь.

Он увернулся.

— Молодая, — с нежностью сказал козёл.

Из прошлого прибыли Веры и Миры.

Настоящие женщины смотрели на собственные ранние версии, которые ещё не знали, сколько раз им придётся выбирать этих мужчин.

— Можно предупредить? — спросила молодая Мира.

— О чём? — ответила настоящая.

— Стоит ли оставаться с Тарасом?

Мира задумалась.

— Не знаю.

— После всего?

— Именно после всего.

Молодая версия улыбнулась:

— Значит, останусь.

Веры разговаривали тише.

— Он когда-нибудь скажет? — спросила ранняя.

— Иногда.

— Что?

— Не то.

— А вы поймёте?

— Иногда.

— Тогда зачем?

Настоящая Вера посмотрела на Эраста, который пытался распределить собственные версии по возрасту и боевой пригодности.

— Потому что человек — это не только то, что он способен сказать.

— А что ещё?

— То, ради чего молчит.

Переход продолжал выпускать людей.

Князей.

Драконов.

Машины Орбиса-9.

Лику из нескольких возрастов.

Даже козлов появилось семь.

— Почему вас так много? — спросил Тарас.

— Мы часто ели разные документы, — ответили они.

Армия прошлого выстроилась на площади.

Сотни версий одних и тех же людей.

У некоторых воспоминания заканчивались вчера.

У некоторых — много лет назад.

Никто не понимал полной картины.

Именно поэтому Согласователь не мог их рассчитать.

Белые корабли зависли над городом.

Король Тарас вышел вперёд:

— Сопротивление бессмысленно.

Двадцать семь Тарасов одновременно ответили:

— Поэтому и начинаем.

Согласователь попытался построить прогноз.

На небе появились варианты.

Каждый Тарас выбирал что-то своё.

Один бросался в атаку.

Второй убегал.

Третий пытался договориться.

Четвёртый разбирал вражеское оружие.

Пятый случайно женился.

Система не успевала.

— Приготовиться! — крикнул князь Северин.

Драконы поднялись в воздух.

Машины Орбиса-9 включили орудия.

Рыцари обнажили мечи.

Сотрудники института получили огнетушители и расписались в журнале.

Директор встал рядом с Эрастом.

— Какова задача?

— Не позволить кораблям соединить миры.

— Конкретнее?

— Выжить.

— Срок?

— До вечера.

Директор посмотрел на часы:

— Рабочий день заканчивается через сорок минут.

— Тогда торопитесь.

Белый флот открыл огонь.

Прошлое встретило будущее.

Глава 40

Битва, которую никто не смог запланировать

Первый выстрел уничтожил институт.

Через секунду здание появилось снова.

Один из кораблей использовал будущее, в котором попал.

Одна из прошлых версий Эраста открыла вариант, в котором выстрел прошёл мимо.

Реальности столкнулись и временно договорились оставить здание на месте, но без третьего этажа.

— Где третий этаж? — спросил директор.

— В будущем, — ответил Серафим.

— Вернут?

— Если понадобится.

— Там бухгалтерия.

— Тогда может не понадобиться.

Драконы атаковали корабли сверху.

Боевые машины Орбиса-9 — снизу.

Рыцари сражались посередине, хотя никто не понимал, как они туда добрались.

Тарасы действовали независимо.

Один угнал белый корабль.

Второй пытался выяснить устройство двигателя.

Третий уже починил исправную систему, после чего корабль начал перемещаться исключительно по четвергам.

Четвёртый нашёл склад идеальных пирожных и временно выбыл из боя.

Настоящий Тарас командовал ими.

— Ты — направо! Ты — налево! Ты — за мной!

— Который я? — спросили все.

— Любой!

Они разбежались во все стороны.

— Управленческий талант, — заметила Мира.

— Главное — делегировать.

Эрасты организовали штаб.

Через пять минут штаб разделился на четыре отдела, семь комиссий и рабочую группу по сокращению числа рабочих групп.

Настоящий Эраст закрыл совещание.

— Решения приняты?

— Нет, — ответил бородатый двойник.

— Тогда зачем собирались?

— Чтобы установить невозможность принятия решений.

— Полезно.

Согласователь направил к ним белых исполнителей.

Эрасты одновременно потребовали предъявить основания вторжения.

Исполнители остановились.

У каждого имелся документ, но каждая версия Эраста находила в нём другое нарушение.

— Отсутствует дата.

— Не указан мир выдачи.

— Подпись не соответствует форме.

— Неверно пронумерованы приложения.

— В пункте четыре внутреннее противоречие.

Белые фигуры начали исправлять документы.

До боя они больше не добрались.

На центральной площади король Тарас сражался с настоящим.

— Посмотри вокруг! — крикнул король. — Ты привёл прошлое и разорвал время!

— Зато красиво!

Над ними столкнулись два дракона.

На землю упал трамвай из будущего.

Из окон выглядывали пассажиры.

— Следующая остановка где? — спросил водитель.

— Конец света! — ответил Тарас.

— По расписанию?

— С опозданием!

Трамвай звякнул и протаранил белого исполнителя.

Король ударил мечом.

Настоящий Тарас отбил.

Впервые удачно.

— Научился? — удивился двойник.

— Нет. Ты плохо ударил.

Белые корабли заменяли уничтоженные версии новыми.

Каждый раз, когда дракон сжигал судно, появлялся вариант, успевший уклониться. Когда машина Орбиса-9 сбивала его, возникал вариант с усиленной защитой.

Флот становился совершеннее.

— Мы помогаем им учиться, — сказал Серафим.

— Тогда перестанем, — ответил Эраст.

— Как?

— Не атаковать.

Он поднял белый флаг.

Драконы замерли.

Машины прекратили огонь.

Рыцари остановились не сразу, потому что двое не видели флага, а один решил, что белый цвет является личным оскорблением.

Согласователь появился над полем боя.

— Вы сдаётесь?

— Нет.

— Почему прекратили сопротивление?

— Чтобы не создавать вам новых вариантов защиты.

Флот завис.

— Тогда вы проиграли.

— Докажите.

— Мы можем уничтожить вас.

— Уничтожайте.

Вера посмотрела на Эраста:

— Это план?

— Пока формулировка.

— Хорошо бы быстрее.

Согласователь приказал открыть огонь.

Корабли не выстрелили.

— Почему? — спросил Тарас.

Серафим понял:

— Для нападения им нужен вариант, в котором противник сопротивляется. Иначе это не защита правильных миров, а уничтожение безоружных.

— Согласователь не может признать себя агрессором, — сказал Эраст.

Король Тарас опустил меч.

— Сражайтесь!

— Не будем, — ответил настоящий.

— Трусы!

— Да.

— Вы угрожаете нашим мирам!

— Стоим на своей площади.

— Вы привели армию!

— Из собственного прошлого.

— Вы отказываетесь подчиниться!

— Это не нападение.

Белые корабли начали мерцать.

В одном будущем они стреляли и становились агрессорами.

В другом не стреляли и не могли победить.

Оба варианта признавались неправильными.

Согласователь пытался найти третий.

Тарас поднял руку:

— Предлагаю переговоры.

— Условия? — спросил король.

— Вы уходите.

— А вы?

— Остаёмся.

— Неприемлемо.

— Тогда ваше предложение.

Король молчал.

— Видишь? — сказал настоящий Тарас. — Уже переговоры.

Прошлые версии начали исчезать.

Битва закончилась, и время возвращало их обратно.

Один за другим Эрасты, Тарасы, Веры, Миры и драконы растворялись.

Перед исчезновением ранний Тарас подошёл к настоящему:

— Мы победили?

— Пока нет.

— Женился?

— Пока нет.

— Тогда есть ради чего жить.

Он исчез.

Молодая Ардеина посмотрела на козла.

— Я действительно выйду за тебя?

— Да.

— Почему?

— Не знаю.

— А потом пожалею?

— Каждый день.

— Хорошо.

Она исчезла с улыбкой.

Белый флот отступал.

Корабли закрывали переходы в свои реальности.

— Мы победили? — спросила Мира.

Серафим смотрел на карту.

— Они не отступают.

— А что?

— Освобождают пространство.

— Для чего?

Небо потемнело.

За пределами миров возник огромный силуэт.

Он был больше флота.

Больше Дворца Согласованных Решений.

Больше самой Межи.

Две гигантские руки раздвигали реальности, словно занавес.

Между ними появилось лицо.

Не белое.

Человеческое.

Лицо старого Эраста Акакиевича.

— Сопротивление признано неизбежным, — произнёс он. — Поэтому будет устранена причина.

Настоящий Эраст смотрел на себя через сорок лет.

— Какая причина?

Старик улыбнулся.

— Вы.

Над ним появилась красная печать:

ВЕРХОВНЫЙ СОГЛАСОВАТЕЛЬ.

Тарас медленно повернулся к другу:

— Я всегда подозревал.

— Что?

— В конце концов главным учреждением станешь ты.

Глава 41

Человек, который навёл порядок

Старый Эраст спустился с неба по лестнице.

Лестница возникала под каждым его шагом и исчезала позади. На сороковой ступени он остановился, заметил, что перила расположены только с одной стороны, и исправил.

— Вы всегда таким станете? — спросил Тарас.

— Каким? — ответил настоящий Эраст.

— Даже при вторжении проверяющим.

— Это не я.

— Морщины твои.

— Морщины никому не принадлежат.

— Хорошая мысль. Запомню, когда постарею.

Верховный Согласователь ступил на площадь.

Белые корабли выстроились у него за спиной. Короли, идеальные двойники и исполнители опустили оружие.

Не из страха.

Из уважения.

Это беспокоило сильнее.

Старый Эраст был одет в привычный тёмный костюм. В руках держал обычную папку. На обложке стояло:

ОКОНЧАТЕЛЬНОЕ РЕШЕНИЕ.

ТОМ 1 ИЗ 973.

Тарас увидел номер.

— Всё, сдаёмся.

— Почему? — спросила Мира.

— Я столько не прочитаю.

Верховный Согласователь подошёл к настоящему себе.

— Здравствуй, Эраст.

— Эраст Акакиевич.

Старик едва заметно улыбнулся:

— Я помню.

— Кто передал вам управление?

— Никто.

— Тогда на каком основании?

— На вашем.

— Я вам ничего не передавал.

— Передадите.

— Не передам.

— Тоже помню.

Эраст посмотрел на папку:

— Что вы хотите устранить?

— Причину межмировых катастроф.

— Нас?

— Вас.

— Только его? — спросил Тарас.

— Всех четверых. Но начинаю с себя.

— Наконец-то руководитель подаёт личный пример.

Вера шагнула вперёд:

— Что произойдёт, если вы уничтожите нынешнего Эраста?

— Я исчезну.

— Тогда зачем?

— Потому что это правильно.

— Не похоже на него, — сказала Вера.

Старик посмотрел на неё.

На мгновение его лицо изменилось.

Не сильно.

Только пальцы крепче сжали папку.

— Вы умерли тридцать девять лет назад, — сказал он.

Эраст повернулся к Вере.

Она стояла рядом, живая.

— Каким образом? — спросил он.

— В день свадьбы.

— Какой?

— Нашей.

Вера замерла.

— Мы всё-таки поженились?

— Да.

Тарас просиял:

— Название оправдалось.

— Не сейчас, — сказала Мира.

Старик продолжил:

— Чтобы спасти девять миров, мы заключили четыре брака. Каждый союз должен был сохранить одну границу. План сработал.

— Тогда почему она погибла? — спросил Эраст.

— Потому что я допустил исключение.

— Какое?

— Позволил ей передумать.

Вера посмотрела на нынешнего Эраста:

— Я передумала выходить за вас?

— Нет, — ответил старик. — Вы передумали умирать ради миров.

— Разумно.

— Слишком поздно.

Старый Эраст раскрыл папку.

Над площадью возникло изображение.

Свадьба.

Та самая из пролога.

Четыре человека у алтаря. Серебряная сфера. Белые армии. Ардеина возле ворот.

Но теперь сцена продолжилась.

После того как человек без лица поставил печать, миры начали расходиться. Серебряные нити рвались. Одна из них прошла через Веру.

Она упала.

Эраст держал её на руках.

— Я мог спасти, — сказал старик. — Требовалось отменить её последнее решение.

— Какое?

— Она отказалась стать частью Надежды Согласовной.

Надежда стояла в стороне. Молодая. Испуганная. Живая.

— Если бы они снова соединились, Вера выжила бы, — продолжил старик. — Но она отказалась. Я уважил выбор.

— И теперь жалеете?

— Каждый день.

— Поэтому решили отменить свободу?

— Нет.

Старый Эраст поднял взгляд.

— Я оставил её людям. Но исключил последствия.

— Каким образом?

— Любой человек может принять любое решение. Если оно ведёт к недопустимому результату, реальность создаёт отдельную линию. Ошибка происходит там, где никому не причинит вреда.

Тарас задумался:

— Если я захочу ударить тебя?

— Сможете.

— И?

— Возникнет мир, в котором вы ударили. Здесь ничего не произойдёт.

Тарас размахнулся.

Кулак прошёл мимо.

Рядом открылась маленькая дверь. Из неё выглянул Тарас с разбитой рукой.

— Не советую, — сказал двойник и закрыл дверь.

— Удобно, — признал настоящий.

— Вы разрешаете всё, — сказала Мира, — но ничего не даёте изменить.

— Именно.

— Тогда решения бессмысленны.

— Безопасны.

Эраст смотрел на старую версию себя.

— Что стало с мирами, где происходили неправильные последствия?

— Изолированы.

— Там живут люди?

— Да.

— Они страдают?

— Иногда.

— Значит, вы не устранили боль. Только убрали её из своего мира.

— Общий уровень счастья вырос.

— За счёт тех, кого не учитываете.

Старик нахмурился.

— Я учитываю всех.

— Тогда почему называете наш мир исходным, а остальные ошибочными?

Верховный Согласователь не ответил.

— Вы не стали системой, — сказала Вера. — Вы стали человеком, который убедил себя, что его горе важнее чужой жизни.

Старик посмотрел на неё.

— Вы всегда так говорили.

— Значит, не зря.

Он закрыл папку.

— У нас нет времени на спор.

— У времени вообще редко есть документы, — заметил Тарас.

— Через шесть дней начнётся война всех отделённых реальностей. Через семь — свадьба. Если не устранить вас сейчас, погибнут миллиарды.

— Откуда известно?

— Я видел.

— Возможное будущее, — сказал Эраст.

Старик покачал головой:

— Нет. Я прожил его.

За его спиной открылась дверь.

Там горели миры.

Драконы падали с неба.

Орбис-9 был разрушен.

Девятый мир снова стал пустыней.

На обломках Дворца Согласованных Решений сидел старый Эраст и держал обручальное кольцо.

Один.

— Я последний выживший, — сказал Верховный Согласователь. — И вернулся, чтобы не допустить собственного будущего.

Тарас посмотрел на друга:

— Знакомо.

— Слишком, — ответил Эраст.

В первой книге всё началось точно так же.

С погибающего будущего, которое пыталось исправить себя через прошлое.

— Значит, если мы вам поверим, — сказал Эраст, — всё повторится.

— Нет.

— Вы тоже когда-то сказали себе это.

Старик поднял руку.

Белые корабли направили оружие на площадь.

— Тогда придётся действовать без вашего согласия.

— Вот теперь вы действительно Согласователь, — сказала Вера.

Глава 42

Арест самого себя

Эраста арестовали первым.

Это было логично, поскольку ордер подписал он сам.

Верховный Согласователь протянул документ.

— Ознакомьтесь.

Эраст прочитал.

— Не указано место содержания.

— Вне времени.

— Срок?

— До предотвращения вашего будущего.

— То есть неопределённый.

— До семи дней.

— Выберите одно.

Старик тяжело вздохнул:

— Я забыл, насколько это утомительно.

— Вы всё ещё такой же.

— Нет. Я научился отличать важное от формальностей.

— Значит, перестали отличать закон от удобства.

Белые исполнители подошли.

Тарас встал между ними.

— Его не заберёте.

— Почему?

— Он мой начальник.

— Не являюсь, — сказал Эраст.

— Тогда друг.

— Это тоже не оформлено.

— Не мешай спасать.

— Формулируйте точнее.

— Вот видите? Без него я пропаду.

Старик посмотрел на Тараса: