Спасти мир и не жениться

Теперь на нём были джинсы и свитер. Свадебный костюм он нёс в чехле.

Рядом шла другая Мира.

Она была похожа на настоящую во всём, кроме коротких волос и тонкого шрама над правой бровью. В руках она держала новый букет.

Обе Миры остановились.

Обе положили ладони на рукояти ножей.

— Не начинайте, — попросили оба Тараса одновременно.

Потом посмотрели друг на друга.

— Перестань повторять.

— Сам перестань.

— Я первый сказал.

— Я старше на девять месяцев.

— Зато я оригинал.

Свадебный Тарас поморщился.

— Вот это спорно.

— Что значит «спорно»?

— Я помню всё то же самое до зелёной двери.

— Но вышел из возможности.

— А ты вернулся из мира, где время шло иначе. Чем твоё происхождение надёжнее?

Настоящий Тарас задумался.

— У меня отвёртка.

Свадебный достал из кармана такую же.

— У меня тоже.

Настоящий посмотрел на Валентину Сергеевну.

— Чья институтская?

Она взяла обе, осмотрела номера.

— Обе.

— Так не бывает.

— Последние девять месяцев это самая слабая формулировка возражения.

Другая Мира подошла к настоящей.

Они смотрели друг на друга несколько секунд.

— Ты с ним? — спросила коротковолосая.

— Да.

— Давно?

— Смотря по какому времени.

— Он уже делал предложение?

— Нет.

— Правильно.

Оба Тараса одновременно возмутились:

— Почему?

Миры не ответили.

Коротковолосая Мира протянула настоящей руку.

— Я выбрала имя Лианновна.

— Хорошее.

— В память о матери.

— Она жива.

— В моём варианте уже нет.

Настоящая Мира сжала её ладонь.

— Тогда я запомню.

Напряжение между ними исчезло не полностью, но стало человеческим.

— Как вы здесь оказались? — спросил Эраст.

Свадебный Тарас повесил чехол на спинку стула.

— Когда вернулся через зелёную дверь, попал не в свой вариант, а сюда. Мира прошла следом. Источник решил, что эта Москва достаточно близка.

— Мы решили уйти, — сказала коротковолосая Мира. — Но Межа закрыла проходы.

— С нашего согласия, — добавил Нестор.

— Тогда мы попросили временно остаться. Потом помогали искать вас.

— А свадьба?

Свадебный Тарас посмотрел на свою Миру.

— Мы снова решили.

— Девять месяцев думали? — спросил настоящий.

— Первые восемь — ругались.

— Неправда, — сказала коротковолосая Мира. — Шесть.

— Седьмой месяц ты бросила в меня чайником.

— Он был холодный.

— Поэтому я и понял, что отношения улучшаются.

Настоящий Тарас уважительно кивнул.

— А теперь уверены?

— Нет, — ответили жених и невеста одновременно.

— Тогда зачем женитесь?

Коротковолосая Мира пожала плечами.

— Потому что хотим.

— Но вы не уверены.

— Уверенность нужна Морайну, — сказал свадебный Тарас. — Нам достаточно решения.

Настоящий посмотрел на свою Миру.

Она сделала вид, что рассматривает документы.

— Возникла одна трудность, — продолжил свадебный Тарас. — У нас одинаковые имена, даты рождения, отпечатки пальцев и большая часть воспоминаний.

— Отпечатки тоже?

— До зелёной двери — да.

— А после?

— Я обжёг левый указательный палец.

Настоящий Тарас показал свой.

Там красовался свежий ожог, полученный от ошейника.

— Прекрасно. Теперь опять одинаковые.

— Поэтому база считает нас одним человеком, который одновременно признан погибшим, вернулся, подал заявление о браке и уже состоит на учёте в двух мирах.

— Можно исправить?

Валентина Сергеевна посмотрела на часы.

— Можно. Если за двадцать семь минут вы оба лично подтвердите, кто из вас женится.

— А если не успеем?

— Регистратор откажет из-за невозможности установить личность жениха.

Свадебный Тарас схватил чехол.

— Едем.

— Куда?

— Во Дворец бракосочетания.

Настоящий Тарас отступил.

— Я не поеду.

— Без тебя меня не зарегистрируют.

— Именно.

— Ты против моей свадьбы?

— Я против собственного присутствия на ней в качестве сравнительного образца.

Коротковолосая Мира подняла букет.

— Поедешь.

— Почему?

— Потому что он девять месяцев искал тебя.

Настоящий Тарас посмотрел на двойника.

Тот отвёл глаза.

— Зачем?

— Хотел убедиться, что ты жив.

— Мы даже не знакомы.

— Я помню, как был тобой.

Это прозвучало неожиданно тихо.

— Когда вас признали погибшими, — продолжил свадебный Тарас, — я сначала обрадовался. Подумал, теперь никто не станет считать меня копией. Потом понял, что вместе с тобой исчезла единственная жизнь, из которой выросла моя.

Настоящий Тарас неловко почесал затылок.

— Я жив.

— Вижу.

— Тогда поехали жениться.

— Я жениться. Ты — подтверждать личность.

— Не порть формулировку.

Валентина Сергеевна раздала всем временные удостоверения.

На документе Эраста стояло:

СТАТУС: РАНЕЕ ПОГИБШИЙ, ФАКТИЧЕСКИ ВОЗВРАЩЁННЫЙ.

У Веры:

СТАТУС: ТРЕБУЕТ УТОЧНЕНИЯ.

У Миры:

СТАТУС: ИНОСТРАННОЕ ЛИЦО ИЗ НЕУСТАНОВЛЕННОГО МИРА. ВРЕМЕННО НЕ ОПАСНА.

— Почему временно? — спросила она.

— Чтобы документ соответствовал действительности, — ответил Тарас.

Она убрала удостоверение.

— Потом обсудим.

— Поздно?

— Очень.

До свадьбы оставалось двадцать две минуты.

У института их ждал автобус.

Обычный городской автобус с табличкой:

ЗАКАЗНОЙ. МЕЖМИРОВАЯ СВАДЬБА.

За рулём сидел Семёныч. На приборной панели лежал меч из Ладена, а рядом висел освежитель воздуха в форме дракона.

— Все живы? — спросил он.

— Теперь да, — ответил Тарас.

— Тогда садитесь. Пробки.

— Можно через Межу?

— Дворец отказался открыть прямой проход. В прошлый раз из гардероба вышли три всадника и потребовали вернуть княжескую невесту.

— Варвара?

— Она объяснила.

— Как?

— Один стул пришлось списать.

Все расселись.

Свадебный Тарас и коротковолосая Мира ушли переодеваться в заднюю часть автобуса, отгороженную двумя плащами. Настоящие Тарас и Мира сели напротив.

Эраст устроился рядом с Верой.

Роан занял отдельное место у окна. Кондуктор попыталась потребовать билет, увидела удостоверение дракона и решила, что сегодня уже достаточно выполняла служебный долг.

Автобус тронулся.

Москва за окнами выглядела почти прежней.

Те же дома. Те же машины. Те же люди, переходившие дорогу так, словно бессмертие было включено в стоимость проезда.

Но над крышами виднелась башня Орбиса.

Возле остановки торговали ладенскими лепёшками.

В небе висел дорожный знак:

ПРОЛЁТ ДРАКОНОВ С 22:00 ДО 07:00 ЗАПРЕЩЁН.

К знаку кто-то приписал:

А ЕСЛИ ТИХО?

— Миры не разделились, — сказал Эраст.

— Разделились, — ответила Вера. — Но научились открывать двери.

— За девять месяцев?

— Для начала.

Из кафе вышел человек с зеркальным лицом. Увидев автобус, он улыбнулся собственными чертами и помахал.

Эраст почувствовал странную боль.

Москва жила без них.

Не ждала, остановив часы.

Не оставалась пустой декорацией до возвращения героев.

Люди знакомились, боялись, спорили, создавали правила. Кто-то погиб. Кто-то родился. Кто-то принял возможность, постучавшую из Источника.

— Мне казалось, мы вернёмся в ту же минуту, — сказал он.

— Я тоже надеялась.

— Мы многое пропустили.

Вера взяла его за руку.

— Да.

Она не сказала, что всё можно наверстать. Некоторые вещи нельзя. Это не делало оставшееся время меньше.

Вера положила голову ему на плечо.

— А вы хотите на свадьбу? — спросил Эраст.

— На эту — да.

— Почему?

— Хочу увидеть, как Тарас женится и не женится одновременно.

С переднего сиденья настоящий Тарас обернулся.

— Я слышу.

— Это было рассчитано.

Автобус остановился в пробке.

До регистрации оставалось пятнадцать минут.

Семёныч включил сирену.

— У нас есть сирена? — спросил директор Белобрысов, который только сейчас вышел из кабины.

— После открытия миров многое появилось.

— Она законная?

— Уже едем.

Машины начали уступать дорогу автобусу с надписью «Межмировая свадьба».

Тарас посмотрел в окно.

— Ради спасения миров так не пропускали.

— Нужно было написать «свадьба», — сказала Мира. — Люди понимают настоящую опасность.

Глава пятьдесят девятая

Свидетели собственной свадьбы

Дворец бракосочетания украшали белые колонны, золотые буквы и драконья сетка от случайного возгорания.

На крыльце толпились гости из шести миров.

Орс занимал почти всю площадь перед зданием. На его рогах висели голубые ленты. Рядом стояли ладенские стражники, жители Орбиса, Варвара в тёмно-зелёном платье, Майя Коростылёва и несколько граждан Запасного города.

Прозрачный Ириал переливался возле фонтана.

Кир прибыл из зеркальной долины. Он выбрал себе новый праздничный костюм, но сохранил лицо, непохожее на Эраста.

— Вы живы, — сказал он, увидев их.

— Да, — ответил Эраст.

— Хорошо.

Кир обнял его.

— Я не был уверен, что хочу снова вас видеть.

— Почему?

— Рядом с вами я помнил, что когда-то был вашим вариантом. Без вас научился быть собой.

— А сейчас?

— Сейчас рад. Но ненадолго.

— Честно.

— Мы этому у вас научились.

Варвара подошла к Мире.

— Ты исчезла перед собственной свадьбой?

— Это не моя свадьба.

— Жених Тарас.

— Другой.

Варвара посмотрела на двух Тарасов.

— Как определяете?

— Один женится, другой боится.

— Оба боятся, — сказала коротковолосая Мира, выходя из автобуса в простом белом платье.

— Тогда сложнее.

Свадебный Тарас появился следом. Костюм по-прежнему сидел на нём лучше, чем имел право.

Настоящий Тарас осмотрел его.

— За девять месяцев не поправился?

— Нервничал.

— Хорошая система. Надо запомнить.

Мира наступила ему на ногу.

— Я ничего не предложил.

— На будущее.

У входа их встретила регистратор — высокая женщина по имени Людмила Борисовна. На её лице застыло выражение человека, который видел свадьбы с драконами, свадьбы между вариантами, свадьбы в прошлом и будущем, но всё ещё считал опоздание на регистрацию личным оскорблением.

— Осталось восемь минут, — сказала она.

— Мы успели, — ответил жених.

— Это я решу после проверки.

Она посмотрела на двух Тарасов.

— Кто из вас подал заявление?

Оба подняли руки.

Людмила Борисовна закрыла глаза.

— Не одновременно.

Свадебный Тарас оставил руку поднятой.

Настоящий опустил.

— Фамилия, имя, отчество?

— Тюлькин Тарас Ананиевич.

— У второго?

— Тоже.

— Дата рождения?

Они ответили хором.

— Место рождения?

Снова одинаковый ответ.

— Родители?

Одинаково.

— Отличительные признаки?

Свадебный показал левый палец.

Настоящий — свой.

Оба с ожогами.

— Очень предусмотрительно, — сказала Людмила Борисовна.

— Ожоги разные, — заметила Мира. — У этого продольный.

— А у жениха поперечный, — добавила коротковолосая.

Регистратор достала увеличительное стекло.

— Недостаточно. База требует смыслового различия личности.

— Что это? — спросил Тарас.

— Решение, принятое одним после разделения вариантов и не принятое другим.

— Он решил жениться, я нет.

— Это предмет текущей регистрации. Нельзя использовать результат процедуры для установления участника процедуры.

— Почему?

— Потому что получится разумно, а инструкция такого не предусматривает.

Валентина Сергеевна протянула папку.

— Здесь свидетельства.

— Чьи?

— Их собственные.

— Они заинтересованные лица.

— Тогда опросите невест.

Людмила Борисовна посмотрела на двух Мир.

— Кто ваш жених?

Коротковолосая подошла к свадебному Тарасу.

Настоящая — к настоящему.

— Эмоциональное узнавание не является официальным идентификатором, — сказала регистратор.

— Почему? — спросила настоящая Мира.

— Потому что его нельзя внести в базу.

— Можно, — сказал Тарас. — Запишите: «Этот мой».

Мира посмотрела на него.

— Я этого не говорила.

— Но встала рядом.

— Это не согласие на формулировку.

— Уже исправляюсь.

До регистрации оставалось пять минут.

Людмила Борисовна листала документы.

— Мне нужен подтверждённый выбор.

Свадебный Тарас посмотрел на настоящего.

— Когда мы разделились, ты остался в Нулевом небе.

— А ты вернулся к Мире.

— Да.

— Это выбор.

— Но как доказать?

Настоящий Тарас достал любимую кружку.

Все посмотрели на него.

— Зачем ты взял её на свадьбу? — спросил Эраст.

— Девять месяцев не видел.

Он протянул кружку двойнику.

— Хочешь?

Свадебный Тарас посмотрел на надпись, на трещину возле ручки, на коричневое пятно внутри, которое не брало ни одно моющее средство.

— Нет.

Людмила Борисовна подняла глаза.

Настоящий Тарас прижал кружку к груди.

— Вот смысловое различие. Настоящий я никогда не откажется.

Регистратор задумалась.

— Принимается.

Валентина Сергеевна немедленно составила акт.

— Тюлькин Тарас Ананиевич, вариант первый: владелец кружки. Тюлькин Тарас Ананиевич, вариант второй: лицо, добровольно отказавшееся от кружки.

— Можно другое обозначение? — спросил жених.

— Поздно.

— Это слово меня преследует.

— Семейное, — сказали обе Миры.

Двери торжественного зала открылись.

Заиграла музыка.

Орс попытался войти следом, застрял рогами в проёме и остался снаружи, изображая, что именно так и планировал.

Гости заняли места.

Настоящие Тарас и Мира встали свидетелями со стороны жениха и невесты. Эраст и Вера расположились рядом. Роан сел между ними и получил строгое предупреждение не есть кольца.

Людмила Борисовна открыла книгу.

— Уважаемые Тарас Ананиевич и Мира Лианновна…

Снаружи раздался визг тормозов.

К зданию подъехали три чёрных автомобиля.

Из них вышли люди в одинаковых тёмных костюмах.

— Только не опять, — сказал директор Белобрысов.

В зал вошёл высокий мужчина с серебряным значком на лацкане.

За ним следовали вооружённые сотрудники.

— Регистрацию прекратить, — приказал он.

Людмила Борисовна посмотрела на часы.

— У меня следующая пара через двадцать минут.

— Я представляю Службу единственной реальности. Жених и невеста являются несанкционированными вероятностными копиями.

По залу прошёл ропот.

Коротковолосая Мира положила руку на нож, спрятанный в букете.

— Они признаны временными жителями, — сказала Валентина Сергеевна.

— Временный статус истёк сегодня в полночь.

— Заявление на продление подано.

— Отклонено.

— Кем?

— Автоматической системой.

— Фамилия системы?

Мужчина с серебряным значком поморщился.

— Прошу не устраивать цирк.

Роан выглянул из-за кресла.

Орс просунул голову в окно.

Ириал растёкся по потолку разноцветными бликами.

Тарас поднял кружку.

— Цирк уже заказан. Вы опоздали.

— Варианты должны вернуться в Источник, — продолжил представитель службы. — Их существование нарушает уникальность граждан и создаёт правовые противоречия.

— Мы не противоречия, — сказала коротковолосая Мира.

— Ваши воспоминания принадлежат другому лицу.

Настоящая Мира шагнула к ней.

— После разделения у неё появились собственные.

— Это не подтверждено.

— Я подтверждаю.

— Вы заинтересованы.

— Теперь да.

Мужчина повернулся к свадебному Тарасу.

— Пройдёмте.

— Я занят.

— Ваш брак не может быть зарегистрирован. Юридически жених уже признан погибшим.

Настоящий Тарас поднял руку.

— Это я погибший.

— По базе вы одно лицо.

— Пять минут назад нас разделили кружкой.

— Бытовой предмет не может устанавливать личность.

Валентина Сергеевна показала акт.

— Уже установил.

— Этот документ не имеет правового основания.

— Теперь имеет. Вы его оспорили, следовательно, признали существование предмета оспаривания.

Представитель службы побледнел.

— Вы кто?

— Главный бухгалтер.

Он посмотрел на вооружённых сотрудников.

— Задержать варианты.

Они двинулись вперёд.

Настоящий Тарас встал рядом с двойником.

— Не трогайте жениха.

— Отойдите.

— Не хочу.

— Вы препятствуете исполнению закона.

— Какого?

— Временного положения о защите единственной реальности.

— Кто принял?

— Межмировая комиссия.

— Представители всех миров подписали?

Мужчина не ответил.

— Москва решила за остальных, — сказал Эраст.

— Москва защищает собственную реальность.

— Тогда почему вы высылаете людей в Источник, не спрашивая Источник?

— Возможности не являются людьми.

Заря вышла из ряда гостей.

— Я была возможностью.

— Вы получили статус через самостоятельный город.

— Потому что кто-то согласился меня услышать.

— Исключение не создаёт правила.

— Создаёт вопрос.

К ней присоединился Кир.

— Я был отражением.

Майя шагнула вперёд.

— Я использовала только восемь лет собственного времени, хотя родилась гораздо раньше. В вашей базе мой возраст тоже противоречив.

Варвара поднялась.

— Я приехала из прошлого, которого в вашей истории не было.

Лена встала рядом с отцом.

— Я вернулась из варианта, где должна была погибнуть.

Зал наполнялся людьми, чьё существование не помещалось в единственную реальность.

Вооружённые сотрудники остановились.

— Вы обязаны выполнить приказ, — сказал им представитель службы.

Один из них медленно опустил оружие.

— Кого задерживать?

— Копии.

— Как определить?

— По документам.

— У них документы есть.

— Недействительные.

— Почему?

— Потому что выданы копиям!

— Тогда как доказать, что они копии?

Представитель службы повысил голос:

— Выполняйте!

Сотрудник посмотрел на свадебного Тараса.

— Вы хотите жениться?

— Да.

— Добровольно?

— Да.

Он посмотрел на невесту.

— Вы?

— Да.

Сотрудник отступил.

— Не вижу угрозы реальности.

— Вы отстранены!

— Приказ принят. Я отстраняюсь.

Остальные сотрудники переглянулись.

Один убрал оружие.

Другой вышел из зала.

Третий спросил у Валентины Сергеевны, где можно получить копию акта о кружке.

Представитель службы остался один.

Эраст подошёл к нему.

— Как вас зовут?

— Полковник Кудрин.

— Почему вы создали службу?

— Я её не создавал.

— Почему работаете в ней?

— Потому что за девять месяцев через двери вошли сорок два варианта людей, три неизвестные болезни, стая хищных растений и один город. Кто-то должен защищать Москву.

— Да.

Кудрин не ожидал согласия.

— Тогда почему мешаете?

— Потому что защищать — не значит заранее объявлять всех чужих опасными.

— Вы отсутствовали! Вы не видели, что происходило!

— Не видел.

— Нам приходилось решать без вас!

— И вы отвечаете за эти решения.

— Легко говорить после возвращения.

— Нелегко. Но другого времени для разговора нет.

Кудрин посмотрел на жениха и невесту.

— Если их признать отдельными людьми, появится прецедент. Любая возможность потребует права на имущество, имя, семью.

— Потребовать сможет, — сказала Вера. — Получить автоматически — нет.

— Возникнут тысячи споров.

— Да.

— Суды будут перегружены.

— Вероятно.

— Базы придётся переделывать.

Тарас поднял кружку.

— Вот это, конечно, настоящая катастрофа.

В зале засмеялись.

Даже один из бывших сотрудников службы не удержался.

Кудрин покраснел.

— Вы превращаете серьёзную проблему в шутку.

— Нет, — ответил Эраст. — Шутка помогает увидеть, где серьёзность стала оправданием жестокости.

Людмила Борисовна постучала ручкой по книге.

— У нас осталось три минуты. Полковник, вы намерены официально препятствовать регистрации?

— Да.

— На основании временного положения?

— Да.

— Предъявите регистрационный номер.

Кудрин достал удостоверение, открыл планшет и начал искать.

Минута прошла.

Потом вторая.

— Система недоступна, — сказал он.

— Тогда основание не подтверждено.

— У меня приказ!

— Номер?

Кудрин молчал.

Людмила Борисовна закрыла планшет.

— Возражение не принято.

Она повернулась к жениху и невесте.

— Тарас Ананиевич, согласны ли вы вступить в брак с Мирой Лианновной?

Свадебный Тарас посмотрел на свою Миру.

В этот раз не торопился.

— Да.

— Мира Лианновна, согласны ли вы вступить в брак с Тарасом Ананиевичем?

Она улыбнулась.

— Да.

— Ваше решение добровольно?

— Моё, — сказала она.

— Моё, — подтвердил он.

— Объявляю ваш брак зарегистрированным.

Гости захлопали.

Орс выдохнул через окно праздничное пламя. Сработала драконья сетка, сверху полилась вода.

Роан успел схватить кольца со стола, но Вера разжала ему пасть.

Оба кольца нашлись.

Одно свидетельство о браке пришлось печатать заново.

Полковник Кудрин стоял под струёй воды, держа в руках бесполезный планшет.

Валентина Сергеевна протянула ему полотенце.

— Куда теперь? — спросил он.

— На работу, — ответила она. — Переделывать базы.

Молодожёны поцеловались.

Настоящий Тарас отвернулся, будто из уважения к частной жизни, но на самом деле смотрел внимательнее всех.

Потом невеста бросила букет.

Он перелетел через весь зал.

Настоящая Мира ловить не собиралась.

Букет ударился об люстру, изменил направление и попал Тарасу прямо в руки.

Зал снова захлопал.

Тарас попытался передать цветы Эрасту.

Тот спрятал руки за спину.

— Даже не думай.

— Вера Павловна?

— Букет поймали вы.

Мира подошла к Тарасу.

Он держал цветы так, словно это было неизвестное взрывное устройство.

— Это ничего не значит, — сказал он.

— Конечно.

— Статистическая случайность.

— Разумеется.

— Ты улыбаешься.

— Имею право.

— Временно?

— Посмотрим.

Людмила Борисовна перелистнула страницу книги.

— Следующая пара!

Тарас обрадованно отступил от стола.

— Вот и всё. Мы спасли мир и не женились.

Валентина Сергеевна взяла его под локоть.

— Не спешите.

— Почему?

Она открыла боковую дверь.

За ней находился второй торжественный зал.

На столе лежали ещё два заявления.

Одно на имена Кунилилина Эраста Акакиевича и Ладовой Веры Павловны.

Второе — на имена Тюлькина Тараса Ананиевича и Миры, дочери Лианны.

— Это что? — спросил Тарас.

— Временная бронь, — ответила Валентина Сергеевна. — Я подала её восемь месяцев назад, чтобы после признания вас погибшими государство не объявило личные связи бесхозными вероятностными активами.

— Но мы не соглашались!

— Поэтому заявления не подписаны. Через пятнадцать минут бронь истекает.

— И что произойдёт?

— Ничего.

Тарас выдохнул.

— Тогда зачем вы нас сюда ведёте?

— Чтобы вы лично решили, продлевать её или нет.

— А если не продлим?

— Связи останутся вашими. Новый закон приняли вчера.

— Тогда зачем продлевать?

Валентина Сергеевна впервые за всё время улыбнулась.

— Не знаю. Я бухгалтер. С вопросами личного счастья обращайтесь к себе.

Она закрыла за ними дверь.

В зале остались четыре человека.

Два неподписанных заявления.

Один пойманный букет.

И Роан, который уже жевал угол бумаги с именем Эраста.

Тарас посмотрел на друга.

— У нас пятнадцать минут.

— Вижу.

— Мир больше спасать не надо?

За окнами раздался драконий рёв, затем грохот и чей-то крик:

— Кто открыл дверь в тридцать седьмой год?!

Эраст прислушался.

— Возможно, надо.

Тарас положил букет на стол.

— Вот теперь я спокоен.

Глава шестидесятая

Дверь в год, который не хотел открываться

За стеной снова закричали:

— Закрывайте проход!

Роан перестал жевать заявление Эраста и поднял голову.

Тарас посмотрел на два бланка, на букет, на Миру, затем на дверь торжественного зала.

— Нам осталось четырнадцать минут.