Порхает мотылек в презренных небесах. Том 2

– Не стоило спрашивать, – побледнел бог правды, обмахивавшийся веером.

Ян Юмэй усмехнулась, схватила Мин Ханя за руку и повела его подальше от богов.

– Ты опоздала, – заметил он.

– Хотела позволить Лу Янь хоть на мгновение ощутить вкус победы, – хихикнула демоница, сверкнув золотыми глазами. – Может же она подумать, что обогнала меня?

Мин Хань вздохнул, впрочем, не особо разочарованно. Примерно это он и ожидал услышать от коварной демоницы, которой только дай поиграть с чужими судьбами и чувствами.

– Не помню, чтобы мы доставали кости мертвецов.

– Пришлось идти за ними в Нижний Мир. Не очень хотелось, чтобы ты осквернял себя чужой смертью.

Мин Хань удивленно взглянул на нее, вспомнив, как та не позволила его одеждам испачкаться в крови, когда они нашли мастерскую Синьсиня. Тогда ему казалось, что Ян Юмэй просто забавляется, показывая свою силу, сейчас же все было иначе. Неужели она так переживала, что Мин Хань может осквернить себя, из-за чего не сказала, что нужно добыть кости мертвецов?

Добравшись до дома, спрятавшегося среди веток и листьев Цышань, Ян Юмэй сняла с небожителя доули и уже собиралась развязать его пояс, как тот остановил ее:

– Что ты делаешь? – Он почувствовал, как его щеки пылают.

– Ох, А-Хань, а ты о чем подумал? Что я, коварная демоница, намереваюсь взять тебя прямо здесь? – хитро улыбнулась та. – Если, конечно, желаешь, можно и устроить…

Мин Хань не сомневался, что его лицо покраснело, и спешно отвел взгляд. Хуанъянь же не сдержала смеха, накручивая на палец прядь его волос.

– Не волнуйся, я лишь хотела посмотреть, как парча будет смотреться на тебе.

– У меня и так достаточно одежды, – проворчал небожитель, больше не пытаясь остановить ее.

– Да-да, и вся она такая, словно ты на похороны собрался.

Здесь он даже не пытался спорить, да и был ли смысл перечить Ян Юмэй? Мин Ханю оставалось лишь тяжело вздохнуть и позволить ей делать все, что она захочет.

– Я думал, ты подаришь эту ткань главе Ян, – признался небожитель.

– Как будто у него одежды нет! Я ведь могу своего мужа побаловать?

Демоница достала ткань, и Мин Хань замер. Разве она не пропитана темной ци? Однако стоило ей лечь на плечи небожителя, как он почувствовал легкость.

– Что, неужели думал, что я тебе вред причиню? – заметив выражение его лица, усмехнулась Ян Юмэй. – Я специально очистила ее от темной ци.

– Прости, мне не стоит в тебе сомневаться, – вздохнул Мин Хань.

– Доверие – хрупкая вещь, которая формируется годами. Нет ничего постыдного в том, что мы не до конца доверяем друг другу. Я даже главе Ян доверилась только через пару лет…

Что-то в ее голосе, в выражении ее лица заставило сердце Мин Ханя сжаться. Возможно, для нее, прожившей больше тысячи лет, доверие и правда перестало что-то значить. Сколько людей успело ее предать? Сколько мечтало заполучить ее ради собственной выгоды? Может, на ее теле и не было шрамов, но их наверняка полно на душе. Не так уж сильно они различаются.

– А-Хань? – удивилась Ян Юмэй, когда он взял ее лицо в свои ладони. – Что, неужели не можешь налюбоваться своей женушкой?

– Да.

От его прямого ответа демоница удивленно моргнула, вздрогнув, когда тот наклонился и прижался своим лбом к ее.

– Я знаю, что доверять сложно, но я постараюсь делать это чаще.

– Ну что за глупости, А-Хань? – вздохнула Ян Юмэй, и улыбка на ее лице стала мягкой, нежной, предназначенной только для него. – Мы ведь не можем с тобой жить бок о бок вечность…

– Почему? Только потому, что ты демон, а я бог?

– Потому что есть те, кто не желает этого, – заметила Хуанъянь. – Ты правда думаешь, что мне дадут спокойно жить на Цышань?

– Что-то случилось?

– Что-то точно случится, – негромко поправила Ян Юмэй, словно их могли подслушивать. Поднеся палец к губам, она прошептала: – Думаю, скоро мы увидим весьма зрелищное представление, А-Хань, так давай сделаем вид, что ничего не знаем…

* * *

В ночь, когда появлялись небесные рыбы, само Цышань светило будто бы не так ярко, давая возможность полюбоваться представлением.

Сотни звезд складывались в карпов, скатов, китов и акул и преодолевали небо, неся за собой сияние и звездную пыль, серебром оседавшую на траве и цветах. Духи выбирались из своих укрытий, люди выходили на улицу, а демоны поднимались из Нижнего Мира, чтобы полюбоваться этим зрелищем.

Мин Хань когда-то уже застал это явление, но наблюдал его в одиночку. Он видел, как небожители при помощи жемчужных сетей ловят духов-рыб, чтобы создать из них пилюли и увеличить силу. Для многих богов это был неплохой шанс возвыситься.

Небесные духи всегда приходили с востока и, подобно искрящейся волне, уходили на запад. Никто не знал, принадлежат они этому миру или же пришли из другого. Может, это воспоминания о прошлом, которые появляются лишь раз в столетие.

Небо на горизонте вспыхнуло лазурным светом, и небожители оживились. Многие поспешили оседлать колесницы, облака и журавлей, приготовить сети, луки и стрелы. Мин Хань знал, что его слова не остановят их от долгожданной охоты, так что мог лишь наблюдать издалека. Возможно, в этот раз боги не будут столь жадными до чужих жизней?

– А-Хань, что тебя печалит?

Он взглянул на сидевшую на перилах балкона Хуанъянь. Казалось, той не было дела до небесных рыб, всем ее вниманием завладел только небожитель.

– Думаю, что было бы неплохо, если бы несколько рыб добрались до конца, – признался он. – Ты участвовала в охоте на них?

– Нет, показывать свою силу перед теми, кто не может пойти против них, – это удел богов. Впрочем, если хочешь, мы можем кое-что сделать.

– Снова хочешь нарушить покой небес? И пары дней не прошло после твоей победы над Лу Янь, – с укором заметил Мин Хань.

– Яньянь все равно на год покинула Верхний Мир. Бедняжка, тяжело же ей придется, – вздохнула Ян Юмэй. – Как думаешь, скольких последователей она успеет лишиться за это время? И сколько ее храмов придет в запустение?

Мин Хань покачал головой, хотя усмешку скрыть не смог.

– И что ты хочешь сделать на этот раз?

– Даже не попытаешься меня остановить?

– А есть смысл? Позволь уж понаблюдать за этим с лучшего места.

Лицо Хуанъянь озарилось, и сердце Мин Ханя забилось немного чаще. И когда его в последний раз так трогали женские улыбки? И трогали ли до этого вообще?

Встав на перила, Ян Юмэй протянула ему руки, и Мин Хань, не думая, взял их. Обратившись стайкой белоснежных мотыльков, они упорхнули в небо, скользя между листьями и ветками. В какой-то момент мотыльков стало так много, что они напоминали сорвавшиеся с дерева листья, которые кружатся в воздухе и падают на небожителей. Те не сразу заметили их, так как увлеченно всматривались в приближающихся небесных рыб. Когда же пришло время натягивать тетиву и бросать сети, в воздухе раздался едва различимый перезвон колокольчика, и мотыльки на телах небожителей вдруг стали столь тяжелыми, что придавили своим весом даже могучих богов войны.

– Демоница Хуанъянь, да как ты смеешь?! – взревел от гнева Мин Ли, не в силах пошевелиться.

Ответом ему был лишь смех, столь заливистый, что глаза мужчины покраснели от лопнувших капилляров.

– И почему я даже не сомневался, что что-то пойдет не так? – пробормотал лежащий на спине Ши Цин, обреченно смотря на мотылька на своей груди.

Мин Хань и Ян Юмэй взлетели высоко над Цышань и окунулись в облако звездной пыли. Небожитель снова почувствовал свое тело и на миг испугался, что упадет с такой высоты, но его ноги коснулись спины небесного ската. Казалось, он стоял на прочном прозрачном льду, в котором сверкали и переливались звезды, а также серебряные и голубые нити, напоминавшие застывшую воду.

Плывущий впереди кит издал звук, напоминающий радостный клич, и остальные вторили ему, наполнив небеса песнью.

– Раньше они тоже пели, – призналась Ян Юмэй, спрыгнув к Мин Ханю сверху. – Но то была песнь скорби, а это же…

– Песнь радости, – договорил за нее небожитель.

– Верно. Ни один из них не погиб, проплывая над Цышань, разве это не радость?

Взглянув на демоницу, в чьих глазах отражалась процессия из небесных рыб, Мин Хань вдруг негромко произнес:

– Я рад, что ты стала моей женой.

– Конечно, каждый был бы рад…

– Нет, – взяв ее за руку, перебил небожитель. – Я искренне рад, что смог связать свою судьбу с такой, как ты. Я не смел даже мечтать о подобном.

Ян Юмэй попыталась что-то сказать, но очаровательный румянец проступил на ее щеках; смутившись, она отвела взгляд. Мин Хань молча притянул ее к себе и обнял, прижавшись губами ко лбу демоницы.

Только с ней он чувствовал себя свободным.

Глава 28

Темный дух

Сидя на скате, Мин Хань и Ян Юмэй наблюдали за переливающимися волнами изумрудного и белого света, в которых плыли небесные рыбы. Их песнь беспрерывно лилась над всеми тремя Мирами. Она была столь хрупкой и нежной, что хотелось слушать ее как можно дольше.

Цышань осталось далеко позади, светя им в спины своим белым светом и не давая забыть путь обратно.

Опершись плечом на Мин Ханя, Ян Юмэй не сводила задумчивого взгляда с их переплетенных пальцев. Ей не хотелось никуда уходить, ничего говорить и даже лишний раз шевелиться. Странное чувство спокойствия заставило ее расслабиться и прильнуть к источнику своего хрупкого счастья.

Может, она и не способна любить, как люди, отдавать всю себя и сгорать за свою любовь, но знает, как быть благодарной и давать что-то в ответ. Их навряд ли ждет спокойная жизнь, и брак этот – лишь формальность, передышка между очередной враждой двух Миров. Но чем дольше она длится, тем неохотнее Ян Юмэй рассталась бы с небожителем. Такой, как он, не выживет в Нижнем Мире, а она не может вечно оставаться на Цышань. Возможно, скрыться в Среднем Мире среди людей и правда единственный способ продолжить жить вместе? Не нужен им никакой персиковый источник…

– А-Хань.

Мин Хань взглянул на нее, и его теплое дыхание скользнуло по лбу.

– Ты хотел бы прожить со мной остаток своей жизни?

– Почему ты спрашиваешь?

– Потому что я не знаю, как далеко может это все зайти, – призналась Ян Юмэй, подняв на него глаза. – Мы связаны с тобой еще с прошлой жизни и, возможно, будем связаны и в следующей. Разве это не обременительно – каждый раз видеть одного и того же человека несколько жизней подряд?

– Но если тебе нравится этот человек, то почему бы и нет? – улыбнулся ей Мин Хань. – Странно, мне казалось, ты не особо задумываешься о будущем, особенно о таком далеком.

– Все мы умрем и станем листьями на Цышань. Я ведь понимаю, что я далеко не лучший вариант для небожителя, даже, пожалуй, один из самых худших.

Ян Юмэй слабо рассмеялась, спрятав лицо:

– Просто я успела привязаться к тебе, мой милый А-Хань. Боюсь, если ты меня предашь, мой гнев будет слишком сильным, чтобы Небеса его выдержали.

– Тогда, если это случится, можешь убить меня на месте.

Удивленно вскинув голову, Хуанъянь уставилась на него. Мин Хань говорил серьезно, без улыбки или смеха в глазах. Его пальцы крепко сжимали ее ладонь, а тихий голос так громко звучал в ушах, что заглушал стук сердца.

– Если я причиню тебе боль, с которой ты не сможешь справиться, то убей меня. Тогда в следующей жизни у меня будет судьба не завиднее грязи под чужими ногами.

– Меня сложно разозлить, не думаю, что у тебя это получится, – улыбнулась Ян Юмэй, протянув руку и коснувшись его лица.

Мин Хань хотел что-то ответить, но его взгляд остановился за плечом демоницы, и он резко прижал ее к спине ската. Не успела та опомниться, как мимо них, ярко сверкнув, промчалась стрела, впившаяся в брюхо проплывающей над ними рыбы. Та взвыла, и песнь прервалась, сменившись плачем.

Перевернувшись на живот, Хуанъянь вгляделась в темноту. Она успела откатиться в сторону, когда в плавник их ската вонзилась еще одна стрела. Тот покачнулся и завалился на бок.

– А-Хань! – крикнула Ян Юмэй, успев схватить его за руку.

Обратившись стайкой мотыльков, они нырнули вниз, под сверкающий шлейф. От Хуанъянь не укрылся сидящий на синьфэне наездник. Убедившись, что привлек ее внимание, он направил металлическую птицу вниз, спеша скрыться среди высоких скал и водопадов.

– Он что-то хочет от нас, – догадался Мин Хань.

– Да. Последуем за ним.

Белые мотыльки стайкой полетели за синьфэном, оказавшимся вдвое меньше Дао. Однако он ловко лавировал среди скал, срезая путь через туманные низины и водопады. Несколько раз Ян Юмэй почти упустила его из виду. Она мечтала поскорее дотянуться и свернуть шею смельчаку, посмевшему играть с ней.

Вынырнув из тумана, синьфэн ринулся к водопаду и скрылся в нем. Мотыльки скользнули следом, и их крылья затрепетали от тяжелых ударов воды. Поспешив принять свой облик, Ян Юмэй и Мин Хань оказались в просторной пещере по другую сторону водопада. Несмотря на ночь, здесь оказалось светло – под сводами на цепях висели тяжелые камни, излучающие слабый желтый свет. Они позволяли разглядеть под ногами неровную поверхность, уходящую вниз, к реке. Вдоль стен располагались скромные постройки, покрытые трещинами и лозой, часть из которых уже разрушилась от времени. Несколько колонн поддерживало свод, но было в них что-то странное, словно их создали люди, а время оставило от них лишь неясные очертания.

– Что это за место? – удивился Мин Хань, настороженно разглядывая пещеру.

– Видимо, еще со времен первой эпохи, – предположила Ян Юмэй, внимательно осматриваясь. – И куда он делся?

Странное предчувствие сжало сердце. Это существо, кем бы оно ни было, смогло приручить синьфэна. Видимо, оно как-то причастно к Юнь, однако что ему понадобилось от Хуанъянь?

– Юмэй, там, – указав на один из туннелей, произнес Мин Хань.

Вновь обернувшись мотыльками, они скользнули в него. Тот резко уходил вниз на почти целый ли и заканчивался обрывом. Вылетев оттуда, они попали в Нижний Мир, наполненный светящимися корнями Цышань, что, подобно змеям, опутывали эту землю и не давали ей упасть.

Яркая вспышка стрелы на миг рассеяла темноту, впившись в стайку мотыльков. Их нежные тонкие крылышки затрепетали и обуглились, а часть из них почти сразу сгорела. Жгучая боль от сотни ожогов пронзила тело, и Ян Юмэй почувствовала, как падает, не в силах вновь обратиться мотыльками.

Сильные руки Мин Ханя подхватили ее, прижав к себе.

– А-Хань, я…

– Ничего, я защищу тебя.

Перед размытым взглядом мелькнула рука небожителя, держащая кисть, и Ян Юмэй закрыла глаза.

Приземлившись на изгибающийся, подобно спине дракона, корень Цышань, Мин Хань наставил появившийся меч из кости первого демона на тешоу[5]. Тот приземлился в чжане от него, склонил голову и явил сидящего на спине человека, чье лицо закрывала черная ткань.

– Кто ты? – сквозь стиснутые зубы процедил небожитель.

Кожу Мин Ханя покалывало от темной ци Нижнего Мира и Хуанъянь, которую он прижимал к груди. Даже если бы захотел, он не смог бы понять, кто стоит перед ним – демон, человек или небожитель.

– Что тебе надо от нас? – так и не дождавшись ответа, вновь спросил Мин Хань.

– Значит, вы снова вместе, – раздался приглушенный голос, показавшийся небожителю знакомым.

– Я тебя знаю?

– Возможно, но не в этой жизни.

Мин Хань нахмурился. Кем бы ни был этот человек, стоит быть с ним осторожнее. Он напал на них, пускай и не пытался убить, – опускать меч небожитель не собирался.

– Я знаю, что вы ищете, – вдруг произнес незнакомец, и в его пальцах мелькнула белая косточка, при виде которой Мин Хань замер.

– Зачем тебе помогать нам?

– Помогать? – раздалась усмешка. – Я не помогаю, по крайней мере, не тебе.

Он бросил под ноги небожителя осколок ключа.

– Это не последняя наша встреча.

– Да кто ты такой? – сквозь зубы спросил Мин Хань.

– Тот, кого ты должен ненавидеть.

Синьфэн взревел и, повинуясь мысленному приказу, взлетел. Яростный поток ветра обрушился на небожителя, и, не удержавшись на корне, он спрыгнул вниз. Меч обратился в кисть, спрятавшуюся в рукаве. Поймав двумя руками Ян Юмэй, Мин Хань проследил за улетающим тешоу. О чем говорил этот человек?

Опустив демоницу на землю и подложив под ее голову свой пояс, небожитель заметил лежащую в шаге от него белую косточку. Помедлив, он опустился на колени и взял ее, сжав в ладони.

* * *

Тонкий аромат сандалового дерева витал в воздухе, пропитывая ткани и бумагу. Ветер играл с подвешенными под потолком свитками, на которых оживали картины. Вот слабо покачивались лотосы на пруду, а там по реке скользила лодка, разрезая туман.

Кисть в тонких пальцах Юнь Цы выводила замысловатые рисунки на пергаментном свитке. Не смея отвлечься, она несколько дней сидела за печатями, приводя три Мира в порядок. Все менялось, трескалось и разрушалось после падения Шань Ло: мир демонов, занимающий западные земли, обваливался и падал вниз, словно стремясь улететь в бесконечность. Юнь Цы пришлось вплести в землю свои жилы, чтобы замедлить ее уничтожение.

Мир, в котором она родилась, уже был нестабилен. Юнь Цы бродила по нему столетиями, изучая руины и останки тех, кто жил тут раньше. Вечное звездное небо над головой, под которым умудрилась родиться жизнь, поражало ее. Юнь Цы думала, что проведет эту вечность одна, но на ее глазах появились птицы и рыбы, леса и поля наполнились шумом. А после появились первые духи, а следом за ними и люди. Родившиеся словно из пепла тех, кто жил раньше, они уже знали, что им нужно делать и как жить. Юнь Цы даже не пришлось их направлять – она лишь молча смотрела со стороны, поддерживая этот мир в равновесии и не давая Шань Ло уничтожить его своими выходками.

Несколько капель красно-серебряной крови упало на пергамент. Юнь Цы замерла, смотря, как та впитывается в бумагу.

Отложив кисть, Старейшина вытерла платком капающую из носа кровь. Это был не первый и вряд ли последний раз.

Успев убрать платок, Юнь Цы обернулась на шаги. В кабинет, держа в руках поднос, вошла Юнь Фагуан. Отмахнувшись от дымки благовоний, она нахмурила светлые брови и подошла к главе.

– Сестрица Цы, может, отвлечешься уже? Старейшины волнуются, что ты заперла себя в кабинете и не появляешься перед другими Юнь.

– Я и раньше весьма долго не появлялась перед остальными Юнь. Отчего сейчас они волнуются? – спросила Юнь Цы.

Поставив на стол поднос с едой, Юнь Фагуан покачала головой, встала за главой и распустила ее сбившуюся прическу. Взяв гребень, она провела им по белоснежным волосам, переливающимся подобно свету звезд.

– Сестрица Цы, мы ведь не глупые дети, какими были раньше, – мягко произнесла Юнь Фагуан. – Ты взрастила нас, дала нам имена и возглавила, а твои знания теперь высечены в наших костях. Конечно, Старейшины волнуются о тебе каждый раз, когда не видят дольше пары дней. А ты и вовсе закрылась в своем кабинете и никого не пускаешь, кроме меня. Есть ли что-то, чем мы можем тебе помочь?

Юнь Цы взглянула на свиток перед собой. Единственным, кто мог ей помочь, был Шань Ло, и то когда вернет себе силу. Иначе Юнь Цы так и придется сдерживать свой дух, чтобы тот не разрушил три Мира, пока хаос еще не восстановился.

– Вы не справитесь с этим, – наконец произнесла Юнь Цы. – Не беспокойтесь, когда все закончится, вам больше не придется волноваться обо мне.

Поджав губы, Юнь Фагуан все же кивнула, заплела волосы Старейшины и села рядом. По ее лицу было видно, что она не согласна стоять в стороне, но дух Юнь Фагуан, как и остальных из Юнь, был в разы слабее духа Юнь Цы. Даже если собрать все души Юнь, они лишь наполовину приблизятся к силе души их прародителя.

– Пока ты сидишь здесь, в трех Мирах объявилась новая головная боль, – сменила тему Юнь Фагуан. Взяв со стола ягоду, она бросила ее в рот. – Один темный дух стал собирать кости Шань Ло.

– Неужели? – заинтересованно спросила Юнь Цы. – Кто это?

– Я его не видела, но говорят, он появился из ниоткуда и весьма быстро обрел силу. Мне удалось поговорить с Линь У, но он тоже ничего не знает про этого темного духа. Все, что нам удалось выяснить, – он называет себя Достопочтенным Ло. Уж не тот ли это человек, который был с тобой тогда?

– Не знаю, – пожала плечами глава Юнь. – Есть много людей с фамильным знаком Ло.

– Это так, но нас настораживает, что он решил охотиться за костями Шань Ло.

– Он не сможет найти их все, – заметила Юнь Цы, мысленно вздохнув. Шань Ло не умел действовать тихо и незаметно. – Все темные духи сейчас одержимы охотой на кости Достопочтенного Шаня, мы не можем им это запретить.

– Да, но этот дух… – Юнь Фагуан нахмурилась. – Он уже нашел несколько костей, хотя прошел всего год со смерти Шань Ло!

– Значит, Достопочтенный Линь с остальными плохо спрятали эти кости, – произнесла Юнь Цы, поднявшись и не спеша подойдя к окну.

Ее привлек неясный шум с улицы. Собравшиеся Старейшины что-то обсуждали, бросая взгляды на дом главы Юнь.

– Не может быть. Достопочтенный Линь сказал, что ему с помощью великих мастеров удалось переделать кости! Никто теперь их не отличит от меча или кольца. Этот дух точно что-то знает, может, он тайный ученик Шань Ло? И пытается воскресить его? Сестра, нам нужно во что бы то ни стало остановить…

– Хватит! – резко произнесла Юнь Цы.

Повернувшись к Юнь Фагуан, она пристально посмотрела на нее. Глаза, не прикрытые тканью, напоминали старый лед с серебряным узором, отчего смотреть в них слишком долго было невозможно. Казалось, в глазах Юнь Цы отражаются переливы звезд и сияний. Ни у кого больше из Юнь не было столь странных глаз, которыми восхищались и которых одновременно боялись. Слишком много неизведанного скрывалось в них.

– У тебя нет других дел, Фагуан? – сухо спросила глава. – Вместо того чтобы волноваться о каком-то темном духе, тебе стоило бы уделить внимание более важным вещам. Мы – род Юнь, который сохраняет порядок и никогда не выступает открыто. Не забывай – нам нельзя вмешиваться в строение трех Миров.

Лицо Юнь Фагуан охватил жар, и она стыдливо опустила глаза.

– Я забываюсь, сестра Цы. Я постараюсь больше не отвлекаться на этого духа.

Юнь Цы после ее слов испытала облегчение. Никто не должен помешать Шань Ло собрать как можно больше костей. Чем быстрее он восстановится, тем лучше.

В комнате раздался стук, и дверь открылась. На пороге нерешительно замер мужчина с белыми волосами. Тут же поклонившись, он натянутым от напряжения голосом произнес:

– Глава Юнь, вас желает видеть гость.

Нахмурившись, Юнь Цы бросила взгляд на окно. Неужели из-за этого поднялся шум? Впрочем, найти поселение рода Юнь правда являлось сложной задачей, и такие гости были редкостью. Точнее, гостей у рода Юнь никогда не было.

– Он представился?

– Да. Сказал, что его зовут Достопочтенным Ло.

Когда Юнь Цы услышала имя, складка между ее бровями разгладилась, а вот Юнь Фагуан так и вздрогнула.

– Я встречу его.

– Что? Но сестра!.. – воскликнула удивленная Юнь Фагуан. – Что, если это тот самый Ло?!

– Не думаю, что тот темный дух решился бы прийти сюда, – произнесла Юнь Цы, надев на глаза повязку.

Прошел всего год после их расставания, и Юнь Цы не рассчитывала встретить Шань Ло так рано. Что же его привело сюда? Навряд ли он скучал по первой из Юнь, скорее, пришел наконец выполнить свое обещание.

Род Юнь жил вдали от поселений людей и демонов. Заняв земли на пересечении Мира людей и светлых духов, они скрылись в высоких горах, утопающих в зелени. Человек при всем желании не мог добраться туда, даже если знал тайные тропы, и все же был единственный, кому это удалось. Дух этого Достопочтенного был в разы сильнее человеческой души.

Забравшись так высоко, люди из рода Юнь никак не рассчитывали, что сюда доберется человек, да еще станет взывать к их главе! Неслыханная наглость! Даже Старейшины не смеют нарушать покой той, что подарила им жизнь.

Но каково же было их удивление, когда из здания вышла Юнь Цы. Стоило Достопочтенному Шань Ло увидеть ее, как его лицо озарилось улыбкой, и он поприветствовал Старейшину:

– Глава Юнь, этот Достопочтенный приветствует вас!

– Рада видеть, что ты еще жив, – кивнула ему Юнь Цы, подойдя ближе. – Для чего этот Достопочтенный пришел в мой дом и навел здесь шум?

Ее голос, хоть и казался строгим, не содержал в себе ни холода, ни упрека. Остальные из Юнь недоуменно переглянулись.