Ард Ри и платок Сионы

«Мы купим этот лес, — сказал он, и его голос звучал твёрже, чем он себя чувствовал, — но мы заплатим только половину цены сейчас, а остальную часть мы отдадим после того, как продадим его в Ирландии; если ты согласен на это, мы ударим по рукам».

Уильям усмехнулся и протянул руку для рукопожатия, и когда Дункан пожал её, он почувствовал, что его рука холодна, как у мертвеца, и это было дурным предзнаменованием, которое он не мог игнорировать, но уже не мог изменить.

Когда они грузили лес на корабль, Конор помогал матросам, пытаясь не упасть и не раздавить никого из них, и его мысли были заняты тем, как они смогут провести этот лес через таможню, не вызвав подозрений, и как они смогут объяснить происхождение такого дорогого товара, если кто-то спросит. Сиона подошла к нему, когда он стоял на палубе и смотрел на штабеля досок, и сказала: «Ты думаешь о том, как мы будем прятать этот лес?»

Конор кивнул, и она продолжила: «Не думай об этом, потому что Дункан и Мейв уже всё придумали; они скажут, что это мы купили этот лес для Колина, и что у нас есть письма, подтверждающие это; если таможня проверит письма, они будут выглядеть честно, потому что Колин действительно ждёт от нас лес, и это не будет ложью, а просто, немного запутанной правдой».

Конор посмотрел на неё и впервые понял, что настоящая хитрость заключается не в том, чтобы придумывать сложные схемы, а в том, чтобы запутать правду так, чтобы её нельзя было проверить, и в этом был смысл их торговли и их жизни.

Хольк «Святая Бригитта» отчалила из Пемброка на следующее утро, и на её борту было тридцать ластов дуба, который, по словам Уильяма, был «святым» во всех смыслах этого слова, и этот груз был самым дорогим и самым рискованным, который они когда-либо перевозили. Капитан Грег, который знал о происхождении леса, но не подавал виду, что это его волнует, стоял на мостике и смотрел на уходящий берег Уэльса, и его единственный глаз был устремлён в горизонт, как будто он видел там что-то, чего не видели другие.

«Мы не должны были брать этот лес, — сказал он, обращаясь к Дункану, который стоял рядом, — это плохой лес, Дункан, не потому, что он гнилой, а потому, что он краденый; я чувствую это в своей старой кости, которая всегда предупреждает меня об опасности, и если мы не избавимся от него как можно скорее, он принесёт нам беду».

Дункан не ответил, потому что он знал, что Грег прав, но он также знал, что отступать уже поздно, и что теперь их единственной надеждой было то, что они смогут продать этот лес в Ирландии и получить прибыль раньше, чем монахи или кто-то другой догадаются, откуда он взялся. Весь оставшийся путь он провёл в раздумьях, перечитывая письма Колина и пытаясь найти способ сделать сделку легальной, хотя бы на бумаге, и когда они наконец прибыли в Уотерфорд, он почувствовал облегчение, смешанное с тревогой, потому что они были дома, но этот дом теперь был полон опасностей, которых они не замечали раньше.

Таможенник, который встретил их на этот раз, был моложе и более неопытным, чем МакГрат, и когда Дункан показал ему бумаги, в которых говорилось, что лес был куплен для красильщика из Даунпатрика, он не стал задавать лишних вопросов, потому что он только недавно пришёл на эту должность и боялся показаться некомпетентным; он поставил свою печать на документы и пожелал им удачи, и когда они уже проходили ворота, Конор заметил, что в глазах таможенника мелькнула искра сомнения, но он не сказал ни слова, и они продолжили свой путь к складу, где должны были разгрузить лес.

В тот вечер, когда они сидели в таверне «Золотой крюк», празднуя удачное прохождение таможни, Дункан поднял кружку и сказал: «Мы купили лес у Уильяма, и мы провезли его через таможню, и теперь этот лес наш, и мы должны продать его так, чтобы никто не узнал, откуда он взялся; это наша последняя сделка такого рода, потому что мы больше не будем рисковать своей свободой ради быстрой прибыли».

Роберт кивнул, хотя в его глазах всё ещё горела та жадность, которая всегда двигала им, и Мейв усмехнулась, потому что она знала, что это обещание будет нарушено, как только появится возможность заработать больше.

Шестнадцатилетний Конор сидел в углу и смотрел на этих людей, которые снова обманули всех, и в этот раз их обман был более опасным, чем когда-либо, потому что он касался церкви и всего, что с ней связано; он думал о Сионе, которая вышивала свой платок, о Мейв, которая мечтала о саде, о Роберте, который боялся воды, о Дункане, который прятал свои страхи за медной печатью, и о том, что все они были частью этого бесконечного танца обмана и хитрости, который был их жизнью и их проклятием. За окнами таверны начинался дождь, и капли стучали по черепице, как маленькие молоточки, отбивающие ритм их судеб, и никто из них не знал, что этот лес, который они привезли из Пемброка, был началом истории, которая изменит их жизнь навсегда.