Архивная крыса. Дело о пропавших девушках

Сентябрь 1996. Последний показ

Она увеличила снимок. Лица размыты, но различить можно: Маша, Наташа Анфиса. Значит, Князева не просто что-то знает. Она – одна из девушек, кого тоже собирались куда-то отправить. И, может быть, единственная, кто выжил.

Автобус ревел и подпрыгивал на разбитых и кое-как залатанных приозёрских дорогах. В салоне пахло мокрой одеждой, дизелем и пирожками с луком. Анна время от времени нервно оглядывалась, проверяя, не едет ли кто-нибудь следом. Но дорога была пустынной. И постепенно она успокоилась.

Выйдя на площади, она первым делом заскочила в аптеку – за валерьянкой, потому что у взрослой женщины должны быть какие-то инструменты самопомощи, кроме зонтика. Затем нырнула в соседнюю дверь, над которой красовалась вывеска: «Ремонт мобильных телефонов».

– Что у вас, женщина? – равнодушно спросил костлявый парень в растянутой чёрной майке с надписью «Саша всегда прав».

Слегка обидевшись на «женщину», Анна протянула ему смартфон.

– А можно его как-то проверить на вирусы? Понимаете, телефон очень странно себя ведёт, как будто за мной следят…

Конец фразы она произнесла виновато, ожидая, что этот технически продвинутый зумер сейчас поднимет её на смех. Но тот молча протянул через стойку огромную костлявую лапу.

– Ну, поздравляю, тёть, – радостно сказал он через пару минут. – Хорошего трояна где-то хапнула. А, всё! Понял. Обычно эту срань запускают через мессенджер. Кто-то ссылки присылал? Открывала?

Архивистка Плахтина собралась возмутиться и рассказать наглому малолетке, что вообще-то знакома с цифровой гигиеной и не переходит по посторонним ссылкам. Но вдруг вспомнила, как в конце одного из сообщений Князевой стояло: «Подробности здесь». Дальше была ссылка, на которую Анна, конечно же, нажала. И…ничего не увидела. Зато смартфон сразу завис и заработал только после перезагрузки.

– Женщины! – фыркнул костлявый в ответ на её сбивчивое признание. – Чтоб вы в технике понимали! Не могут без кринжа!

Помня о надписи на майке, Анна спорить не решилась. И терпеливо ждала, пока парень колдовал над смартфоном. И минут через десять вернул его хозяйке.

– Держи, тёть. Хлопнул трояна. Но больше не кринжуй, по линкам не тапай. С тебя пятихатка – за тренинг.

Даже не пытаясь расшифровать его речь, Анна по наитию сунула в костлявую лапу пятьсот рублей и, рассыпавшись в благодарностях, выскочила из каморки ремонтника. Потом купила кофе в автомате и ещё минут пять стояла под козырьком торгового центра, раздумывая, что делать.

Броситься за помощью к Громову? Нет, не сейчас. Во-первых, она и так уже втянула милейшего краеведа в криминальную историю. Во-вторых, Анна пока не понимала, что и как ему рассказывать. И в-третьих, ей хотелось сначала самой обдумать случившееся, без лишних советов и вопросов.

Если Маша Медянова умерла в 1997 году, об этом должна сохраниться запись в актах регистрации. Если тело привезли в Приозёрск, должен был остаться хоть какой-то след. Где-то должны быть документы: свидетельство о смерти, запись в ЗАГСе, может быть, даже медэкспертиза.

Эта мысль так чётко выстроилась в голове, что Анна даже успокоилась. Архивистка Плахтина знала: когда страшно, лучше всего помогает конкретное дело. Бумага, у которой есть номер, подпись и дата. Ведь бумаги, в отличие от людей, хотя бы не нападают на вас на кладбище.

Но идти сейчас в архив не было смысла. Во-первых, она уже попросила отгул. Даже если её сообщение возмутило начальницу до глубины души, торопиться всё равно уже некуда. Во-вторых, надо было заскочить домой и переодеться. Потому что, обнаружив её таком виде, Маргарита Семёновна вызовет скорую или дисциплинарную комиссию.

Смартфон в кармане снова завибрировал. Анна вздрогнула и почти с ненавистью посмотрела на экран. И тут же с облегчением перевела дыхание: пришло сообщение от Сергея Петровича.

«Анна Сергеевна, добрый день. Вы не в архиве, и я почему-то тревожусь. Если вам вдруг понадобится помощь, практическая или просто человеческая, пожалуйста, дайте знать. Я сегодня в музее до семи».

Сообщение было деликатным. Именно такое мог написать интеллигентный пожилой человек, заметив, что молодая архивистка влипла в историю. Но после кладбища даже простая забота воспринималась как что-то опасное. И Анна медленно напечатала: «Спасибо. Со мной всё в порядке»

Ответ пришёл почти сразу: «Почему-то я вам не верю. Будьте осторожны».

Она жалко улыбнулась. Потом убрала телефон, допила остывший кофе и поплелась домой, хлюпая кроссовками и чувствуя, как под кожей всё ещё живёт страх – липкий и мерзкий, как дохлая рыба.

Но его уже пересиливало упрямство, которым славилась архивистка Плахтина. Теперь она знала точно: кто-то в Приозёрске отчаянно не хочет, чтобы история с пропавшими девушками выплыла из тридцатилетнего забвения. А значит, нужно копать дальше. И начинать с Маши Медяновой.

Глава 6

После приключений на кладбище Анна Плахтина поняла две вещи.

Во-первых, всё-таки есть предел даже её любопытству. Просто предел этот находится намного дальше, чем предполагали окружающие, мама, начальство и даже сама Анна.

Во-вторых, если человек утром удирал от жуткого чудища по мокрым могилам, то после обеда ему полагается нервный срыв или хотя бы пирожное. Анна могла позволить себе только слойку с повидлом из кулинарии «Лакомка», но, как выяснилось, и это неплохо.

Дожевывая слойку, она вошла в здание архива, где у лестницы её подкарауливала Маргарита Семёновна – с лицом человека, готового лично возглавить трибунал.

– Анна Сергеевна, – произнесла Козлова тем тоном, каким в старых фильмах зачитывали расстрельные списки, – с каких это пор ваш рабочий день стал начинаться после обеда? И где выборка по истории Приозёрска, которую я просила вас подготовить ещё вчера. Или у меня уже галлюцинации?

Анна смотрела на разбушевавшуюся Маргариту Семёновну, как на досадную мелочь, не заслуживающую внимания. Когда тебя час назад чуть не закопали на кладбище, разнос от начальства уже не производит должного впечатления.

– Я работаю над материалом, – сказала она. – Появились новые факты, которые нужно проверить.

– Какие ещё факты? – взбеленилась Маргарита Семёновна. – Вас просили сделать праздничную подборку ко Дню города, а не расследование века!

– Одно другому не мешает.

– Не дерзите!

– И не думала даже.

Это было очень смелое заявление для женщины, которая последние десять лет отвечала: «да, конечно» даже на просьбы срочно перепечатать список огнетушителей к юбилею архива. Но после сегодняшнего утра Анна ощущала странную лёгкость, почти наглость. Возможно, так чувствуют себя люди, пережившие кораблекрушение и решившие, что после этого больше не станут терпеть чужое хамство. Тем более какой-то начальницы архива и какой-то редакторши. К несчастью, последняя тут же материализовалась в дверях.