Мастер

Терен слез, расправил затекшую ногу. Сумку оставил на сиденье, футляр с мерками взял. В письме обещали сначала показать работу, потом обсудить срок и плату. Он собирался задержаться на несколько дней, однако уже жалел, что взял мало чистого белья. Он был уверен, что соглаксится на нее, уж слишком все тут добротно и дорого смотрелось.

Распорядитель провел его между складами. В конце прохода стояли перила, за которыми виднелись верхушки подъемников. Терен ожидал увидеть пристань при большом водоеме или глубокую выемку для мельничного колеса.

Он подошел ближе и остановился.

В котловане собирали огромный помост. На дальнем краю по нему ехала телега, запряженная парой лошадей. Расстояние было таким, что Терен сначала различил только движение, и лишь когда возница поднялся на сиденье, понял, насколько велики окружавшие его части.

По склонам шли уступы. На каждом стояли лебедки, вороты, навесы с инструментом. Между ними спускались люди, тащили пустые тележки, подавали знаки тем, кто работал ниже. У ближнего склона вода текла в каменную канаву. В конце канавы она поднималась по открытому желобу вверх.

Терен проследил за струей.

Она шла в гору, огибала уступ и переливалась в следующий желоб. Там вода разделялась, часть уходила за край котлована, часть стекала к широкому корыту. Человек в мокром переднике вытаскивал из корыта ветки и бросал их в корзину.

— Это тоже нареченное? — спросил Терен, хотя ответ был очевиден.

Распорядитель кивнул.

В нескольких шагах ниже работала помпа. Возле него двое вращали рукоять, третий следил за кожаным соединением. Помпа подавала воду из боковой ямы в ту самую канаву.

Терен еще постоял у перил. За семь лет он повидал немало удачных вещей, некоторые создавал сам. Но воду, текущую вверх по открытому желобу, прежде видел только в маленькой чаше на смотре. За право повторить ее устройство просили целое состояние.

— Сколько здесь нареченных вещей?

— На вашем участке познакомитесь со всеми, — ответил распорядитель. — Нам к западному спуску.

Они пошли вдоль ограды. На ближайшем подъемнике менялись люди. Восьмеро вышли из-за рычагов, сели на бревно, потянулись за водой. Груз остался наверху, хотя возле барабана теперь стоял один человек, который даже не касался рукояти.

Терен замедлил шаг, но впереди уже началась другая работа. Четыре крана поднимали широкую каменную плиту. От каждого к ней подходил канат, и все четыре сходились над грузом в темной скобе.

Он узнал ее по изогнутому среднему ребру.

Скобу показывали на рисунке три года назад. Тогда спорили, существует ли она вообще: художник слишком мало понимал в работе подъемников и нарисовал канаты так, что они должны были мешать друг другу. Позднее Терен разговаривал с человеком, который видел саму вещь. Скоба существовала. Ее хранили в княжеском собрании, и посмотреть на нее удалось лишь немногим.

На дальней стороне рабочие у ворота сбились с шага. Плита продолжала подниматься. Ни один край не пошел вниз; на всех канатах сохранялось одинаковое натяжение.

Терен дождался, пока люди выправят шаг.

— Эту скобу давали на время?

Распорядитель посмотрел на подъемник.

— Она здесь остается.

— Князь согласился?

— Я при покупке не присутствовал.

Терен оглядел ограду, склады, людей возле перил. Герба он нигде не заметил. Впрочем, искать его следовало у въезда, пока они сверяли печать, а тогда он смотрел на канат.

Распорядитель остановился перед широким навесом и откинул полог.

— Заготовки для вашей работы. Те, что прислали на пробу, сделаны из того же железа.

Внутри лежали обернутые тканью куски. Терен поднял край ближайшей обертки, проверил торец, провел пальцем по клейму. Потом посмотрел на ряды, уходившие под дальнюю стену.

— Сколько креплений?

— Двадцать четыре для начала.

Терен поставил футляр на край скамьи. Присланный ему образец был размером с ладонь. Он готовился сделать пару таких вещей, может быть, четыре.

Распорядитель ждал, пока он закончит осмотр. Торопить его никто не собирался.

В мастерской стоял новый верстак. Тиски поставили так, как Терен просил в ответном письме, а слева оставили длинное свободное место. Над ним висела мерная линейка, под столом стоял ящик для инструмента.

Терен открыл крышку. Напильники завернули по отдельности, резцы уложили в прорези. В одном отделении нашлись куски меди. Он взял ближайший — чистая, хорошая медь, еще не гнутая и не битая.

Дома он выправлял такие куски, пока они окончательно не крошились по краям.

— К вам придут двое помощников, — сказал распорядитель. — Один умеет читать размеры. Второго можно поставить к горну.

— Своих могу привезти?

— Если надолго возьметесь, даже дорогу оплатим.

Терен проверил тиски, несколько раз повернул рукоять. Обычные, хорошо сделанные. Он сунул между губками обрезок, зажал, попробовал выдернуть. Затем приподнял крышку маленькой чаши: смазка тоже была приготовлена.

За навесом работали несколько человек. Слышались короткие удары, плеск воды и скрежет притирки. Терен вышел к ним, пока распорядитель разбирал сверток с размерами.

Одного мастера он узнал. С этим человеком ему приходилось спорить на смотре, спор Терен тогда проиграл, и по делу. Теперь признанный создатель сидел на низкой скамье в пыльном переднике и сам растирал песок в каменной ступке.

Второй поднял голову из-за верстака. Он был старше, с тяжелыми веками и обожженными до блеска пальцами. Терен несколько раз ездил к нему за советом и всякий раз ждал приема до вечера.

— Доброго имени, — сказал он.

Оба ответили почти одновременно. Старший отложил узкий резец и махнул ему на свободную скамью.

— Тоже на середину позвали?

— На соединения. Пока смотреть.

— Смотри. Мы тебе после обеда покажем, что пробовали.

Терен еще раз оглядел их рабочие места. Пригласить одного из этих людей было трудно. Уговорить обоих оставить собственные мастерские — почти невозможно. Однако здесь они сидели уже достаточно долго, чтобы обжиться, вон на полке стояли личные чашки, под верстаком лежала сменная обувь, возле окна сохла рубаха.

Распорядитель принес лист с изображением крепления. Терен развернул его на скамье, придержал футляром и попросил показать соседние части.

Ему принесли еще два листа. На них стояли размеры, отметки поворота, пределы хода. Все необходимое для изготовления имелось.

— А целиком?

Распорядитель разгладил край бумаги.

— У хозяина.

— Мне надо понимать, куда это ставят.

— Место покажем. Размеры известны. Если потребуются другие сведения, спросим.

Старший мастер потер пальцами подбородок.

— Тебе сейчас сборку принесут. По рисунку все сходится.

Он сказал это с таким выражением, что Терен не стал расспрашивать об общем чертеже.

Плату за осмотр распорядитель выдал тут же. Терен пересчитал монеты, проверил две на вес и убрал мешочек. Никаких новых условий ему не предъявили. Срок, оговоренный в письме, сохранялся, если за большую работу он не возьмется, домой его обещали отправить с ближайшим обозом.

На испытательном столе стояли три невысокие опоры. Между ними крепилась поперечина. По виду все было просто, и Терен сперва решил, что его проверяют на внимательность.

Он осмотрел соединения, провел ногтем вдоль края, попросил снять одну часть. Мастер с обожженными пальцами подал ему ключ.

Работа оказалась безукоризненной. Железо подогнано, каменные гнезда выведены точно. В тех местах, где части должны были двигаться, оставили достаточный зазор. Терен проверил размеры собственным шнурком, потом вернул деталь.

— Покажите.

Мастера раздвинули опоры. Каждую испытали отдельно: нагружали, поворачивали, останавливали в заданном положении. Терен сам приложил усилие и убедился, что все три делают то, что от них требуется.

Затем их соединили.

Поперечина едва заметно повернулась. Одна опора подалась вслед за ней, другая удержала прежнее положение. Железо в среднем соединении выгнулось, и Терен сразу отдернул руку.

Старший мастер остановил испытание.

После разборки опоры снова работали исправно. Терен повторил пробу, дольше подержал груз, несколько раз изменил нажим. Имена сохранились. Никакой слабости он не нашел.

— Они друг другу мешают, — произнес он.

— Это мы уже знаем.

Старший мастер сказал это, двигая ему следующую сборку. В ней изменили среднее соединение. Дальше показали еще две, затем принесли записи.

Терен начал с предложения увеличить зазор. Ему молча подали соответствующую деталь. Он проверил другую мысль — изменить порядок крепления — и обнаружил на краю стола уже приготовленные части.

Через некоторое время он сел. Хотелось заново посмотреть самые первые размеры, будто в них могло найтись что-то упущенное.

На бумагу здесь тоже не скупились. Пробы описывали, оставляя место для следующей записи. У каждой сборки был свой знак, и старший мастер легко находил нужный лист.

Терен остановился на последнем.

— Все три имени остаются?

— Все. Проверяли и утром, и через месяц. Пока стоят порознь, работают.

— А если одним мастером делать?

Человек с обожженными пальцами протянул ему третью сборку.

— Моя.

Терен провел по ней рукой. Надо было смотреть внимательно.

Они ушли под край большого помоста, где хранили прежние пробы. Здесь стояли детали длиной с человеческий рост. На одних выгнуло обычные соединительные полосы, на других раскололся камень вокруг гнезда. Нареченные части сохранили форму.

Старший мастер снял полотно с одной опоры, закрепил на ней пробный груз и предложил Терену убедиться самому. Та удержала массу, на соседней следы давления доходили до самого гнезда, однако внутри все оставалось целым.

Терен присел возле треснувшего основания.

— Сначала проверяли на малом?

— И сейчас проверяем. Но чуть больше — движется иначе.

Он понимал это. Все равно хотелось найти простую ошибку, устранить ее и вернуться к новому верстаку с приятным сознанием, что пригласили его вовремя.

Вместо этого пришлось попросить еще один светильник.

Хозяин пришел, когда Терен в третий раз проверял мерку.

Он появился со стороны спуска в сопровождении человека с узким дорожным футляром. На нем был темный кафтан, сапоги забрызганы до колен. Перчатку с правой руки он снял на ходу и сунул за пояс.

Распорядитель поднялся ему навстречу. Старший мастер убрал со скамьи свои вещи, освободил место и сразу заговорил об опоре, которую пришлось сместить.

Хозяин выслушал, попросил показать отметки, затем сам наклонился над камнем. Несколько минут они сверяли размеры. Терен стоял рядом и ждал, когда его представят.

— Мастер Терен, — сказал распорядитель. — Приехал сегодня. Первые сборки уже посмотрел.

— Доброго имени. Устроили вас?

— И вам доброго. Все приготовлено.

Хозяин кивнул и вернулся к опоре. Его интересовало, можно ли сохранить уже установленную часть. Мастер объяснил, что при следующем соединении к ней не подобраться. Придется разбирать.

Хозяин посмотрел вдоль готового участка. Там стояли подмости, сохли швы, рабочие заканчивали убирать лишний раствор.

— Разбирайте. Сколько потеряем по времени?

Распорядитель ответил. Хозяин выслушал до конца, потом велел перенести следующий подъем.

Терен рассматривал его руки. На большом пальце белел старый рубец, возле ногтя темнела въевшаяся грязь. Человек явно умел работать, но по этим следам нельзя было определить чем. Украшений он не носил. На поясе висели нож в простых ножнах и короткий кожаный чехол.

К ним подошел старший рабочих. Он доложил, что площадку для испытания освободили, обычные подвески натянуты, нижний проход перекрыт.

Хозяин посмотрел на мастеров.

— Готовы?

Терен ожидал, что его оставят у пробных сборок. Однако старший создатель позвал его с собой.

Большую часть сооружения собирали у края помоста. Между двумя каменными опорами установили широкую поперечину. Пока она висела на канатах четырех кранов. Под ней лежали толстые подкладки, а с боков стояли рабочие с длинными оттяжками.

Людей с нижнего уступа отвели за ограждение. Двое остались на боковой площадке возле мерных шнуров. Оттуда они должны были следить, насколько опускается каждый край.

Терен занял место рядом со старшим мастером. До поперечины было достаточно далеко, хорошо виднелись подвески и отметки на камне. Он сразу узнал три соединения, которые рассматривал в малом виде.

— Здесь они уже работают? — спросил он.

— Сейчас сведем.

Вороты начали вращать по команде одного человека. Поперечина медленно опустилась. Канаты сохраняли натяжение, рабочие с оттяжками следили, чтобы края подошли ровно.

Первое соединение встало на место. Затем второе.

Терен ждал того же небольшого поворота, который видел на столе. Но здесь ничего не произошло. Старший мастер поднял ладонь, и рабочие подвели третий край.

Камень под дальней опорой хрустнул.

Сначала звук был коротким, будто раздавили кирпич. Потом по кладке протянулась трещина. Опора сместилась на толщину пальца.

— Стой!

У ворот замерли. Рабочий возле мерного шнура бросился к лестнице, но площадку под ним перекосило. Его товарищ ухватился за ограждение и лег на живот. По камню покатился молоток, сорвался вниз.

Терен увидел, как расходится край кладки. Нареченное соединение по-прежнему держало свое положение, соседнее тоже. Между ними выгибало обычное железо.

Старший создатель крикнул людям у ближнего края, чтобы те снимали соединительный стержень. Двое полезли к нему с длинными клещами. Стержень зажало.

Хозяин уже открыл дорожный футляр.

На темной ткани лежал захват длиной с предплечье. У него была широкая светлая вставка и три глубокие выемки на торце. Терен узнал вещь по этим выемкам.

«Последняя опора».

Ему рассказывали, что с ее помощью удержали обломок башни, пока из-под него выводили людей. Он тогда не поверил. Теперь хозяин взял захват, а сопровождавший его человек вынул короткую рукоять.

К подвеске подошли сбоку, по еще целому уступу. Старший мастер придержал хозяина за локоть. Тот закрепил захват, проверил, как сошлись его края, и вставил рукоять.

Ближайшие канаты провисли.

Терен вцепился в перила, ожидая, что поперечина рухнет. Она осталась на месте. За ней остановилась опора, до этого медленно вдавливавшаяся в треснувшую кладку.

Под ногами еще осыпалась каменная крошка. Двое на перекошенной площадке лежали неподвижно, прижавшись к полу.

— К лестнице! — крикнул старший рабочих. — По одному!

Один пополз, цепляясь за край. Второй помог ему добраться до ступеней и только потом двинулся следом. У ближней опоры уже работали клещами. Соединительный стержень подался; его вынули и оттащили в сторону.

Хозяин стоял возле захвата, держась за рукоять. По виду усилий это у него не отнимало. Он следил за рабочими и ждал.

Терен посмотрел на светлую вставку, где не было ни трещины, ни изменения цвета. Громадная часть сооружения висела так же неподвижно, как маленький пробный груз над столом мастера.

После того как разняли соединения, у кранов выбрали слабину. Старший обошел доступные подвески, проверил каждую и только потом подал знак.

Хозяин повернул рукоять обратно.

Канаты натянулись. На этот раз опора осталась в подготовленном положении. Поперечину приподняли, отвели от треснувшей кладки и опустили на подкладки.

«Последнюю опору» сняли. Сопровождающий вытер ее тканью и уложил в футляр. Терен смотрел, пока не закрылась крышка. Он успел разглядеть затертый край самого футляра, старую починку ремешка и безукоризненную поверхность лежавшей внутри вещи.

Спасенные рабочие спустились. Один сильно припадал на ногу; его тут же посадили на принесенную скамью.

— К лекарю, — распорядился хозяин. — На сегодня обоих убрать с работы. Жалованье оставить.

Потом он вернулся к треснувшей опоре. Мастера начали спорить о том, что произошло. Терен слушал, но все еще поглядывал на закрытый футляр.

Для владельца этой вещи остановить испытание оказалось делом нескольких движений. Однако само соединение он исправить не сумел. Теперь хозяин так же внимательно, как остальные, рассматривал щель в камне.

К нему подошел человек в запыленной дорожной одежде. Он дождался, пока мастера замолчат, и протянул свернутое письмо.

Хозяин прочел его, затем спросил:

— Постав готовы отдать?

— Хозяева отказались. Оба брата. Сказали, ни за какую цену.

— Им объяснили, что привезем обычные жернова?

— Объяснили. На обычных столько не смелют. К ним из семи селений везут.

Хозяин еще раз посмотрел на письмо.

Терену следовало отойти. Разговор касался покупки, и обычно при таких делах посторонних не держали. Но его никто не попросил уйти, а старший мастер стоял рядом и тоже слушал.

— Муку на первое время будем доставлять, — сказал хозяин. — Людям на мельнице платить, пока не устроят новый помол. Постав нужен здесь.

Посланец помял в пальцах край шапки.

— Братья сами его нарекали. Один сказал, что ляжет поперек.

Хозяин протянул письмо распорядителю.

— Тогда поедете вы. Возьмите людей для разборки и перевозки. Сумму, которую предлагали, оставьте полностью.

— Если снова откажутся?

— Запишите при свидетелях, что деньги переданы. Чтобы потом не спорить о цене.

Распорядитель убрал письмо в сверток и уточнил число подвод. Хозяин ответил, после чего велел прежде доставить муку, а уже потом разбирать мельницу.

Терен опустил глаза на собственный футляр. Ремешок на нем был стянут слишком туго. Он ослабил его, хотя доставать мерки пока не собирался.

Обед принесли в навес рядом с испытательным местом. На стол поставили горшок с мясом, хлеб, кувшин. Хозяин сел вместе с мастерами, подвинул миску Терену и попросил рассказать, что тот думает о соединениях.

Терен ответил состорожностью. Каждая часть делала свое. По отдельности к наречениям придраться было трудно. При сборке нужно было добиться, чтобы одно движение учитывало другое, причем простое изменение крепления пробовали.

— Само ваше гнездо изготовлю, — сказал он. — Соседей заодно переделывать пока рано. Надо еще посмотреть.

— Сколько?

— На первые пробы неделя. Дальше скажу.

Хозяин кивнул распорядителю.

— Оставьте ему двоих помощников. Если понадобятся мастера с других участков, зовите.

Терен разломил хлеб. За неделю ему обещали столько, что можно было бы вернуться домой и спокойно доделать несколько собственных вещей, которые он годами откладывал ради заказов.

У соседнего стола сидел рабочий с распухшим запястьем. Ему принесли такую же миску, помогли закатать рукав, чтобы ткань не терла перевязь. Распорядитель подошел к нему, о чем-то спросил, записал ответ.

Терен следил за ним, пока хозяин разговаривал со старшим создателем.

На краю стола лежало еще одно письмо. Его принесли вместе с известием о мельнице. Хозяин дочитал, задержался на последних строках и передал распорядителю, когда тот вернулся.

— Ответьте, что прежние условия сохраняются.

Распорядитель пробежал глазами написанное.

— Они берут на себя весь подвоз до следующей весны.

— Вижу.

— И людей на нижний участок. С ними успеем раньше.

Хозяин доел, отодвинул миску, вытер руки, вернул себе лист и аккуратно сложил по прежним сгибам.

— Срок придется сдвинуть, — сказал распорядитель.

— Сдвигайте. Решать здесь буду я.

Он произнес это негромко, продолжая складывать письмо. Затем спросил, когда подойдут следующие заготовки, и разговор снова вернулся к подводам, людям и лесу.

Терен отломил еще хлеба. Ему хотелось узнать, кто предлагал помощь и почему хозяину было так важно отказаться. Но ни печати, ни подписи он рассмотреть не успел.

После обеда они вернулись к малым сборкам. Старший мастер показал, как пытался соединить части, сохранив каждому имени прежнее действие. В некоторых случаях удавалось получить работу на одном положении. Стоило изменить что-то и обычные крепления начинало выгибать.

Терен провел пальцем вдоль железной полосы.

— Здесь можно дать свободнее.

— Дали бы — ушли бы от нужного размера.

— Тогда менять соседнюю часть.

— Ее тоже пробовали.

Ему принесли еще одну сборку. Он осмотрел ее, затем попросил прежнюю. Вместе они занимали почти весь стол.

Хозяин наблюдал молча. Лишь когда Терен надолго задержался у стыка, спросил:

— Переделать, сохранив имена, сможете?

— Свои — попробую. С чужими будет труднее.

— Вы восстанавливали чужую работу?

— Случалось. Когда повреждение простое и мастер рядом. Он знает, что делал.

— А если мастера уже нет?

Терен вспомнил несколько вещей, которые держал в руках после смерти создателей. Одну удалось вернуть в работу, в другой пришлось сохранить только железо и дерево. Он рассказал оба случая.

Хозяин слушал до конца.

— Мне нужен человек, который умеет сохранять чужое наречение при переделке, — сказал он. — Если знаете такого, назовите.

— Знаю людей, которым отдельные вещи удавались. За эти соединения поручиться никто не сможет.

— Пусть сначала покажут то, что умеют.

Распорядитель развернул записи. Терен назвал двух мастеров, у которых действительно видел удачные работы. Третье имя произносить не стал: старик давно хворал, а ученик у него был один.

Хозяин еще несколько минут расспрашивал о названных. Затем велел оплатить им дорогу и осмотр, как оплатили Терену.

Снаружи позвали распорядителя. Пришедший принес запись на узком листке. Терен уже отвернулся к столу, когда услышал:

— Этот опять не поедет. Посыльного до ворот проводил.

— Причину назвал?

— Говорит, своих дел хватает. Деньги вернул.

Хозяин взял листок.

— Узнайте, у кого он занимает деньги, кому принадлежит его мастерская и кого он содержит.

— Людей еще посылать?

— Сначала это.

Терен подвинул две сборки, освобождая место для мерки. Он помнил мастера, о котором шла речь: толковый, гордый, за хорошим заказом ездить не любил. До нынешнего дня Терен считал это дорогой прихотью, которую мог позволить себе лишь очень удачливый человек.

Распорядитель убрал листок в отдельное отделение свертка.

— На смотрах пока ищут, — сказал он. — Велел смотреть и мелкую работу.

— Пусть смотрят. Кто-то мог сделать один раз и сам не понять, как получилось.

Хозяин вернулся к столу. Терен поднял глаза и встретил его спокойный взгляд.

— Вас пока никто не торопит, мастер. Начните со своей части.

Работу на этом закончили. Терену показали, где запирается мастерская, кому оставлять требования на материал и где утром взять помощников. Он попросил оставить рядом обе пробные сборки. На ночь их накрыли тканью.

Хозяин собрался осмотреть другой участок. Распорядитель предложил Терену пройти с ними: дальше был короткий выход к жилью.

Они шли вдоль каменной опоры под готовым краем платформы. Здесь стало прохладнее. Светильники стояли через равные промежутки; огонь в них сохранялся ровным, хотя по проходу тянуло сквозняком. Ни копоти на щитках, ни запаха горелого масла Терен не заметил.

Он уже перестал спрашивать, какие вещи здесь наречены.

В стороне находился низкий навес. Под ним из старой кладки выступала часть темного железа, укрытая плотной тканью. Рядом сидел пожилой мастер с мягкой кистью в руке. На полу перед ним лежали мерки, чистые лоскуты и несколько небольших деревянных клиньев.

Рабочие обходили это место, хотя по прямой было ближе.

Хозяин остановился у навеса. Пожилой мастер встал, отложил кисть и показал свежую метку на соседнем камне.

— С этой стороны подошли. Дальше старую подкладку закрываем.

— Оставьте к ней ход.

— Придется шире разносить.

— Разносите.

Хозяин откинул край ткани. Терен увидел только плоскую темную поверхность и несколько тонких насечек. Железо выглядело свежим, но окружавший его камень заметно отличался от новой кладки. По краям потемнел раствор, старый скол успели залатать.

Пожилой мастер коснулся деревянного клина.

— Этот со времени первой установки лежит. Семь лет. Хотел вынуть, размер снять.

— Оставьте на месте. Я новый сделаю.

— По нему можно.

— Я помню размер.

Терен перевел взгляд с хозяина на клин. Семь лет назад он сам еще только слушал рассказы о первых наречениях. Тогда никто толком не знал, почему у одного мастера получается, а у другого та же работа остается обычной.

Хозяин расправил ткань и прижал ее край грузом. Металл он больше не показывал.

Они пошли дальше. Терен оглянулся на навес: пожилой мастер уже сел, взял кисть и продолжил очищать узкий стык между старой кладкой и новыми частями.

Впереди слышался скрип ворота. Светильник возле прохода освещал перила и спины людей, которые медленно выпускали канат. Груз находился ниже края, откуда они стояли, его было не видно.