Попаданка с характером, или Как я стала его проблемой

Через час мы выбирались из пещеры уже втроем.

Освальд буквально светился от счастья. Грок проводил нас до выхода, все еще обсуждая с поваром детали меню.

– А можно ли достать трюфели? – спрашивал он с придыханием. – Я слышал о них легенды.

– Трюфели очень дороги, господин Грок, но если вы готовы платить... Есть один грибник в соседней деревне, он знает места.

– Буду платить! – торжественно пообещал тролль. – За хорошую еду не жалко никаких денег!

Когда мы вышли на свежий воздух, я глубоко вдохнула. Вечернее солнце пробивалось сквозь кроны деревьев золотистыми лучами, и я вдруг остро осознала, как же я устала. И я еще не подозревала, что тролль – это далеко не самое суровое испытание, которое готовит мне этот мир.

Следующая книга литмоба!

Ирина Колка "Большой Кусь. Игра вне правил"

https://litnet.com/shrt/aUIF

Глава 14

Путь обратно занял меньше времени, чем дорога туда. Освальд, окрыленный свободой, почти бежал, несмотря на свою круглую фигуру. Я едва поспевала за мужчинами. Грим периодически оборачивался, проверяя, не отстала ли я, и каждый раз его взгляд становился чуть менее суровым. Или мне просто хотелось так думать.

Когда мы добрались до деревни, солнце уже клонилось к горизонту. Длинные тени легли на деревянные дома, из труб поднимался дым – кто-то готовил ужин. Запах тушеного мяса и печеного хлеба заставил мой желудок издать предательское урчание. Я быстро прижала к нему руку, надеясь, что никто не слышал, но Грим покосился на меня с выражением, которое явно говорило: «Слышал».

Освальд, едва мы ступили на главную улицу, громко закричал:

– Люди! Я свободен! Я дома!

Из домов начали выглядывать люди. Сначала осторожно, потом все смелее. Молодая женщина с ребенком на руках, пожилой мужчина с посохом, двое подростков... Через минуту вокруг нас собралась толпа.

– Освальд! – закричал кто-то. – Ты жив!

– Еще бы! – повар раскинул руки. – И знаете что? С троллем все улажено! Он больше не будет воровать!

Раздались недоверчивые возгласы. Староста, тот самый седобородый мужчина, который нанимал Грима, протиснулся вперед:

– Охотник, это правда?

Грим кивнул:

– Тролль согласился вернуть украденное и выплатить компенсацию за ущерб. Освальд будет работать на него раз в неделю за плату. Добровольно.

– Добровольно? – староста вскинул бровь. – Зачем?

– Потому что господин Грок – ценитель изысканной кухни, – торжественно объявил Освальд. – И потому что он платит хорошо. Два золотых за вечер!

Толпа загудела. Кто-то ахнул, кто-то засмеялся. Староста почесал бороду, явно обдумывая услышанное.

– Тролль, который ценит изысканную кухню, – пробормотал он. – Вот уж никогда бы не подумал.

– Более того, – не удержалась я, – он планирует открыть таверну. Я думаю, это привлечет в деревню путешественников. Представьте: «Единственная в королевстве таверна, которой владеет тролль». Это будет сенсация.

– Понятно, – староста снова почесал бороду. – Что ж, если тролль действительно вернет украденное и заплатит компенсацию, то мне, пожалуй, не на что жаловаться. А таверна... – он задумался. – Знаете, это может быть выгодно. Путники будут останавливаться, тратить деньги в деревне и в нашем трактире. Да, это хорошая идея.

– Значит, договорились? – я выдохнула с облегчением.

– Договорились, – староста кивнул, а потом повернулся к Гриму. – Охотник, ты выполнил заказ. Проблема решена без крови, и это необычно, но приятно. Вот твоя награда.

Он достал кошель и отсчитал несколько монет. Грим взял их, пересчитал и кивнул.

– Спасибо за работу, – добавил староста. – Если будешь в наших краях, знай, что в Мглистом Бору тебе всегда рады.

Толпа начала расходиться, обсуждая новости. Освальд тут же был окружен односельчанами, которые засыпали его вопросами. Я слышала обрывки: «...а он правда такой страшный?..», «...два золотых!..», «...таверна?!..»

Грим повернулся ко мне:

– Пойдем. Остановимся на ночевку в «Сытом путнике».

Я поморщилась, представляя, что меня ждет. Клопы. Может быть, еще блохи для разнообразия. Но альтернатива – ночевать в лесу на земле – была еще хуже.

– Ладно, – вздохнула я. – Хотя бы там есть кровати.

И я очень, очень надеялась, что без клопов. Хотя надежда была примерно такой же слабой, как сигнал моего телефона в этом богом забытом мире.

Мы вернулись в трактир, где хозяин – тот самый толстяк в засаленном фартуке – встретил нас с широкой улыбкой.

– Освальд вернулся! – радостно крикнул он. – Это чудо! Настоящее чудо! Охотник, да ты герой!

Грим только кивнул, явно не настроенный на любезности.

– Нам нужна комната на ночь, – сказал он. – И ужин.

– Конечно, конечно! – засуетился хозяин. – Лучшая комната, честное слово! Наверху, с окном. Две кровати, чистые простыни – постирали месяц назад!

Месяц назад. Замечательно. Я мысленно попрощалась с надеждой на гигиену.

– Ужин будет готов через полчаса, – продолжил хозяин. – Жена готовит тушеное мясо с овощами. Правда, она не Освальд, но старается! Садитесь пока за столик, я принесу эль. За счет заведения, в честь возвращения Освальда!

Мы устроились за тем же столом, где сидели утром. Я осторожно опустилась на лавку, стараясь не думать о том, что по ней могло ползать. Грим сел напротив и положил меч рядом – он никогда не расставался с оружием.

Я впервые за весь день смогла действительно рассмотреть его. Усталость легла тенями под глазами, на щеке была полоска грязи. Но даже уставший и грязный, он выглядел надежно. Как человек, который знает, что делает. В моем мире таких было мало. Там все в основном знали, как делать деньги, как выглядеть успешными и как правильно держать бокал с шампанским. Ну еще умели заказывать матчу на кокосовом молоке.

– Что? – спросил Грим, заметив мой взгляд.

– Ничего, – быстро ответила я. – Просто думаю.

– О чем?

– О том, что у тебя грязь на щеке.

Он провел рукой по лицу, размазав грязь еще сильнее. Я фыркнула.

– Теперь стало еще хуже.

– В лесу не до красоты.

– Очевидно.

Хозяин принес два больших деревянных кубка с элем. Я взяла свой и осторожно понюхала. Вроде пахло хмелем – я не была экспертом по средневековым напиткам. Сделала маленький глоток. Теплый, немного горьковатый, но не противный. В принципе, пить можно.

– Ты неплохо справилась сегодня, – внезапно сказал Грим.

Я чуть не поперхнулась элем.

– Что?

– С троллем, – пояснил он, глядя в свой кубок. – Твоя идея сработала.

Это был комплимент? От Грима? Сурового охотника на монстров, который до этого называл меня бесполезным балластом?

Глава 15

– Ты неплохо справилась сегодня, – внезапно сказал Грим.

Я чуть не поперхнулась элем.

– Что?

– С троллем, – пояснил он, глядя в свой кубок. – Твоя идея сработала.

Это был комплимент? От Грима? Сурового охотника на монстров, который до этого называл меня бесполезным балластом?

– Спасибо, – осторожно ответила я, не веря своим ушам. – Я просто подумала, что не все проблемы нужно решать мечом.

– Обычно мечом проще.

– Но не всегда правильно.

Он наконец поднял взгляд и посмотрел на меня. В его глазах мелькнуло что-то... Но я не смогла разобрать. Этот мужчина был закрыт как сейф в швейцарском банке.

– Возможно, – согласился он.

Мы помолчали. Вокруг гудел трактир: кто-то смеялся за соседним столиком, хозяин ругался с женой на кухне, снаружи доносились детские голоса. Обычные звуки обычного вечера в обычной деревне. Если бы не тот факт, что эта деревня находилась в другом мире, а я сидела напротив охотника на монстров, все было бы почти уютно.

Жена хозяина – полная женщина с красным от жара лицом и копной рыжих волос – вынесла две глиняные миски с тушеным мясом. Запах был божественный. Я поняла, что умираю от голода. Последний раз я ела какой-то кусок сушеного мяса утром. А потом время слилось в одно сплошное приключение.

– Приятного аппетита, – сказала она, ставя миски на стол. – Извините, что не так вкусно, как у Освальда. Я стараюсь, но у меня нет его таланта.

– Пахнет замечательно, – заверила я, и это была правда.

Женщина просияла и поспешила обратно на кухню.

Я взяла ложку – грубую, деревянную, но чистую – и зачерпнула тушеное мясо. Положила в рот и чуть не застонала от удовольствия. Горячее, сытное, с мягкими кусками мяса, морковью, картошкой и какими-то травами. Не ресторан мишленовского уровня, конечно, но после сушеного мяса и сухарей это было чистым блаженством.

– Вкусно? – спросил Грим с легкой усмешкой.

– Божественно, – призналась я с набитым ртом, напрочь забыв о манерах.

Мы ели молча. Я опустошила миску быстрее, чем планировала, и даже вытерла остатки соуса куском хлеба. Грим доел свою порцию почти одновременно со мной.

– Еще? – спросил он.

– Боюсь, не влезет.

– Тогда пойдем пока наверх. Кстати, тут можно помыться.

Я мысленно станцевала от счастья. Наконец-то! Мне определенно нужно помыться. Я пахла потом, лесом и еще чем-то не очень приятным. Наверное, это была пещера тролля.

Грим поднялся, взял меч и направился к лестнице. Я поплелась следом, чувствуя, как наливаются свинцом ноги. Усталость навалилась разом, как будто все напряжение дня вдруг решило напомнить о себе.

Наверх вела узкая деревянная лестница, скрипевшая под каждым шагом. Грим толкнул дверь в конце коридора, и мы вошли в комнату.

Она была маленькой. Очень маленькой. Две кровати у противоположных стен, между ними едва помещался узкий проход. Маленькое окно с деревянными ставнями. Стул и какой-то комод. Все. Никаких украшений, никакой роскоши. Зато относительно чисто.

– Здесь будешь спать, – сказал Грим, кивая на одну из кроватей. – Я пока схожу, попрошу хозяина нагреть воды для купания. В сарае за трактиром есть кадка. Там можно помыться.

Кадка в сарае. Ну что ж, это лучше, чем ничего.

Грим вышел, а я осталась одна. Опустилась на кровать и попробовала матрас. Жесткий, набитый соломой, но после ночи на земле казался верхом комфорта. Я разулась, стащив эти ужасные, но удобные сапожки из болотного угря, и пошевелила пальцами ног. Чудеса, даже мозолей нет.

Я посмотрела на свое платье. Оно было мятым, грязным, с зацепками от веток и кустов. На подоле красовалось большое пятно непонятного происхождения. Я уже второй день хожу в одном и том же платье. Второй день! И что еще хуже – в одном и том же белье.

Мне это категорически не нравилось.

Дома у меня была гардеробная размером с эту комнату. Шкафы с платьями, отдельный шкаф для обуви, комод с бельем... Я меняла белье каждый день. Иногда дважды в день, если ходила в спортзал. А тут я второй день в одних и тех же трусиках и бюстгальтере, и это было неприятно.

Я встала и подошла к окну. Улица внизу опустела – деревня готовилась ко сну. Где-то вдалеке лаяла собака. Небо темнело, первые звезды проступали сквозь сумерки.

В дверь постучали.

– Входите, – сказала я.

Вошел хозяин.

– Вода готова, девушка, – сообщил он. – Ведра стоят у сарая, вон там, – он кивнул в сторону окна. – Через двор, не промахнетесь. Кадка там же. Мыло с полотенцем уже положил. Только не затягивайте, а то вода остынет. Ведра потом там оставьте.

– Спасибо, – поблагодарила я.

Хозяин вышел, а через минуту вернулся Грим.

– Вода готова, – сообщил он. – Пойдем, провожу тебя.

Я кивнула и последовала за ним.

Мы спустились вниз, прошли через кухню, где жена хозяина мыла посуду, и вышли во двор. Сарай оказался небольшой деревянной постройкой в углу. Рядом с ним стояли ведра с водой, от которой поднимался пар.

Грим подхватил их и толкнул плечом дверь постройки. Внутри обнаружилась большая деревянная кадка. Рядом лежал кусок серого мыла с каким-то резким запахом и грубое полотенце размером с простыню. Грим вылил ведра в кадку, и по сараю пошел пар.

– Тебе хватит? – спросил он.

– Не уверена… Мне бы еще ведро чистой воды...

– Тогда я принесу и оставлю снаружи. Дверь можешь закрыть изнутри на засов.

Он вышел, прикрыв за собой дверь. Я задвинула засов – простую деревянную планку – и огляделась.

Сарай был тесным и темным. Единственный свет давал фонарь, висевший на крюке у стены. Пахло сеном, деревом и чем-то вонючим... Навозом что ли? Замечательно.

Я разделась, босиком прошла к кадке и опустила руку в воду. Горячая! Почти обжигающе горячая. Я осторожно залезла внутрь, шипя от непривычной температуры, но потом... О боже! Это было счастье.

Горячая вода обняла меня, смывая всю грязь, усталость и напряжение двух дней. Я закрыла глаза, откинув голову на край кадки, и позволила себе просто наслаждаться моментом. Никаких троллей, никаких чудовищ, никаких походов по лесу. Просто я и горячая вода.

Через несколько минут я взяла мыло и начала намыливаться. Мыло пахло странно, но оно работало.

Я вымыла тело, потом принялась за волосы. Это было целое приключение – без шампуня, без кондиционера, только это грубое мыло. Волосы путались, скрипели под пальцами, и я мысленно прощалась с их шелковистостью. Придется потом как следует их восстанавливать, если я вообще вернусь домой.

Когда я закончила, вода уже остыла и приобрела сомнительный серый оттенок. Я вылезла из кадки, отжала волосы и взяла полотенце-простыню. Вытерлась и завернулась в него, закрепив узлом на груди. Получилось что-то вроде античной туники.

Теперь самое интересное. Стирка.

Я посмотрела на свое платье и белье. Честно говоря, я никогда в жизни не стирала вручную. У нас дома этим занималась домработница. Я только бросала грязные вещи в корзину, а потом они, чистые и выглаженные, появлялись в моей гардеробной. Но сейчас выбора не было.

Я взяла ведро с чистой водой, которое принес Грим пока я мылась, и принялась за дело.

Сначала замочила платье. Потом начала тереть его с мылом. Ткань скользила в руках, мыло норовило выскользнуть и упасть на пол, но я упорно продолжала.

Потом принялась за белье. Стирать трусики и бюстгальтер от именитого бренда в ведре каким-то вонючим мылом было кощунством. Но я упорно терла кружева, надеясь, что они переживут это испытание.

Когда я закончила, руки болели, спина ныла, а я чувствовала себя героиней какого-то исторического романа про тяжелую женскую долю. Интересно, сколько калорий я сожгла?

Я отжала одежду и вышла из сарая. Ночь уже полностью опустилась на деревню. Было темно, только свет из окон трактира освещал двор. Я босиком, в одном полотенце на теле, с мокрыми волосами и мокрой одежды под мышкой, быстро пересекла двор и нырнула внутрь.

На кухне уже никого не было. Я поднялась по лестнице, держа полотенце одной рукой, чтобы оно не сползло. Толкнула дверь в нашу комнату и вошла.

Грим сидел на своей кровати. Услышав, как открылась дверь, он поднял голову. И замер, уставившись на меня.

Приглашаю в следующую новинку литмоба!

Мария Соник "Строптивая ведьма для владыки"

https://litnet.com/shrt/uRqf

Глава 16

Грим сидел на своей кровати. Услышав, как открылась дверь, он поднял голову. И замер, уставившись на меня.

Его взгляд скользнул по мне – по мокрым волосам, падающим на плечи, по полотенцу, едва прикрывающему тело, по голым ногам и босым ступням. Глаза его расширились. Лицо покраснело.

Грим краснел!

Суровый охотник на монстров, который хладнокровно убивал чудовищ, краснел как школьник, глядя на меня в полотенце!

Я едва сдержала смешок.

– Что ты... – начал он хрипло, потом осекся.

– Помылась, – невинно ответила я, проходя в комнату. Разложила мокрую одежду на спинке стула у окна, где был хоть какой-то сквознячок. – И постирала. Представляешь? Я стирала! Своими руками!

Грим молчал. Он все еще смотрел на меня, и краснота с лица никуда не делась. Более того, шея тоже порозовела. Он выглядел растерянным. Это было неожиданно и безумно забавно.

– Ты что, никогда не видел женщину в полотенце? – поддела я, поворачиваясь к нему.

– Я... ты... – Грим сглотнул. – Ты могла бы предупредить!

– О чем? Что я буду мыться? Ты и так об этом знал.

– Ты могла бы одеться!

– В мокрое платье? – Я изобразила удивление. – Оно сохнет. До утра высохнет, надеюсь. А другой одежды у меня, если ты не заметил, нет. Так что придется тебе смириться.

Я прошла к своей кровати, чувствуя его взгляд на спине. Полотенце держалось крепко, но было коротковато – заканчивалось где-то на середине бедра. Я знала, что выгляжу... ну, скажем так, очень привлекательно. Мокрые волосы, влажная кожа, длинные ноги. Я не стеснялась своего тела – годы фитнеса и правильного питания сделали свое дело.

Грим резко встал.

– Я... пойду вниз, – выдавил он. – В общий зал. Там... посижу.

– Как скажешь, – пожала я плечами, устраиваясь на кровати.

Он быстро прошел к двери и вышел, даже не оглянувшись. Дверь закрылась с глухим стуком.

Я фыркнула, потом рассмеялась. Не могла сдержаться. Вот это было весело! Этот угрюмый циник, которого, казалось, ничто не могло смутить, сбежал из комнаты, как мальчишка, увидевший обнаженную женщину в первый раз.

Интересно, когда он последний раз вообще видел женщину? Если он все время бродит по лесам, охотясь на монстров, то наверняка давно.

Я поудобнее устроилась на кровати, натянув на себя тонкое одеяло. Усталость накрыла меня волной. Тело расслабилось, напряжение ушло. Я закрыла глаза, все еще усмехаясь.

Жизнь определенно стала интереснее.

***

Я проснулась от яркого солнечного света, бьющего в лицо. Открыла глаза, щурясь, и увидела, чтоГрим уже проснулся – он стоял у комода, застегивая ремни на своей кожаной куртке.

– Доброе утро, – пробормотала я, потягиваясь.

– Доброе, – коротко ответил он, не оборачиваясь.

Я села на кровати, поправляя полотенце. Грим мельком глянул в мою сторону, потом быстро отвернулся. Все еще смущается. Мило.

Я встала, подошла к стулу и потрогала свое платье. Почти сухое! И белье тоже. Слава богу. Я взяла одежду и встала в угол, спиной к Гриму.

– Можешь не прятаться, я не смотрю, – буркнул он.

– Знаю. Но это для твоего же спокойствия, – отозвалась я весело.

Быстро натянула белье, потом платье. Ткань была чуть жестковатой после стирки с этим ужасным мылом, но чистой. Это было главное. Я снова чувствовала себя человеком.

Потом натянула сапожки из болотного угря, взяла свою сумочку и достала косметичку. Села на кровать, достала компактное зеркальце и принялась за боевую раскраску.

Сначала тушь. Ресницы сразу стали длиннее и выразительнее. Потом карандаш для бровей придал лицу четкость. Консилер под глаза, чтобы скрыть следы усталости. Пудра, помада и немного блеска для губ.

Я посмотрела на свое отражение. Намного лучше. Волосы, правда, высохли как попало, без фена и укладочных средств. Я причесала их и заплела простую косу. Получилось не идеально, но прилично.

– Я готова, – объявила я.

Грим кивнул.

– Тогда пошли завтракать.

Мы спустились вниз. В общем зале уже сидело несколько человек. Все оглянулись, когда мы вошли. На меня смотрели с откровенным любопытством. Я постаралась не обращать внимания.

Жена хозяина вынесла нам завтрак – кашу на молоке, хлеб и масло. Простая еда, но все равно было вкусно.

Грим ел молча, сосредоточенно. Я тоже не разговаривала, наслаждаясь горячей кашей. Вокруг гудели голоса, кто-то смеялся, кто-то ругался. Обычное утро в деревенском трактире.

Когда мы закончили, Грим кивнул хозяину.

– Удачи вам в пути, – пожелал он.

– Спасибо, – ответил Грим.

Мы вышли на улицу. Утро было ясным, солнечным. Деревня просыпалась – из труб шел дым, во дворах кудахтали куры, гпахло свежим хлебом и утренней росой.

Грим достал из кармана карту, развернул и изучил.

– К Болотным Топям идти часа три, может, чуть больше, – сказал он. – Тропа идет через лес, потом по краю болот. Не отставай и смотри под ноги. Там местность специфическая.

– Болота, значит, – протянула я, поморщившись.

– Ты хотела к ведьме. Ведьма живет на болотах. Если не нравится – можешь остаться здесь.

– Нет уж, пошли, – вздохнула я и поспешила за ним.

Еще одна новинка литмоба!

Тарана Азимова "Я не попадусь на ваше клише"

https://litnet.com/shrt/aQp1

Глава 17

Тропа действительно шла через лес. Сначала идти было довольно приятно: высокие деревья, пение птиц, солнечные лучи, пробивающиеся сквозь листву. Но чем дальше мы шли, тем больше менялась местность.

Деревья становились ниже, их стволы покрывались мхом и лишайником. Воздух делался влажным, тяжелым. Под ногами хлюпала вода, и сапожки из болотного угря наконец-то показали свою истинную ценность: ноги оставались сухими, и я не скользила на мокрой траве и грязи.

Грим шел впереди, легко и уверенно перепрыгивая через лужи и обходя особенно вязкие участки. Я старалась идти точно по его следам, но иногда все равно проваливалась в какую-то жижу.

– Это еще не болото, – заметил Грим, оглянувшись на меня. – Просто окраина. Настоящее болото начинается дальше.

– Как ободряюще, – пробормотала я, вытаскивая ногу из очередной грязной лужи.

Настоящее болото началось внезапно, будто мы пересекли какую-то невидимую границу. Еще шаг – и твердая земля закончилась, уступив место зыбкой, хлюпающей жиже.

Я остановилась, глядя на открывшуюся передо мной картину, и не смогла сдержать восхищенный вздох. Это было красиво. Жутко, инопланетно, совершенно не похоже ни на что из виденного мной раньше, но красиво.

Туман стелился над темной водой плотным покрывалом, и в нем мерцали какие-то зеленоватые прожилки, как будто он был живым. Серо-зеленое небо нависало над болотом. Растения вокруг выглядели так, будто их рисовал нетрезвый художник под чем-то: мясистые фиолетовые листья с серебристыми прожилками покачивались без всякого ветра, стебли с цветами светились изнутри бледно-голубым светом, а один гигантский гриб с красной шляпкой и желтыми узорами торчал из воды, как декорация к сказке братьев Гримм в особо мрачной версии.

– Не трогай ничего, – предупредил Грим, уже ступая на деревянные мостки, которые вели вглубь болота. – Здесь половина растений либо ядовита, либо кусается, либо и то, и другое одновременно.

– Замечательно, – пробормотала я, осторожно следуя за ним.

Мостки были узкими, скрипучими и покрытыми каким-то склизким зеленым налетом. Вода под ними была почти черной, с радужными масляными пятнами на поверхности, и в ней определенно что-то шевелилось.

Я очень старалась не думать о том, что именно там плавает. Или кто.

Звуки вокруг были такими же странными, как и все остальное. Квакали лягушки, но это кваканье было мелодичным, переливчатым, похожим на игру флейты под водой. Откуда-то доносились трели, писк, щелчки, какие-то переливчатые позывные. Над водой кружили светящиеся насекомые размером с крупных пчел, переливаясь всеми цветами радуги.

Одно из них подлетело ко мне слишком близко, и я инстинктивно взмахнула рукой, отгоняя его.

– Не маши руками, – буркнул Грим, не оборачиваясь. – Они безвредные, пока их не трогаешь.

– А если тронуть?

– Жалят. Место укуса распухает и светится неделю.

Я поспешно опустила руку.

Мы шли по этим мосткам минут двадцать, может, больше. Я уже начала подумывать, не заблудились ли мы в этом болоте навсегда, когда впереди показалась твердая земля. Не совсем твердая, конечно – скорее просто менее жидкая – но все же заметное улучшение.