Попаданка с характером, или Как я стала его проблемой

После завтрака я еще раз приняла ванну (неизвестно, когда снова выпадет такая возможность), потом вылезла, вытерлась большим мягким полотенцем, оделась и вернулась в гостиную.

На диване уже лежала аккуратная стопка вещей.

Я подошла ближе и начала ее разбирать.

Два платья – одно темно-коричневое, длиной до середины голени, с длинными рукавами и простым, но элегантным кроем. Второе серое, чуть более свободного фасона, тоже длинное. Ткань плотная, приятная на ощупь. К нему коричневый пояс.

Несколько смен нижнего белья, теплые шерстяные чулки и темно-синий плащ с капюшоном.

Еще там лежала небольшая кожаная сумка через плечо, гораздо более практичная и вместительная, чем моя.

И отдельно – сверток с магическими влажными салфетками, маленькие пузырьки с зельями, каждый с аккуратной этикеткой, написанной ровным почерком Киры.

Я вышла на кухню.

Кира сидела за столом и что-то записывала в толстую тетрадь. Увидев меня, она подняла голову и улыбнулась.

– Тебе очень идет это платье, – сказала она. – Зеленый хорошо оттеняет глаза.

– Спасибо, – я присела рядом. – И за платье, и за все, что собрала мне в дорогу.

– Да ладно тебе, – Кира махнула рукой. – Я же говорю, понимаю, каково это.

Мы еще немного поболтали, потом Кира предложила:

– Давай выпьем кофе перед дорогой.

Я согласно кивнула. Кира налила кофе в две изящные кружки и протянула одну мне.

Я взяла свой напиток, и мы вышли на крыльцо. Утро было ясным и свежим. Солнце уже поднялось над горизонтом, заливая болота золотистым светом. Туман рассеялся, и воздух пах травами и водой.

Мы сели на лавочку у крыльца, и сидели, попивая горячий напиток и любуясь видом.

Сад перед домом был красив. Розовые кусты, усыпанные бутонами, плодовые деревья с молодыми листьями, аккуратные грядки с цветами и травами. А в глубине сада мерцали серебристые листья, виднелись темно-фиолетовые цветки с голубоватым свечением и медленно пульсировали какие-то золотистые плоды.

За садом начиналось болото. Мостки уходили вдаль, теряясь в зарослях тростника и осоки. Вода была темной, почти черной, с радужными пятнами на поверхности. Где-то вдалеке мелодично квакали лягушки.

– Красиво здесь, – сказала я негромко.

– Да, – Кира улыбнулась. – Я тоже так думаю. Поначалу было страшно, конечно. Но потом привыкла. Даже полюбила.

Мы помолчали, наслаждаясь утренней тишиной и кофе.

Потом из дома вышел Грим. Он был уже полностью экипирован: кожаная куртка, ремни с ножами, меч за спиной, сапоги. Выглядел как человек, готовый к долгому и опасному путешествию.

Он окинул меня оценивающим взглядом и кивнул.

– Так лучше, – сказал он коротко.

– Спасибо за комплимент, – я изобразила реверанс, не вставая с крыльца. – Ты тоже выглядишь весьма... устрашающе.

Уголок его рта дрогнул.

Кира рассмеялась.

– Ладно, вам пора, – сказала она, поднимаясь. – Грим, ты же отведешь ее в столицу?

Грим помолчал.

Когда молчание затянулось, я почувствовала, как внутри что-то сжалось.

– Грим? – Кира нахмурилась.

Он вздохнул.

– Я не могу просто взять и отвести ее в столицу, – сказал он медленно, глядя куда-то в сторону болот. – У меня контракты, работа. Я охотник, а не проводник для заблудших принцесс.

Я почувствовала, как внутри вспыхивает возмущение.

– Что?! – я вскочила на ноги. – То есть как это не можешь? Ты же обещал довести меня до столицы!

– Я обещал довести тебя до Киры, – Грим повернулся ко мне. – Я выполнил обещание. Дальше ты не моя проблема.

И завершает наш литмоб книга

Аллу Сант "Дракон для очень (не) стандартной попаданки"

https://litnet.com/shrt/lgwA

Глава 22

– Я обещал довести тебя до Киры, – Грим повернулся ко мне. – Я выполнил обещание. Дальше ты не моя проблема.

Я разинула рот от возмущения.

– Не твоя проблема?! – голос предательски сорвался на визг. – Ты бросаешь меня посреди болот в чужом мире, и это не твоя проблема?!

– Ты не посреди болот, – Грим невозмутимо скрестил руки на груди. – Ты в доме ведьмы, в безопасности. Можешь остаться здесь, пока не найдешь другой способ добраться до столицы.

– Другой способ?! – я шагнула к нему, едва сдерживаясь, чтобы не залепить ему пощечину. – Какой другой способ? У меня нет денег! Нет связей! Нет ничего!

– Это не моя проблема, – повторил он ровно.

Я сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони.

Господи, как же хотелось его ударить.

Как же хотелось закричать, что он бесчувственная сволочь, что он обязан мне помочь, что так не поступают с женщинами.

Но я понимала – здесь эти аргументы не работают.

Здесь не было папиных денег, которые решали любую проблему. Не было связей, которые открывали любые двери. Не было ничего, кроме меня самой.

И этого было чертовски мало.

Кира положила руку мне на плечо.

– Милана, успокойся, – сказала она тихо. – Грим, может, вы все-таки договоритесь?

Грим посмотрел на меня долгим оценивающим взглядом.

– Договоримся, – сказал он наконец. – Если она согласится на мои условия.

– Какие условия? – я процедила сквозь зубы.

– Я беру тебя с собой, – сказал Грим, с усмешкой глядя на меня. – А ты помогаешь мне по лагерю. Готовишь, убираешься, следишь за снаряжением. Я за это довожу тебя до столицы после выполнения всех моих контрактов.

Я уставилась на него.

– Готовлю? – переспросила я недоверчиво. – Я? Готовлю?

– Да.

– Ты видел, как я готовлю?

– Нет.

– Потому что я не умею! – я всплеснула руками. – Я вообще ничего не умею делать по хозяйству! Я никогда в жизни этим не занималась!

– Научишься, – Грим пожал плечами. – Или останешься здесь.

– Это шантаж!

– Это сделка, – он смотрел на меня невозмутимо. – Ты мне нужна как помощница по лагерю. Мне надоело самому готовить, стирать и таскать дрова. Я охотник. Моя работа – убивать монстров, а не возиться с бытом.

– А моя работа – быть красивой и обаятельной! – я почти кричала. – Я не нанималась в твои служанки!

– Тогда оставайся, – Грим развернулся к выходу. – Кира, спасибо за гостеприимство. Я пошел.

– Стой! – я шагнула вперед, преграждая ему путь.

Он остановился, вскинув бровь.

Я сжала зубы так сильно, что заныла челюсть.

Выбора не было. Совсем.

Я могла остаться здесь, в доме Киры, и ждать... чего? Чуда? Что кто-то другой доведет меня до столицы по доброте душевной?

Или я могла согласиться на условия этого наглого, самоуверенного, невыносимого охотника и хотя бы двигаться в нужном направлении.

Пусть и в качестве походной служанки.

– Сколько контрактов? – спросила я сквозь зубы.

– Три, – Грим смотрел на меня спокойно. – Может, четыре. Зависит от того, что попадется по дороге.

– Сколько времени?

– Недели три. Может, месяц. Но все это по пути в столицу.

Месяц.

Месяц таскаться по лесам, готовить на костре, стирать в ручье и убираться в лагере.

Месяц играть роль прислуги для этого высокомерного типа.

– И после этого ты доведешь меня до столицы? – уточнила я.

– Да.

– Обещаешь?

– Обещаю.

Я глубоко вдохнула, выдохнула и сказала:

– Ладно. Я согласна.

– Отлично, – Грим кивнул. – Тогда собирайся. Выходим через полчаса.

Он развернулся и ушел обратно в дом, наверное, прощаться с Горном.

Я осталась стоять на крыльце, сжимая кулаки и пытаясь успокоиться.

Кира подошла ко мне и обняла за плечи.

– Все будет хорошо, – сказала она тихо. – Грим суровый, но честный. Если обещал довести – доведет.

– Он сволочь, – я сглотнула подступивший к горлу комок. – Как ты думаешь, я справлюсь? С готовкой, стиркой и всем этим?

Кира пожала плечами.

– А выбор есть?

– Нет.

– Вот и ответ. Справишься, потому что придется. Знаешь, Милана, я тоже когда-то не умела варить зелья, читать заклинания и жить одна в доме на болотах. А теперь умею. Люди умеют приспосабливаться. Особенно когда альтернатива – сдохнуть.

– Какая вдохновляющая речь, – я хмыкнула сквозь слезы.

– Я реалистка, – Кира улыбнулась. – Слушай, давай я хоть покажу тебе базовые вещи. Как разжечь костер, как сварить что-то съедобное из минимального набора продуктов. Хоть что-то.

Следующие полчаса пролетели в вихре инструкций. Голова шла кругом от обилия информации.

– ...Все, базовый курс выживания окончен, – Кира отряхнула руки. – Остальное на практике освоишь. Тем более практики много будет: дорога долгая, опасностей хватает. Кстати, опасность, знаешь ли, отличный афродизиак. Ты молодая, красивая, Грим тоже ничего...

И Кира с улыбкой мне подмигнула. Я даже замерла на секунду. Она имеет в виду именно то, о чем я подумала?

Грим и я?

Да ни за что.

Даже если бы он был последним мужчиной на этой планете, я бы скорее выбрала обет безбрачия.

Высокомерный, грубый, бесчувственный...

– Милана! – донесся до меня голос Грима. – Ты готова или будешь там до вечера стоять?

Я сжала зубы.

– Иду! – рявкнула я в ответ.

Кира рассмеялась и крепко обняла меня.

– Держись, подруга. Будешь в наших краях – заходи, я всегда рада.

– Обязательно, – я обняла ее в ответ. – Спасибо тебе. За все.

– Да ладно, – Кира махнула рукой. – Увидимся еще. Я чувствую.

Я подхватила свою новую практичную сумку через плечо, попрощалась с Горном и направилась к выходу.

Грим уже ждал у калитки с выражением каменного спокойствия на лице.

Я подошла, гордо вскинув подбородок.

– Я готова.

– Тогда пошли.

Глава 23

Мы двинулись по мосткам через болото. Утренний туман уже почти рассеялся, солнце поднялось выше, заливая все вокруг теплым золотистым светом. Где-то вдалеке переливчато квакали лягушки, над водой кружили светящиеся насекомые, а воздух был напоен ароматом трав и цветов.

Надо признать, очень красиво.

Но я была слишком зла, чтобы наслаждаться пейзажами.

Мы шли молча. Грим впереди, широкими уверенными шагами, я за ним, стараясь не отставать и не спотыкаться.

Через некоторое время мостки кончились, и мы вышли на твердую землю. Начался густой, тенистый лес, пахнущий влажной землей и прелыми листьями.

Грим свернул на едва заметную тропинку и пошел быстрее.

Я поспешила за ним, стараясь не думать о том, что ближайший месяц мне придется провести в обществе этого невыносимого человека.

Мы шли через лес около часа. Тропинка то поднималась на холмы, то спускалась в низины, петляла между деревьев, пересекала ручьи по шатким бревнам.

Грим шел молча, лишь изредка оборачиваясь, чтобы проверить, не отстала ли я.

Я шла следом, стараясь не думать о том, что ноги уже начинают ныть, что спина затекла от непривычной сумки через плечо, что хочется пить.

Но гордость не позволяла попросить остановку.

Наконец, деревья поредели. Сквозь стволы замелькало что-то светлое, и вскоре мы вышли к дороге.

Настоящей, широкой, мощеной камнем дороге.

Я остановилась на краю, с облегчением переводя дух и рассматривая эту самую дорогу.

Впечатляла, надо признать. Широкая – метров пять, не меньше, вымощенная большими плоскими камнями, местами треснувшими и поросшими по краям травой и мхом. По обеим сторонам тянулись глубокие колеи – следы от бесчисленных телег и повозок, которые прошли здесь за годы, а может, и столетия. Камни под ногами были гладкими, отполированными временем и тысячами путников. В некоторых местах виднелись заплатки – более светлый камень, явно положенный недавно для ремонта. Вдоль дороги через каждые несколько метров стояли массивные деревянные столбы с выжженными на них символами – то ли указатели, то ли какие-то дорожные знаки местного разлива.

– Главный тракт на Вальхейм, – пояснил Грим, не оборачиваясь. – По нему ходят торговые караваны, почтовые кареты, путешественники. Если повезет, подвезет кто-нибудь. Иначе придется идти пешком целый день.

Целый день?

Я сглотнула, представив себе весь этот день ходьбы, и почувствовала, как внутри зарождается тихая паника.

Ноги и так уже ныли после часа по лесной тропинке, а впереди еще целый день?

Но сказать что-то вслух означало бы показать слабость. А этого я не могла себе позволить.

Не перед ним.

– Отлично, – сказала я как можно бодрее. – Пошли тогда.

Грим скользнул по мне оценивающим взглядом, в котором читалось явное сомнение, но ничего не сказал. Просто развернулся и зашагал по дороге.

Я последовала за ним, стараясь держать спину прямо.

Утро было тихим. Солнце поднималось все выше, заливая дорогу золотистым светом, пробивающимся сквозь кроны деревьев по краям тракта. Птицы пели на разные голоса, где-то вдалеке стрекотала какая-то живность, а воздух пах травами и пылью.

Мы шли минут двадцать, когда я услышала позади звук копыт и скрип колес.

Грим остановился и обернулся. Я тоже посмотрела назад.

По дороге приближалась повозка, запряженная двумя каррогами – этими странными помесями лошадей и оленей с ветвистыми рогами. Повозка была нагружена мешками и ящиками, а на козлах сидел пожилой мужчина в широкополой шляпе.

Грим поднял руку в приветствии.

Повозка притормозила рядом с нами. Возница – краснолицый старик с седыми усами – окинул нас внимательным взглядом.

– Путники? – спросил он хрипловатым голосом. – Куда путь держите?

– В Вальхейм, – коротко ответил Грим.

– Ну, я как раз туда и еду, – старик кивнул. – Могу подвезти, если не против с товаром ехать. Места на возу немного, но уж как получится.

– Мы не против, – Грим посмотрел на меня. – Или ты предпочитаешь пешком?

Я бы предпочла личный джип с кондиционером, кожаными сиденьями и водителем, который не задает идиотских вопросов, но в данной ситуации даже повозка с мешками казалась божественным подарком судьбы.

– Повозка подойдет, – сказала я с самой обаятельной улыбкой.

Старик хмыкнул и махнул рукой:

– Залезайте тогда. Только аккуратнее с мешками, там мука.

Грим запрыгнул на повозку легко, одним движением, словно всю жизнь только этим и занимался. Я посмотрела на высокий борт повозки, прикинула свои шансы запрыгнуть туда так же изящно и поняла, что шансы эти стремятся к нулю.

Грим протянул мне руку.

Я колебалась секунду, но здравый смысл победил гордость.

Я схватилась за его руку, и он без видимых усилий подтянул меня наверх.

Черт, какой же он сильный.

Я приземлилась на мешки с мукой рядом с ним, стараясь устроиться поудобнее среди ящиков и свертков. Запах муки и каких-то пряностей окутал меня плотным облаком.

Повозка тронулась с места, подпрыгивая на неровностях камней.

Я уцепилась за край, чтобы не свалиться, и скосила глаза на Грима. Он сидел рядом, удобно откинувшись на мешки, и смотрел на дорогу с видом человека, которому абсолютно все равно на все.

Старик-возница запел что-то под нос – протяжную, немного печальную мелодию без слов. Каррог слева фыркнул и мотнул рогатой головой, отгоняя мух.

Мы ехали минут сорок, покачиваясь в такт движению повозки. Я постепенно расслабилась, наслаждаясь тем, что хоть немного отдыхают ноги. Солнце припекало, но ветерок обдувал лицо, принося прохладу и запахи леса.

Хорошо. Неожиданно хорошо.

Я начала дремать, убаюканная монотонным скрипом колес и пением старика.

Но тут повозка резко затормозила.

Я подскочила, едва не свалившись с мешков, и уставилась вперед.

Дорогу перегораживала еще одна повозка – большая, крытая брезентом, с надписью «Торговый дом "Широкий путь"». Вокруг нее суетились несколько мужчин в одинаковых кожаных жилетах.

– Что там? – крикнул наш возница.

– Колесо сломалось! – откликнулся один из них. – Минут двадцать чинить будем, не меньше!

Старик чертыхнулся и осадил каррогов.

– Ну что ж, – пробормотал он себе под нос. – Придется ждать.

Грим спрыгнул с повозки и протянул мне руку. Я приняла ее, аккуратно спустилась на дорогу и огляделась.

Торговый караван перегородил весь тракт. Повозок было три – все крупные, нагруженные тюками и ящиками. Возле сломанной повозки уже вовсю орудовали с домкратом и запасным колесом.

– Пойдем разомнемся, – Грим кивнул в сторону обочины. – Все равно стоять тут.

Глава 24

– Пойдем разомнемся, – Грим кивнул в сторону обочины. – Все равно стоять тут.

Я последовала за ним к краю дороги, где под раскидистым деревом была небольшая поляна. Грим сел на поваленное бревно, достал из-за пояса флягу и сделал глоток. Потом протянул мне.

– Пей. Вода чистая.

Я взяла флягу, с подозрением понюхала – пахло просто водой, ничего странного – и сделала несколько жадных глотков. Вода была прохладная, с легким привкусом металла, но в целом нормальная.

Я вернула флягу и плюхнулась рядом с ним на бревно, с наслаждением вытягивая ноги.

– Долго еще до Вальхейма? – спросила я, запрокинув голову и глядя в кроны деревьев.

– Прилично. Если сейчас тронемся, к вечеру доедем до таверны «Дорожный приют», – Грим убрал флягу. – Там переночуем, а на следующий день к обеду должны до Вальхейма добраться.

– Угу, – я закрыла глаза, подставляя лицо солнцу.

Тишина. Только пение птиц, шум ветра в листве да далекие голоса людей у каравана.

Колесо чинили не двадцать минут, а целый час. Я дважды попыталась завязать разговор с Гримом (эта затея провалилась с треском) и один раз серьезно задумалась о том, не начать ли петь вслух что-нибудь попсовое, чтобы хоть как-то развлечься.

Но потом вспомнила, что Грим вполне способен просто бросить меня здесь и уйти, и благоразумно заткнулась.

Когда караван наконец тронулся, освобождая дорогу, наш возница радостно цокнул языком, погнав каррогов вперед. Мы снова покатили дальше под мерное покачивание и скрип колес.

Следующие несколько часов прошли в какой-то полудреме. Я то клевала носом, убаюканная монотонностью движения, то просыпалась от очередной ямы, в которую угодила повозка. Грим молчал как партизан на допросе, старик-возница изредка напевал свои протяжные мелодии, каррог справа периодически пускали газы с таким звуком, что я каждый раз вздрагивала.

Романтика путешествий во всей красе.

Солнце клонилось к закату, когда впереди показалось строение. Сначала я подумала, что это мираж – усталость, знаете ли, штука коварная. Но нет, здание было вполне реальным.

Большое, двухэтажное, из темного дерева, с широкими окнами, из которых лился теплый желтый свет. Над массивной дверью висела вывеска с нарисованной кроватью и кружкой пива, а золотыми буквами было выведено: «Дорожный приют».

Я чуть не заплакала от счастья.

Цивилизация! Крыша над головой! Возможно, даже нормальная еда!

– Вот и приехали, – объявил возница, осаживая каррогов у таверны. – Я тут и остановлюсь на ночь. Вам куда?

– Нам тоже сюда, – Грим спрыгнул с повозки и снова протянул мне руку.

Я приняла ее без колебаний. Честно говоря, ноги так затекли, что я не была уверена в своей способности спуститься самостоятельно, не свернув себе что-нибудь важное.

Грим помог мне спрыгнуть, и я на секунду замерла, стоя слишком близко к нему – настолько, что чувствовала тепло его тела.

Наши взгляды встретились.

Я быстро отступила на шаг, делая вид, что меня очень заинтересовала вывеска таверны.

– Спасибо за дорогу, – Грим кивнул вознице и сунул ему в руку несколько медных монет.

Старик благодарно кивнул и сказал:

– Я завтра с утреца поеду дальше, можете присоединиться.

Мы поднялись по ступеням на широкое крыльцо, и Грим толкнул тяжелую дверь.

Таверна встретила нас гулом голосов и запахом жареного мяса, пива и дыма. Я замерла на пороге, ошарашенная количеством народу и разнообразием этого самого народу.

Просторный зал был освещен множеством свечей и масляных ламп, отчего повсюду плясали тени. Вдоль стен тянулись длинные столы, заставленные кружками, тарелками и мисками. За столами сидели путешественники самого разного вида: торговцы в добротных кафтанах, ремесленники в рабочей одежде, наемники в кожаных доспехах, женщины в дорожных плащах.

Но самое поразительное – здесь были не только обычные люди.

За одним из столов громко хохотал гном с роскошной рыжей бородой, заплетенной в косы. Рядом с ним сидела высокая тонкая женщина с нереально острыми ушами и серебристыми волосами – эльфийка, что ли? В углу у камина расположилась компания, в которой я насчитала троих людей и еще кого-то зеленоватого с клыками – орка? Блин, орка!

Одна из женщин наигрывала на лютне веселую мелодию, и несколько человек подпевали ей, громко и не особо складно.

Я стояла как вкопанная, пытаясь переварить эту картину.

Грим заметил мое состояние и усмехнулся краешком губ, едва заметно:

– «Дорожный приют» – лучшая таверна на всем тракте. Сюда заезжают все расы.

– Все расы, – повторила я тупо. – Ага. Конечно. Логично.

Где-то в глубине сознание билось в припадке истерики, но я мужественно его игнорировала. Не время сейчас сходить с ума. На сегодня лимит уже исчерпан.

Грим направился к стойке, за которой хлопотал полный краснолицый мужчина в фартуке, явно хозяин.

Я последовала за ним, стараясь не таращиться по сторонам и выглядеть так, будто вижу орков за ужином каждый божий день.

– Добрый вечер! – прогудел хозяин, вытирая руки о фартук. – Чего жалете?

– Комнату на двоих на ночь, – коротко сказал Грим. – И ужин.

Хозяин кивнул:

– Да пожалуйста. Серебряный за ночь. Еще за серебряный можем включить ужин и завтрак, если хотите.

– Идет, – Грим достал кошелек и отсчитал две серебряные монеты.

Хозяин забрал деньги и крикнул куда-то за стойку:

– Астель! Проводи гостей в свободную комнату на втором этаже!

Из-за стойки появилась девушка лет двадцати с пышной копной темных кудрей, упругой грудью размера, наверное, четвертого, и улыбкой, от которой хотелось верить, что жизнь прекрасна.

– Сюда, пожалуйста! – пропела она голосом, сладким, как мед.

Я проследила за Астель взглядом, оценивая ее наряд: белая блузка с глубоким вырезом, открывающим впечатляющее декольте, темная юбка, плотно облегающая бедра, и фартучек, который, кажется, был специально подобран так, чтобы подчеркивать талию. Волосы блестели в свете ламп, кудри упруго подпрыгивали при каждом шаге.

Идеальная картинка. Сразу видно – профессионал своего дела.

Мы двинулись за ней к лестнице, ведущей на второй этаж. Астель шла впереди, покачивая бедрами, периодически оборачиваясь к нам, и я заметила, как ее взгляд быстро, но с явным интересом скользнул на Грима.

Ну конечно.

Высокий, широкоплечий, брутальный охотник. Шрамы, суровый взгляд... Наверняка для местных девушек – просто мечта. Особенно в сравнении с толстыми торговцами и пьяными ремесленниками.

– Давно в дороге? – спросила Астель, бросив через плечо еще один взгляд – на этот раз уже откровенно оценивающий.

– Несколько дней, – буркнул Грим.

– Ох, наверное, устали, – протянула она сочувственно. – Дорога сейчас неспокойная. Монстров развелось...

Она шла по лестнице, придерживая юбку, а я шла следом, чувствуя себя... ну, скажем так, не в своей тарелке.

Обычно это я была той самой девушкой, на которую оборачивались. Я привыкла быть в центре внимания, ловить восхищенные взгляды, собирать комплименты. А тут я выгляжу как чучело огородное после марш-броска по лесам и болотам.

Платье Киры, конечно, чистое и даже ничего такое, но оно явно не от кутюр.

А эта Астель – вся при параде, личико чистенькое, грудь так и просится из декольте наружу, улыбочка лучезарная.

Стерва.

Хотя нет, стоп. Какое вообще мне дело до того, кто и как смотрит на Грима? Он мне не муж, не парень, даже не друг. Просто попутчик.

Но все равно неприятно, блин.

Астель довела нас до конца коридора и толкнула дверь в одну из комнат.

– Вот здесь, – объявила она, входя внутрь. – Две кровати, чистое белье, окно на дорогу. Подойдет?

Я заглянула через ее плечо. Комната небольшая, но вполне приличная: две узкие кровати у противоположных стен, столик между ними, пара стульев, сундук для вещей. Окно действительно выходило на дорогу, сейчас уже скрытую сумерками.