Полная версия
— Госпожа! — выдохнула она. — Ради Светлой Матери, не говорите таких слов вслух! Здесь стены имеют уши! Услышат — убьют!
— Не убьют, — отмахнулась Ольга, но голос ее прозвучал не так уверенно. Она помолчала, потом добавила: — Пока не убьют. Ты права, Лия. Надо быть осторожнее.
Она отложила перо, встала и подошла к узкому окну-бойнице. Отодвинула тяжелую штору. В небе уже висели две луны — огромная серебряная и маленькая, голубоватая — заливая двор призрачным светом. Где-то внизу лаяли собаки, перекликалась стража на стенах, слышался стук копыт — жизнь в замке не замирала и ночью.
— Лия, а что обо мне говорят при дворе? — спросила Ольга, не оборачиваясь.
Лия замялась, теребя передник.
— Говорят разное, госпожа. Правду сказать?
— Давай, колись. Я взрослая девочка, выдержу. Что угодно лучше, чем ходить и не знать.
— Одни говорят... — Лия сглотнула. — Одни говорят, что вы шарлатанка. Что магии в вас нет, что вы просто притворяетесь ведьмой, чтобы Владыку окрутить. Это те, кто с леди Изель дружит.
— А другие?
— А другие... — Лия покраснела до корней волос. — Другие говорят, что вы новая фаворитка Владыки. И хотят с вами дружить. Мне уже три записки сегодня передали с просьбой о встрече.
— Фаворитка? — Ольга резко обернулась. От неожиданности она даже поперхнулась воздухом. — С чего они это взяли?
— Ну как же, госпожа... — Лия окончательно смутилась, пряча глаза. — Владыка каждый вечер к вам приходит. Сидит допоздна. Иногда до самой полуночи. И за стол сажает рядом с собой, на пиру. Это при всех было. И платье ваше хвалил. Это... это много значит, госпожа. Очень много.
Ольга молчала. Она прислонилась спиной к холодному камню стены. Она знала, что это много значит. Знала, чувствовала нутром, но гнала от себя эти мысли, как назойливых мух. Признаться даже себе в том, что между ней и бессмертным Владыкой этого мира возникает что-то, выходящее за рамки «полезная сотрудница из другого мира», было страшно.
— Ладно, — сказала она наконец. Голос прозвучал хрипловато. — Пусть говорят. Мне не привыкать. В Москве тоже всякое говорили. А те, кто хочет дружить... пусть приходят. Посмотрим, что им на самом деле нужно.
— А те, кто считает вас шарлатанкой?
— А те пусть боятся. — Ольга криво усмехнулась. — Это даже полезно. Будут обходить стороной.
Лия хихикнула, но тут же испуганно прикрыла рот ладошкой, оглядываясь на дверь.
— Госпожа, вы необычная. Честное слово. Я таких, как вы, никогда не видела.
— Знаю, — улыбнулась Ольга уже теплее. — Спасибо тебе, Лия. Ты свободна. Иди отдыхай. Завтра рано вставать — магистр придет с новыми уроками, будет опять мучить меня теорией.
Лия поклонилась и бесшумно выскользнула за дверь.
Ольга осталась одна. Она стояла у окна, вглядываясь в звездное небо, совершенно чужое, незнакомое, с непривычными созвездиями. Смотрела на две луны, на темные зубчатые очертания башен, слушала далекие звуки ночной жизни замка.
«Фаворитка».
Слово крутилось в голове, как заезженная пластинка. Она? Офисный планктон из Москвы, бухгалтер со стажем, которая всю жизнь просидела в душном офисе с кондиционером, мечтая об отпуске на море? Ведьма без капли магии, которую местный колдун учит зажигать свечу, как первоклашку?
Абсурд. Полный бред.
Бар у капибар, дракону вход воспрещен!
Александра М Кузнецова
https://litnet.com/shrt/zfcF
Глава 12. Незваные гости
Но сердце, предательское сердце, почему-то начинало колотиться быстрее и громче, стоило ей только вспомнить синие глаза Айдена, его насмешливую, чуть кривоватую улыбку. О том, как он смотрел на нее сегодня, когда их руки случайно соприкоснулись над пергаментом, и она отдернула свою, словно обжегшись. О том, как он сказал тогда, вполголоса, почти про себя: «Ты мне нужна, Ольга. И не только для подсчетов».
— Черт бы тебя побрал, Айден, — прошептала она в темноту, прижимаясь лбом к холодному стеклу. — Что ты со мной делаешь? Зачем ты это делаешь? Я же не выдержу. Я же обычная, простая, слабая...
Луны молчали. Только ветер гулял по пустынным коридорам, разнося сплетни, шепотки интриг и запах приближающейся грозы, которая уже нависла над замком.
Утром следующего дня Ольгу разбудил не просто стук, а самый настоящий грохот в дверь, от которого, казалось, задрожали стены.
— Госпожа! Госпожа, беда! — Лия влетела в комнату, даже не постучавшись, с круглыми от ужаса глазами и растрепанными волосами. — Там это... там пришли!
— Кто пришел? — Ольга села на кровати, откидывая с лица спутавшиеся волосы и пытаясь сообразить, который сейчас час. За окном только начинало светать. — Пожар? Война? Владыка умер?
— Хуже, госпожа! — выпалила Лия. — Леди Веста и леди Мирана! Они внизу в приемной! Говорят, хотят познакомиться поближе! Я пыталась сказать, что вы еще спите, а они рвутся сюда!
Ольга замерла. Сон слетел мгновенно. Те самые дамы, ближайшие фрейлины Изель? Что им могло понадобиться в такую рань?
— Зови, — сказала она, решительно откидывая одеяло и набрасывая на плечи теплый шерстяной халат, который ей выделили из запасов гардеробной. — И принеси взвар и сладости, что вчера прислали с кухни. Посмотрим, что за птицы залетели в наше скромное гнездо.
Через пять минут, которые Ольга потратила на то, чтобы умыться ледяной водой и кое-как пригладить волосы, в комнату вплыли две дамы.
Первой, как более напористая, шла тощая Мирана. На ней было платье из тяжелого темно-зеленого шелка, украшенное жемчугом. Второй семенила кругленькая Веста в розовых кружевах, похожая на сладкую булочку. Обе были одеты с иголочки, причесаны так, словно собрались на бал, а не в гости к «пустышке» спозаранку. Обе улыбались такими сладкими, приторными улыбками, что у Ольги немедленно заныли зубы и зачесались руки.
— Леди Ольга! — проворковала Веста, приседая в глубоком реверансе, который круглое тело делало похожим на падающий кекс. — Мы так давно мечтали с вами познакомиться! Вы такая загадочная, такая необычная! Весь двор только о вас и говорит!
— Просто Ольга, — сухо поправила она. — Я не леди. У меня нет титула. И вряд ли будет.
— О, какая скромность! — всплеснула руками Мирана. Ее острый нос, казалось, раздувался от любопытства. — Истинная ведьма всегда скромна и не кичится своим происхождением!
Ольга едва сдержалась, чтобы не закатить глаза. Истинная ведьма, у которой магии — кот наплакал.
— Присаживайтесь, — указала она на стулья у стола, сама садясь в кресло, чтобы оказаться чуть выше. — Чай... взвар будете? У нас тут попроще, чем во дворце.
— С превеликим удовольствием! — хором ответили дамы и чинно уселись, расправив юбки так, чтобы занять побольше места.
Они уставились на Ольгу с таким откровенным, почти неприличным любопытством, будто она была диковинным зверем в клетке или экспонатом в кунсткамере.
— Мы слышали, вы из очень далеких земель? — начала Мирана, принимая из рук Лии чашку с дымящимся взваром. — Расскажите, как там, за Гиблыми землями? Говорят, там другие миры?
— Холодно, — коротко ответила Ольга, делая глоток из своей чашки. — Очень холодно. Медведи по улицам ходят.
— Ой, правда?! — Веста округлила глаза до размеров блюдец. — Настоящие медведи? Большие? Бурые?
— Белые, — поправила Ольга с серьезным лицом. — Белые медведи. Огромные. И очень злые. Особенно зимой, когда голодные. Могут и съесть.
Дамы переглянулись. В их глазах отразилась борьба между желанием узнать побольше и нарастающим ужасом. Кажется, они не поняли, шутит Ольга или говорит чистую правду.
— А магия? — Мирана подалась вперед, чуть не пролив взвар. — Говорят, ваша сила пострадала при переходе. Это правда? Наши источники утверждают...
— Правда, — спокойно перебила Ольга, глядя ей прямо в глаза. — Временно нестабильна и заблокирована. Магистр Орвиус занимается моим восстановлением. Делаем успехи, но медленно.
— Ах, бедняжка! — Веста театрально всплеснула пухлыми ручками. — Как же вы без магии? Наверное, очень тяжело и страшно в чужом мире?
— Привыкла, — пожала плечами Ольга. — У нас в Москве магии вообще нет, никогда не было. Никто по улицам файерболлами не кидается, принцы на драконах не летают. Живем как-то, не жалуемся. Технологиями пользуемся.
Дамы снова переглянулись. В их глазах читался неподдельный, почти мистический ужас. Мир без магии, где нет даже искры дара, казался им страшнее любых Гиблых земель. Пустота. Мрак.
— А Владыка? — не унималась Мирана. Ее глаза-буравчики сверлили Ольгу насквозь. — Он часто вас навещает? Мы слышали, почти каждый вечер?
— По делам, — отрезала Ольга, чувствуя, как начинает закипать. — Обсуждаем вопросы дворцового хозяйства и финансов. Ваш казначей, лорд Деррик, ведет не совсем прозрачную отчетность. Мы пытаемся разобраться.
Мирана подавилась взваром и закашлялась. Веста побледнела так, что кружева стали одного цвета с лицом.
— Ах, хозяйство! — захихикала Веста неестественно высоким голосом, пытаясь сгладить неловкость. — Конечно, хозяйство. Это так... благородно. Мы понимаем.
Ольга поняла, что еще минута этого разговора, и она кого-нибудь прибьет. Либо чашкой, либо тяжелым подсвечником, который стоял на камине. К счастью, в дверь громко постучали, и, не дожидаясь ответа, вошел магистр Орвиус. В своей неизменной мантии, с растрепанной бородой и стопкой книг под мышкой.
— Дитя мое, я пришел для утреннего... — он осекся, увидев гостей. — О, простите великодушно, не знал, что у вас столь ранние визитеры.
— Магистр! — Ольга вскочила с явным, почти неприличным облегчением. — Как хорошо, что вы пришли! Леди как раз собирались уходить. Правда, леди?
Она посмотрела на Мирану и Весту таким взглядом, в котором не осталось и следа от радушной хозяйки. Там была сталь.
Мирана и Веста поняли намек мгновенно. Поднялись, изобразили церемонные поклоны и, шурша юбками, поспешно ретировались к двери, бросив на прощание:
— Мы еще непременно зайдем! Обязательно! Очень приятно было познакомиться!
Когда дверь за ними закрылась, Ольга обессиленно рухнула на стул и закрыла лицо руками.
— Магистр, если бы не вы, честное слово, я бы их убила. Своими руками. Задушила бы. Без всякой магии.
Орвиус усмехнулся в бороду, усаживаясь на освободившийся стул и водружая книги на стол.
— Это были ищейки леди Изель, дитя мое. Самые лучшие. Самые преданные. Пришли на разведку, прощупать, насколько вы опасны для их хозяйки.
— И что они увидят? Что я психованная и плохо воспитана?
— То, что вы спокойны, уверены в себе и не боитесь их. — Орвиус одобрительно кивнул. — Это их напугает куда больше, чем любые магические фокусы. Изель боится только одного — потерять контроль. А вы — та, кого она не может контролировать.
— А меня это бесит, — честно призналась Ольга. — Ладно, плевать. Давайте заниматься. Магия ждет, а эти куклы пусть сами в своих интригах тонут.
Дракон для очень (не) стандартной попаданки
Аллу Сант
https://litnet.com/shrt/_z3t
Глава 13. Козни за спиной
Они просидели за учебниками и практическими упражнениями до самого обеда. Ольга старательно записывала в тетрадь названия трав, свойства кристаллов, правила построения защитных кругов. Заучивала, повторяла, пыталась прочувствовать тот самый пресловутый «отклик силы», о котором все время говорил Орвиус. Магистр был доволен — она делала успехи, пусть и медленные.
— Еще пара месяцев регулярных занятий, — подвел он итог, закрывая последний фолиант, — и вы сможете зажечь свечу самостоятельно. Без моей подпитки. А там, глядишь, и до мелких бытовых заклинаний доберемся. Защита от огня, охлаждение продуктов, ускорение уборки...
— Пара месяцев, — вздохнула Ольга, провожая взглядом уходящего магистра. — Дожить бы еще до этого светлого момента. С такими-то "подругами".
Вечером, как обычно, ровно в тот час, когда зажигали первые факелы в коридорах, пришел Айден.
Ольга сидела у камина, подобрав ноги, и перебирала пергаменты с отчетами. Увидев его высокую фигуру в дверях, она в который раз за этот день почувствовала, как сердце делает кульбит и проваливается куда-то вниз, в область желудка. Мысленно обругала себя последними словами.
— Опять считаешь? — спросил он, с порога окидывая взглядом комнату, и, как всегда, садясь в соседнее кресло. Движения его были спокойны, но Ольга замечала, как он сканирует пространство, проверяет углы, прислушивается. Привычка бессмертного правителя.
— Опять. Твои придворные дамы сегодня с утра пораньше пожаловали. — Ольга отложила пергамент. — Разведчицы Изель. Мирана и Веста. Пришли знакомиться.
— Знаю, — кивнул Айден, глядя на огонь. — Мне уже доложили.
— И ты молчал? — она приподняла бровь. — Не предупредил?
— А что говорить? Ты справилась. Я знал, что справишься. — Он повернул голову и посмотрел на нее с легкой усмешкой. — Ты не из тех, кого можно запустить визитом двух напыщенных дур.
Ольга посмотрела на него с подозрением.
— Айден, ты за мной следишь?
— Присматриваю, — поправил он спокойно. — Ты ценный кадр, Ольга из Москвы. Таких, как ты, берегут и холият. Потенциальный главный счетовод королевства. Шутка.
— Кадр? — удивилась она, услышав родное слово в этом мире. — Откуда ты знаешь это слово?
— Ты вчера вечером говорила. — Он чуть заметно улыбнулся. — Рассказывала про свой офис. Про отдел кадров, где сидели тетеньки и распределяли людей. Про начальника, который был дурак. Я запомнил.
Ольга растерялась окончательно. Он запоминал ее слова? Ее обычные, бытовые рассказы о скучной московской жизни, которые она выдавала порционно, когда он просил «расскажи еще про свою Москву»? Эти незначащие детали?
— Айден... — начала она, не зная, что сказать.
— Что?
— Зачем ты приходишь каждый вечер? Правда. Не про скуку, не про интерес. Зачем?
Он помолчал долго. Огонь трещал в камине, бросая пляшущие тени на стены. В комнате пахло сухими травами, которые Лия развешивала для аромата, и воском.
— Скучно, — сказал он наконец, но голос звучал иначе, чем обычно. Глуше. — Триста лет я живу. Триста лет мне скучно. Не было человека, с которым можно было просто сидеть и молчать. Или говорить ни о чем. Или спорить о дурацких таблицах. А с тобой... с тобой не скучно. Совсем.
— Я не развлечение, Айден. — Ольга смотрела на него в упор. — Я живой человек.
— Знаю. — Он повернулся к ней всем корпусом. В его синих глазах отражалось пламя, и в них было что-то такое, от чего у Ольги перехватило дыхание. — Ты... другая. Ты не играешь в эти игры. Не притворяешься той, кем не являешься. Не строишь глазки, не плетешь интриги, не ждешь, когда я оступлюсь, чтобы вонзить нож в спину. Ты просто есть. Со всеми своими страхами, цифрами, глупой смелостью. И от этого... тепло.
У Ольги защипало в глазах. Она моргнула, прогоняя предательскую влагу.
— Айден...
—Молчи. — Он поднялся с кресла, подошел и сел прямо на пол, у ножек ее кресла, прислонившись спиной к сиденью. — Просто молчи. Дай мне посидеть рядом. Это все, что я прошу сегодня.
Ольга смотрела на его темноволосую голову, на широкие плечи, обтянутые простой темной рубахой, на расслабленную позу. Владыка этого мира, бессмертный повелитель, сидел у ее ног, как верный пес. Или как уставший человек, нашедший наконец приют.
— Ты странный, — прошептала она, положив руку ему на плечо. Совсем легко, кончиками пальцев.
— Знаю, — ответил он, не оборачиваясь, но его ладонь накрыла ее пальцы и чуть сжала. — Привыкай.
Они сидели так долго. Огонь мирно потрескивал, за окном выли ночные птицы, где-то далеко лаяли псы. А в комнате было тихо и спокойно. Впервые за долгое-долгое время Ольга чувствовала себя в полной безопасности. Будто за каменной стеной.
— Айден, — позвала она шепотом.
— Ммм?
— Спасибо. За то, что ты есть.
Он медленно повернул голову, посмотрел на нее снизу вверх. В его глазах было столько тепла и такой глубины, что у нее сжалось сердце.
— Это я тебе должен сказать спасибо, — ответил он тихо. — За то, что ты появилась. В моей жизни. В этом мире.
И улыбнулся. Тепло, почти нежно, совсем не так, как улыбался на Совете или на пирах.
Ольга улыбнулась в ответ, чувствуя, как по щеке скатывается одна-единственная слеза.
Впервые за все время пребывания в этом чуждом, страшном, но таком прекрасном мире она почувствовала, что не одна. Что есть существо, которому она нужна. Не как счетовод, не как ведьма, не как диковинка. А просто — она.
А в другом крыле замка, в будуаре, отделанном черным деревом и алым бархатом, леди Изель слушала доклад своих шпионок.
Мирана и Веста стояли перед ней, потупив глаза.
— Она держалась уверенно, — докладывала Мирана, нервно теребя веер. — Сказала, что магия временно нестабильна, но они с магистром занимаются восстановлением. Сказала, что у них в Москве вообще магии нет. И про медведей...
— Про медведей я уже слышала. — Изель поморщилась. — А Владыка?
— Владыка к ней ходит каждый вечер. Сидит допоздна. — Веста подняла глаза. — Моя служанка видела, как он входил к ней после заката и выходил уже далеко за полночь.
Изель сжала подлокотники кресла так сильно, что дорогое дерево жалобно скрипнуло. Костяшки ее пальцев побелели.
— Каждый вечер, значит. И вы все еще думаете, что она пустышка, не стоящая внимания?
— Она сама призналась, что магии почти нет! — воскликнула Мирана. — Сказала, заблокирована, нестабильна...
— А Владыка все равно ходит к ней, — перебила Изель ледяным тоном. — Каждый вечер. Сидит допоздна. Значит, ему нужно от нее что-то другое. Не магия.
— Но что?
— Не знаю. — Изель встала и подошла к окну. — Но это делает ее еще опаснее. Мага можно победить магией. А чем побеждают ту, которая нужна Владыке без всякой магии?
В комнате повисла тишина.
— Москва, — задумчиво протянула Изель. — Что это за место? Никогда не слышала. За Гиблыми землями? Где белые медведи ходят по улицам?
— Это она так сказала, — пожала плечами Веста. — Может, врет?
— Может. А может, и нет. — Изель обернулась. В ее глазах горел холодный огонь решимости. — Ладно. Если она пустышка, это нам только на руку. Без магии она уязвима, как любой смертный. Осталось только выманить ее из-под крыла Владыки.
— Как?
— Придумаем. — Изель прошлась по комнате. — У меня есть идея. Через неделю бал в честь осеннего равноденствия. Большой бал, на который съедется вся знать королевства. Будет много народу, много вина, много танцев и много... случайностей. Идеальное место для того, чтобы с кем-то произошел несчастный случай.
— Но Владыка...
— Владыка не сможет быть рядом с ней каждую минуту. — Изель улыбнулась своей хищной улыбкой. — Он будет принимать гостей, вести переговоры, танцевать с другими дамами согласно этикету. А одной минуты, когда она останется одна, нам будет достаточно. Вполне достаточно.
В комнате повисла зловещая тишина. Только две луны светили в высокое окно, освещая хищный, торжествующий профиль леди Изель.
Охота начиналась. И дичь даже не подозревала, что сеть уже заброшена.
Глава 14. Ночной визитер
Ольга проснулась не от звука, а от его отсутствия. От той особенной, настороженной тишины, которая наступает, когда кто-то чужой вторгается в твое пространство, даже стараясь двигаться бесшумно.
Она не сразу поняла, что ее разбудило. Веки были тяжелыми после бессонной ночи, разум цеплялся за остатки сновидений. В комнате было темно, лишь алые угли в камине тлели глубоким багровым жаром, отбрасывая нервные, пляшущие тени на каменные стены, заставляя их, казалось, дышать. Где-то далеко за окном, за толщей стен, завывал ветер, бросая в стекло пригоршни ледяной крупы, и где-то в городе перекликалась стража, голоса звучали глухо и успокаивающе. Всё было обычно. Всё было так, как и должно быть в этой холодной, чужой реальности.
Но что-то было не так. Воздух словно сгустился, стал плотнее. Запахло не просто дымом из камина, а чем-то другим — терпким, мужским, чужим. Запахом сухой травы, старой кожи и едва уловимой ноткой можжевельника.
Она приподнялась на локте, сердце мгновенно перестало быть просто органом, а превратилось в огромный, колотящийся ком, застрявший где-то в горле, мешающий дышать. Она всматривалась в темноту, пытаясь рассмотреть углы, игру теней. Лия ушла давно, за полночь, в замке все спят. Кто мог...
— Не спится, Ольга из Москвы? — Голос из темноты был низким, бархатистым, с хрипотцой, и в нем слышалась усмешка. Ольга вздрогнула так сильно, что едва не закричала, вовремя закусив губу.
В кресле у камина, расслабленно откинувшись на спинку и вытянув длинные ноги к почти потухшему огню, сидел Владыка. Лица его почти не было видно — лишь очертания широких плеч, гордая посадка головы да отблески углей, играющие на пряжке плаща. Она узнала бы этот силуэт где угодно. Эта вечная, расслабленная поза хищника, который настолько уверен в своем превосходстве, что ему даже не нужно напрягаться.
— Айден?! — выдохнула она, хватая ртом воздух, словно вынырнула из глубокой воды. Шепот получился сиплым, испуганным. — Ты с ума сошел?!
— Тише, тише, — он медленно поднес палец к губам, и даже этот жест выглядел пугающе грациозно. — Разбудишь слуг. Придется объяснять, почему Владыка посреди ночи сидит в покоях ведьмы. А я, знаешь ли, не люблю объяснять.
— А ты почему здесь в такое время?! — прошипела Ольга, инстинктивно натягивая тяжелое шерстяное одеяло до самого подбородка, чувствуя себя беззащитной улиткой в раковине. — Ты вообще в курсе, что у меня на родине за такие ночные визиты... ну, скажем, бьют? Или в тюрьму сажают?
— В твоем мире, судя по твоим рассказам, вообще много странного, — философски заметил он, и в полумраке блеснули белые зубы. — Переизбыток правил и странная тяга к однообразной пище под названием «доширак». А я здесь — владыка. Мне правила не писаны.
— Ничего тебе не можно! — возмутилась она, пытаясь сесть повыше, но тут же вспомнила, что на ней лишь тонкая, почти прозрачная ночная сорочка, которая, кажется, светится в отсветах камина. — Отвернись!
— Зачем? — в его голосе усмешка стала совсем явной, обволакивающей. — Я уже всё видел. Ты красиво спишь. Растрепанная, с подушкой в обнимку, губы приоткрыты. Как ребенок. Или как... впрочем, неважно.
Ольга почувствовала, как жаркая волна стыда и чего-то еще, непонятного, заливает щеки, шею, грудь. Хорошо, что в комнате темно. Или плохо? Она не знала.
— Ты за мной следил? — спросила она, пытаясь придать голосу грозные нотки, но получилось жалобно и тонко.
— Подглядывал, — поправил он с убийственной серьезностью. — Есть разница. Слежка — это системно, с отчетами и докладами. А подглядывание — это так, хобби. Развлечение для скучающего владыки.
— Ты невыносим!
— Знаю. Эту фразу женщины говорят мне уже триста лет. — Он плавно, без единого резкого движения, поднялся из кресла и сделал шаг к кровати. Ольга вцепилась в одеяло мертвой хваткой. — Но ты так и не спросила, зачем я пришел.
— И зачем же? — Ей показалось, что в комнате стало тесно. Воздух закончился.
— Проверить, не замерзла ли ведьма. Топит ли камин. Не дрожит ли во сне, свернувшись калачиком, как бездомный котенок. — Говорил он это с абсолютно серьезным, даже величественным лицом, но в глубине синих глаз, отражавших огонь, плясали чертики. — Забочусь о подданных. Это моя прямая обязанность.
— О подданных? — фыркнула она, чувствуя, как страх потихоньку отпускает, уступая место иррациональному раздражению. — С каких пор владыки по ночам проверяют подданных в их спальнях?
— С тех пор, как среди подданных завелась одна неугомонная особа, которая шьет платья из казенных штор, ловит казначеев на воровстве с помощью дурацких таблиц и требует горячую воду по графику, словно это предел мечтаний. Такие ценные кадры, Ольга из Москвы, надо беречь. Ночью особенно.
Он подошел еще ближе. Теперь она отчетливо видела его лицо в неверном свете тлеющих углей — резкие, словно вырезанные из камня скулы, темные, чуть сведенные к переносице брови, четко очерченные губы, в уголках которых пряталась усмешка. И глаза. Синие, глубокие, как омут, в которых плясали не только чертики, но и само пламя.
— А если серьезно? — спросила она тихо, и в ее голосе не осталось ни грамма прежней дерзости, только тихое, искреннее любопытство.
Он помолчал. Долгую, тяжелую минуту. Потом, без спроса, просто сел на край ее кровати. Матрас прогнулся под его весом, и Ольгу чуть качнуло к нему. Она дернулась, но он даже не пытался до нее дотронуться. Просто сидел, устремив взгляд на огонь, который, казалось, под его взглядом ожил и затрещал веселее.
