Тьма любви

Коридор закончился тупиком. Обычной каменной кладкой. Артём замер перед ней. Его ноздри раздувались. Очередная стена. Очередная проверка. Если он использует Раскол Основания здесь, в замкнутом пространстве, акустический удар разорвет его собственные барабанные перепонки, а обвал гарантированно похоронит их обоих.

Он скрипнул зубами, поворачиваясь к Лили. В глазах читался вызов. — Ну? — прорычал он. — Открывай. Используй свой «ключ». Посмотрим, как ты справишься, когда нет времени петь песенки. За нами могут наблюдать.

Лили вздохнула. Она подошла к кладке. Приложила ладони. На этот раз она не стала тратить время на деликатность. Она понимала: любая задержка будет использована им как повод для атаки. Она закрыла глаза и сосредоточилась не на стене, а на воздухе заней.

Любой храм имеет систему вентиляции. Древние жрецы нуждались в свежем воздухе для своих благовоний так же, как и простые смертные. Нужно было найти тягу. Микроскопическое движение воздуха, разницу температур.

Она нашла ее. Узкая щель под самым потолком. Вместо того чтобы искать сложный механизм печати, она применила самую простую бытовую магию. — Аэрис Минимус.

Тончайшая струйка сжатого воздуха ударила в щель. Внутри стены что-то сухо щелкнуло. Древний противовес, заржавевший, но все еще работающий, упал под собственным весом. Часть пола перед ними с шуршанием ушла вниз, превращаясь в крутой пандус, ведущий еще глубже во тьму.

Артём издал странный звук — нечто среднее между смехом и кашлем. — Эффективно, — признал он, даже не пытаясь скрыть сарказма. — Почти красиво. Для девчонки, которая вчера плакала над мертвым камнем.

Он первым шагнул на пандус. Камень протестующе заскрипел под его весом, но выдержал. — Десять шагов позади, — напомнил он, не оборачиваясь. — И если ты еще раз назовешь мою тактику "недостаточно изящной", я использую следующий обвальчик, чтобы сбросить тебя вниз. Без крыльев полет будет коротким.

Лили ничего не ответила. Она лишь поправила сумку на плече и двинулась следом. Свет от входа в коридор становился все тусклее, пока не исчез совсем. Они погрузились в абсолютный мрак старых шахт, где единственным источником освещения осталось холодное, призрачное сияние, исходящее от самих рук Лили — защитная реакция ее сущности на враждебную темноту. Позади них остался разгромленный храм, ставший братской могилой для собственной гордыни Артёма.