Веди мою руку

Фил поднял руку и назидательно поматал указательным пальцем в воздухе.

— Семья была заказана. Дорогая, чистая, профессиональная работа на самой даче. И знаешь, благодаря кому?

Я безразлично повел плечом.

— Ну, удиви меня.

Фил резко выкинул руку вперёд и ткнул пальцем прямо в сторону Ани:

— Ей.

Я удивлённо выгнул бровь, едва не поперхнувшись воздухом.

— Она заказала собственную семью? Вырезала родителей и жениха?

Старик снова грязно ругнулся, со злостью хлопнув ладонью по колену.

— Блять! Ей-богу, Макс, я заставлю вас всех читать книги! Надоели мне, тупое вы отродье, только пушками махать горазды. Башку включи! Не она заказала, а из-за неёзаказали! Есть один персонаж в городе. Из мажоров, папаша при деньгах и связях. Эта девка ему отказала, осталась со своим нищим женихом. А тот ублюдок стал угрожать: мол, если не со мной, то ни с кем. И как видишь, пацан слов на ветер не бросал. Семьи больше нет, жених в могиле, а она оказалась у каких-то привокзальных шавок в ангаре. Зачищали хвосты.

Фил тяжело вздохнул, потирая переносицу.

— Поэтому ищем и его. Но мне нужно всё, что она знает. Каждое имя, каждая деталь, которую она запомнила до того, как её уволокли.

Я посмотрел на Аню, на её безжизненную челку, упавшую на лоб, на пищащие приборы, которые док уже подключил к её телу. Внутри меня поднялась волна глухого, злого раздражения.

— Тогда ты идиот, Фил, — отозвался я, совершенно не боясь этого слова в адрес босса. — Уж прости за прямоту. Посмотри на неё. Она наколота по самые уши. Судя по дорожкам на венах, её ширяли много, часто и самым дешёвым дерьмом. Всё, что она тебе скажет, когда очнётся — это какую-нибудь бессвязную херню, поверь мне на слово. Она сдохнет через неделю или даже меньше. У неё передоз, дикая зависимость, а про то, что с ней вытворяли, я вообще молчу. У неё мозг расплавился. Ай, ладно... Делай как знаешь. Я заебался.

Я резко развернулся, бросив быстрый взгляд на её тонкие пальцы, торчащие из-под простыни, и просто ушел. Шагал по коридорам подвала, чувствуя, как злость колотит изнутри. Нахер, мне сдались эти идиотские выходки старика? Спасать её, распутывать чужие любовные драмы мажоров... У меня своя жизнь есть.

глава 2

Прошла ровно неделя с того хмурого дня в ангаре. Запах тухлой крови и сырости, казалось, въелся в обшивку моего Марка намертво, сколько бы я ни тёр сиденья щёткой с дешёвым автомобильным шампунем. Внутри меня до сих пор клокотало глухое, липкое раздражение. И, как назло, Ритка какого-то хрена приехала ко мне на съёмную квартиру.

Я сидел на продавленном диване, вытянув гудящие ноги, и хмуро наблюдал, как сестра хозяйничает на моей убогой кухоньке. С одной стороны, я был рад её видеть — Рита была единственным живым существом, ради которого я ещё топтал эту землю. С другой — я был в бешенстве.

— Ты ведь в курсе, малявка, что тебе нельзя со мной ошиваться? — глухо прорычал я, закуривая очередную сигарету прямо в комнате. — У меня врагов в этом городе больше, чем тараканов в подвале. Не дай бог кто-то пронюхает, что ты моя сестра, тебя же из-под земли достанут, чтобы мне яйца прищемить.

Рита даже не обернулась. Она упрямо гремела кастрюлями, её светлые волосы были стянуты в забавный небрежный пучок, а на носу забавно подёргивались веснушки — точно такие же, как у... Тьфу, блять, опять эта девка из головы не идёт.

— Я просто приготовлю тебе нормальной еды на весь день, Макс, и уеду, — спокойно, без капли страха отозвалась она, помешивая суп. — Ты на своих сраных армейских сухпайках и растворимом кофе скоро помрёшь или с язвой желудка сляжешь в тридцать лет. Тебе за собой следить некогда, вот я и приехала.

Я хотел было высказать ей всё, что думаю о её заботе, но в этот момент мой старый, потрёпанный мобильник на журнальном столике разразился диким дребезжанием. На экране высветилось: «Мишка».

Я лениво потянулся, нажал кнопку ответа и сразу ткнул на громкую связь, швырнув телефон обратно на стол. Мне от Риты скрывать было нечего. Она прекрасно знала, чем занимается моя «банда», а если бы я попытался что-то утаить, она бы просто заъебала меня своими допросами и бабским чутьём.

— Ты на громкой, — вместо приветствия отрезал я. Смысла здороваться не было — мы с парнями никогда не прощались, у нас шло одно бесконечное, затянувшееся на годы общение в режиме перманентной войны.

— О, отлично! — из динамика раздался хриплый, прокуренный голос Мишки, перекрываемый каким-то шумом на заднем плане. — Слушай, Макс, у тебя же сестра есть. Попроси её шмотья какого-нибудь достать... Ну, для бабы. И всё, что им там нужно по уходу. Ну, ты понял: гигиена, уход, прокладки... вся эта хуйня бабская.

Я аж сигаретой поперхнулся. Внутри мгновенно вспыхнула ярость.

— Слышь, ты, Фил хренов! — рявкнул я на телефон так, что Рита на кухне вздрогнула. — Я тебе что, похож на службу доставки прокладок, идиот?! Сами кашу заварили, сами эту девку из петли достали — вот сами и ищите ей трусы с тампонами! Нашли мне курьера, блять!

Рита тут же замерла с половником в руке. Её зелёные глаза хитро округлились, и она, бросив суп, быстрыми шагами подошла к столу, так и лучась любопытством.

— У тебя что, девушка появилась? — захихикала она, наклоняясь ближе к трубке.

— Мелкая, салют! — радостно заорал Мишка на том конце провода, услышав её голос. — Короче, Маргаритка, ты всё слышала! Мне нужно бабское барахло, всего и побольше. По размерам... да хуй его знает, если честно. Она примерно такая же, как ты, может, слегка худее, бледная как смерть. Короче, всё, что вам, девкам, надо, притащи брату. Надо кровь из носу, Маргаритка! Давай, спасибо, ты чудо! — проорал этот дебил и тут же отключился.

Рита тихонько прыснула в кулак, а я в ярости замахнулся кулаком на лежащий телефон. Сука, как же хотелось врезать по этому пластиковому экрану, а потом съездить по Мишкиной уродливой роже!

Я резко обернулся к сестре и угрожающе ткнул в её сторону указательным пальцем, на котором ещё чернели следы оружейного масла.

— Даже не думай, Ритка! Поняла меня?! — жёстко отрезал я, видя её довольную улыбку. — Это вообще не твой вариант. Даже близко к нему не подходи.

Мишке было двадцать пять. Самый молодой из нашей палаческой семёрки. Природа знатно отдохнула на его внешности — рожей урод уродом, перебитый в трёх местах нос, шрам через всю щеку от уха до губы, вечно небритый и злой. Но, сука, этот ублюдок каким-то неведомым образом умудрялся находить подход к моей сестре. И это его дебильное «Маргаритка»... Оно всякий раз так смущало Риту, что она, кажется, готова была лепешкой лежать около его тяжёлых грязных ботинок. Меня от этого факта просто наизнанку выворачивало.

— Разве я что-то сказала? — тут же замялась она, густо покраснев до самых кончиков ушей, и поспешно отвела взгляд, делая вид, что её безумно заинтересовал узор на занавеске.

Но женское любопытство быстро взяло верх. Рита сделала шаг ближе, её лицо мгновенно стало серьёзным, а в глазах промелькнула тревога.

— Так... что у вас там случилось, Макс? Для кого вещи? Кого вы опять вытащили?

— Блять... Снова твои расспросы, — злобно прорычал я, хватаясь за голову и понимая, что просто так она теперь от меня не отвяжется.

Я набивал рот её стряпнёй, совершенно не заботясь о манерах. Жевал так, что за ушами трещало, и просто кайфовал от того, что в ближайшие дни точно не подохну от голода. Свежий хлеб вприкуску с горячим наваристым супом — лучшее, что случалось со мной за эту грёбаную неделю.

Пока челюсти работали, я стал вываливать на Ритку всё, что произошло в ангаре и у Фила. Естественно, без излишне кровавых прикрас и совсем уж чернушного дерьма. Чётко, коротко, строго по фактам: нашли, сняли с цепей, привезли к главному.

— То есть она сейчас у Фила? — Рита нахмурилась, вертя в руках пустую чашку. — Разве её не надо было сразу в нормальную больницу отвезти?

— Да хер его знает, — буркнул я, прожёвывая кусок мяса. — Фил у нас отшибленный на всю голову, ты же знаешь. Пока её, блять, менты и волонтёры по всем подворотням ищут, она тихонько подыхает в его подвальной лечебнице. У него свои планы на эту девку.

— Так, ладно, — Рита тяжело вздохнула и встала из-за стола, допивая свой остывший кофе. Она направилась к выходу, но у самого порога кухни вдруг резко запнулась и обернулась. — Я принесу всё, что нужно, Макс. Одежду, мыло... Но... — она замялась, смешно переступив с ноги на ногу. — У вас же там, у Фила, есть хоть какие-то женщины? Ну, горничные или охрана из девчонок? Не так ли?

Я недоумённо выгнул бровь, не переставая орудовать ложкой.

— С какого это хуя, Рит? — возмутился я, искренне не понимая, к чему клонит эта мелкая пигалица. — Откуда там бабы? У Фила закрытый объект, одни суровые мужики со стволами. Тебе-то что за дело?

— Видишь ли... — Рита с обречённым видом вернулась к столу и снова села на стул прямо напротив меня. На её щеках проступил лёгкий румянец смущения. — Если она в таком ненормальном состоянии... и если у неё вдруг придут эти дни... Хотя, конечно, вряд ли организм выдаст такое при подобном стрессе и наркоте, но всё же! Если придут? То как вы, стадо неотесанных мужиков, собираетесь помогать ей с прокладками? Не сами же вы ей будете их менять? Ей нужна женщина. Хотя бы просто для банальной гигиены, Макс!

В этот самый момент я как раз набрал полный рот горячего борща и попытался сглотнуть. Слова Риты дошли до моего мозга со скоростью пули.

Моё горло спазмами пережало от дикого отвращения. Я оглушительно поперхнулся супом, и всё это багровое варево вместе с кусками капусты полетело из моего рта прямо на Риту.

— Фу, Макс! — завизжала она, отскакивая от стола и принимаясь судорожно отряхивать свежую капусту и капли свёклы со своей светлой кофты. — Ты придурок?!

— Кхм... кхэ... — я прокашлялся, утирая рот тыльной стороной ладони, а моё лицо исказилось в такой брезгливой гримасе, словно мне только что предложили сожрать дохлую крысу. — Как хотят, сука, пускай так и делают! Я на этот хер вообще не подписывался! Нахер ты мне это сейчас сказала?! Меня чуть наизнанку не вывернуло!

Я с отвращением отодвинул от себя недоеденную тарелку борща, брезгливо глядя на плавающий в нём жир. Аппетит испарился так, словно его и не было.

Рита, вместо того чтобы обидеться, вдруг звонко и заливисто рассмеялась на всю кухню. Её зелёные глаза так и светились издёвкой.

— Ой, я не могу с тебя! — сквозь смех проговорила она, продолжая оттирать пятно на груди. — Как мясо на куски крошить во время вашей резни — так ты первый палач и терминатор! Тебе хоть бы хны! А как обычные женские месячные и борщ — так великому Максу Рогову сразу противно стало! А ну жри давай, не переводи продукты, я зря старалась, что ли? И поехали уже за вещами для твоей бедной потеряшки.

Я лишь злобно зыркнул на неё сквозь растрёпанную тёмную челку, понимая, что в этой словесной дуэли мелкая меня начисто умыла. Спорить было бесполезно. Я нехотя придвинул тарелку обратно, наспех доел остатки, и мы стали собираться.

Я схватил Ритку за локоть и резко дёрнул на себя, чувствуя, как у меня от злости и стыда начинает пылать шея. Мы торчали в самом центре огромного, залитого ярким светом отдела женского белья. Вокруг висели какие-то кружевные лифчики, полупрозрачные боди и ниточки трусов, а мимо то и дело проходили цыкающие бабы, косясь на мою поношенную косуху и злую, хмурую рожу.

— Ты издеваешься, что ли?! — прорычал я сестре прямо в ухо, стараясь не орать на весь магазин. — Я чё, свои бабки должен ей на кружевные трусы тратить?

— Во-первых, пусти, больно же! — Рита с силой вырвала свою руку из моего захвата и сердито надула губы. — А во-вторых, у тебя этих денег до хрена и больше, не знаю, чего ты тут бедного из себя строишь. Не обеднеешь!

— Вообще-то, это бабло на тебя отложено! — прошипел я, выразительно зыркнув на ценник ближайшего шёлкового комплекта, от цифр на котором у меня едва глаз не задёргался.

— Ну, мне столько сейчас не надо, — упрямо отозвалась малявка, уже вовсю перебирая вешалки с хлопковыми топами. — И я вообще не против подарить этой несчастной девушке пару новых комплектов. После всего, что она пережила, думаю, она это заслужила. Ей нужно почувствовать себя человеком, а не куском мяса!

— Ей твоё бельё нахрен не нужно, поверь мне на слово! — я закатил глаза, шумно выдыхая сквозь зубы. — Она в таком состоянии, что даже не посмотрит на твои кружавчики. Ей вообще на всё насрать! Почему я вообще должен стоять тут и выбирать это дерьмо? Купи любое, самое дешёвое, и пошли отсюда!

— Заткнись, Макс, ей-богу, заткнись! Стой молча и плати! — отрезала Рита, включая свой фирменный командирский тон.

В итоге эта мелкая зараза нахватала целую гору разных комплектов: от самых обычных, закрытых спортивных топов до каких-то хер пойми зачем нужных интимных стрингов с завязочками. Она свалила всё это на кассу и уставилась на меня, нетерпеливо притопывая ножкой и ожидая, пока я достану кошелёк. Я сокрушённо вздохнул, мысленно проклиная Мишку, Фила и весь этот грёбаный день, и приложил карту к терминалу. Раздался писк одобрения оплаты. Моё бабло улетело в зрительный зал.

— Спасибо за покупку! — приторно-сладким голосом проговорила молоденькая девчонка за кассой, упаковывая кружева в фирменный розовый пакет. — Надеюсь, вашему молодому человеку всё понравится... — Она кокетливо перевела свой оценивающий взгляд на меня, явно решив, что я спонсирую капризы своей пассии.

Меня перекосило так, словно я лимон целиком зажевал. Напряжение внутри достигло пика.

— Она сестра, идиотка, — прошипел я кассирше прямо в лицо, забирая пакет, и мёртвой хваткой вцепился в плечо Ритки, утягивая её за собой к выходу.

— Ой... Прошу простить! — донеслось нам вдогонку испуганное бормотание девицы, но мне на неё уже было абсолютно похер.

Мы быстрым шагом вылетели из торгового центра на парковку, где под завывание ветра и мелкую изморось стоял мой верный, обшарпанный Марк II. Я открыл багажник, швырнул туда этот дурацкий розовый пакет к остальным вещам и громко захлопнул крышку.

— Всё, блять, завязывай со своим шопингом, — бросил я Рите, обходя машину и запрыгивая на водительское сиденье. — Садись давай. Поехали к Филу, пока у меня окончательно крыша не съехала от твоих женских отделов.

— Подожди, ещё за личной гигиеной надо, — тормознула меня Ритка прямо у выхода, упрямо упёршись ногами в асфальт. Она заглянула в свой список в телефоне, а потом повернулась ко мне с абсолютно серьёзным лицом. — Только вот не знаю, тампоны ей нужны или нет… Ты сам-то сможешь их вставить, а потом достать, если что?

Я замер. Мои пальцы побелели. Я посмотрел на сестру таким взглядом, что, клянусь, в этот момент искренне думал взять её за шкирку и размазать головой об автоматическую дверь торгового центра. Чтобы просто этот бред из неё вытрясти. Я изо всех сил поджал губы, чувствуя, как на челюсти ходят желваки, и шумно задышал носом, сдерживая дикий, первобытный ор.

Увидев моё лицо, Рита не выдержала и оглушительно рассмеялась на всю парковку, складываясь пополам.

— Ладно-ладно, терминатор, остынь! — сквозь хохот выдавила она, вытирая слезинку. — Но в аптеку мы всё же заедем. Поехали.

В этот самый момент мой мобильник в кармане косухи снова зашёлся истошным ультразвуком. Я выдернул его, нажал на кнопку и рявкнул в трубку, даже не глядя на экран:

— Ну чё ещё, блять?!

— Слышь, Макс, — из динамика раздался хриплый, прокуренный голос Антона. Он тяжело дышал, как будто только что таскал мешки с цементом. — Захвати в аптеке эластичные бинты. Побольше, широких. И ещё… Да чего, блять, ты орёшь?! — резко переключился Антон, убирая трубку чуть в сторону, и рявкнул на кого-то в помещении так, что у меня перепонка чуть не лопнула. — Ну свяжи её к чертям собачьим, если дёргается!

— Да вы заебали! — тут же на заднем плане донёсся истошный, сорванный крик Гошки — нашего молодого бойца, который обычно сидел на шухере. — Я чё её, как собаку, держать буду?! Она извивается как змея, сука!

У меня внутри всё окончательно закипело. Напряжение, копившееся весь день, сорвало резьбу.

— Блять, вы чё там, совсем поехали?! — рявкнул я на всю парковку, шагая к Марку. — Давайте по делу! Я вам, нахуй, не мамочка на выезде, чтобы ваши сопли подтирать! Чё происходит?!

— Короче, бинты и… да заткнитесь вы все, я ни черта не слышу! — Антон снова заорал в глубину комнаты. — Отнеси её в комнату, какого хуя ты её тут бросил?! Короче, Макс… — его голос наконец вернулся в трубку, став глухим и злым. — Купи что-то успокаивающее. Жёсткое. Эти чёртовы медики ни хера нормально не сделали, её колотит от жажды. Ломка началась, её выламывает наизнанку, суку. Фил сказал — наркоту больше не колоть, чистить организм. Но она стены готова грызть. Купи каких-нибудь пилюлек, чтобы её вырубить к хренам, пока она себе вены зубами не вскрыла.

Я бросил быстрый взгляд на Риту. Она уже не смеялась. Моя сестра стояла бледная, испуганно прижав ладонь к губам и слушая этот суровый, пропитанный матом и паникой ор из динамика.

— Понял, — отрезал я и нажал отбой.

Я рванул дверцу Марка и повернулся к Ритке:

— Прыгай в тачку. Быстро. Похоже, у нашей потеряшки весёлая ночка начинается раньше времени. Сейчас заедем в круглосуточную аптеку, заберём бинты, колёса и рвём за город. Похоже, там сейчас устроят настоящий ад.

Я со всей дури крутанул руль, и Марк с рёвом вылетел на загородную трассу. Ритка всё-таки навязалась со мной. Как я ни орал, как ни матерился на всю аптеку, эта упрямая пигалица наотрез отказалась выходить из машины.

— Я не могу оставить её там одну с вами, взрослыми мужиками! — горячилась она всю дорогу, сжимая в руках пакет с эластичными бинтами и ампулами успокоительного. — И я сейчас не про то, что у вас мысли какие-то ублюдские, Макс! Я знаю, кто вы. Но ей просто чисто по-женски будет неловко, что вы её там полуголую таскаете, бинтуете и держите как собаку. Ей нужна женщина, ясно тебе?!

Я до хруста в пальцах сжал рулевое колесо, вглядываясь в темнеющую трассу сквозь бьющие по стеклу дворники. Напряжение внутри меня зашкаливало.

— Если она хоть раз тебя поранит, я просто снесу ей бошку прямо там, на кушетке, — леденящим шёпотом прошипел я, даже не поворачиваясь к сестре. — Мне вообще срать на эту девку, ясно тебе? Плевать, сдохнет она или выживет. Но если из-за неё у тебя начнутся проблемы, так и знай: я лично закрою тебя в нашем подвале, запру на десять замков и ни одну живую душу к тебе не подпущу. Мне твоя шкура дороже всего этого грёбаного мира, Рит!

— Всё нормально со мной будет, угомонись уже! — отмахнулась она, ни капли не испугавшись моей тирады. — Я не маленькая девочка. К тому же, у меня есть это.

Рита резко полезла в свою сумочку и одним движением выудила оттуда небольшой, тускло поблёскивающий в свете приборной панели нож-бабочку. Секунда — и её пальцы профессионально, с сухим металлическим кликом покрутили лезвие в воздухе, сделав пару быстрых финтов, после чего она с довольным видом захлопнула рукоять и убрала нож обратно.

У меня перед глазами аж поплыло от ярости. Стиль движений, манера... Этот почерк я узнал бы из тысячи.

— Я, блять, ему бошку расшибу нахрен! — заорал я на весь салон, со всей силы сокрушительно стукнув кулаком по рулю. Тачка на секунду вильнул на мокром асфальте. — Чёртов выродок! Я же тебе, сука, русским языком сказал: не связываться с Мишкой! Ты тупая, что ли, Рит?! Откуда у тебя это говно?!

— Это всего лишь безопасность, Макс! — спокойно отозвалась она, хотя по её голосу было слышно, что она снова густо покраснела в темноте салона. — Он просто научил меня паре движений и отдал свой старый нож, чтобы я могла защититься, если тебя не будет рядом. Что в этом плохого?

— Если я узнаю, что этот шрамованный ублюдок вогнал в тебя свой член, то можешь сразу с ним попрощаться! — прорычал я, чувствуя, как желваки ходят ходуном, а изо рта едва не идёт пар. — Я из него отбивную сделаю, а остатки крысам скормлю! Лучше вам обоим меня не бесить, поняла?!

Рита обиженно заткнулась и отвернулась к окну, уставившись на пролетающие мимо в темноте мокрые деревья. Атмосфера в машине стала удушливой, как перед грозой. Я давил на газ, выжимая из старого Марка всё, что можно.

Как только колёса машины со свистом затормозили на мокром асфальте перед особняком, я завидел Миху. Этот ублюдок стоял у крыльца, лениво прислонившись к перилам под козырьком, и курил, стряхивая пепел прямо на мокрые ступени. На его наглой, шрамованной роже блуждала какая-то расслабленная ухмылка.

Напряжение, которое копилось во мне всю дорогу, сорвало последнюю резьбу.

Я толкнул дверь машины, пулей вылетел из салона и, даже не удосужившись закрыть за собой дверцу, стремительно сократил расстояние между нами. Миха едва успел вынуть сигарету изо рта, как я с размаху, вложив в удар всю свою ярость, врезал ему кулаком прямо по этой наглой харе.

Удар получился сокрушительным. Раздался тяжёлый, влажный хруст. Миху отбросило назад, он сильно приложился спиной о каменную стену особняка и едва удержался на ногах, сплюнув кровь на ступени. В его глазах полыхнула дикая, звериная ярость, пальцы инстинктивно дернулись к карману за ножом — он сначала вообще не понял, за что прилетело. Но в следующую секунду Миха бросил взгляд за моё плечо. Из машины медленно выходила Ритка. Она прижимала к себе пакеты из аптеки и виновато, со страхом смотрела на нас двоих.

Миха замер. Ярость в его глазах мгновенно сменилась глухим, виноватым пониманием. Он опустил руку, вытер тыльной стороной ладони разбитую губу и хмуро посмотрел на меня.

— Чёрт, Макс… — глухо выдохнул он, качнув головой. — Я всё объясню. Это не то, что ты…

— Лучше закрой свою пасть, выродок, — леденящим шёпотом прошипел я, сделав к нему шаг вплотную и почти касаясь своей курткой его груди. Мои желваки ходили ходуном. — Хоть пальцем её своим грязным тронь, понял меня? Хоть раз близко к ней подойдёшь — я тебя своими руками на ремни порежу. Она не для такого дерьма, как мы с тобой. Не смей портить ей жизнь. Она должна жить нормально.

Миха промолчал, лишь сильнее набычился и отвёл взгляд в сторону. Он знал, что спорить со мной сейчас — это подписать себе смертный приговор.

У меня внутри всё горело от ярости, дышать было тяжело. Я резко развернулся, бросив через плечо короткое:

— Сами вещи разбирайте. Чтобы я вас двоих рядом больше не видел.

Я размашистым шагом направился в глубь особняка, тяжело громыхая берцами по паркету коридоров. Мне нужно было выпить. Срочно. Нахрен всё. Я был зол так, что готов был крушить стены. Эта сломанная девка в подвале, проблемы с мажорами, а теперь ещё и Миха, который трётся возле моей единственной слабости — Ритку я в это болото утянуть не позволю. Никогда.

Я толкнул тяжёлую дубовую дверь кабинета Фила, зная, что у старика в баре всегда есть пара бутылок крепкого виски. Мне нужно было заглушить этот пожар внутри, пока я окончательно не потерял контроль.

глава 3

Я думал, что буду заниматься сегодня нормальными, путными делами. Ну, хотя бы почищу пушку, проверю Марк после той грязи или, на крайняк, съезжу к информатору. Но вместо этого всё, что я делал последние два часа — это сидел в гостиной особняка Фила и мертвым, свинцовым взглядом сверлил свою сестру.

Ритка вообще не обращала на меня внимания. Она разложила на диване гору купленного бабского шмотья, шуршала пакетами, деловито перебирала футболки и с треском срывала картонные бирки. Меня этот звук уже просто выбешивал.

— Так я могу на неё посмотреть? — внезапно нарушила она тишину, повернувшись ко мне с хлопковым топом в руках.

— Нет, — отрезал я, даже не пошевелившись.

— Но как мне помочь ей с вещами, если мне к ней нельзя? У вас тут одни мужики, Макс!

— Не думаю, что это вообще хорошая идея, Рит, — подал голос Мишка.

Он сидел на соседнем пуфике, упрямо прижимая к разбитой губе кусок льда в марле. Лицо у него знатно распухло после моего хука, правый глаз почти заплыл. Увидев, как я медленно перевожу на него взгляд и как мои пальцы на подлокотнике сжимаются в кулак, Мишка тут же подобрался, сглотнул кровь и поспешно пересел в глубокое кресло подальше от греха.

Рита лишь презрительно поджала губы, переводя взгляд с Миши на меня. Напряжение в комнате можно было ножом резать.

— Ты ведешь себя как зверь, Макс! — вскинулась она, резко вскакивая с дивана. В её глазах полыхнула фамильная упрямая злость. — Отведи меня к этой девушке. Сейчас же!

Она одним махом подхватила охапку приготовленных вещей, прижала их к груди и с вызовом уставилась мне прямо в лицо. С ней спорить было бесполезно — если Ритка шла на таран, то проще было уступить, чем выслушивать её часовые нотации.

— Чёрт с тобой, — глухо прорычал я, тяжело поднимаясь с дивана и поправляя косуху. Развернулся к креслу: — Где она сейчас?