Хищник по соседству

Мы «встречаемся» уже три месяца и сходили всего на пять свиданий — все с ноутбуками и фастфудом. С ней неплохо тусоваться. На прошлой неделе она наклонилась и спросила, может ли поцеловать меня. Я целовал только двоих до неё и оба раза пожалел, но напомнил себе: я в универе, нужно экспериментировать.

Мы были в моей квартире, которую я делю с Олегом. Её губы были мягкие и теплые. Поцелуй не вызвал отвращения. Позже, когда она уходила, она поцеловала меня снова, и я позволил. Я могу привыкнуть к этому делу с поцелуями — это довольно легко освоить.

— Нет, не Арина, — бормочу я.

— Интересно, — размышляет Никитос. — Значит, другая девушка. Кто же эта загадочная особа… Что так заинтриговала нашего сурового парня.

Я не отвечаю, но выражение моего лица говорит само за себя. Никитос ухмыляется, и в этот момент я его ненавижу. Внезапно его глаза расширяются, и он убирает ноги со стула.

— Осторожнее, твоя девушка идёт сюда.

Через минуту появляется Арина и садится на пустой стул рядом с Никитосом. Она застенчиво улыбается нам обоим и поправляет короткие светлые пряди волос за ухо.

— Привет, мальчики.

— Привет, Арина, — говорит Никитос, ухмыляясь, как придурок.

— Чем вы тут занимаетесь? — спрашивает она, любопытно глядя на меня.

Я закрываю ноутбук. С ней здесь я не могу продолжать свое дело.

— Наш юный хакер опять взламывает коды.

Её брови приподнимаются, любопытство разгорается. Хотел бы я, чтобы Никитос держал язык за зубами.

— О. Круто. Могу я чем-то помочь?

— Нет, — ответ выходит резче, чем я хотел, поэтому я смягчаюсь. — Хочешь, принесу тебе что-нибудь? Я пойду за кофе в Буше, — предлагаю я, вставая.

— Я с тобой! — она вскакивает, улыбаясь. — Никит, посторожи стол.

— Почему я должен сидеть здесь один? — надувается он.

— Олег уже идёт, — напоминает ему Арина. — Что-то хочешь?

— Какао и вензель с корицей, — требует он и скрещивает руки на груди, снова закидывая ноги на её стул.

— Не слипнется у него? — шепчет мне Арина, и я усмехаюсь.

Она идёт рядом, и я краем глаза вижу, как она тянется к моей руке, но отдёргивает её.

Через секунду она спрашивает:

— Хищник? Можно я возьму тебя за руку?

Арина не Аня. Она никогда не станет Аней, но она всегда уважает мои границы, и мне это, блин, нужно в девушке, которая не Аня.

— Да.

Благодарный, что она спросила, я протягиваю ей руку, и она вкладывает свою в мою. Ненавижу, что мысли уносят меня в тот вечер, когда Аня пошла в лес с теми придурками из города, и мне пришлось её разыскивать. О чём она только думала? Я отчётливо помню, как она держала меня за руку. Она была первой, кто сделал это после моей мамы. Никто не держал меня за руку много лет. Даже дедушка.

— Ты в порядке? Ты чего-то завис.

— Да, — я прочищаю горло и выгоняю Аню из головы. — Я в порядке.

***

Пару месяцев спустя я наконец-то взломал её аккаунт. Я издаю победный возглас, получив доступ к телефону Ани. Шпионское ПО было сложно сделать, а загрузить его на её телефон оказалось проще простого. Я просто отправил ей письмо от имени университета, в который она поступила. Один клик по ссылке — и вуаля, я получил доступ к её телефону.

Именно через мою шпионскую программу мне удаётся снова войти в жизнь Ани. Мне больше не нужны новости от дедушки — у меня есть кое-что получше. Я вижу её переписки с подругами, её фото в галерее, покупки и письма. Я получаю окно в её жизнь и прокручиваю информацию по нескольку раз в день. Я сбился со счёта, сколько раз Арина спрашивала, на что я смотрю, пока я следил за Аней.

Так я узнаю, что она с кем-то встречается. И также узнаю, когда они расстаются, потому что он изменил ей. Он признаётся в измене и бросает её по смс. Ещё не осознав, что делаю, я уже в машине и еду в её город.

Мне требуется некоторое время, чтобы найти его данные. Приходится взломать базу данных университета, но я нахожу его адрес. Арина пишет мне как раз когда я подъезжаю к его улице.

Хочешь поесть корейской еды? В «Сакуре» акция «2 по цене 1».

— Нет, я не хочу корейской еды, — бормочу я под нос, набирая ответ:

«Ок. Буду работать над проектом пару часов. Можем поздно, часов в 8?»

Она отвечает «да))», как я и предполагал. Арина очень покладистая девушка — ещё один пункт в её пользу и причина, почему я не против её компании.

Бывший, изменщик и просто мудак, который обидел мою Аню, приезжает домой меньше чем через пятнадцать минут. Я смотрю, как он паркует свою развалюху и заходит внутрь. Я выскальзываю из машины, проверяю, нет ли камер, и спускаю ему шины.

Я скольжу обратно в салон, с довольным видом глядя на его машину, прижатую к земле. Но этого недостаточно. Я проверяю, включён ли у него Bluetooth, и взламываю его телефон, потому что, ну, пошёл он нахрен. Я удаляю столько файлов и фотографий, сколько могу, затем стираю резервную копию в iCloud и сбрасываю все данные на телефоне. Этот мудак больше никогда не будет иметь ни одной фотографии Ани. У него даже нет её контактов. Его телефон стёрт, как и он сам из её жизни.

Довольный тем, что отомстил за Аню, я еду домой есть корейскую еду со своей девушкой.

На третьем курсе мы с Ариной празднуем нашу первую годовщину. «Празднуем» — значит, я покупаю нам суши, а она дарит мне открытку с двумя сердцами, держащимися за руки. Год мы тусовались, целовались и иногда раздевались вместе. Сколько бы наши друзья ни дразнили нас, они понятия не имеют, что мы так и не переспали.

Арина была не готова снова заниматься сексом после того, что с ней случилось, а я не был заинтересован в этом с ней. Я знал, что полюблю секс, но не доверял Арине достаточно. Мне нужно было больше времени, а времени у нас не было. Заканчивался наш курс, и я знал, что она хочет вернуться в Псков, где жила её семья.

К выпуску мы договорились расстаться по обоюдному согласию. Хотя наши отношения не были нормальными по стандартам большинства людей, мы идеально подходили друг другу. Ей нравилось, что я не давил на неё, как большинство парней. Мне нравилось, что она не была слишком тактильной.

В день выпуска я обнял её и пожелал удачи. Я ненавидел себя за то, что хотел, чтобы в этот момент в моих руках была Аня. Дедушка приехал на мой выпуск, но я хотел, чтобы там была и Аня. Однако она понятия не имела о моём присутствии в её телефоне и находилась в двух часах езды в другом городе, в другом университете, живя лучшей жизнью на последнем курсе аспирантуры.

Дедушка мельком увидел Арину. Он не мог поверить, что у меня целый год была девушка. Я пресекал любые попытки их встречи, хотя Арина хотела познакомиться с ним. Мне казалось неправильным приводить Арину в дом дедушки. Я не хотел видеть её там, потому что, когда я смотрю на этот дом, я вижу Аню.

В двадцать два года я вернулся в дом дедушки. Всё ещё девственник, хотя уже не в такой степени, как раньше. Я устроился на работу в местную автомастерскую и по вечерам продолжал заниматься хакерством. Дедушка разрешил мне оборудовать домашний спортзал в цоколе, и так я наконец избавился от своей долговязости.

Я всё ещё следил за Аней, но уже не так часто. Половина её переписок была мне неинтересна, а читать флиртующие сообщения с парнями меня только бесило. Вместо этого я следил только за крупными событиями — например, за крупными покупками или бронированием отпуска. Мне нравилось знать, где она находится, поэтому я часто проверял её геолокацию. Мне было всё равно, что она делает, я просто хотел знать, где она. Это давало мне чувство спокойствия. Власти и контроля над той, что никак не выходила из моей головы.

8

ХИЩНИК

Я возвращаюсь из спортзала, пот стекает по вискам и скатывается к подбородку. Вытираю лицо полотенцем, висящим на шее, и достаю из холодильника напиток. Некоторые могут посмеяться надо мной, что я живу с приёмным дедом в двадцать пять лет, но у меня есть домашний спортзал и я живу в отличном доме бесплатно. Думаю, я здесь в выигрыше.

Дедушка заходит на кухню и морщит нос при виде меня.

— Тебе нужно принять душ.

Я закатываю глаза.

— Я уже собираюсь.

Он оглядывает меня с ног до головы, поджав губы.

— Не понимаю, почему ты не ходишь в спортзал в городе. В гараже ты никого не встретишь.

Я смотрю на него безучастно, но он не понимает. Хотя я уже говорил ему раньше, повторяю:

— Я не люблю людей, ты знаешь.

Он вздыхает и качает головой.

— Тебе нужно чаще выходить из дома. А как же твои друзья? Никита и Олег? Они же тебе нравятся.

— Я их терплю. В этом разница, — отвечаю я прямо.

Он фыркает от досады.

— А как же я?

— Я тоже тебя терплю, — отвечаю я с усмешкой.

Он хватает кухонное полотенце и хлещет меня им по спине, мы оба смеёмся. У нас странные отношения. Он не отец мне, и я не сын ему. Он даёт мне дом, а я даю ему столько общения, сколько способен. Хотя я его не люблю — не уверен, что вообще способен на такое, — я забочусь о нём и благодарен, что он вытащил меня из той дыры, в которой я был до него.

— Совсем забыл сказать. Я сегодня получил сообщение от Анны.

Ненавижу тот факт, что даже спустя шесть лет моё сердце бьётся чаще при упоминании её имени. Я делаю вид, что мне всё равно, и потягиваю воду.

— Да?

— Я отправил ей цветы на годовщину смерти моего сына в прошлом месяце, я вписал твоё имя в открытку, — говорит он, потирая глаза. — Она недавно закончила аспирантуру. Будет терапевтом.

— Понятно, — отвечаю я неопределённо.

Внутри я уже гадаю, смогу ли взломать её ноутбук и посмотреть, что она планирует на будущее. Мне интересно, какой у неё план.

— Думаю, у неё будет всё хорошо, — говорит дедушка с хмурым видом. — По сообщениям вообще сложно понять, но она никогда не отвечает прямо, когда я предлагаю ей приехать в гости.

— Почему бы тебе не съездить к ней? — предлагаю я, уже зная ответ.

— Нет, не хочу.

Дедушка очень своеобразный человек, и одна из его особенностей — он никогда не покидает дом надолго. Он не ездит в отпуска и совсем не путешествует. Его максимум — пройтись к пляжу и повздыхать на залив. Если он и увидит внучку, Аня должна приехать сюда сама. Но она не приезжает. Меня бесит, что она ни разу не навестила его за шесть лет.

Её отец умер недавно, и она всё равно не приехала. Если честно, я её не виню. Дедушка и его сын не разговаривали, когда тот заболел, он даже на похороны не пошёл. Мне хотелось поехать. Мысль о том, что Аня всё устраивает одна, заставляла меня хотеть поехать, но в итоге я решил, что это будет слишком странно. Мы не родственники и встречались всего пару раз. Она бы не хотела, чтобы я там был.

— Ладно, без разницы, я в душ.

9

АНЯ

Я беру телефон и отправляю сообщение своей лучшей подруге Кристине.

«Только что заправилась, буду у тебя через полчаса!»

Я снова завожу двигатель и выезжаю на дорогу, минуя унылые, знакомые с детства пейзажи пригорода: серые заборы, покосившиеся деревянные усадьбы и запах хвои. Прекрасный, осенний запах хвои. Телефон закреплён на держателе и показывает путь до дома Кристины в Красногорске. Мы познакомились в университете и, к удивлению, выяснилось, что её семья из этих мест, что по соседству от дома моего дедушки.

Мой дедушка и его приёмный сын, о котором я не хочу думать. Это было так давно. И так странно… Всё это уже в прошлом.

Дедушка не ладил с моим папой, когда тот умер, но он писал мне письма вплоть до своей скоропостижной смерти в прошлом месяце. Теперь у меня совсем не было родственников. У дедушки был инфаркт. Но мне сказали соседи, что это было быстро и безболезненно. Легче от этого не стало. Его смерть была внезапной, и новость меня шокировала. Первая мысль была о Хищнике, но у меня не было способа связаться с ним.

После его смерти адвокат дедушки связался со мной. Я была очень удивлена, узнав, что он оставил дом и мне, и Хищнику. Разделил поровну. Адвокат сообщил, что второй наследник намерен остаться жить в доме, но хочет только спортзал в цоколе и свою спальню, он согласен на то, чтобы я пользовалась остальными комнатами.

Я пыталась полгода проработать терапевтом, но постоянные недели без выходных и низкая зарплата заставили меня уволиться и начать поиск чего-то лучшего. Так я оказалась в тридцать один год на распутье. Без средств к существованию мне пришлось сдать папину квартиру в аренду — это был мой единственный доход. И, не имея идей куда податься, я решила, что пожить в большом доме покойного дедушки — не такая уж плохая идея. Одна проблема: придётся жить с его приёмным сыном под одной крышей.

Странно… Нет. Дико.

Я даже не знаю, как начать решать эту ситуацию, поэтому, как настоящая трусиха, я сначала еду к Кристине. Она всё ещё живёт с родителями, но у них большой старый дом с четырьмя гостевыми комнатами, и они любезно согласились приютить меня на недельку-другую, пока я устроюсь, а потом я наберусь смелости и поеду в дом, где живёт Хищник и где, видимо, тоже буду жить я в ближайшие пару месяцев.

У меня не много денег. Хватает, чтобы сводить концы с концами, и я разумно распоряжаюсь доходом — откладываю на сбережения и делаю небольшие вложения. Когда представилась возможность съехать из квартиры и переехать в дом, я согласилась. Я не очень умею жить одна, хотя мне нравится своё пространство, но также я люблю быть рядом с другими. Я вроде как кошка в этом смысле: мне не нужен постоянный контакт, но я люблю, когда кто-то есть рядом.

Я понятия не имею, как сложится наше совместное житьё с Хищником. Дом большой, насколько я помню, так что, думаю, нам легко будет иметь свои пространства и не мешать друг другу. Всё равно… поначалу может быть неловко, пока мы узнаём привычки и предпочтения друг друга.

За эти годы я часто думала о Хищнике. Дедушка упоминал его в письмах, и я вспоминала те выходные, когда мы с папой гостили у них, чаще, чем готова признаться. Я думала о нём каждый раз, когда перечитывала «Бесов» — это, наверное, книга, которую я перечитывала в жизни больше всего. Интересно, читает ли он до сих пор. Если да, то хотя бы это у нас будет общим.

Дороги пригорода легко проходимы, трафик небольшой. Через полчаса я въезжаю на подъездную дорожку Кристины и глушу двигатель. Она вылетает из двери — большая улыбка и блестящие черные волосы. Я ужасно завидую её пушистым ресницам, они такие красивые.

— Моя маленькая белочка! — кричит она, используя моё прозвище.

Я распахиваю дверцу, выпрыгиваю и широко раскрываю руки, чтобы она могла в них броситься.

Мы смеёмся в объятиях друг друга, крепко обнимаясь. Она чуть отстраняется, берёт моё лицо в ладони, улыбка становится грустной.

— Я так рада, что ты здесь. И снова соболезную по поводу дедушки.

— Всё в порядке, — успокаиваю я. — Хотя умираю, как хочу в туалет.

— Ладно, — смеётся она. — Пошли. Мои родители приготовили обед. Голодная?

У меня сжимается сердце от такого простого доброго жеста. Я несколько раз встречала родителей Кристины, и они всегда относились ко мне как ко второй дочери. Сначала я думала, они жалеют меня, что я потеряла обоих родителей, но теперь понимаю — они просто любящие люди. Я принимаю их с распростёртыми объятиями, даже если это заставляет меня ужасно скучать по своим собственным родителям.

Хотя я очень тревожусь перед встречей с Хищником и совместным житьём, часть меня действительно благодарна, что у меня осталась хоть какая-то семья. Мы не кровные родственники, я знаю, но я всё равно считаю его почти семьёй. Я потеряла всех остальных. Кроме семьи Кристины, у меня никого нет.

После того как я поболтала с её родителями и съела вкусный обед, Кристина помогает мне занести сумки в одну из гостевых на втором этаже. Я распаковываюсь, уже чувствуя себя виноватой, что навязываюсь им.

Нормальным было бы связаться с Хищником и поехать в свой дом. Вместо этого я отсиживаюсь у подруги в соседнем городе. Я иногда становлюсь такой неловкой, ненавижу это.

— Какие планы на эти выходные? — спрашиваю я её, зная, что у Кристины всегда что-то запланировано.

Если я интроверт, то она — полная противоположность, экстраверт. Она никогда не чувствует себя неловко, обожает знакомиться с новыми людьми и, так сказать, хватает любую возможность за рога. Если бы не она, я бы редко выходила из дома. Книги и планшет — моё спасение.

— Вечеринка в честь дня рождения Гриши, о которой я говорила. Помнишь? Она состоится. Гриша подтвердил вчера вечером.

Гриша, парень, с которым Кристина училась в местной школе и которого я смутно помню ещё по детским каникулам в Сестрорецке (он был на пару лет старше нас и всегда казался мне каким-то важным взрослым). Теперь ему исполняется тридцать два года, и он владеет несколькими особняками в городе от своих богатых родителей. На их территории, на самом берегу залива, есть старая усадьба, которая раньше была для прислуги. Видимо, он обустраивает её для камерной вечеринки в эту субботу, и нас пригласили.

— Он точно не против, что я приду с тобой? Он же меня давно не видел, может, даже и не помнит.

Кристина закатывает глаза.

— Во-первых, это вечеринка, там будет куча людей, которых он не знает. В этом и суть — знакомиться с людьми. — я фыркаю, но она продолжает: — А во-вторых, когда он увидит тот сексуальный наряд, который я для тебя приготовила, он пропустит тебя без вопросов.

— Будешь использовать мое тело, чтобы добиться своего? — мечтательно говорю я, и она смеётся.

— Если это работает, почему нет? — она хватает меня и игриво трясёт. — И почему ты вообще не спрашиваешь меня, какой наряд я тебе приготовила? Разве тебе не интересно?

Я делаю вид, что задумалась, постукивая по подбородку.

— Хм, пожалуй, мне интересно. Покажешь?

Кристина выбегает из комнаты, я слышу, как её шаги удаляются в гардеробную. Раздаются звуки возни, а потом она бежит обратно с двумя нарядами в руках. Останавливается у кровати и поднимает их.

— Та-дам! Как тебе?

У меня отвисает челюсть.

В одной руке она держит облегающее чёрное боди с глубоким вырезом и сетчатыми вставками, в другой — алое мини-платье с открытой спиной и разрезом до бедра.

— Что это? — выдыхаю я.

— Я надену вот это, потому что, ну, — она встряхивает волосами. — Грех не показать всё, что есть. А ты, моя дорогая, наденешь вот этот чёрный боди.

Моё лицо заливается краской, когда представляю себя в этом.

— Ну как? — настаивает Кристина, когда я молчу.

Я качаю головой и улыбаюсь ей.

— Думаю, я тебя обожаю.

10

ХИЩНИК

Я смотрю на время последней операции по карте Ани и затем на часы. Она уже должна быть в Красногорске. У меня тройной монитор в спальне — центр моего хакерства.

Когда дедушка умер и я узнал, что мы с Аней совместные наследники, я вернулся к старым привычкам — бесконечно следил за ней. Она девушка, в которую я когда-то влюбился, и, похоже, она так и не вышла у меня из головы. Последние несколько лет я был более менее адекватным — запихнул её на задворки сознания и сосредоточился на чём угодно, кроме неё. Я даже перестал так часто проверять уведомления с её телефона.

Но как только она снова вошла в мою жизнь через завещание дедушки, и я заглянул в её свежие фото, всё было кончено. Я снова увидел её и сорвался с катушек.

Она чертовски красива.

Она всегда была симпатичной, но, блядь. Я не был готов к тому, что увидел в её соцсетях. Она не выкладывает много фото в свой профиль, не так, как раньше, когда я часто следил за ней. Она предпочитает публиковать картинки мест, которые посетила. Те немногие селфи, что она выложила за последний год, недостаточны для меня.

Она делает больше селфи, чем выкладывает. Они лежат в галерее нетронутыми. Она потрясающе выглядит даже на водительских правах, а на них никто не выглядит хорошо. Я провёл часы, пролистывая фото, которые пропустил за время своего перерыва. Я просматривал её аккаунты, хотел увидеть, на что она тратит деньги. Оказывается, на книги и нижнее бельё. Очень странно, но, кажется, она покупает его лишь для себя. Греет мысль, что под одеждой — сексуальное кружево? Хотя её давно никто не раздевал. Уже год, как она рассталась с очередным проходным парнем.

Адвокат дедушки рассказал мне, что она переезжает обратно в Сестрорецк. Жить со мной. Я не был уверен, что она согласится, но она согласилась, и я, блядь, чертовски счастлив.

Эта женщина будет моей. По-моему, она всегда была моей. С тех пор как я впервые увидел её и испытал настоящее, неподдельное влечение впервые в жизни. Я никогда не чувствовал ничего подобного с тех пор. Никогда не желал никого так, как желал её. Никакие разговоры не сравнились с теми, что мы вели в те несколько дней на скамейке у реки.

Её читательское приложение открыто. Я вижу, что она читает, и купил несколько книг из её списка. Мне понравилось, у нас до сих пор схожие вкусы. Я хочу обсудить их с ней. Её музыка всё ещё та мешанина из отвратительной попсы и сносного рока. Над этим придётся поработать.

Она всё ещё красится, и я уже не так против, как раньше. Уверен, я всё ещё предпочитаю её без косметики, чтобы она не пряталась за маской, но это уже не вызывает во мне той же реакции. Когда я увидел её накрашенной в тот раз, я отреагировал резко, потому что это напомнило мне о моей матери. Она всегда наводила марафет перед приходом очередного клиента. Для меня косметика была прикрытием, фальшивой игрой. Я не хотел, чтобы Аня была фальшивой рядом со мной. Но должен признать, она выглядит красиво с длинными чёрными ресницами и накрашенными алыми губами.

Но самое интересное, что я нашёл? Новые аккаунты, на которые она подписана в соцсетях. У моей девочки фетиш на маски. Она подписана на несколько пабликов с полуголыми парнями в масках — от маски из фильмов ужасов до обычных балаклав.

Её лучшая подруга Кристина прекрасно знает о её фетише и использует это для своей вечеринки. Они начали переписываться о предстоящем мероприятии несколько недель назад, и я следил за их перепиской. Я проверил покупки Кристины — она купила маску из того самого фильма для моей девочки. Сегодня они идут на день рождения к какому-то Грише, и там я увижу её впервые за шесть лет. У меня есть своя маска для неё — она лежит на кровати, ждёт, когда её наденут.