Хищник по соседству

Я провела всё утро за чтением. Накануне засиделась допоздна, а утром отказалась идти с папой в город, лишь бы дочитать. Как всегда, после окончания хорошей книги я чувствовала лёгкую потерянность. Она была великолепна, и я действительно почувствовала себя чуточку лучше, чем после смерти мамы, но теперь не знала, чем себя занять.

До обеда ещё было время, папа ещё не вернулся, дедушка где-то пропадал, а Хищник, скорее всего, сидел у себя. Я положила книгу на прикроватную тумбочку и сделала то, чего не делала с момента смерти мамы — накрасилась. Не спеша, я замаскировала круги под глазами, добавила тушь, чтобы ресницы казались длиннее. Я не знаю, зачем так стараюсь.

Я проигнорировала назойливый внутренний голос, который шептал, что знаю, и что Хищник, если отбросить его ауру «то ли пырнёт, то ли поцелует», на самом деле чертовски привлекателен. Он всего на шесть лет младше меня, но что с того.

Закончив, я расчесала волосы и переоделась в любимые джинсы. Толстовку оставила — было прохладно, — но впервые за долгое время я почувствовала себя красивой.

Подхватив книгу, я вышла из гостевой и пересекла коридор к двери Хищника. Я уже настроилась постучать, как дверь распахнулась.

Хищник на мгновение удивился, увидев меня, но потом его взгляд сузился, впившись в моё лицо. Я улыбнулась ему, хотя сердце колотилось, а внутри всё дрожало от волнения.

— Мне очень понравилась книга, спасибо, что дал почитать.

Я протянула её, не отрывая от него взгляда. Он перевёл глаза на книгу, выхватил её у меня и швырнул назад, где она приземлилась на кровать.

— Не надо носить эту дрянь на лице, — отрезал он.

Он пронёсся мимо, грубо задев плечом, когда зашагал по коридору. Тяжёлые ботинки гулко застучали по лестнице. Я осталась стоять, глядя ему вслед, онемев от шока.

Что я ему сделала?

— Эй! — крикнула я вниз, но в ответ услышала только хлопок входной двери.

Гнев быстро угас, уступив место обиде. Нос защипало, глаза защипало от непролитых слёз. Глупо расстраиваться, но я чувствовала себя полной дурой. Я сидела целую вечность перед зеркалом, стараясь выглядеть для него красивой, а он сказал, что не стоит носить эту «дрянь» на лице. Что бы я ни делала, слёзы теперь — моё обычное состояние.

Я переждала в комнате несколько минут, пока не убедилась, что не заплачу, и спустилась вниз. Проверив, что Хищника поблизости нет, я вышла на улицу. Обогнув дом, я вышла к заднему двору. Там был огород с травами и грядками.

За огородом простирался бесконечный газон, который спускался к скамейке у небольшой речушки, протекавшей мимо дома. Я спустилась и села на скамейку. Дерево было холодным даже сквозь джинсы. Я смотрела на медленно текущую воду и наблюдала за птицами.

Телефон завибрировал — сообщения от подруг. Я ответила нескольким и снова уставилась на птиц, как старая пенсионерка.

Я не слышала, как он подошёл, поэтому вздрогнула, когда Хищник сел рядом. Я сидела почти в центре, так что места ему было мало. Его нога в джинсах прижалась к моей — я почувствовала тепло через ткань. Я поджала губы и уже собралась встать и уйти, но одно слово остановило меня.

— Прости.

Я повернулась к нему. На солнце его кожа казалась ещё бледнее. Светло-зелёные глаза смотрели вперёд на реку, отказываясь встречаться со мной взглядом. Чёрные пирсинги в ушах особенно ярко выделялись на свету.

— За что?

Он сжал губы и начал вертеть в руках серебряную зажигалку. Открывал и закрывал крышку, машинально. Медленно повернул голову ко мне, взгляд скользнул по моему лицу. У меня перехватило дыхание, и я изо всех сил старалась не показывать, как сильно его присутствие действует на меня.

— Ты мне больше нравишься без косметики.

Я набралась смелости, отвела взгляд к реке и ответила:

— И что? Я не спрашивала твоего мнения. Это моё лицо.

— Да, — сказал он с тёмным смешком. — Не спрашивала моего мнения. Но получила. — Между нами повисла пауза, и я упрямо ждала, отказываясь первой нарушить молчание. — Книга понравилась?

Я смягчилась при упоминании о ней.

— Очень, — тихо призналась я.

— Можешь оставить её себе.

Сердце ёкнуло, но я подавила это чувство.

— Я могу купить свою, не переживай.

— Не надо, — отрезал он. — Оставь мою.

Я кивнула, сдаваясь. В Хищнике было что-то такое… Не знаю как объяснить. Казалось, он одновременно хочет оттолкнуть меня и впустить. Это сводило с ума.

— А что ты любишь читать?

И так всё началось. Хищник, который, судя по всему, не слишком разговорчив, охотно болтал со мной больше часа о книгах. Мы обсуждали Достоевского, Толстого, Булгакова, Гоголя — оказалось, что мы оба перечитали «Мастера и Маргариту» по нескольку раз и спорили о смысле финала «Преступления и наказания». Он почти не проявлял эмоций — голос и лицо оставались бесстрастными, даже когда он говорил о своих любимых произведениях, — но я знала, что он говорит только то, что действительно имеет в виду. Я же, наоборот, говорила с жаром, размахивая руками.

Было удивительно, сколько у нас общего, сколько книг мы оба прочитали. Были и те, по которым мы расходились во мнениях, и Хищник забавно морщил нос, заставляя меня смеяться. Этот звук удивил нас обоих. Я не помнила, когда в последний раз смеялась по-настоящему — с тех пор, как умерла мама.

Сидеть с ним на скамейке, говорить о книгах, смеяться и чувствовать себя нормально — именно это мне и было нужно. К тому времени, как дедушка позвал нас обедать, я почувствовала себя обновлённой. Я не исцелилась и не исправилась, но я стала на шаг ближе к этому — и это лишь благодаря парню, которого усыновил мой почти чужой дедушка.

После обеда папа ушёл вздремнуть, а я решила прогуляться в город. Жаль, что я не умею водить — это было бы быстрее, чем тридцать минут пешком. Я воткнула наушники, и лесная дорога пролетела незаметно.

Я прошлась по главной улице, заглянула в несколько магазинов. На площади, у фонтана, сидели три девушки. Одну из них я узнала. В прошлый мой приезд я много времени проводила с девочкой, которая жила на соседней улице от дедушки. Кажется, её звали Алла.

— Аня? — голос Аллы заставил меня вынуть наушники. Она улыбнулась и подошла. — Я думала, это ты! Ого! Какими судьбами?

— Алла, привет. Я тут дедушку своего навестить приехала с папой. Ты как?

— Отлично! Не верится, что ты снова здесь. Ты у дедушки остановилась, да?

— Ага.

— Что сейчас делаешь?

Я пожала плечами.

— Ничего.

— Идём с нами.

Алла познакомила меня с двумя другими девушками. Те вели себя как типичные представительницы своего круга, когда в компанию врывается новое лицо: оглядели меня с ног до головы с явным неодобрением и проигнорировали. Алла пыталась поддерживать разговор за всех, так что я не обижалась. Через некоторое время к нам присоединились несколько парней, и Алла представила их — все они учились когда-то в одной школе. Я чувствовала, что один из них, Тарас, разглядывает меня с уж слишком откровенным интересом. Похоже, только Хищник не выносит меня с макияжем.

— Мы собираемся прогуляться по лесу, хочешь с нами? — предложила Алла чуть позже.

Я заколебалась и посмотрела на время на телефоне. Шесть часов, я знала, что дедушка любит ужинать в семь. К тому же у меня осталось всего 6% заряда.

— Наверное, мне лучше вернуться домой...

— Пойдём с нами, — уговаривал Тарас. Его взгляд снова пробежался по моей фигуре и вернулся к лицу. — Ну пожалуйста?

— Да, Тарас точно расстроится, если ты не пойдёшь, — надула губы Алла.

— Ладно, побуду с вами ещё немного, — сдалась я и пошла за ними.

Тарас пристроился рядом, когда наша компания покинула центр города и направилась в сторону леса.

5

ХИЩНИК

— Куда она могла запропаститься? — недовольно качает головой дедушка.

— Я найду её.

Я выхожу за дверь, не дав ему остановить меня, и оставляю дедушку с его сыном переживать об Ане. Она ушла в город ещё днём и до сих пор не вернулась.

Я сажусь в дурацкую машину дедушки и еду в центр, несколько раз проезжаю по главной улице, высматривая её. Народу почти нет, Ани нигде не видно. Я уже собираюсь ехать домой, когда вспоминаю, куда обычно ходят местные, чтобы развлечься в компании. Лес.

Звучит зловеще, но на деле это просто рощица с обгоревшими кострищами на окраине города у залива. Местные любят это место, потому что земля ничья и никто не запаривается по поводу частной собственности. Для собачников оно слишком далеко, и туда можно добраться пешком, без машины.

Я останавливаюсь у кромки леса и выхожу. Знаю, что Аня не отвечает на звонки отца — либо игнорирует, либо телефон разрядился. Когда она уходила, я видел, что она слушала музыку. Кстати, сквозь деревья доносится музыка — значит, кто-то в лесу сегодня точно есть.

Солнце ещё не полностью село, так что света достаточно, чтобы идти по протоптанной тропинке среди кустов. Поляна расширяется, и я вижу компанию людей, сидящих на поваленных стволах. Один из них замечает меня и вздрагивает.

— Ты ещё кто такой? — спрашивает он.

— Я ищу Аню.

— Аню? — переспрашивает какая-то девушка. — У неё тёмные такие волосы, да?

Я сверлю её взглядом.

— Где она?

— Она пошла вон туда с Тарасом, — говорит она, указывая на просвет между деревьев.

Мне это совсем не нравится.

Я стискиваю зубы, игнорирую остальных и иду в указанном направлении. Тропинка ведёт к заливу. Я иду по ней, держа уши востро, прислушиваясь к любым звукам.

Я нахожу их у воды. Парень — Тарас — прижимается к ней слишком близко. На секунду во мне вскипает ярость, но я всматриваюсь внимательнее. Он пьян, шатается, и его руки уже не просто обнимают — они скользят ниже. Он наклоняется и целует её в шею, а она отталкивает его ладонями, пытаясь сохранить дистанцию.

— Перестань, Тарас, — говорит Аня, голос дрожит, но он не слушает.

Его ладонь сжимает её задницу, и она резко дёргается, пытаясь вырваться.

— Отпусти! — кричит она.

Кровь закипает во мне.

— Ах!

Аня вскрикивает, когда я хватаю Тараса за капюшон и швыряю на землю. Она отступает назад, освобождая место, а я прыгаю на него сверху, прижимая своим телом.

— Хищник! — снова вскрикивает она.

— Какого хрена, мужик? Ты вообще кто? — бормочет Тарас, пытаясь скинуть меня.

Мой кулак врезается в его лицо. Я чувствую, как кости хрустят под костяшками, и волна удовлетворения захлёстывает меня — это ненормально. Мне чертовски нравится. Опьянённый властью, я бью снова. И снова. Я продолжаю, пока не чувствую чьи-то ладони на своих плечах, пытающиеся оттащить меня. Сквозь гул в ушах я наконец слышу крики рядом и морщусь от визга. Остальные с поляны прибежали сюда, и одна из девчонок орёт во всю глотку.

— Хищник, нам надо уходить! — торопливо говорит Аня, дёргая меня за руки.

Я встаю на ноги, и она проскальзывает своей рукой в мою, тянет меня. Я позволяю ей увести меня, забыв о парне, оставшемся на земле. Всё моё внимание сосредоточено на её руке, сжимающей мою. Она тащит нас обоих обратно по тропинке.

— Машина, — говорю я ей, указывая направо, когда она пытается повернуть налево.

Я выхожу вперёд и веду её за собой. Я не отпускаю её руку. Мне нравится, как она лежит в моей, будто так и должно быть.

— Что это было там?! — спрашивает Аня, когда мы добираемся до машины.

Я открываю дверь, мы садимся. Я игнорирую её вопрос.

Завожу двигатель и отъезжаю от леса, не отвечая на её вопрос.

— Серьёзно, Хищник, что за хрень? Ты его избил! Зачем было так продолжать? Я не могла тебя остановить. — Она замолкает и опускает голову. — Ты меня напугал.

Только эти слова пробивают мою броню. Я прочищаю горло.

— Прости, что напугал.

Она поднимает голову и как-то странно смотрит на меня, пока я выруливаю на главную дорогу к дому. Я чувствую её взгляд, пока мы едем обратно к дому. Когда я паркуюсь на подъездной дорожке, мы оба сидим неподвижно. Она поворачивается ко мне, придвигается ближе и, прежде чем я успеваю что-либо понять, её губы касаются уголка моих. Лёгкое, едва ощутимое прикосновение, которое длится несколько секунд.

— Спасибо, — шепчет она, отстраняясь. Её глаза встречаются с моими. — Ты защитил меня.

Я проглатываю ком, который никак не хочет проходить.

— Что это было? — выдавливаю я хрипло.

Она едва заметно улыбается и кладёт палец на мои губы.

— Это только между нами, — говорит тихо. — Никому ни слова.

Я киваю, всё ещё пребывая в шоке. Её прикосновение обжигает, а в голове звенит одна-единственная мысль: она меня поцеловала.

6

АНЯ

Папа злится, что я так поздно вернулась. Хищник не произносит ни слова, просто садится за стол и ждёт, пока подадут ужин. Дедушка поджимает губы и хмурится, но не комментирует. Думаю, папа получит своё позже, когда я лягу спать.

— Прости, я потеряла счёт времени, болтала с Аллой. Помнишь её? В прошлый раз мы вместе гуляли. Она живёт через дорогу.

— Это дочка Клавдии Костиной, — вставляет дедушка. — А теперь все садитесь, еда должна была быть на столе полчаса назад, так что не жалуйтесь, если она уже не такая вкусная.

Еду разогрели, так что она вполне съедобна, а я к этому моменту уже голодна, поэтому набрасываюсь сразу. Хищник делает то же самое. Папа качает головой через стол.

— Безответственно было позволить телефону разрядиться. Ты представляешь, как ты нас напугала?

— Прости, пап.

— Мда. Хорошо, что Хищник тебя нашёл.

Я встречаю взгляд Хищника через стол и слегка улыбаюсь ему.

Да.

Тарас был навязчивым придурком, а Хищник оказался рядом именно тогда, когда был нужен. Он вышел из себя и перегнул палку. Он напугал меня, но он же меня и спас.

ХИЩНИК

Я чувствую... потерянность, когда в воскресенье Аня уезжает. Утро мы провели у реки. Почти не разговаривали, но сидели рядом на скамейке и читали. Впервые за долгое время я не чувствовал себя одиноким.

Я смотрю из окна, как она и её отец уезжают на своей машине. Она машет мне, но я не машу в ответ. Она знает, что я не из тех, кто машет. Но на секунду моя рука дёргается — почти хочется ответить. Я и ненавижу, и люблю её за то, что она так на меня действует.

После того как я извинился на скамейке — а я никогда не извиняюсь — мы начали разговаривать. Я не люблю людей, поэтому редко с кем-то говорю. Но с Аней мне почему-то нравится болтать. Она оказалась забавной, хотя я этого не ожидал. У неё более мрачное чувство юмора, чем я думал.

За последний день или около того она расслабилась рядом со мной. Как только она опустила защиту, её было не заткнуть. Я был прав насчёт неё — она определённо из тех популярных красивых девушек, и если бы я знал её в школе или в универе, я бы, наверное, возненавидел её, но мы не в школе, так что мне плевать. Она слушает глупую попсу, хотя в её плейлистах попадаются и хорошие треки.

После моего замечания она больше не красилась, и хотя я ненавижу, что расстроил её, я рад, что она не наносит эту химию. Мне нравится её лицо без косметики — она слишком красива, чтобы прятаться за этой фальшью. Мне также не нравилось, что с макияжем она выглядела старше. Я не извращенец, который хочет, чтобы она выглядела моложе — дело совсем не в этом, — а в том, что сорокалетние мужики могут подумать, что она старше, и начать клеиться. А некоторые мужики — просто извращенцы.

Дедушка был доволен, что мы поладили. Её отец выглядел настороженным — он не знает, что обо мне думать. Большинство людей не знает. Но Аня знает. Когда она смотрела на меня, в её глазах не было осуждения. И жалости тоже. Она не жалеет меня из-за моего прошлого — у самой жизнь не сахар. Как и я, она знает, какой дерьмовой может быть жизнь. Слышать её смех было офигенно. Услышав его в первый раз, я твёрдо решил услышать его во второй. Часть меня хотела записать его на видео, чтобы переслушивать.

Что со мной происходит?

Я не знаю, кто эта девушка и увижу ли я её когда-нибудь снова, но я точно знаю одно. Я никогда не буду считать её родственницей. То, чего я от неё хочу, не имеет ничего общего с родством. С того момента, как она появилась в моей жизни — всего неделю назад — я решил, что хочу её.

Но я не могу её иметь.

Это не мешает мне подойти к ноутбуку и сделать кое-что импульсивное. Хотя на самом деле это не так уж импульсивно. Я думал об этом последние несколько дней.

Я связываюсь с одной компанией и договариваюсь. В канун дня рождения Ани ей привозят карельские калитки.

Через два месяца после того, как Аня с отцом погостили у нас, дедушка крупно поссорился с сыном. Я застал конец их разговора, когда он кричал в трубку стационарного телефона.

Да, дедушка всё ещё пользуется стационарным. С проводом и всем прочим.

Я не уловил всего, но, кажется, речь шла об Ане. Дедушка хотел, чтобы сын насовсем переехал сюда, в Сестрорецк, а он, видимо, не считал это хорошей идеей. Ссора длилась почти полчаса. Мне надоело слушать, и я ушёл к себе.

Вечером дедушка сказал, что я больше не увижу ни Аню, ни её отца. Он также сказал, что ему всё равно, чего хочет сын, он будет продолжать звонить Ане. Через несколько недель я поступил в университет в городе. Я выбрал специальность программиста, потому что мне всегда было интересно, как работают системы изнутри. Дедушка не одобрял мой переезд, но я решил, что мне нужно двигаться дальше.

Как оказалось, я обожаю компьютеры. На курсах в городе я нашёл товарищей по коду — ребят, которые не вызывали у меня желания выколоть себе глаза. Я, конечно, избегал почти всех остальных. Как правило, я не люблю людей. Никитос и Олег — исключения. Мы вместе учились кодить, сдавали курс на отлично, а параллельно осваивали нелегальную сторону хакерства.

Именно они однажды показали мне, как можно следить по взломанным камерам за девчонками в раздевалках спортзала. Это было мерзко, но я тогда задумался о другом — о том, что так можно следить за любым человеком, где бы он ни был. Никитос и Олег рассказали, что этому их научил один хакер-нелегал, и я попросил их дать мне его контакты.

Я съехал от дедушки через несколько месяцев. Нашёл себе жильё на окраине города. Мне ничего не оставалось, кроме как выкинуть Аню из головы. Бессмысленно думать о девушке, которую я никогда больше не увижу. Дедушка всё так же звонил ей и любил рассказывать мне об этом, когда я приезжал к нему на выходные, так что я получал свою дозу новостей об Ане.

Но я знал, что этого надолго не хватит. Аню нельзя просто стереть из памяти. В тот день, когда она вышла из машины, во мне что-то переключилось. Что-то во мне решило, что она будет моей. И пока я давал ей пространство и время, я оттачивал навыки взлома, чтобы однажды внедриться в её жизнь. Когда мы оба будем готовы, я верну её к себе.

7

ХИЩНИК

— Что ты там колдуешь? — спрашивает Никитос, заглядывая мне через плечо. Я автоматически напрягаюсь, затем заставляю себя расслабиться. Сворачиваю окно, чтобы он не разобрал код, который я пишу.

— Проект, — уклончиво отвечаю я.

Он приподнимает брови и плюхается на стул напротив. Откинувшись, он кладёт свои ботинки на соседний пустой стул.

— Этот проект случайно не связан со взломом чьего-то телефона?

Бля, я знал, что он что-то заметил.

Я ничего не говорю, только приподнимаю брови. Он ухмыляется и достаёт свой телефон.

— Без напряга, чувак. Просто скажи, когда застрянешь и понадобится помощь.

— Не надейся.

— Я серьёзно. Ты же знаешь, что в какой-то момент я тебе всё равно понадоблюсь.

Я скриплю зубами, чтобы не выругаться. Скорее всего, он прав. И это бесит. Ненавижу, что я всё ещё в универе. Мы только на втором курсе, и моих навыков пока недостаточно. Наши преподы учат нас легальным штукам, а мы с корешами в свободное время осваиваем тёмные пути. Никитос знает больше меня и подкармливает меня информацией по крупицам — бесит, но он мне нужен. Ему просто нравится иметь власть над кем-то. Его всю жизнь травили, я понимаю это чувство всемогущества.

— И на чей же телефон ты пытаешься сесть?

— Кое-кого важного, — бормочу я.

— Девушка, значит, — фыркает он и заинтересованно смотрит на меня. — Чел, это же не Арина?

Арина — сокурсница, с которой я иногда встречаюсь. Я не заинтересован в отношениях, а она убеждена, что мы вместе. Кроме Ани, она единственная, кого я могу терпеть рядом.

В детстве я никогда не думал, что буду романтически интересоваться кем-то. Мне трудно доверять людям, и я терпеть не могу, когда меня трогают, особенно если я не знаю человека или не жду прикосновения. Встреча с Аней была как увидеть падающую звезду или найти золотую монету на берегу. Она была странным феноменом, который не подчинялся обычным правилам — моё тело приняло её близость.

Хотя она не выходила у меня из головы последние несколько лет, я понял, что надо отпустить её, чтобы увидеть позже. У меня полно времени, а ей нужно попробовать взрослую жизнь на вкус. Ей ведь недавно исполнилось двадцать семь. Самое время.

Почему Арина зацепила меня? Она тоже пережила травму. У неё те же проблемы с физическим контактом, что и у меня. Я узнал об этом, когда впервые встретил её — Никитос обнял её за плечи, и она вздрогнула так сильно, что чуть не заработала хлыстовую травму шеи. Она понимает мои загоны, и мы уважаем друг друга.

Арина перевелась на наш курс в сентябре и начала тусоваться с нашей компанией. Мы сначала дружили, а потом она начала… флиртовать. Я думал, она прикалывается. Но она пригласила меня на свидание, и это застало меня врасплох. Думаю, она сделала это только потому, что почувствовала себя в безопасности рядом со мной.