История чихающего рыцаря

- Ты думаешь, я поверю в эту чушь? – огрызнулся Лари. – Старческое слабоумие это у тебя, не иначе. Все знают, что у короля две наследницы, причем обе сказочно уродливы. Слыхал, даже хвосты у них имеются.

- Королевская династия стремиться к чистоте крови, а в этом есть свои недостатки. Но судить об этом не нам.

- Тогда ты сам себе противоречишь. Она выглядит вполне сносно, и хвоста у нее я не замечаю. Или стоит лучше поискать?

- Она незаконнорождённая, - спокойно парировал старик. – ты же можешь поверить, что короли не всегда верны своим супругам?

Лари замолчал, так как аргумент был весомый. А Кира в это время внимательно смотрела на наставника, силясь оценить достоверность его слов. Впрочем, зная мудрость, которой обладал этот человек, она решила, что все это лишь хитрая уловка.

— Это может быть правдой, посему лучше отведем-ка их на прием к королю, а там уже все разрешиться, – вмешался Артур

- С каких пор обычные стражники ведут преступников прямиком к королю? – скептически заметил Лари.

- Но ведь у нас необычные подозреваемые. Тем более Таркос частый гость в замке, и его без вопросов пропустят.

Старик лишь кивнул, подтверждая услышанное. А черный стражник снова глубоко задумался. Развитие событий ему явно не нравилось, однако возможность показаться на глаза королю ему льстила. К тому же явных угроз от такого развития событий он не видел.

- Хорошо, тогда мы поведем их в замок. А вы, – обратился он к нескольким стражникам, державшим пленников, - позаботьтесь о том, чтобы из шатра больше никто не выходил. Надо убедиться, что зараженных не осталось.

Артур вдруг вспомнил о том, что Мира все еще среди зрителей. Приблизившись вплотную к напарнику, он прошептал ему на ухо:

- Я пришел сюда с матерью, разреши мне ее отвести домой.

Лари пару секунд смотрел на него, оценивая, затем слегка кивнул. Как-никак он и сам был рожден женщиной, и сколько бы он ни уважал правила и уставы, в такой просьбе отказать не мог.

Глава 4

Дул пронзительный, холодный ветер, который, по-видимому, и разогнал всех горожан по домам. Пятеро шли по пустым улочкам в направлении саманного домика, прикрыв лица вороньими крыльями. Сверху они напоминали одинокие хлебные крошки в пищеводе города. Шли они хаотично: две пары пленник – конвоир, и согбенная старушка между ними. Мира очень хотела узнать, что же произошло в цирке, а также показать, как сильно она переживала, когда сын сражался с этими существами, но, как и всегда, подумав, сочла это неуместным.

- Спасибо, что пригласил, – искреннее поблагодарила она Артура. Однако, учитывая все события вечера, прозвучало это весьма саркастично.

Артур не нашел, что ответить, поэтому лишь ухмыльнулся, да так, словно рыболовный крючок потянул его за уголок губ, доставляя сильнейшую боль.

- У нас будут гости, Артур? - спросила Мира, косясь на связанных пленников, которых за собой вели стражники. - Нужно было предупредить, я бы убралась.

- Мы тебя провожаем, матушка, заходить домой не будем, - ответил Артур.

- Ну и славно, я ведь ни капли не люблю гостей, – подытожила она.

Группа продолжила идти в тишине и лишь гулкий ветер что-то шептал на своем языке. Артур оглянулся на Киру, которую, грубо подталкивая, вел впереди себя Лари. По причине собачьего холода, спустившегося вместе с сумраком на улицы, на груди девушки появились два симметричных бугорка. Артур невольно уцепился за них взглядом и, к своему стыду, отвел глаза от груди девушки лишь когда Кира заговорила.

- Ее укусили, – сказала она, глядя под ноги старушке. И в самом деле, на одном из старых башмаков Миры видны были следы зубов.

Лари рефлекторно выхватил из ножен меч. Артур последовал его примеру. Между ними произошел безмолвный диалог, который при внимательном рассмотрении можно бы было легко себе представить.

«Я не буду из-за нее подвергать опасности задание. Она уже стара и заражена, в любом случае умрет. Не будем тянуть», - подумал черный стражник.

«И без тебя понятно, что все плохо. Но я сам со всем разберусь. А поднимать меч на мою мать не смей, свинья», - мысленно ответил Артур.

Однако их дуэль взглядов прервала сама виновница конфликта.

- У меня такие мозоли на ногах, что я ничего даже не почувствовала, – сказала Мира.

- Давайте я вас осмотрю, и мы все узнаем, – добавила Кира.

Артур медленно убрал меч, соглашаясь со сказанным. Нехотя это сделал и Лари. Как нельзя кстати они дошли до слегка скособоченного домика и поочередно зашли внутрь. Проходя в низком дверном проеме, Таркос больно стукнулся о притолоку, и это опять вызвало в его голове камнепад воспоминаний, в котором он снова ничего не смог разобрать. Колени страшно ныли, поэтому ближайший шаткий стул был как нельзя кстати. Но длины веревки не хватало, и Таркос несильно потянул ее. Артур, поняв намерение старика, отпустил свой конец, чем вызвал неодобрительное цоканье напарника - он-то держал пленницу на коротком поводке. Кира, в свою очередь, пребывала в приятном удивлении от порядка и чистоты, встретивших ее внутри. Она заметила и небольшую печку, и несколько булок хлеба, лежавших на столе. Ее некогда чуткий нос не мог сейчас помочь ей, но интуиция подсказывала, что тут внутри безопасно. То ли из-за тепла, то ли из-за незамысловатого уюта, Кира даже прониклась к женщине сочувствием и искренне захотела ей помочь.

- Развяжите меня, – Кира обратилась к Артуру, понимая его интерес в решении данной проблемы.

- Чтобы посмотреть на рану, нужны только глаза, а они у тебя не завязаны, – грубо проговорил голос сзади. Лари все еще держался одной рукой за рукоятку меча, всем своим видом выказывая недоверие всему происходящему.

- Ей некуда бежать, ты и сам это знаешь, – попытался успокоить его Артур.

Но Лари был непреклонен, и лишь чашка ароматного чая, протянутая Мирой, заставила его немного оттаять. Он взял ее обеими руками, для чего ему пришлось отпустить пленницу. Ее довольно быстро развязал Артур, и Кира тут же взялась ухаживать за его матерью. Усадив Миру на стул, Кира сняла с нее потрепанный башмак. Ногу и вправду была, скорее всего была нечувствительна, из-за многочисленных мозолей она напоминала осиную соту. Мира устыдилась вида своей стопы, и хотела сказать что-то в свое оправдание, но отодвинуть воронье крыло с лица ей помешала Кира.

- Будьте в маске, так безопасней, – попросила она.

Оглядевшись вокруг, девушка быстро нашла воду и чистую ткань. Она бережно обмыла ногу, не касаясь ее голыми руками, а затем вытерла насухо, деликатно, стараясь не причинять боли. Она начала внимательно рассматривать кожу, будто ища помарку на холсте художника. А мужчины в это время уселись за маленьким столом и занялись исконно мужским занятием - издаванием различных звуков. Таркос сопел и кряхтел, давая понять, что одно уже существование дается ему непросто. Лари торопливо засасывал в себя чай, выражая недовольство задержкой. Артур же беспокойно барабанил пальцами по столу. Затем он взглянул в лицо старику, то ли задремавшему, то ли просто забывшему открыть глаза. При других обстоятельствах Таркос был бы, наверное, одним из самых желанных гостей за этим столом. Артур, рано потерявший отца и не заставший при жизни деда, сильно тяготел по мужской мудрости. Он завидовал тем, кто мог обратиться за советом к старшему, кто мог попросить помощи, тем, кто задаром получал знания. Ему приходилось до всего доходить своим умом, набивая шишки, терпя неудачи одну за другой. Это, бесспорно, его закалило, но в то же время лишило драгоценного времени потраченного на очевидные для других вещи. Где бы он был сейчас, обладая точкой опоры? К сожалению, уже не узнать.

Кира в это время, заметив отсутствие на себе взглядов, в спешке начала искать хоть какое-либо оружие, но найдя лишь деревянную ложку, от безысходности спрятала ее под одеждой. Мира, видя это, лишь понимающе улыбнулась глазами. Девушка уселась с ней рядом и, щурясь изо всех сил, к своему огорчению, все-таки нашла крошечную красную точку на ноге старушки. Кровь была еле заметна, но, сколько не пытайся, не смывалась.

- Мне очень жаль, но Ваша мать заражена, – обратилась она к Артуру.

Лари вскочил из-за стола, словно получил приказ идти в бой. А Артур лишь растеряно смотрел на Таркоса, ожидая подсказки. Быть может, поняв это, или в силу привычки размышлять вслух, мудрец заговорил.

- Можем запереть ее изнутри, чтобы она не причинила никому вреда, и сама была бы в безопасности, пока мы не найдем лекарство, – сказал задумчиво Таркос.

— Это повлечет неоправданный риск для безопасности нашего города. Я не могу так рисковать своей карьерой, – возразил Лари, – ее нужно убить. Без обид, Артур.

- Во-первых, никаких обид, ты же всего лишь хочешь убить мою мать. А во-вторых, нет никаких признаков болезни и то, что ты хочешь сделать, будет расцениваться законом, как преднамеренное убийство, – парировал Артур.

Лари молча оценивал свое положение. Он безоговорочно лучше владел оружием и в дуэли сразил бы напарника. Но риск дестабилизации положения был слишком велик, поэтому Лари вынужден был уступить, но при этом спрятал тяжелый камень обиды за пазуху, в надежде скоро его достать и использовать.

- Делайте что хотите, но нам уже нужно быть в замке, – сказал он.

Мира, все это время безразлично наблюдавшая за происходящим, подозвала сына. Усадив возле себя, она впервые за долгие годы взяла его за руки.

- Сынок, – начала она, – не подумай, что я хочу отпустить свои грехи, но, если больше не свидимся, ты должен знать одну вещь. Когда ты был еще младенцем, мы спали в одной кровати, а твой отец отдельно от нас. И однажды ночью он, как обычно, проснулся от твоего плача, но в тот раз ты плакал особенно сильно. Боясь упрёка и осуждения, я всё же призналась, что, ворочаясь случайно столкнула тебя на землю. Тогда твой отец, подошел ко мне, поцеловал и сказал: «Ничего». За это я полюбила его навсегда. Когда же в один из темных дней надо мной надругались, взяли силой и лишили чести он не сказал «Ничего». За это я его возненавидела. Ты мой любимый сын, но даже на тебя распространилась та горечь, что была у меня на душе, так много ее было. Мне очень жаль, что так случилось, но всему виной человек, лица которого я никак не могу вспомнить. Или не хочу. Теперь, ты все знаешь, и я надеюсь, ты воздашь ему по заслугам, даже если меня не станет.

Артур ощутил после этих слов, как живительные эмоции наконец переливаются от матери к нему. То была та откровенность, которой между ними никогда не было и которой им так не хватало. Сказать, что Артур все понял и простил мать, было бы преувеличением, но он был благодарен ей за объяснения. Потерянного это уже не могло вернуть, однако позволяло ему больше не искать проблемы внутри себя.

- Я найду и лекарство, и этого человека, мама. - нежно произнес Артур.

Он последний раз взглянул в глаза Миры и пошел к двери. Закрыв ее на засов, он с трудом протиснулся в отверстие, которое служило окном, и выпал на улицу, гремя доспехами. Другие уже ожидали его. Они направились прямиком в замок, а Мира осталась одна сидеть на стуле, наполовину босая. Внутрь заглянула лишь Кира. Услышанная история расковыряла ее душу ржавым ножом. Она испытала всю боль этой несчастной женщины, словно даже почувствовала на губах всю горечь ее жизни. Девушке захотелось подбежать и обнять Миру, залезть обратно и остаться с ней. И все же, Кира лишь помахала старушке и бросилась догонять остальных.

Дорога заняла совсем немного времени, хотя на самом деле так показалось лишь Артуру, размышлявшему о сказанном матерью. Возле массивной железной решетки ворот ожидали два внушительных стражника, на первый взгляд казавшиеся каменными гаргульями. Лари в спешке показал им свои документы, однако это не вызвало движения в этих истуканах.

- Удостоверение не дает вам право прохода в эту часть замка, – строго отрапортовал один из стражников.

Компания переглянулась между собой.

- Не советовал бы вам нас задерживать. Неужели вы не видите, кто с нами? - задал вопрос Артур, чем немного озадачил охранников.

- Видим, но почему достопочтенный Таркос связан? Это на него не похоже, – колебался стражник

- Он очень зол сегодня, и чтобы никто не попал под его гнев, он попросил его связать, – сказала Кира.

- Открывайте уже, оболтусы, – строго рявкнул Таркос, что почти автоматически привело в движение стальные ворота.

Довольно долго герои шаркали по широким коридорам, скудно наполненными людьми. Причиной этому было хроническое недоверие короля к обслуживающему персоналу. Боясь отравления и других всевозможных интриг, он практиковал пытки и казни своих работников в качестве профилактических мероприятий. Любой необычный запах еды, либо неловкое движение портного, даже фальшивая нота музыканта могли вызвать у короля истерическую подозрительность. Лишь четверо личных охранника пока еще пользовались королевским доверием. Они были у короля вместо рук, а точнее вместо кулаков. И знал он их, как свои четыре пальца (побочный эффект чистой аристократической крови, знаете ли). Король приобрел их в раннем возрасте и воспитал, подобно домашним питомцам, сообразно своим нуждам. Поэтому в них проявлялось абсолютно собачья привязанность к хозяину и идеальные охранные инстинкты. Еще в подростковом возрасте они, подобно волкам, загрызли одного неудачливого лорда. Тот неосмотрительно подверг критике политические решения короля в обществе тех самых четырех псов. Будучи на коне и в полной рыцарской амуниции, лорд никак не ожидал, что мальчики вытащат его из седла и, впиваясь с самые незащищенные места зубами, лишат его жизни. С тех пор они лишь совершенствовались в своем умении наводить страх на врагов короля и, ко всему прочему, они не гнушались иногда замещать тех работников, которых не хватало, по причине частых казней. Именно из-за этого нашим героям не у кого было узнать, где сейчас находился король. Таркос, знавший его с незапамятных времен, предположил, что владыка занимается излюбленным делом знатных – парится. И оказался прав, Король в компании своих защитников восседал на деревянном троне внутри облаков из горячего пара. Он был гол, как и его поджарые псы, с которых можно было ваять античные статуи. Их фигуры и впрямь были почти совершенны, особенно в сравнении с их хозяином. Король был плешив, мал ростом, и вместо живота у него было подобие воздушного шара, особенно сильно раздувавшегося после еды. Из достоинств был волевой подборок, который от завистливых глаз скрывали еще два.

Все они томились от жара печи и наблюдали за тем, как в поте лица корячится штатный шут, который, ко всему прочему, был еще и одет по форме (штаны-чулки, жилет поверх рубахи и колпак с ослиными ушами). Король с большим удовольствием наблюдал, как бедняга, облепленный мокрой одеждой и страдающий от перегрева, не особенно успешно пытался жонглировать яблоками. Отрывать монарха от таких важных дел и просить об аудиенции было бы непростительно, поэтому Таркос под свою ответственность просто вошел со своей компанией внутрь. Псы, заметив стражников с оружием, тут же вооружились сами, неизвестно откуда достав клинки. Ведь будучи голыми, их сложно спрятать, разве только зажимать между ягодиц, но это уже совсем другая история.

- Все в порядке, мы пришли поговорить, - сказал Таркос, тем самым попытавшись внушить псам сомнение в необходимости незамедлительной атаки. Но тут Король отдал команду, взмахом руки усадив своих охранников на места. Команду «На место» бросился выполнять и Лари, расположившись у ног владыки и, не осмеливаясь поднять на него глаза, затараторил.

- Многоуважаемый король, Ваше Величество, я ваш покорный слуга. Позвольте мне Вас поблагодарить за Ваши деяния во благо народа и нас, стражников, в том числе. У нас как никогда высоки зарплаты и пенсии, да славится Ваше милосердие в веках. Мы счастливы защищать и поддерживать Вашу мудрую и справедливую власть. Я, лично, счастлив. И во имя этого я отыскал тех, кто украл лекарство от чумы, и преподношу их вам, Владыка, – пробормотал он.

- А разве мы их теряли? – почесывая живот, спросил Король

- Я имел в виду, что они самолично признались мне в преступлении, – испуганно добавил черный стражник.

- И где тогда мое лекарство?

- Дело в том, что оно пока не у нас… - еле выдавил из себя Лари

- Его украл некто по имени Бич. И мне горестно, что ты усомнился в моей верности, Владыка, —сказал Таркос, и посмотрел прямо в глаза короля.

- Дело не в сомнении, а во влиянии, мой друг. Сколько лет ты при дворе - двадцать, двадцать пять? За это время ты, как никто, стал близок к вернейшим моим слугам, которым я, милостью моей, даровал право разделить со мной малую толику моей власти и народного преклонения. Однако твое происхождение не позволяет народу относиться к тебе так же, как к любому, пусть даже и заурядному, лорду. Только получив лекарство, ты бы мог заслужить признание простого люда. Поэтому я решил, что ты виновен, – констатировал Король.

Таркос начал потеть, как, впрочем, и все остальные в бане. Хуже всего приходилось Артуру и Лари, которые почти уже варились, подобно содержимому консервных банок на огне. Глядя на них, шут даже слегка злорадствовал в душе, потому что, как и многие имел легкую неприязнь к стражникам. А причиной тому было то, что как-то раз, его задержали и избивали, пока тот, смеха ради, не подписал повинную в совокуплении с козой. Поэтому шут был даже рад подобной участи законников. К тому же всегда легче переносить невзгоды, когда твоим соседям еще хуже, чем тебе.

- Ты мудр и прозорлив, как всегда, о, мой король, но позволь мне доказать, что я бы никогда не осмелился идти против твоей воли. Дай мне шанс вернуть лекарство, – попросил Таркос, отведя глаза в сторону.

- Шанс я тебе даю, даю даже и этих двоих стражников в придачу. Отправляйтесь на поиски, но, если не уложитесь в неделю, можете не возвращаться вовсе, – безразлично буркнул Король.

Затем он встал со своего импровизированного трона, и вразвалку направился к Кире. Девушка, и так была крайне смущена нахождением в одном помещении с голыми мужчинами, она старательно отводила взгляд, стараясь не натыкаться глазами на их гениталии. Однако похоже, что Король хотел как раз противоположного, и поэтому целенаправленно подошел с той стороны куда она смотрела. Затем он потянул ее руку к своей промежности, полностью игнорируя ее сопротивление. Но в самый последний момент остановился, так как почувствовал прижатый к своему горлу продолговатый предмет. Это была та самая краденая деревянная ложка, но для мнительного аристократа с богатым воображением это было смертельное оружие. Его глаза в панике забегали в поисках защиты, и псы-охранники, как и полагается настоящим хищникам, одним прыжком ее обеспечили. Мгновение, и их клинки, готовые к расправе, недвусмысленно пережали сонные артерии посетителей. Правда, явная смехотворность угрозы не позволила им начать кровопролитие.

- Почему вы медлите, вонючие псы? – в гневе кричал Король.

— Но ведь это же просто ложка, хозяин, – тихо заскулил один из охранников.

Испытав ярость от унизительности своего положения, Король со всей силы дал девушке хлесткую пощечину. Схватив за волосы, он поволок ее к столу, на котором стояли яства и напитки и, повалив ее лицом между блюдом с фруктами и ковшиком с каким-то красным соусом, приказал держать Киру, пока он будет совершать свое грязное дело. Двое псов проделали уже до боли знакомую им операцию, прижав девушку к столу и ограничив ее движения. Кира, по дороге сюда размышлявшая о возможности того, что Король ее отец, сейчас билась бы об заклад с кем угодно, что это ошибка. Лари наблюдал за происходящим с внутренним ликованием, как фанат за выступлением своего кумира. А Артур с нетерпением ждал, когда Таркос остановит начинающуюся вакханалию. Но старик будто забыл свою реплику и лишь сочувственно вздыхал, уткнув глаза в пол. Король уже собирался срывать штаны с девушки, когда вмешался наш герой.

- Хватит, – крикнул Артур – … она же ваша дочь.

Как показалось на первый взгляд, слова его не произвели никого эффекта. Однако былой запал монарха угас, и он отпрянул от девушки, как от испорченной еды. Не то чтобы Король чурался совокупления с близкими родственницами, нет. В конце концов, его собственная жена как-никак приходилась ему двоюродной, так что положительного опыта было хоть отбавляй. И все же в глубине души у него жил суеверный страх, что от такого союза может появиться на свет антихрист. Ведь дети его и так слегка смахивали на дьяволят, а возможный внук точно не имел бы шансов стать ангелом во плоти.

- Владыка, это вранье, – пытался переубедить его Лари

- Откуда ты это взял, стражник? – обратился Король к Артуру.

- Мудрец Таркос нам рассказал об этом.

Взгляды устремились к растерянному старику, который, казалось, не до конца, понимает, где находится.

— Это так? - угрожающе спросил Король

Старик виновато сжался, как беспомощный ребенок, у которого спросили забытый домашний адрес.

- Я не помню, – испуганно вымолвил он.

Владыка, чей отдых был окончательно испорчен, чье самоуважение было подорвано и чье вожделение не было утолено, хотел поскорее избавиться от незваных гостей. По-хорошему, все они заслуживали смерти, в особенности девчонка, однако наш монарх за годы выработал весьма полезную для мужчины привычку не выносить поспешных решений, пока кровь не вернется от причинного места к голове.

- Убирайтесь все. Через неделю жду вас с лекарством, иначе лишитесь своих никчёмных голов. В том числе и ты, моя новоиспеченная дочь, – ехидно гаркнул Король

Кира, которая вырвалась из цепких лап псов, вся в слезах или поту, выбежала прочь из бани. Никто за ней не побежал, так как трое мужчин уже были связаны цепями раздумий о предстоящем задании, и об участи, ожидающей их в случае провала. Лари, лебезя, пятясь и кланяясь в пол, удалился вслед за девушкой. Артур взял под руки потерянного во времени старца и направился прочь. Последнее, что он увидел, было то, как псы короля волокут на еще теплое место Киры неудачливого шута. Последнее что услышал Артур – мольбы шута о сохранении его мужского достоинства и неприкосновенности клоаки. Но из различных слухов было доподлинно известно, что мудрый Король относился одинаково по-отечески ко всем своим подданным и одаривал своей милостью как женщин, так и мужчин, пусть даже иногда и насильно. Славься, самый беспристрастный из королей. Славься, о, Справедливейший.