История чихающего рыцаря

Азик Шогений

История чихающего рыцаря

Глава 1

«Снова грязь» – выдавил из себя Артур, ступая по влажной глиняной дороге. Каждый его шаг оставлял глубокий след, свидетельствуя о набранных за срок службы килограммах. Доспехи натирали, словно пытались обточить лишние места на подобии мраморной фигуры внутри. Артур поднял забрало шлема, и оно больше не мешало вдыхать зловонные пары приближающегося города, знакомого ему с детства. Однако распоряжение о масочном режиме следовало соблюдать неукоснительно, тем более представителю власти. Поэтому он проглотил яблочный огрызок вместе с косточками, нехотя натянул воронье крыло на подбородок и побрел к городским воротам. У ворот, словно отражение в зеркале, ожидал стражник, которого от героя отличала лишь плохая осанка и увесистая алебарда в руках, явно тянущая его вниз. Отражение слабо кивнуло Артуру и трубным голосом поприветствовало его:

- Давно тебя не видел, думал, что ты подцепил заразу.

- Мое тело болезни не берут. Ты помнишь, когда весь наш отряд слег после супа из рыбьих потрохов? Я же тогда за вас всех в ночной патруль выходил. Хотя какой в этом толк, если прибавки не дали, – шутливо ответил Артур

За этими словами полились вкусные образы, которые превратили пирамиду потребностей героя в шар, а точнее в пирог. В мыслях Артура пища занимала одно из важнейших мест. В минуты грусти и отчаяния он приободрял себя размышлениями о минувших пиршествах и яствах, ожидающих его в будущем. И даже сейчас он гадал о том, что же могла приготовить на обед его престарелая матушка.

- Кстати, теперь проход в город по паролю. Власти ввели осадное положение. – сказал стражник, озираясь по сторонам.

- А что за пароль? – спросил Артур.

Стражник задумчиво поднял глаза в небо, силясь вспомнить. Затем, положив алебарду на дорогу, прямо в грязь, начал на пальцах что-то считать. В это время Артур, глядя на него, думал про себя: «Вот же свинья, нет, чтобы о стену опереть, он прямиком в лужу бросил».

- Слон, – восторженно крикнул стражник.

- Постараюсь не забыть. А ты, братец, оружие береги, а то, смотри, как вымазал его.

-Делов-то, казённое ведь, - небрежно бросил стражник, поднимая алебарду.

Артур пожал плечами и начал уходить, когда его окрикнул сослуживец.

- Чтобы не забыть пароль, делай как я. В голове нужно историю держать, тогда век не забудешь. Как там было.… Ааа, в шахматах есть кони, башни, королева с королем и слон. У нас в замке тоже все это есть, только без слона. Понял? - гордо, словно совершив великое открытие, проговорил долговязый стражник.

- А ты, оказывается, ученый человек, – лукаво улыбнувшись, ответил Артур.

Стражник выпрямился и мечтательно посмотрел куда-то-то вдаль, видимо, представляя свои будущие свершения на научном поприще. А наш герой стал пробираться по кишечнику города – его узким извилистым улочкам. Часто глядя вверх, чтобы не попасть под дождь из помоев, выливаемых горожанами в окна, он высматривал толстых крыс, шныряющих под его ногами так нагло, будто это они - венец творения.

- В таком темпе их можно разводить вместо кур, – размышлял Артур, хватая одну особь, которая пыталась залезть на прилавок мясника в поисках свежих отходов. Сжатая в стальных рукавицах, крыса лежала беззаботно, словно ощущая отсутствие угрозы. И впрямь, Артур лишь почесал ей спинку, от чего животное издало смешливый писк. Перевернув ее, он попытался рассмотреть крысиные гениталии, когда его окрикнул мягкий женский голос.

- Лучше бы ты к женщинам проявлял столько интереса, – укоризненно сказала Мира, мать Артура.

Герой обернулся на согнувшуюся под прямым углом старушку, на спине которой лежал увесистый мешок муки. Даже после того, как Артур забрал его, женщина не выпрямилась, как бы неся невидимый груз житейских невзгод и обид, ведь за годы сознательной жизни в ее памяти намертво отпечаталось все плохое, случавшееся с ней. Так уж она была устроена. До мельчайших мелочей помнила она лицо покойного мужа, когда тот спивался и без устали сквернословил, хотя и напрочь забыла причину этих событий. Она могла рассказать, какая была погода в день, когда над ней надругались, но лицо насильника стерлось из ее памяти. Даже грубые слова прохожего на городском рынке, сказанные двадцать лет назад, бессонными ночами расстраивали ее. Поэтому Мира редко выходила из дома, ограждая себя от людей.

- По какому поводу ты гуляешь по городу, матушка? – мягко, но в то же время с долей укоризны, обратился Артур к матери.

- Ведь у меня нет невестки, а кому-то запасы делать надо, – сказала Мира, с упреком посмотрев на сына. - город закрывают на карантин. Или ты не слышал?

Артур покопался за нагрудной пластиной и достал воронье крыло.

- Я слышал, – сказал он. - а вот ты, как маленькая. Какой прок в муке, если подцепишь заразу?

- Мой хлеб нужен будет даже в это время, особенно в это время, – с гордостью ответила мать. – к слову, купи мне всех пряных трав, какие найдешь, с этим же ты справишься?

- А на кой они нам? – безразлично спросил Артур

- Буду добавлять в тесто, - ответила Мира, - чумной доктор велел благовония по всему городу распространять, чтобы чуме в воздухе не осталось места.

Артур лишь кивнул в ответ, подходя к неказистому домику, стены которого уже начинали осыпаться, обнажая слои времени и напоминая о минувших днях, когда лошадиный навоз и глина были бесплатными. Строительные стандарты в ту пору позволяли возводить сооружения из дерьма и палок, при условии, что лошади не страдали диареей. Но какого бы хорошего качества ни был бы навоз, ничто не вечно. Впрочем, ремонтировать стены никто не спешил, так как Артур в глубине души ждал разрушения дома, а Мира возлагала ответственность за такую работу на своего сына.

Будь у современного психотерапевта возможность принять у себя эту парочку, он бы вмиг озолотился. Перечень проблем в их взаимоотношениях был настолько обширен, что их можно было бы смело назвать кровными врагами, и кажется, лишь родство останавливало их от убийства друг друга. Мать проецировала на сына все свои чаяния и амбиции, и винила его в том, что он не соответствует ее ожиданиям. Сын же находился в клетке социальных обязательств, которые несет отпрыск перед родителем, и только и ждал, когда соглашение закончится. Поэтому в их диалогах всегда сквозила пассивная агрессия. Без этого не обошлось и сегодня.

- Что есть дома съестного, матушка? – с надеждой в голосе спросил Артур.

- В тебе уже достаточно обедов, – грубо бросила она. – будь у тебя суженная, кашеварила бы тебе день и ночь, а у меня уже таких сил нет.

Прекрасно понимая направление потока слов, наш герой, несмотря на черную дыру в животе, ретировался. Его обоняние уже по-другому реагировало на зловоние города, выискивая в нескончаемом потоке запахов съедобные ноты. Но время поджимало, поэтому, прибавив шаг, Артур направился к лекарю. Последний срок для получения разрешения на ношение оружия был сегодня, и добыть это разрешение нужно было любой ценой. Мысли о том, почему работник стражи должен сам этим заниматься, порой возникали в голове каждого из служащих. Однако нагромождение других бюрократических нюансов в жизни мешало в полной мере осознать абсурдность ситуации. Поэтому сидя в кабинете и в очередной раз выслушивая длинный список процедур и ритуалов, необходимых для получения справки, Артур протянул заранее заготовленную монету, однако в этот раз плата оказалась выше обычной. Так со слов лекаря: «На это уже не купить козьего сыра», мы и знакомимся с понятием инфляции, но мельком, так как эта книга не об экономике, а совсем о другом.

Вернемся к Артуру, который, сидя за своим столом в отделении стражи, увлеченно заполнял манускрипт по форме 2.28. Выбирая профессию блюстителя закона, наш герой руководствовался юношеским максимализмом и жаждой приключений. Он частенько представлял эпичные погони и бескомпромиссные поединки на мечах, сложные дела и запутанные преступления. Но по факту, самым занятным на работе оказалось выполнение плана раскрываемости и описание выдуманных дел, решенных храбрыми стражниками. Артур привык к этому быстро, и даже начал получать истинное удовольствие от грамотно заполненной отчётности, к которой ни у кого не было нареканий. Также отсутствие необходимости пользоваться мечом позволяло за ним не ухаживать, отчего тот уже начал покрываться ржавчиной в ножнах. Но для нашего героя это не было проблемой, так как с недавних пор главной его задачей было расследование экономических правонарушений, коих в городе было предостаточно. Вернувшись со стажировки, он был готов с новыми силами приступить к делам, тем более, было за что взяться в первую очередь: цены на доски необоснованно выросли с приходом чумы. Жители готовились заколачивать двери зараженных, поэтому торговцы, почуяв грядущий спрос, решили набить карманы до отказу.

Однако заполнить сегодня отчет никак не удавалось, сосредоточиться на работе мешал назойливый комар в стальных доспехах. То был напарник Артура, который подобно шаровой молнии перемещался от стола к столу, создавая видимость работы и пугая своих коллег. Лари был африканцем, и видимо его предки относились к тем племенам, которые добывали себе пищу, бегая за жертвой, пока та не падала без сил, иначе как еще объяснить скорость, с которой он делал все, за что бы ни взялся. Рядом с ним казалось, что остальные медлительны, как уставшие черепахи. Именно из-за этой скорости, натиска, прыти он был образцовым стражником с самым высоким показателем раскрываемости. Хотя нет, я соврал вам. Причина была в том, что Лари обожал пытать людей. Ему не нужны были долгие расследования и разбирательства, он не копался в фактах и человеческих душах. Скорее он мог выбить душу из тела, весьма изощрёнными методами, порой даже креативными. На ум приходит недавнее дело о краже поросенка, на первый взгляд неочевидное, без следов и явных подозреваемых. И мало кто из нас обратил бы внимание на тучного торговца пряностями, чья лавка находилась поблизости. Впрочем, бедняга оказался первым попавшимся на глаза темнокожему стражнику, умеющему безошибочно угадывать преступников. Мы с вами могли бы возразить, что у состоятельного мужчины явно не было мотивов для совершения подобного деяния. Однако, виновен он был в другом: в отсутствии сильной воли. Поэтому, когда Лари бросил голого лавочника в грязное свиное стойло, и заставил изваляться в нечистотах, буквально к вечеру было получено чистосердечное признание. Может показаться, что это противозаконно, аморально и в целом неправильно. Какие же бесчеловечные были времена! А ваше время не такое?

Но оставим этот риторический вопрос и вернёмся к напарникам. Как же относился Артур к такому тесному соседству? Презирал ли коллегу, не подавал ему руки и плевался при виде него? Ни в коем случае. Ведь Лари был изобретательно жесток к обычным горожанам, а со стражниками был всегда учтив и дружелюбен. Вот и сейчас, он принес чашу душистой похлебки, нежный запах которого покрыл стол нашего героя, словно плотное покрывало. Дойдя до ноздрей Артура, запах привел к цепной реакции, разбудив в животе кита, который начал громко петь.

- Пей, пока не остыло. Силы нам сегодня пригодятся, – протараторил Лари, услышавший живот напарника. – С этой чумой нам житья не будет. Придется работать, как собакам в упряжке, а корма сверх нормы все равно не получим.

- Как наша работа связана с этим? – спросил Артур в паузе от поедания варева.

-Ты разве не слышал о пропаже лекарства?

- Снова этот алхимик? Говорю тебе, что он шарлатан. Продавал людям отвар, приносящий удачу, ну и черт с ним, есть легковерные. Затем - напиток, который в следующей жизни гарантированно превращает людей в кошек. Вот слови любого блохастого, наверняка в прошлой жизни имел дела с алхимиками. Как по мне, чистой воды мошенничество. То у него лешие, то водяной, и от каждого есть свой оберег. Вот и с началом эпидемии он раньше всех нашел безотказный, якобы, оберег, хотя на деле это лишь кроличья лапка.

Лари незаметно заглянул под нагрудник и сконфуженно отвел глаза в сторону.

- Нет, дело не в нем, – ответил он. – Таркос вместе с одним из чумных докторов сделали противоядие от чумы. Но неожиданно для всех оно пропало.

- Может старик просто забыл, куда его положил, ему же не меньше ста лет.

- Точно. Но как по мне, он не виновен, это доктор его заколол и бросил гнить в заброшенный колодец, – мечтательно обронил Лари.

Артур же думал о другом: как такое возможно, чтобы против болезни, еще даже не проникшей в город, начали бороться и даже уже изобрели лекарство? Возможно ли, что это по плечу Таркосу? Говорят, что когда-то мудрейший из людей, последние годы даже не мог вспомнить свое имя. Волны старости смывали песочные замки памяти, и ему становилось все сложнее их отстраивать. В любом случае, нужно отдать ему должное, он обладал даром выживать. Не осталось ни одного, кто мог бы рассказать о начале его пути в этой серой жизни, однако из уст в уста передавались истории о его находчивости и цепкости, хитрости и коварстве, с помощью которых он добился своего положения. Стать советником короля, будучи безродным ублюдком, чья мать даже не запомнила имени ее папаши – это многого стоит. Поговаривали, что все получилось, благодаря особой манере его поведения: в любой компании людей он всегда интуитивно находил свободную роль. Молчал среди тех, кто любит поговорить, смеялся, когда другие грустили, был умен, был шутом, был задирой. И тем самым заполняя пустоты человеческих сообществ, он запоминался каждому. как нужный и полезный, даже незаменимый. Еще долго мог бы Артур размышлять о природе успеха, но резкий голос напарника подобно удочке выдернул его из озера мыслей.

- Кстати, он ждет нас в комнате пыток, – с удовольствием сказал Лари. - и что-то мне подсказывает, что долго докторишка молчать не станет.

Артур неслышно вздохнул, взял миску с еле теплым варевом и побрел за коллегой, кушая на ходу. От мысли, что придется наблюдать вид крови и поломанных костей, его мутило, поэтому он решил поскорее закончить трапезу. Картины допросов порой снились ему в кошмарах, где вместо грязи на улицах были внутренности и кровь, через которые ему приходилось пробираться в тяжелых доспехах, отчего он проваливался вниз и тонул. И сейчас, спускаясь по узкой винтовой лестнице, он думал о грядущей ночи. Каменные стены давили на него, а тяжелая металлическая дверь, своим скрипом царапала его душу. Во мраке плохо освещенной комнаты он разглядел фигуру чумного доктора, привязанного всеми конечностями к двум скрещенным буквой Х бревнам. Тело висело лишь на веревках, поэтому руки были неестественно вытянуты. Характерная птичья маска на голове не давала разглядеть лица и эмоций на нем, однако об этом можно было догадаться. Почти у всех, кто оказывался на его месте, было одно выражение – неподдельный ужас.

Лари сразу направился к столу с разнообразными инструментами пыток. Подобно опытному ремесленнику, он тщательно выбирал нужный инструмент из своего арсенала. В голове он выстраивал подробный сценарий, заранее зная, когда подозреваемый должен сознаться. И сильно расстраивался, когда получал признание раньше положенного. Вот и сегодня он решил не торопиться, чтобы ничто не помешало ему творить. Только в этом деле он не был склонен к спешке, Лари смаковал, растягивал удовольствие.

-

Ну что, начнем беседу, – сказал Лари, крутя в руках грушу страданий.

И это был совсем не испорченный плод, а беспощадный механизм. Попадая в любое отверстие человеческого тела, он раскрывался, разрывая в клочья человеческую плоть. Однако сегодня груше не суждено было быть «съеденной». Артур, проходя мимо узника, заметил следы крови на одежде, там, где должны были находиться гениталии. Недолго думая, и догадываясь, что произошло, он обратился к напарнику:

- Нужно бы остановить кровь после оскопления, иначе он ничего не успеет рассказать.

-Но я к нему даже не прикасался, – озадаченно ответил Лари.

Артур присмотрелся внимательней, и его будто ошпарило. Он почувствовал отвращение от своей догадки, и, решив убедиться, пересилил себя и сдернул маску с лица доктора. Он оказался прав, это была женщина. А точнее, молодая девушка. И что больше всего удивило нашего героя в ней, так это ее чистота. Ее кожа и волосы были неестественно белы, будто она была из мира, где не придумали красок. Вместе с запахом шалфея, исходившим из маски, это произвело на Артура гипнотические воздействие, отчего он впал в ступор. Ему хотелось искупаться в этом лице, словно в священном озере, которое могло очистить все. Наконец он добрался до ее голубых, как озера, глаз, в которых плавали красные рыбки стыда. В них читалось смущение и боль, и наконец, поняв причину этому, Артур отвел взгляд в сторону. Он понимал, что означает кровь, и каково девушке оказаться в таком постыдном положении. В обществе считалось постыдным даже упоминать о таком мерзком дефекте женского тела, а предстать в таком виде перед мужчинами - неописуемый кошмар. Это мнение Артура не волновало, однако его внутренняя непереносимость любой грязи, не позволяла спокойно наблюдать такое происшествие. И это сподвигло его впервые нарушить устав. Он решительно стал отвязывать девушку, но его тут же одернула крепкая рука напарника.

-Что ты делаешь? Это не по уставу, —взволнованно сказал Лари.

Но наш герой был непоколебим, и, если бы потребовалось, он бы бился насмерть за свое решение. Непонятно почему, но он отрекся бы от всего, лишь бы не видеть этой картины. Однако идти на конфликт, означало бы бросить тень на непогрешимую репутацию законника, которую он зарабатывал годами. Все стражники знали о слабостях друг друга: одни подворовывали с мест преступлений, другие занимались рэкетом и частенько брали взятки, а кто-то был вообще непригоден для работы. Но было негласное правило, что, пока ты свой, на все закрывали глаза. Что будет, когда ты уйдешь со службы, уже другой вопрос. Понимая это, Артур всегда старался делать все правильно, и не лез на рожон. А сейчас он был ближе всего к тому, чтобы взять кредит доверия, за который придется дорого расплачиваться в будущем. Ведь Лари, хоть и был славным парнем в кругу коллег, но будучи карьеристом, не остановился бы ни перед чем, чтобы взобраться наверх, а бывшего стражника можно было легко привлечь и посадить, потому как в братстве он больше не состоял. Поэтому Артуру срочно нужно было веское объяснение своего поведения.

- Хочу попробовать новый метод, – проговорил Артур, стараясь быть как можно убедительней. В то же время в голове он судорожно перебирал возможные варианты. Осознавая неизбежность пыток, и то, с каким пристрастием Лари этим занимается, наш герой решился выбрать меньшее из зол: убедить напарника, что сегодня необходимо поменяться ролями. В сторонке от девушки Артур изложил свое видение того, каким должен быть сегодняшний допрос.

-Но ты никогда не изъявлял желание таким заниматься, – парировал Лари. – Логичнее, чтобы я был злым стражником.

- Согласен, и все же я полагаю, что мы оба хотим быть профессионалами и совершенствоваться в своей работе. А для этого нужно развивать все навыки. Мне пригодится освоить пытки, а тебе поработать с бумагами, – настаивал Артур

Точное попадание. Не согласиться означало поставить под сомнение свою компетентность. По этой причине темнокожий блюститель закона отошел в тень, и нехотя сел записывать показания. Сокрушаясь о потерянной возможности, Лари думал о том, что наблюдать за пытками, совсем не то же самое, что воплощать их в жизнь. Нет той опьяняющей власти, и даже возникает призрачное желание сопереживать, ведь ты стоишь не напротив. Напротив - очень важное слово, когда дело касается боли. Причинять ее легче противнику, врагу, который смотрит тебе прямо в глаза; собаке, которая оскалила на тебя зубы; мальчишке, наступившему тебе на ногу; муравью, безнаказанно крадущему твои крошки со стола. Ведь к ним у тебя однозначно окрашенная эмоция: гнев, злоба, обида, досада. Но если ты лишь третий, наблюдатель, прохожий или простой обыватель, у тебя может промелькнуть мысль: «Зачем?». В чем причина, все ли правильно, заслуженна ли эта боль? Поэтому Лари предпочитал сам пытать людей, отсекая, как топором, всякие размышления и сомнения. Но сейчас он впервые пытать не мог, и это вызывало в нем вполне реальный зуд, заставляя интенсивно чесаться.

В это время Артур развязывал пленницу, размышляя о том, как избавить ее от пятна крови на одежде. Оно доставляло ему почти физическую боль, будто кровь сочилась из раны на его собственном теле, из плотины, которая защищает разум от всей грязи и жестокости окружающего мира. Но просто отвести ее в отхожее место и дать помыться было невозможно, так как еще ни одному подозреваемому ни оказывалась таких почестей. Все они ходили под себя, что служило еще одним инструментом дробления воли на мелкие кусочки. Однако было и обстоятельство, позволяющее стражникам уединяться с девушками, ведь изнасилование расценивалось как эффективный метод разговорить человека, будь это даже мужчина. Поэтому, когда Артур намекнул напарнику о своем намерении, тот лишь ободряюще кивнул и ехидно усмехнулся. Девушка, которую под руку вел наш герой, шла без явного сопротивления, понимая безвыходность ситуации, и в то же время, если бы взгляд мог ранить, Артур наверняка был бы убит. Понимая это, он, потупив взгляд, довел ее до двери туалета и убедившись, что напарник не видит их, отпустил девушку.

- Прошу Вас, приведите себя в порядок. Я не буду Вас трогать, поэтому, надеюсь, Вы сами все нам расскажете, – как можно мягче прошептал Артур.

Пленница посмотрело озадачено, словно с ней заговорили на иностранном языке; впрочем, собравшись с мыслями, она слабо кивнула и захлопнула за собой дверь.

- Видимо, она не поверила, – подумал Артур. - и правильно, какова вероятность, что для нее все хорошо закончится?

На секунду в голову постучалась другая шальная мысль о том, каково было бы ею обладать. Что останавливает его вкусить наконец сладость женского тела, почувствовать власть над ней, утолить жажду страсти? Ведь впервые с ним такое, когда он ощущает невидимое притяжение, словно они магниты, тянущиеся друг к другу.

— Это мерзко и грязно, – почти неслышно ответил самому себе наш герой.

Ему мерещилось это пятно крови, ее злобный взгляд, он ощущал запах отхожего места, проникающий из-за двери. И это отрезвляло Артура, заставляя вернуться к своей ипостаси: стражника, который должен выполнять свою работу.

- Пора возвращаться, – сказал он, медленно открывая тяжелую деревянную дверь.

Неожиданно его ударила пустота комнаты, в которой больше никого не было. Ошарашенный, оглушенный тишиной он лишь смотрел по сторонам, пытаясь хоть что-нибудь понять. Толстые каменные стены и отсутствие окон исключили все варианты побега, кроме одного. Того, который заставил мурашки пробежать галопом по спине Артура.

Глава 2

Для того, чтобы и у вас появились свои догадки об обстоятельствах загадочного побега, следует рассказать некоторые подробности о средневековых туалетах. Для начала представьте себе монументальный, неприступный замок, в который довольно сложно провести канализацию и воду. Однако природа великодушно даровала нам гравитацию, которая бесплатно доставляет отходы жизнедеятельности обитателей из пункта А в пункт Б. Следовательно, нечто похожее на дымоход, выступающий вдоль стены замка - ни что иное как аналог современной канализации. И в данный момент внутри, измазанная в нечистотах, спускается знакомая нам пленница: чумной доктор Кира. Ногтями она впивается в склизкие стенки и пытается не сорваться вниз, понимая вероятность летального исхода после падения с такой высоты. Но ее руки предательски налились кровью и спазмы невольно начали сжимать пальцы. К тому же у нее было не так много времени прежде, чем обнаружат побег. Поэтому Кире не оставалось ничего больше, как довериться судьбе и лететь вниз. К счастью, выгребная яма оказалась доверху наполнена фекалиями. Удача. Однако зловонная жижа попала ей в нос, орган которым она дорожила больше всего, потому что, обладая тонким обонянием, она воспринимала мир лучше через запахи, чем через что-либо другое. Кирина личность представляла собой флакон, в которым были намешаны яркие ароматы воспоминаний. Она помнила, как пах ее рыжий кот, словно сдобная булка, а не живое существо. Помнила запах одеяний каждой из монахинь, которые ее растили. Даже аромат бега по пыльной дороге и тот остался у нее в мозгу. Поэтому сейчас Кире как никогда хотелось плакать, ведь ей казалось, что вонь залезла ей под кожу, в голову, облепила ей мозг. Что теперь этот смрад заполонил ее память, не оставив места ничему другому. Но времени на жалость к себе не было, к тому же она понимала, за что уплачена такая высокая цена. Над ней бы обязательно надругались, это не было секретом ни для кого. А обет, который она дала, никому не позволено нарушать. Целомудрие для Киры было целью жизни, нерушимым щитом веры, который должен был оберегать ее от невзгод мирской жизни. Но в таком случае, почему она попала в такое затруднительное положение? Видимо ей просто ниспослали испытание, вот и все. Поэтому взяв себя в руки, она вылезла из выгребной ямы и прыгнула прямиком в реку, примыкавшую почти вплотную к стенам замка. Кира жадно принялась смывать с себя всю грязь, с остервенением, будто пытаясь содрать кожу. Она бы осталась под водой насовсем, будь у нее жабры. Ведь сейчас это было самое безопасное место для человека, который не знает куда себя девать, куда бежать.