Пульс мажора

Мужик взвыл и попытался повернуться за мной, но Кирилл уже завел его правую руку за спину.

Но Кирилл не остановился. Он шагнул вперед, подставил колено, отсекая ноги противника, и второй рукой намертво впечатал тяжелое плечо дебошира в спинку кушетки. Раздался глухой удар о мягкий кожзам. Кирилл навалился сверху, прижав буяна к кушетке так, что тот не мог даже вздохнуть.

Лицо Кирилла оказалось в нескольких сантиметрах от перекошенной физиономии пьяницы. В серо-голубых глазах мажора горел такой холодный, беспощадный стальной огонь, что воздух в комнате словно заледенел.

— Руки убрал от сестры, — произнес Кирилл.

Его голос звучал негромко, глухо, но в нем звенела такая сокрушительная мужская угроза, от которой кровь стыла в жилах.

— Доктор сказал сидеть смирно. Значит, сидишь и дышишь через раз. Еще раз посмеешь дернуться в ее сторону или открыть пасть, я лично вправлю тебе челюсть без наркоза. Я ясно выразился?

Дебошир судорожно глотал воздух. Хмель мгновенно выветрился из его головы под воздействием дикой боли в заломленной кисти и ледяного взгляда стоящего над ним парня.

— Понял, командир… — захрипел мужик, часто и испуганно моргая. — Все понял, не ломай руку, больно же… Я смирно посижу…

Кирилл помедлил еще пару секунд, словно решая, стоит ли добавить весомости своим словам, затем брезгливо разжал пальцы и оттолкнул руку мужчины. Тот покорно сполз по спинке кушетки, подобрал ноги и уставился в пол, не смея поднять глаза.

Я стояла у столика, прижимая ладонь к разорванному вороту халата. Сердце колотилось в горле так, словно хотело пробить кожу. Дыхание перехватило. Я переводила ошеломленный взгляд с притихшего громилы на Кирилла.

Мажор тяжело дышал, его широкая грудь вздымалась под мокрой синей тканью. На его скулах пылали темные пятна адреналина, пальцы все еще были сжаты в крепкие кулаки. Он медленно провел рукой по взмокшим волосам, откидывая их со лба, и повернулся ко мне.

На мгновение наши взгляды встретились в абсолютной, звенящей тишине смотровой.

Я все еще держалась за разорванный ворот. Кирилл шагнул так, чтобы оставаться между мной и кушеткой, и только после этого спросил взглядом, цела ли я. Я кивнула. Рядом с ним можно было наконец разжать зубы и вдохнуть.