Сладкая месть мажора

Его взгляд медленно скользнул с моих глаз вниз, на мои приоткрытые, пересохшие губы.

Денис шумно втянул воздух сквозь зубы. Его дыхание обожгло мою щеку, заставив кожу покрыться мурашками. Он стоял так близко, что я чувствовала жар его тела сквозь плотную ткань одежды. В этой тесноте пятиметровой кухни между нами не осталось безопасной дистанции. Урчание холодильника отдавалось мне в спину. Чтобы пропустить его, хватило бы повернуть плечо. Я продолжала стоять, а его взгляд задерживался на моих губах все дольше.

— Романова, — произнес он хриплым, упавшим голосом, и звук его шепота отозвался странной сладкой болью где-то под ложечкой. — Ты всегда такая невыносимая?

Глава 9. Половина круассана

— Только с теми, кто включает турборежим без спроса, — попыталась съязвить я, но мой голос дрогнул и прозвучал неприлично тихо.

Денис медленно опустил руку со стены. Но он не отодвинулся. Он продолжал смотреть на меня в упор, и в этой звенящей паузе отчетливо слышалось потрескивание корочки в духовке.

Прошел еще час, прежде чем последний след белковой катастрофы был ликвидирован.

Стены сияли чистотой, линолеум был вымыт до скрипа, потолок избавлен от липких наростов. Стрелки настенных часов неумолимо приближались к двум часам ночи.

Я стояла у разделочного стола, покрывая свежевыпеченные шоколадные капкейки остатками спасенного сливочного крема с добавлением маскарпоне. Пальцы, уставшие от бесконечной уборки и работы, слегка подрагивали, удерживая тяжелый конусообразный кондитерский мешок с фигурной насадкой.

Денис стоял рядом, прислонившись бедром к краю раковины. Он уже снял фартук, аккуратно повесив его на крючок, и молча наблюдал за тем, как на верхушках пирожных рождаются идеальные спиральные шапки цвета топленого молока.

Внезапно он шагнул ко мне вплотную.

— Замри, — негромко сказал он.

Я инстинктивно вскинула подбородок, готовая огрызнуться и защититься привычным сарказмом. Но слова застряли в горле.

Денис протянул руку. Его пальцы, огрубевшие после утренней разгрузки мешков, с темнеющими свежими ссадинами на костяшках, осторожно коснулись моей щеки. Кожа у него на подушечках пальцев была горячей и шершавой. Очень мягким, плавным движением большого пальца он провел по моей высокой правой скуле, стирая мазок свежего крема, который я перенесла на щеку запястьем.