Если я вспомню, я напишу книгу

Путь через лес занял меньше времени, чем через луг, и когда мы вышли на опушку, солнце ещё висело над горизонтом и было довольно светло. Вниз по склону виднелось несколько деревянных строений. Должно быть, это и есть деревушка, о которой говорил Максимилиан. Туда-то мы и отправились. Но чем ближе мы подходили, тем отчётливее видели состояние этого места. Даже с такого расстояния было понятно, что все дома находятся в очень плачевном состоянии. Они были полуразрушены и явно заброшены уже какое-то время.

— Не понимаю, — пробормотал Максимилиан, останавливаясь, когда мы подошли вплотную к первому строению. — Что же это… Как так?

Впервые за всё время он выглядел встревоженным и озадаченным.

Вдвоём мы принялись осматривать каждый дом, но находили лишь раскиданные вещи, перевёрнутые табуреты и столы, разбитую посуду. В воздухе стоял тяжёлый запах сырости и гнилого дерева, а тишина давила на уши — ни птиц, ни ветра, только наши шаги по хрустящему стеклу. Складывалось ощущение, что либо все жители в большой спешке покинули эту деревню, либо кто-то перевернул здесь всё вверх дном в поисках чего-то. Своими мыслями я поделилась с Максом.

— Если бы я лично не видел всего этого, то не согласился бы с тобой. Невозможно представить, чтобы здесь была какая-либо причина для такого, — он помолчал. — Никогда раньше не происходило ничего, что заставило бы жителей покинуть родной край или чтобы кто-то мог напасть и разгромить всё так. Разве что очень и очень давно, ещё до вознесения Великого кургана…

Я бросила на него взгляд, но не стала задавать вопросы, понимая, что сейчас ему не до этого. Максимилиан был очень обеспокоен увиденным и пребывал в полнейшем недоумении. Он продолжал бродить по единственной улочке, заглядывать в дома, осматривать поломанные и валяющиеся повсюду предметы быта. Мне оставалось лишь стоять на месте и ждать. Блуждая взглядом по разрухе, я заметила что-то блестящее, втоптанное в землю возле одного из домов. Из земли я достала небольшой серебряный медальон в виде паутины с небольшим прозрачным камнем посередине. Цепочка, на которой он висел, была порвана. Видимо, так медальон и оказался на земле.

— Макс, я что-то нашла!

Показав свою находку Максимилиану, я заметила, как изменилось его лицо. Оно будто бы посветлело, глаза снова засияли. Он аккуратно положил медальон и цепочку в карман и довольно бодро оповестил:

— Нам определённо нужно к Асибе!

Глава 13. Неправильные вопросы

Когда деревня осталась далеко позади, я всё же решила нарушить молчание, висевшее с того момента, как мы покинули её:

— У меня очень много вопросов по поводу этого места, тебя, твоей знакомой. Но я не уверена, что получу ответы, которые смогут объяснить вообще всё происходящее…

— То, что происходит, не смогу объяснить даже я. Но мне лестно, что ты так высоко меня оцениваешь.

Растерянно бросив взгляд на своего спутника, уже понимая, что мы говорим о чём-то разном, я продолжила:

— Не знаю почему, но что ты, что Марк не можете отвечать чётко и доступно моему пониманию. Я очень надеюсь, что однажды вы расскажете свои истории. Давай попробуем начать с чего-то простого?

— Всегда рад!

— Когда ты впервые побывал здесь?

Максимилиан так резко остановился, что я чуть не врезалась в него. Он озадаченно, но всё с той же восторженной улыбкой огляделся.

— А ведь ты права! — взяв меня под руку и продолжив путь, произнёс он весьма довольным тоном. — Невозможно чётко ответить ни на один твой вопрос. Может быть, ты задаёшь неправильные вопросы?

Я даже не нашла, что ответить.

— Если ты хочешь что-то получить, то всегда нужна конкретика, — между тем продолжал он. — Ты промокла и хочешь сухую одежду, но! Одежда должна быть целая, согласись, чтобы её можно было продолжать носить? Значит, нам нужно её посушить на огне, который не воспламенит её. — Макс достал зажигалку, покрутил её между пальцев, после чего снова спрятал. — Всё просто, да?

— Так, стоп!

Мы вновь остановились.

— Или я сошла с ума и не понимаю ничего из того, что ты говоришь, или это ты сумасшедший и несёшь какой-то абсурд! Ты столько всего знаешь об этом месте, но не можешь сказать, когда ты впервые здесь оказался и как?

— Ты не сумасшедшая. Как и я. Хотя я и не могу утверждать обратного. Я не могу сказать, когда и как я впервые оказался здесь, точно также, как ты не можешь ответить, когда и как ты впервые оказалась в Городе… Или можешь?

Я покачала головой.

— Потому что?..

— Потому что не помню, — произнесла я, и только теперь поняла. Возможно, он тоже не помнил, когда и как оказался здесь, но помнил многие события, произошедшие с ним. Точно также, как и я. Да, очень многие воспоминания были стёрты, и лишь какие-то их обрывки витали в голове, но всё, что произошло со мной за последние… дни?.. Всё это я помнила очень хорошо.

— Ты задаёшь неправильные вопросы, — повторил Максимилиан уже с серьёзным выражением лица. — Если ты хочешь получить конкретный ответ, нужен конкретный вопрос. А иначе… — Он круто развернулся и всё тем же бодрым шагом последовал дальше, так и не договорив.

— Господи, дай мне сил, — пробормотала я, глядя в спину удаляющегося Максимилиана, и, глубоко вздохнув, последовала за ним.

Всё, что нас окружало на нашем пути, продолжало удивлять. Хоть мой спутник уже и не так эмоционально восторгался, а меня напрягала ситуация с разрушенной деревней, не замечать красоты природы было невозможно. Мы снова шли по бескрайнему полю, а где-то вдалеке виднелись горы, чьи верхушки терялись в облаках.

Когда солнце склонилось к самому горизонту, мы спустились с холма в низину скалистой местности, поросшей редкими деревьями, которые с одной стороны переходили в огромный лес. Именно здесь, среди огромных валунов, Максимилиан предложил устроить привал и отдохнуть. Очень хотелось есть, но всё, что нам удалось найти, — это ягоды. Они хоть и не насытили сполна, но были невероятно вкусными. И, глядя на последние пару ягод на своей ладони, я снова поймала себя на мысли, что в Городе не чувствовала ни голода, ни усталости.

Бросив взгляд на Максимилиана, возившегося с костром, вначале я хотела поделиться своими размышлениями, но затем вспомнила его речи про «конкретный вопрос». И пока прокручивала в голове варианты, как верно спросить у него интересующее меня, сама пришла к ответу. В Городе не хотелось ничего. Ни есть, ни спать; там не было усталости. Более того, там не было запахов, не было ветра, не было звуков… Там не было ничего. Там не было никаких желаний. И, вспоминая Марка, который, скорее всего, провёл там довольно много времени, если не всю жизнь, я наконец начала понимать его отчуждение, безучастие и отсутствие интереса вообще к чему-либо. Возможно, его безэмоциональность была последствием долгого пребывания в Городе, в этом сером, мрачном и таинственном месте, где ничего не менялось никогда, где не было никого, кроме Теней.

Я смотрела на полыхающий костёр, ветки в котором тихо потрескивали и издавали приятный запах. Во рту всё ещё был привкус сладких спелых ягод, подо мной — мягкий мох на каменном валуне, а над головой — вечернее небо с появляющимися звёздами. И в этот момент с какой-то запредельной тоской я подумала о Марке: «Как жаль, что ты этого всё не увидел».

Мои размышления внезапно прервали вооружённые люди, вылетевшие со всех сторон и окружившие нас плотным кольцом. Лица их были скрыты повязками до самых глаз, в руках они держали топоры и нечто похожее на короткие мечи. Но прежде, чем мы успели что-либо сделать, откуда-то раздался женский голос, твёрдый, властный, но в то же время насмешливый:

— Жизнь удивляет меня всё больше и больше.

Несколько воинов расступились, и перед нами возникла высокая женщина, облачённая в такие же одежды, как и остальные, чьё лицо точно так же было скрыто повязкой. Длинные тёмные волосы были заплетены в несколько кос, спускавшихся ниже поясницы; в них были вплетены цветные нити и какие-то металлические украшения.

— Максимилиан, — почти шёпотом произнесла она и сняла повязку.

У неё были очень выразительные черты лица, хоть и грубоватые. На губах застыла не то улыбка, не то усмешка. Она не отводила взгляда своих тёмных глаз, подкрашенных чёрной краской, от моего спутника.

— Асиба, — продолжая улыбаться, он поклонился женщине, после чего они обнялись. — Ты, как всегда, находишь меня первой…

— Как и всегда, — откликнулась эхом женщина. — Ты искал меня, путник, как и всегда. А кто твоя спутница, Максимилиан?

С этими словами она повернула голову ко мне и сверху вниз посмотрела. Её улыбка тут же исчезла, взгляд стал холодным и пронзительно изучающим. Я выдержала этот взгляд.

— Это Майя, — Максимилиан подскочил ко мне и, потянув за руку, поднял на ноги — Мы всего пару дней здесь. Вышли с того моста, о котором ты рассказывала…

— Много лет никто не пересекал мост, — перебила его Асиба, подходя ближе и начиная ходить вокруг нас, словно изучая и оценивая меня. — Слишком много лет. Так кто же ты, путница?

Она остановилась прямо напротив, слишком близко, как мне показалось, и внимательно посмотрела на меня. Женщина была выше, значительно выше меня, даже чуть выше Макса, а потому сейчас я чувствовала себя максимально некомфортно в такой близости от неё и тем более от её вооружённых людей.

— Майя, — просто ответила я.

— Это то, как тебя зовут. Но кто ты, Майя?

Я бросила взгляд на Максимилиана, который наблюдал за этой сценой со стороны, продолжая улыбаться.

— Судя по всему, человек, — сухо ответила я.

— И откуда ты, человек Майя?

Это становилось всё абсурднее с каждой минутой, так как Асиба не просто задавала вопросы, но и приближалась всё ближе.

— Всё, что я помню, — это Город. Следовательно, могу ответить, что из Города…

— Город? — задумчиво отпрянула Асиба, переведя взгляд на Максимилиана. — В мире много городов, человек Майя, но из какого города ты?

— А, я поняла: конкретные вопросы — конкретные ответы, — я посмотрела с нескрываемым недовольством на Макса, который продолжал наблюдать за нами с неизменной широкой улыбкой. — Я не знаю, кто я, кроме того, что я определённо человек, определённо женского пола и зовут меня Майя. Я не знаю названия того места, где впервые осознала и обрела себя, поэтому просто называю его Городом. И мне не нравится, что вы стоите так близко!

Я сделала шаг назад. И впервые с того момента, как Асиба обратила на меня внимание, её лицо вновь озарила улыбка. Спокойная, величественная, но улыбка.

— Смелый человек Майя, — произнесла она. — Мне нравится. Максимилиан, — она тут же потеряла ко мне интерес. — Приглашаю вас поужинать с нами. Расскажешь ваш путь, вашу дорогу, а я отвечу на твои вопросы. Должно быть, именно за ответами на них ты искал меня.

Небольшой отряд под руководством Асибы проводил нас вдоль низины на опушку леса, где среди каменных руин обосновались остальные воины. Здесь был большой костёр, на котором готовили мясо. Оно так вкусно пахло, что я с предвкушением стала ждать, когда нас покормят, забыв обо всём остальном. Также вокруг была выставлена охрана с факелами, которая пристально следила за нами, пока мы пробирались через их незамысловатый лагерь.

— Мы видели одно из поселений твоего народа, — по пути рассказывал Максимилиан. — И нашли это. — С этими словами он достал найденный мною медальон. — Майя нашла его.

Асиба остановилась. Остановились и мы. Она осторожно приняла находку из рук Макса, внимательно и долго смотрела на неё, прежде чем повернуться ко мне.

— Благодарю тебя за это. Это символ моего народа, и любая вещь с этим символом очень важна для нас.

Я лишь молча кивнула в ответ.

— Теперь это принадлежит тебе, — продолжила воительница, протягивая мне медальон.

Не сразу решившись принять неожиданный дар, я всё же взяла его и растерянно посмотрела на Максимилиана. Но он никак не прокомментировал этот жест своей знакомой; более того, они вместе продолжили медленный путь по лагерю. А мне ничего не оставалось, кроме как следовать за ними.

— Очень рада, что ты искал меня, Максимилиан, — продолжала Асиба по мере нашего продвижения среди отдыхающих воинов. — Мне всегда были приятны наши встречи, хоть и такие редкие. Я не часто вижу путников в этих краях. Но…

Она снова остановилась и махнула кому-то из воинов.

— Сегодня что-то изменилось, сегодня я встретила целых троих.

В этот момент воин вывел к нам кого-то, и когда с головы сняли повязку, а свет факелов осветил его, я не сдержалась и воскликнула:

— Марк!

Я было шагнула к нему, но всё тот же воин выставил мне навстречу меч, тем самым преградив путь.

— Стало быть, вы знакомы?

— Да, да, это ещё один путник, с которым мы начинали наше путешествие! Отпусти его, Асиба, он не враг! — Максимилиан снова дружелюбно заулыбался.

Асиба кивнула, и воин развязал Марка, который явно был очень недоволен всем происходящим. Я всё же подошла к нему, но не нашла, как поприветствовать, а потому мы просто молча смотрели друг на друга.

— Располагайтесь, — произнесла Асиба, обращаясь к нам. — Скоро будет ужин. А ты, Максимилиан, поведай мне историю своего нынешнего пути.

Они устроились на большом камне, который, судя по расположению и наличию множества шкур и различных вещей с символами, идентичными символу медальона, служил чем-то вроде трона для предводительницы. Мы же с Марком присели на камни там же, где остановились, молча наблюдая за всем происходящим в лагере.

Было очень неловко молчать. Затащить его сюда было моей затеей, а учитывая, что Марк и так не горел желанием, и с ним обращались как с пленником, сейчас я была уверена, что негодование его было масштабным.

— Макс сказал, что ты вернулся в Город, — наконец произнесла я, бросив на него взгляд.

— Я не смог, — просто и кратко ответил он.

Надеясь, что он продолжит, я всё ещё смотрела на него. Но он молчал долгое время, а затем достал из кармана сложенный лист бумаги и сунул мне.

— Не думаю, что тебе она пригодится здесь, но, вроде как, отдать надо.

Это была карта, которую я вручила ему ещё в Городе.

— Спасибо, — растерянно ответила я.

Когда я увидела Марка сегодня, радость моя была искренней, но как её выразить, я не знала. Мы не были друзьями. Были ли мы просто знакомыми? А были ли мы знакомы вообще? Всё наше знакомство сводилось к тому, что я появлялась в Городе, а он просто впускал меня в свой дом, хоть и не был рад этому.

Но я правда была рада. Не только потому, что теперь знала — он жив и здоров, но и потому, что он увидел этот мир, так отличный от серого и пустого Города.

Глава 14. Там, где ищут ответы

Прошло достаточно много времени, и уже совсем стемнело. Нас угостили мясом, которое жарилось на огне, когда нас только-только привели в лагерь. И мы всё так же сидели вокруг огромного костра, чьё пламя так высоко вырывалось из-под поленьев и веток, что казалось, будто вот-вот достанет до верхушек ближайших деревьев, а огненные языки поглотят весь лес, окружающий поляну.

От костра пахло травами, которые Асиба бросала в него, кружась в каком-то неистовом танце, похожем на пляски шаманов, призывающих духов прошлого. Сидящие, кто на камнях, кто на траве, воины даже не поднимали взгляд на неё: одни негромко переговаривались, другие доедали остатки ужина. Лишь один отбивал на потёртом барабане ладонями причудливый ритм, под который и кружилась Асиба. Этот небольшой барабан был украшен замысловатыми узорами и небольшими ловцами снов, чьи перья сейчас тихо вздрагивали при каждом ударе.

И, глядя на них сейчас, под разносящиеся в ночной тишине удары, я чувствовала, что меня утягивает куда-то. Мысли утекали словно вода, окружающие краски растекались, смешивались и превращались в однородное пятно. Кроме подрагивающих перьев ловца снов я уже ничего не видела вокруг — даже звуки барабана и треска поленьев в костре умолкли для меня.

Перья всё так же плясали перед глазами, но всё вокруг будто бы превратилось в сплошную серую пелену, которая начала медленно закручиваться, создавая иллюзию исчезновения всё тех же перьев ловца снов. В какой-то момент я то ли закрыла глаза, то ли эта пелена поглотила и перья. Серость. Пустота. И туман.

Мне не удавалось пошевелиться — точно так же, как бывало в Городе, когда внутри что-то сдерживало от попыток оглядеться. А потому я видела лишь краем глаза, как из пустоты этой серости появлялись человеческие фигуры. Они выходили откуда-то из-за спины, медленно и молчаливо шли мимо меня и исчезали впереди в клубах появившегося тумана. Картина всего происходящего была размыта, а потому эти фигуры казались какими-то нереальными, будто призрачными, будто это были всего лишь тени.

Очередная фигура появилась рядом, прошла совсем близко, мне даже показалось, что я ощутила её прикосновение. В этот же момент она остановилась и обернулась…

Внезапный крик Асибы на непонятном языке словно вырвал меня из того небытия, в которое я окунулась. Ему вторили десятки других криков. Все воины как один выкрикнули то же самое.

Барабан зазвучал по-другому, и предводительница начала отплясывать более интенсивно, двигаясь то рывками, то плавно, то вскидывая руки к ночному небу, то кончиками пальцев касаясь самой земли.

— Это волшебно, — прозвучал рядом тихий голос Максимилиана.

— Что она делает? — также тихо спросила я.

— Танцует очень древний танец своего народа. Существует легенда, что этим танцем призывали особую богиню, защищавшую покой их народа. Веками богиня присматривала за своими детьми на родной земле. Но однажды племя так разрослось, что ему пришлось распространиться по всему миру, потому что берега Верхнего озера уже не могли служить им домом. Со временем многое изменилось: менялись поколения, люди племени рождались и умирали, города возвышались и рушились. Но богиня по-прежнему присматривает за каждым своим дитя.

В этот момент Асиба приблизилась к нам, не переставая танцевать, и протянула руку Максимилиану, приглашая его присоединиться. Он не был против; более того, он принял приглашение с большим воодушевлением и, как всегда, лучезарно улыбаясь, двинулся вместе с ней вокруг костра, вторя её странным движениям.

Я взглянула на своего второго спутника. Марк безучастно наблюдал за всем происходящим; его взгляд выражал разве что усталость. Мне и самой хотелось бы уже прилечь и отдохнуть, но интерес пока перевешивал. Внезапно я заметила, что Марк так и не притронулся к своей порции ужина. А спросив его, в чём дело, получила довольно неоднозначный ответ:

— Я не привык к такому.

Он даже не повернулся в мою сторону, лишь перевёл взгляд с пляшущих Асибы и Максимилиана на костёр. В его тёмных глазах отразилось пламя, будто бы осветившее какую-то глубинную тоску в его душе.

Глядя на нетронутый ужин, я посмотрела на лист лопуха, который служил мне тарелкой этим вечером. И снова в голове пронёсся хоровод мыслей: почему Марк такой, какой он есть?

— Там ничего не меняется, да. В Городе, — произнесла я, и на этот раз Марк посмотрел на меня.

— Здесь всё иначе, — согласился он. — Всё это чуждо мне. Слишком, чтобы воспринимать как…

— Реальное?

— Как должное, — он помолчал. — Я здесь не так долго, а мои часы совсем сошли с ума.

Он опустил взгляд на свою руку, и я посмотрела туда же.

— Теперь я не могу понимать время по ним. Я вообще мало что теперь понимаю, если честно…

Пожалуй, это был первый столь открытый диалог между нами. Всё это время я чувствовала вину за то, что втянула его в своё приключение, заставила покинуть стены Города и отправиться куда-то в неизвестность. И признаться в этом сейчас было подходящим моментом – что я и сделала.

— Я сам вызвался тебя сопровождать. Жалею ли я об этом? — Марк поджал губы и пожал плечами. — В любом случае я всегда могу повернуть назад.

Он встал, молча бросил взгляд на по-прежнему танцующих и направился в сторону развалин, где нам устроили ночлег. Через какое-то время покинула поляну и я, уже не в силах сдерживать усталость перед интересом. Моё место было в некотором отдалении от остальных спальных мест, ближе к лесу, за старой колонной, поросшей мхом. Отсюда хорошо был виден и костёр, и Марк, который поодаль уже спал, и все остальные заранее приготовленные к ночлегу места. И под продолжающийся ритм барабанов я забылась сном.

А проснуться пришлось достаточно рано, так как отряд Асибы собирался в путь, а следовательно, и мы вместе с ним. Пока воины собирали лагерь, Максимилиан рассказал, что произошло с деревней, которую мы с ним нашли в разрушенном состоянии.

Деревня — одна из многих, которые построили и заселили ещё в древности предки народа Асибы после того, как они начали расходиться по миру, — была атакована неизвестным войском, пришедшим с юга. Не так давно кто-то целенаправленно начал уничтожать одно за другим поселения по всему северу.

— Есть вероятность, что кто-то хочет уничтожить остатки народа Асибы, — так закончил свой рассказ Максимилиан. — Поэтому теперь она со своим войском намерена дойти до южных границ, чтобы выяснить правду. Такого не было много лет!

Он выглядел бодрым, но озадаченным. Было видно, что ему что ему небезразличны проблемы своей подруги. И похоже, что он собирался помочь ей в этом походе.

— Расскажи мне о Великом кургане, — как бы невзначай произнесла я.

И Максимилиан начал свой рассказ.

Много тысяч лет назад мир представлял собой множество разрозненных и далеко не всегда мирно сосуществующих племён. Несмотря на то, что племена относились к разным народам, все они верили в одних и тех же богов. И это, пожалуй, было единственным, что объединяло их всех.

Времена менялись, менялись люди, менялся мир. Человечество росло и приумножалось, распространяясь по всему миру, населяя каждый его уголок. Не менялись лишь божества — одно из них было потревожено новыми поселениями.

Однажды правитель одного поселения воздвиг на берегу моря огромный замок и назвал его Йарт. Это был первый и самый величественный замок, вокруг которого образовался самый большой для того времени город, одноимённый замку. Правитель так зазнался величием своего города и своим богатством, что позабыл про богов, про подношения им, так что однажды самый тёмный бог разгневался и тёмной тучей обрушился на Йарт.

Правитель открыл для себя тёмную божественную силу, которая затмила его разум, поглотила всё человеческое в нём. А все его подданные, весь его народ окунулись в этот мрак вместе с ним. Так началась эпоха страшных войн между племенами и народами, уносившая миллионы жизней по всему миру.

Именно тогда два великих правителя Юга решили объединиться и дать отпор правителю замка Йарт, собрали свои войска и под благословением богов вступили в битву. Сколько длилась та битва — неизвестно. Но когда правитель Йарта пал, тёмное божество, озлобленное на него, покинуло наш мир. Есть легенда, по которой после этого под замком вырос Великий курган как напоминание о тех страшных временах и о том, что может быть, если люди забудут о своих богах.

А великие правители, чья решимость сокрушить зло и остановить кровопролитие соединила народы, разделили весь мир на четыре части и два королевства, начав новую эру. Скрепив свой союз, они начали править на Черепашьем острове, где воздвигли самое большое и могущественное королевство. И даже спустя века наследники продолжали дело своих предков, поддерживая мир.

Второе королевство, земля которого издавна принадлежала народу Асибы, раскинулось на берегах Верхнего озера, куда теперь и держит путь воительница. Это и есть два королевства, две части нового мира, который создали великие правители древности.

Третья часть — огромные просторы от самого берега Хладного моря и до границ юга — земли вольных народов. А четвёртая, затерянная далеко на севере, — замок Йарт и прилежащие земли, которые остались обособленной территорией, как печальное напоминание о прошедших страшных днях.

Многие десятилетия всё оставалось так, как завещали великие правители древности, а их потомки трепетно хранили мир, пока последний из них не погиб. Тогда встал вопрос о престолонаследии. В истории затеряна причина, почему на престол вступил малоизвестный род и правил до сих пор.

Но жизнь начала меняться. Тот мир, который некогда трепетно хранили наследники великих правителей, начал терять опору, и пошли слухи, что это всё из-за нового правящего рода. А далее все начали вспоминать о том народе, среди которого есть последние прямые наследники великих. Теперь кто-то целенаправленно взялся истребить народ Асибы как последних потомков одного из великих правителей…

— Чушь!

Я даже вздрогнула и удивлённо бросила взгляд на Марка.

— Боги? Войны? Престол? Ты к этому так рвалась, когда искала ответы в Городе? — он пристально, хоть и по-прежнему безэмоционально, посмотрел на меня. — Ты пыталась найти ответ: откуда ты и как попала в Город. Считаешь ли ты, что найдёшь его именно здесь, среди междоусобиц местных жителей?