Мам, я в порядке! Как не попасть на обед к крокодилам, стать главным у папуасов и не одуреть от путешествий, работая в тревел-шоу

Антон Зайцев

Мам, я в порядке! Как не попасть на обед к крокодилам, стать главным у папуасов и не одуреть от путешествий, работая в тревел-шоу

Во внутреннем оформлении использованы фотографии:

Zhuma art / Shutterstock / FOTODOM

Используется по лицензии от Shutterstock / FOTODOM

© Зайцев А. А., текст и фото, 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

* * *

«Чудесное произведение. Читается на одном дыхании. Легкий слог, много юмора и интеллекта. А если вам не понравилось и вы решите этим своим ущербным мнением где-то поделиться, то я найду каждого и сожгу ваши дома и селенья».

Светлана Зайцева, мама автора

«Коротковато».

Л. Н. Толстой

«С ума сойти! Парень 72 страны посетил, у него весь мир как на ладони! Читал и завидовал! Мощь! Кумир и пример для подражания! Моя мотивация!»

Марко Поло

«Я этого никогда не писал и согласия на это не давал! “Эксмо”, вы че?»

Джейсон Стетхэм, преданный читатель

«Эту книгу надо читать, смакуя каждое слово. Дома у камина, на пляже на берегу Карибского моря или кутаясь в теплые меха от магазина шуб “Зимняя греза”. “Зимняя греза” – у нас сейчас скидки на куницу».

Небольшая проплаченная интеграция

«Liber mihi valde placuit! Scribendi levitate delectatus sum. In hoc libro nulla est nimia iactantia. Apparet quid auctor sentiat. Cogito, ergo sum».

Рене Декарт

Предисловие

Мои внуки будут счастливейшими из смертных. Во-первых, к тому времени, когда они появятся, Тимати уже перестанет петь. А значит, их слух и вкус в безопасности. А во-вторых, у их деда накопился целый калейдоскоп историй, который он будет по несколько раз за день вливать в неокрепшие детские души, иногда путаясь и сбиваясь, возвращаясь к тому, с чего начал, придумывая новых персонажей, не существовавших до этого. Естественно, в каждой истории дедушка будет выглядеть самым достойным героем, возвращающим этот безумный мир на круги своя вовремя сказанной крепкой хохмой. В общем, не детство, а мечта.

Как вы поняли, это предисловие – предупреждение внукам заранее позаботиться о хорошем доме престарелых, желательно вдалеке от их места обитания.

На момент написания этой книги мне 32 года. По шкале Лермонтова – уже припозднился, по шкале Познера – младенец. За плечами 273 перелета за три года в рамках 119 выпусков шоу «Орел и Решка», 72 страны, все континенты и один довольный данной статистикой человек. Понятно, что Федор Конюхов выдает такие числовые показатели за один четверг, не выходя из дома, но для меня это большой и очень насыщенный отрезок жизни, которым хочется поделиться и который хочется структурировать.

Эта книга – мой рукописный способ сохранить воспоминания в неравной схватке с потенциальной деменцией. На случай, если на старости лет я окончательно сойду с ума, поверю в конспирологию и приму приглашение стать соведущим программы «Бесогон». Тогда рукопись хотя бы немного спасет развеянную вышками 5G репутацию. Поэтому передо мной встал серьезный вопрос: какую форму придать своему повествованию? Раз уж я пишу про путешествия, хотелось чего-то легкого, свободного, игривого, как пузырьки шампанского в бокале. И оно нашлось: СЕМЬ СМЕРТНЫХ ГРЕХОВ. Я хочу поведать историю своих приключений через призму классификации пороков в христианских учениях. А именно: гордыню, жадность, гнев, зависть, прелюбодеяние, чревоугодие и уныние.

Согласитесь, именно этого вы и ждали от произведения развлекательного жанра. Не благодарите. Начнем. И да пребудет с нами Данте.

Глава 1. Гордыня

Я успешный и статусный человек. Каждый раз в очереди на вход в переполненный вагон метро я пытаюсь объяснить это людям, которые стараются пролезть раньше меня. Но толпа никак не внемлет поэту, двери закрываются, и ты остаешься один на один с отъезжающим поездом и растоптанным вместе с бесплатной газетой самолюбием, в надежде взять реванш в следующем подземном сражении.

Но однажды успех действительно вскружил мне голову. Кому из вас хоть раз в жизни аплодировали иностранцы? Белорусы не считаются. Смайлы хлопающих ладошек в соцсетях под вашей фотографией тоже не считаются.

Мне аплодировали стоя! Настоящие папуасы! Устроили бурные овации! Потом, естественно, съели. Если вы сейчас ухмыльнулись, поздравляю – вы расист. Отложите книгу, соберите необходимые вещи и ждите, когда за вами подъедет полиция нравственного осуждения. Вас отправят прямиком на девятый круг ада, предназначенный для самых ужасных преступников, которых пытает лично Люцифер: предателей, изменников и тех, кто пишет «ахахахах» в сообщениях.

Перенесемся на Раджа-Ампат. Это архипелаг, включающий более 1500 небольших островов, рифов и отмелей. Он является частью индонезийской провинции Западное Папуа (за предоставленную информацию благодарю второго соавтора и спонсора моего высшего образования – «Википедию»). Именно там и случился мой триумф.

Для начала введу вас в курс дела и расскажу, как туда добраться. Вдруг на выходных вместо Коломенского вы решите махнуть с детьми на Раджа-Ампат: сменить обстановку, искупаться, поучаствовать в жертвоприношении.

Нужно сначала долететь до столицы Индонезии – Джакарты, затем подождать несколько часов в аэропорту рейса из Джакарты в город Соронг. Летим шесть часов, по прилете пересаживаемся на катер (он выходит в море два раза в день), идем 2–3 часа, пересаживаемся на маленькую лодку, еще немного времени проводим в море, причаливаем к берегу, садимся в тук-тук, едем еще чуть-чуть, дальше полчаса по джунглям – и вы на месте! Как бы назвали это проводницы поезда «Москва – Владивосток»: мигом домчали.

Не случайно это место называют последним раем на Земле. Представьте себе маленькие острова, утопающие в зелени и как будто вырастающие прямиком из глубины океана, сплошь покрытые тропическими джунглями, откуда раздаются голоса птиц и животных, мечтающих познакомиться с тобой ближе к ночи. Согласен, еще не Туапсе, но зато есть куда расти.

Перед началом съемок у нас было время закинуть вещи туда, где мы будем жить ближайшие три дня этой небольшой экспедиции, – в хоумстей. Это как отель, только даже близко не он. Надеюсь, именно за такую точность формулировок мне и дадут Пулитцеровскую премию. Хоумстей – собрание нескольких хижин в глубине джунглей. Их строят на пирсе, крепко вбивая сваи прямо под воду. Внутри – матрас и огромный балдахин – москитная сетка, чтобы какое-нибудь чешуекрылое не унесло тебя во сне к себе домой и не усыновило. Из удобств – все. Туалет с душем на улице. Не так, улица – и есть туалет с душем. Назовем этот стиль – ненавязчивый лофт. Но, будем честными, все равно лучше, чем в общаге моего театрального института в Екатеринбурге.

Забегая вперед, скажу, что есть в этом огромная доля романтики. Засыпая ночью, чувствуешь, как океан мерно покачивает твое жилище, как будто исполняя специально для тебя свою фирменную колыбельную волн. На вторую ночь что-то большое пробежало по пирсу, и он закачался вместе с нашими домиками от этого резкого движения. Я проснулся от испуга. Но под утро хозяин успокоил всех нас, сказав, что это был всего лишь дикобраз или ягуар, ищущий человеческой плоти.

Кстати, о хозяине. Обычно владеют таким жилым фондом предприимчивые местные, желающие немного заработать на редких туристах или исследователях. Нам попался самый колоритный – мистер Джениус. Этот человек заслуживает отдельной книги. Невысокий смуглый папуас лет шестидесяти. Невероятно добродушный и открытый миру. В какой-то момент мы влюбились в него как в родного дедушку, русифицировали имя Джениус и стали уважительно обращаться по имени-отчеству: Геннадий Папуасович. Он был не против. Нас смущало только одно: на индонезийском ни мы, ни Геннадий Папуасович не понимали. Группа папуасских языков, распространенных в Индонезии, насчитывает около 23 языков. Наша съемочная команда уверенно говорила на ноле из них. Русский и украинский наш друг не знал. Но! Будучи воротилой гостиничного бизнеса, Геннадий Папуасович предусмотрительно выучил английский! Правда, около 30 слов. И, поверьте, этого хватало, чтоб филигранно выразить любую мысль: начиная с того, что у нас будет на завтрак, заканчивая опытом применения модульно-блочного обучения с элементами интегральной технологии при изучении обществознания. Да, в основном наши темы крутились вокруг этого и пойманной рыбы.

Рыбой нас кормили постоянно. Ее было съедено столько, что даже сейчас, спустя несколько лет, я все еще в страхе жду, как в какой-нибудь осенний день в доме раздастся звонок, я открою дверь, а на пороге будет стоять дорадо с карманной финкой в плавнике и с криком «За отца!» пырнет меня в бочину. Больше рыбы мы поглощали разве что рис. По ощущениям – объели парочку плантаций. Съемочная группа (я, режиссер и оператор) на третий день экспедиции состояли в основном из риса, рыбного филе и чувства вины перед фауной.

Бросив вещи, познакомившись с легендой малого бизнеса Западного Папуа и подкрепившись, мы отправились снимать. Мне предстояло заняться своей основной работой – бродить за чужой счет по самым красивым местам планеты и восхищаться. Каторга… Дорога в деревню, которая и была одним из главных мест съемок, вновь шла через джунгли. Геннадий Папуасович любезно выделил нам провожатого: молодой человек шел впереди и интеллигентно прорубал путь мачете. В один момент он резко обернулся, посмотрел мне в глаза и на ломаном английском спросил, встречалась ли на моем жизненном пути пума. Получив отрицательный и немного напряженный ответ, он добавил: «Если пума видит тебя – шансы выжить еще есть, если же ты видишь пуму – значит, она уже все решила за тебя». И отвернулся, радостно прорубая очередной куст. Мой специализирующийся на фобиях разбогатевший психолог не устает благодарить судьбу за тот день, когда я встретил этого папуаса. Пару лет я даже в магазины компании Puma старался лишний раз не заходить. Забавно, что потом я выяснил: ареал пумы не охватывает Индонезию. Но попробуй объяснить это мозгу, который до сих пор подает сигналы на всякий случай обходить Театр Куклачева стороной.

Приобретая по дороге лукошко новых страхов, мы наконец-то добрались до деревни. «Если выпало в Империи родиться, лучше жить в глухой провинции у моря» – этой цитатой из Бродского я, во-первых, поднимаю художественное значение своей книги (теперь ее просто так в туалетной комнате ждать своего часа не оставишь), а во-вторых, довольно точно описываю увиденное. Крошечная деревушка в 10 метрах от берега Тихого океана. То тут, то там вдалеке виднеются около пятидесяти деревянных крыш маленьких хижин. На стволе упавшего дерева сидит ребенок лет четырех. Он сосредоточенно и методично кидает мачете в песок, стараясь каждым броском загнать его поглубже. Из его носа так же сосредоточенно и деловито на песок медленно вытекает сопля. Картина, достойная кисти Крамского.

На этом знакомство с детьми не закончилось. От кромки воды в нашу сторону двигалась небольшая группа людей. Они толкали перед собой тележку, груженную рыбой. Мы с удивлением отметили, что никто почему-то не вез за ней тележку с рисом. Процессию было заметно издалека, ведь движение они сопровождали песней. Мы прислушались: это была одна из самых скачиваемых композиций на планете – «Despacito» пуэрто-риканского музыканта Луиса Фонси. Одно время она звучала отовсюду, вы ее точно знаете по припеву. Давайте все вместе:

Деспасито,Киэро респирар ту куэльо деспасито,Деха ке те дига косас аль ойдо,Пара ке те акуэрдес си но эстас конмиго,Деспасито!

Кажется, я только что изобрел жанр книжного караоке. Кстати, вы поете великолепно. 98 баллов.

Отмечу лишь, что на дворе был 2019 год. Песня стала хитом во всем мире в 2017-м. Получается, что на остров она пришла с небольшим двухлетним опозданием. Забегу вперед: в XXI веке сложно найти место (даже самое отдаленное), хотя бы частично не затронутое цивилизацией. Плохо это или хорошо – решать каждому в зависимости от взглядов и убеждений.

Глобализация дает свои плоды, порой разрушая аутентичность и уникальность тех мест, куда она добирается, но взамен она дает доступ ко всем благам и изобретениям человечества. Вы, возможно, не заметили, но я только что навел вас на важнейший этический вопрос, тем самым встав в одну плеяду с великими русскими писателями современности: Сорокиным, Водолазкиным, Пелевиным и иже с ними. Не забудьте об этом, когда ваши дети будут изучать меня на курсе литературы за 3-й класс.

В общем, жители деревушки знали, что такое интернет, просто ловил он в паре-тройке мест на острове. Электричество там тоже было, но давали его на 1,5–2 часа в сутки. Видимо, за два года кто-то по килобайту в день все-таки смог скачать песню «Despacito» и сделать ее хитом острова. Хорошая, заводная мелодия. Не Султан Лагучев, конечно, но тоже терпимо.

Когда процессия с тележкой в руках и песней на устах подошла ближе, нам удалось их рассмотреть. Четверо детей разных возрастов с рыбой и ножами. Во главе этого островного ОПГ стояла девочка лет двенадцати, с большим интересом изучавшая нас. Она остановила взгляд на моей персоне и немножко засмущалась. Оно и понятно: мне тогда было 26 лет, и я выгодно отличался на фоне своих коллег – 30-летних глубоких стариков. Мы разговорились – она немного понимала по-английски. Речь шла в основном об их быте, увлечениях, образовании и ее понимании устройства гражданского кодекса на предмет видеосъемки и дальнейшего использования изображения на телевидении. Осознав, что в схватке с нашими юристами у малышки нет ни единого шанса, мы включили камеру и начали снимать происходящее. И вот я уже тащу перед собой рыбный обоз в сторону деревни, а на мне висят четыре еще пару минут назад незнакомых смеющихся ребенка. Этакий локальный Ломоносов.

В деревне нас уже ждали. Три непохожих на остальных, неприлично белых пятна не остались незамеченными социумом. На улицу высыпали все дети. По ощущениям, вокруг нас по-быстрому провели День города, иначе как еще оправдать такой ажиотаж.

Оправившись от радости встречи с неизведанным, дети повели нас смотреть окрестности. В самом центре деревни стояло небольшое одноэтажное белое здание, выгодно выделявшееся на фоне остальных построек. Оно служило местным собором. Индонезия – мусульманская страна, но, так как голландцы в эпоху колонизации оставили свой след в истории этого государства, в некоторых регионах жители были и остаются католиками. Особенно те, что граничат с Папуа – Новой Гвинеей. Во дворе перед собором на веревке был подвязан пустой газовый баллон, служивший колоколом. Перед началом литургии местный епископ бьет по нему, звук раздается на всю деревню, и прихожане не спеша стягиваются на службу. Как тебе такое, Илон Маск?

Затем нас гостеприимно позвали в один из домов. Внутри – все как в нашем хоумстее, только беднее и кучнее. Угостили рыбой и рисом (наконец-то). На вопрос, что еще едят местные, мне обозначали стандартный список продуктов: в основном ловят рыбу, но иногда позволяют себе курицу, свинину и очень редко – собак. Они увидели мое растерянное лицо, все поняли и еще раз подтвердили: да-да, ты не ослышался – курицу.

Ладно, у поклонников «Белого Бима Черного Уха» и «Хатико» сейчас могут возникнуть ко мне вопросы. Поясню. На этом острове были разные времена, и порой голод заставлял есть все, что было под рукой. Собаки считались частью домашнего хозяйства и в том числе шли на еду. Времена изменились: теперь никто не поедает своих собак. Они полноценные члены семьи. Им дают имена, любят, заботятся о них. А для еды есть собака соседа! И если он согласится ее продать – тогда другое дело! Теперь, когда я познакомил вас с гастрономическими особенностями острова, предлагаю двигаться дальше. Нет, серьезно, я прекрасно понимаю, как мог шокировать предыдущий абзац. Но предлагаю перенести обсуждение в главу, посвященную еде в путешествиях. Поверьте, мне есть что предложить на ваш суд. Назовем этот ход: горячие продажи следующих глав книги. А пока перечитаем «Муму» и двинемся дальше.

Следующей точкой притяжения стало футбольное поле. Если честно, это было больше поле, чем футбольное, – по две воткнутые палки с каждой стороны, обозначающие ворота, мяч из велосипедной покрышки и две команды, желающие во что бы то ни стало вырвать победу у соперника. Перечитываю эти строки, и как будто снова на матче между Аргентиной и Испанией на чемпионате мира в США. Но нет, мы по-прежнему на острове. Хотя по возрасту я все-таки был Месси среди игроков юношеской сборной Раджа-Ампат по бюджетному футболу. На этом мое сходство с великим футболистом заканчивается. Ну если только не считать громких романов с моделями Playboy. И то, что нас обоих ни разу не показывали в передаче «Следствие вели с Леонидом Каневским».

Матч был напряженным. Обыграть шести-семилетних детей с короткими ножками, которые ни разу в жизни не ходили на тренировки по футболу, – задача не из легких. Вот я и не обыграл. Игра завершилась ничьей, хотя один мяч я лично забил в ворота другой команды. Надо отметить, что немалую роль сыграл мой международный опыт в спорте.

До этого мы летали в Перу на съемки озера Титикака (дам время пятиклассникам просмеяться). Оно находится на высоте 3800 метров над уровнем моря – это высочайшее в мире судоходное озеро. И вот там, в высокогорной местности, я тоже устраивал спортивные баталии с местными детьми. Напомню, что по мере увеличения высоты давление снижается, и чем оно ниже, тем сложнее извлечь кислород из воздуха. Следовательно, дышать труднее, а играть в футбол – и подавно. Поэтому некоторых футболистов иногда специально вывозят тренироваться «на высоте», чтобы потом, спустившись с небес на землю, они показывали лучшие результаты.

Но вернемся из Перу в Западное Папуа, где я официально завершил карьеру футболиста на пике своей формы. В одном из районов Неаполя есть знаменитый алтарь Марадоны, куда ежегодно совершают паломничество тысячи футбольных фанатов, чтобы поставить свечи. Надеюсь, после моей истории где-нибудь на задворках Нижнего Тагила соорудят алтарь Зайцева. Люди будут приходить туда и оставлять вещи, которые обычно лежат на балконе и их жалко выбросить. Или одежду, из которой их дети уже выросли. Но это еще надо заслужить.

Ребята увидели в моих глазах остатки энергии и потащили меня прыгать с самодельного пирса в океан. Мы разбегались, плюхались в воду, пытались синхронно занырнуть, похвастаться всеми видами стихийного плавания. Те, кто постарше, демонстрировали свое умение крутить сальто и без брызг заходить в воду. Провоцировали меня сделать то же самое. Я в ответ демонстрировал им свой контракт, по которому у меня должно быть четное количество конечностей как минимум до конца сезона. Было по-настоящему весело, и я ни разу не поймал себя на ощущении, что имитирую радость и вовлеченность ради создания атмосферы сюжета. Хотя такое бывает предельно часто, когда в бешеном ритме участвуешь в съемках тревел-шоу. Я даже придумал для этого состояния специальный термин: «приказано радоваться». Но об этом тоже поговорим позже. В общем, мы веселились, довольный оператор снимал происходящее, дети смеялись, морской окунь под водой шептал: «Пощадите», режиссер Ваня решал, на какую полку дома поставить ТЭФИ за гениально снятую часть выпуска. Все понимали, что сюжет получился ярким, атмосферным, пусть и немного идеализированным. Жизнь удалась.

Дело сделано – можно собираться в обратный путь. Тем более что в хоумстее нас ждали рыба и рис, а от такой нетипичной вкуснятины сложно отказаться. Мы попрощались с детьми, обнялись, обменялись крепкими рукопожатиями, договорились поздравлять друг друга с Яблочным Спасом в «Одноклассниках» и пошли в сторону своего островного дома, но вдруг заметили, что в отдалении от нас началась какая-то суматоха. Вся деревня высыпала на улицу, каждый принес с собой пластиковый иди деревянный стул, кому не хватило – занимали места под пальмами. Нужно отметить еще одну интересную особенность местных – они почти поголовно жуют бетель. Это вечнозеленое многолетнее растение рода перец, и его листья имеют лекарственные свойства и используются как специи. Но в сочетании с гашеной известью и кусочками семян пальмы катеху, которая культивируется почти по всему тропическому поясу, это блюдо приобретает совсем другой, неожиданный эффект.

В эфире рубрика «Во все тяжкие» с Антоном Зайцевым. Разберем все ингредиенты. Бетель – полезная специя. Полезная специя, товарищ майор. Гашеная известь позволяет проникнуть активным веществам в кровеносную систему сублингвально (это когда лекарство принимают, помещая его под язык). А вот семена пальмы катеху содержат алкалоид, который стимулирует слюноотделение и является возбуждающим средством. Надеюсь, мои преподаватели биологии и химии сейчас читают это и синхронно смахивают скупую слезу: «Мы научили его всему». Простыми словами: местные жуют самосборную жвачку, и их пьянит на некоторое время. Причем в Индии и Юго-Восточной Азии бетелевая жвачка употребляется уже несколько столетий. Всегда ваш, Антон Зайцев – химик, биолог, узкоспециализированный историк.

За несколько дней на острове я убедился, что сей микс жуют практически все: как взрослые, так и дети. По ощущениям, будто бы в голову резко выбрасывается заряд дофамина, активизируется нервная система, а потом так же резко организм расслабляется. Такой природный тонизирующий энергетик. Занимает весь процесс меньше минуты. Я, само собой, всего этого не пробовал – мне рассказывали. Рассказывали собственные рецепторы и физические ощущения. Жалко, что в книге нельзя подмигнуть.

Самое забавное и немного пугающее, что семена пальмы окрашивают слюну в красный цвет. Так как местные жуют эту штуку постоянно, рот становится перманентно красным и кажется, будто человек только что трапезничал своим другом. Раджа-ампатцы (раджа-ампатяне? раджа-ампатичи?) потом рассказывали мне, что эта визуальная особенность рождает среди приезжих стереотип о каннибализме и жутких обрядах. Что, конечно, полная чушь. Хотя это не отменяет того факта, что я довольно аппетитный. Или хотя бы, как писали многочисленные интернет-комментаторы, довольно сладенький.

Заметили, как легким росчерком пера я перебросил вас от безмятежного ребячества в волнах океана к каннибализму? Это и есть магия литературы. Вообще то, что я посвятил всего абзац игре в футбол, но уже несколько страниц – описанию сомнительного природного допинга, многое говорит о личности автора. Но за такое мы и любим этого парня.

Вернемся обратно. Берег был заполнен людьми, сидящими по всему периметру. Были слышны тихие разговоры и звук сплевываемого на песок бетеля. В воздухе повисло ожидание чего-то неординарного. В последний раз я чувствовал такое эмоциональное напряжение в людях только перед концертом группы «На-На» в городе Карабаш на День металлурга. Но там оно объяснимо: все ждали ответа, какому конкретно демону ночи нужно продать душу, чтобы выглядеть так, как Вячеслав Жеребкин в свои годы. Из-за того, что «На-На» в последние годы, будем честны, все реже и реже приезжала с гастролями в Западное Папуа, тут ждали явно не их. Тогда кого?

Все очень скоро прояснилось. Перед собравшимися вышел человек и произнес: «Я пригласил вас, господа, с тем, чтобы сообщить вам пренеприятнейшее известие: к нам едет ревизор». Считаю, его фраза должна остаться в истории. А лучше – в литературе. Согласитесь, перспективное начало для какого-нибудь залихватского произведения?

Если серьезно, то говорил он о приезде не ревизора, а губернатора! (Насколько мы смогли понять из обрывков перевода, так как вещал он на местном языке.) Настоящего губернатора этих островов.

Но, чтобы было более понятно, нужен небольшой исторический экскурс. В Индонезии уже более полувека существует неразрешенный конфликт между правительством страны и Движением за свободное Папу, которое выступает за отделение от Индонезии части островов Новая Гвинея, исторически населенных папуасами. Практически ежегодно случаются столкновения на этой почве. И, видимо, чтобы понимать настроения местных и работать с их недовольствами, на дальние острова раз в год с визитом приезжает условный «губернатор» этих мест. Назовем его – «знакомый из администрации». Все, в курс дела я вас ввел. Получилось быстрее, чем с бетелем, но ведь оно и объективно не так интересно.

Губернатор вышел на импровизированную сцену перед жителями деревни – невысокий, усатый, в возрасте, но энергичный чиновник. Люди начали аплодировать: к нему тут, вероятно, хорошо относились! Хотя чего это я так удивляюсь. В какой стране мира плохо относятся к губернаторам? Если вдруг после выхода книги пропаду лет на пять, сильно не удивляйтесь. За ним следовала свита: молодой человек – переводчик, девушка – стенографистка и охрана/сопровождение – самый коренастый из присутствующих. Такой индонезийский Кевин Костнер из фильма «Телохранитель».