Черный Меридиан

Потом Нэд поднял голову к парусу.

С испанского корабля снова выстрелили. На этот раз ядро упало далеко за кормой. Мы успели набрать скорость, а Веласко ещё заканчивал поворот.

Возле одной из пушек я нашёл матроса из расчёта Финна.

— Достанете до них?

Он выглянул за борт.

— Сейчас достанем. Только в корпус стрелять смысла мало. Лучше попробовать порвать парус или снасти.

— Пока жди.

— Есть.

Он вернулся к пушке.

Я заметил, что красного платка на нём больше нет. Вчера его положили рядом с Финном, когда заворачивали тело в парусину.

Впереди дождь начал редеть.

Сначала из него показались три маленьких тёмных острова. Потом за ними появился ещё один, намного больше. Его берег уходил далеко вправо, а верх скал терялся в низких облаках.

— Это он? — спросил я.

Бриггс поднял трубу.

— Похоже.

Три маленьких островка стояли недалеко от большого. Вокруг каждого билась белая пена. Между ними оставались узкие полосы тёмной воды.

— Странно, что такая громадина ни на одной карте не отмечена.

— Меня сейчас больше волнует, как к нему подойти, — ответил Бриггс.

Пока мы видели только скалы. Ни нормального берега, ни бухты отсюда не было.

Бриггс взял мой рисунок и ещё раз сверился с ним.

— Большой остров вот этот. По карте нам надо идти с юга, между малыми.

— Пройдём?

— Если там хватит глубины. Лот уже готов.

Он кивнул на нос, где матрос разматывал верёвку.

— Возле таких камней вслепую я не полезу.

За спиной опять загрохотала испанская пушка. Ядро ушло в воду рядом с правым бортом. От толчка несколько матросов отпрянули от ограждения. Веласко видел остров и тоже прибавлял ход. Расстояние между нами почти не росло.

— Он нас к камням прижимает, — сказал Бриггс. — Ещё немного, и дальше идти будет некуда.

Я оглянулся на корабль Веласко. Он был тяжелее «Ведьмы» и сидел в воде заметно глубже.

— У нас осадка меньше?

— Меньше.

— Значит, если найдём проход, где нам хватит глубины, ему придётся остановиться.

— Или очень хорошо подумать, прежде чем идти следом.

— Тогда ищем проход.

На носу уже готовили лот.

Ветер усилился. Возле повреждённой мачты снова заскрипело крепление. Нэд сразу подошёл к ней, проверил скобы и велел подтянуть один из канатов. Мачта выдержала.

Тем временем пушкари развернули кормовую пушку в сторону испанца.

Матрос из расчёта Финна посмотрел на меня.

— Теперь стрелять?

Корабль Веласко шёл прямо за кормой. Расстояние было уже небольшим.

— По парусам. Попробуй сбить ему что нибудь.

Пушкарь дождался, когда «Ведьма» поднялась на волне, и выстрелил.

Дым закрыл корму. Когда его унесло ветром, я снова увидел испанский корабль. Паруса у него были целы.

— Не долетело, — сказал пушкарь и сразу полез за новым зарядом.

Веласко ответил раньше, чем мы успели перезарядить.

Ядро ударило в нашу лодку, закреплённую у борта. Доски разлетелись в стороны.

Один из матросов, который находился рядом, упал на палубу и оказался под обломками.

— Уберите дерево! — крикнул я.

Педро уже бежал к нему.

С другой стороны Миллс заорал:

— Хью сюда! Дорогу освободите!

Это была лодка Диего. После попадания от неё почти ничего не осталось. Из обломков торчало весло и кусок борта.

Я отбросил доску и увидел матроса. Большая щепка вошла ему в бедро. Он был в сознании, держался за рану и матерился.

— Меньше говори, — сказал Хью, уже опускаясь рядом. — Дыши нормально.

— Унесите его вниз, — сказал я. — Потом сбросьте остатки лодки за борт.

Педро кивнул.

Мы втроём подняли раненого и отнесли к люку. Только после этого матросы столкнули разбитую лодку в море.

Я проводил её глазами. Вместе с ней исчезало почти всё, что осталось от того странного появления Диего. Опять вспомнилась красная заплата на его рукаве и тот пожар, те черные скалы.

С кормы меня окликнул пушкарь.

— Капитан!

Я вернулся к орудию.

— Ещё раз попробуем, — сказал он.

— По парусам.

— Постараюсь.

Пушка ударила.

На этот раз попали. На испанском корабле дёрнулась рея, один край паруса сорвался и начал хлопать на ветру. Несколько человек сразу полезли наверх разбираться со снастями.

Веласко продолжал идти за нами, но догонять перестал.

Пушкарь отошёл от орудия и вытер лицо рукавом.

Я хотел сказать что-нибудь про Финна, но передумал. Он и без меня видел, что сделал всё правильно.

Нэд тем временем закончил проверять мачту и подошёл к Бриггсу.

— Держится.

Они оба посмотрели наверх.

— Можно добавить парус? — спросил Бриггс.

Нэд ещё раз проверил крепление.

— Немного. Только без глупостей.

Матросы подняли ещё часть полотна.

«Ведьма» снова начала набирать ход.

— Держит.

— Я не зря с ней полдня возился, — ответил Нэд.

— Через полчаса проверь ещё раз.

— Если что-то пойдёт не так, я и раньше замечу.

Остров становился всё ближе. Большой берег уже занимал почти весь горизонт. У скал постоянно билась пена, а южная часть острова уходила в дождь и низкие облака.

Три маленьких островка стояли чуть в стороне.

Между первым и вторым вода была слишком бурной. Туда я бы не полез даже на лодке.

А вот между вторым островком и большим берегом всё выглядело спокойнее.

Я показал туда Бриггсу.

— Посмотри.

Он взял трубу.

— Что увидел?

— Вода оттуда выходит. Значит, внутри может быть проход.

Бриггс ещё немного посмотрел.

— А может быть риф прямо под поверхностью.

— Поэтому у нас есть лот.

Он кивнул и отправил Нэда на нос.

«Ведьма» начала медленно подходить к островкам.

Нэд бросил лот.

— Глубина есть. Ещё раз.

Матрос вытянул груз и снова бросил его чуть дальше.

Я смотрел на воду у скал. Сначала она казалась почти спокойной, но потом волна отошла и прямо под поверхностью показались камни.

— Правее! — крикнул я.

— Вижу! — ответил Бриггс.

Рулевой сразу повернул.

Нэд снова бросил лот.

— Здесь глубже!

Мы прошли вдоль маленького острова совсем близко. Справа тянулась почти отвесная чёрная скала. Впереди проход сначала сужался, а потом за ним открывалась широкая тёмная вода.

Я оглянулся.

Корабль Веласко всё ещё шёл за нами. Повреждённый парус мешал ему, но отставал он не сильно.

Испанец не стал лезть следом в узкий проход. Вместо этого повернул южнее и пошёл вдоль островков.

Бриггс тоже это увидел.

— Обходит.

— Значит, там ещё один вход.

— Похоже на то.

Веласко не собирался оставаться снаружи.

— Заходит с другой стороны, — сказал Бриггс. — Если там глубоко, тоже попадёт в бухту.

— Тогда нам надо быть у берега раньше.

— Для начала самим бы пройти.

Нэд снова бросил лот.

Через несколько секунд он резко обернулся.

— Мель справа! Левее!

Рулевой сразу повернул.

В этот момент ветер усилился, и «Ведьма» пошла быстрее. Справа совсем близко тянулся маленький остров, слева приближался большой.

— Глубины хватает! — крикнул Нэд.

Но течение уже тащило нас к камням.

— Убрать парус! — приказал Бриггс.

Матросы потянули канат.

Он не пошёл.

— Заело!

Я подбежал к ним. Один тянул изо всех сил, второй ругался и смотрел наверх.

В блоке застрял оборванный кусок снасти.

— Нож.

Матрос сразу сунул мне свой.

Я придержал канат здоровой рукой и перерезал обрывок.

Канат резко выскочил из блока и дёрнул меня к борту. Матрос успел схватить за ремень.

— Держу!

Парус наконец начал опускаться.

Нос «Ведьмы» прошёл в нескольких шагах от скалы. Из-за поворота открылась бухта. Берег большого острова здесь был ниже. В глубине виднелась полоска песка, за ней под дождём темнели деревья. Я обернулся. Проход между островами уже скрыл море за нашей кормой. Испанских парусов не было видно.

— Веласко где? — спросил я.

Бриггс поднял трубу, хотя смотреть было почти некуда.

— За южным мысом. Думаю, ищет другой вход. Может и вернуться нашим путём.

— Сколько воды у песка?

— Для «Ведьмы» мало. Лодку проведём. Я стану за тем выступом, носом к выходу.

Нэд ещё раз бросил лот. Бриггс подвёл корабль ближе к скале и велел отдать якорь. Канат натянулся, «Ведьму» повернуло кормой к берегу. От открытого моря нас закрывал выступ. Паруса убрали, оставив снасти готовыми к отходу.

Нэд спустился в трюм, осмотрел внутреннюю заплату и вернулся наверх.

— Вода не прибывает. Помпу оставлю здесь, но люди больше не нужны. Мачта малый парус выдержит.

— А если придётся уходить быстро?

— Тогда и узнаем, насколько быстро вы сумеете его поднять.

Бриггс отправил наблюдателя на вершину выступа. Оттуда был виден вход в бухту. Я посмотрел на остров. У песка склон поднимался к густому лесу. Под деревьями дождя почти не было видно; листва принимала его на себя и сбрасывала крупными каплями.

— Пойдём туда, — сказал я. — Ты останешься на корабле.

— Скольких берёте?

— Шестерых матросов. С ними Педро, Миллс и Диего.

Бриггс опустил трубу.

— Диего? Он утром даже стоял с трудом.

— Пусть Хью посмотрит его ещё раз. Если идти сможет, возьму. Он был на одном из кораблей конвоя. Может, на берегу что-то вспомнит.

— Может вспомнить посреди бухты, что он человек Веласко.

— Поэтому за ним будет смотреть Миллс. Белла оставь под охраной на «Ведьме». К люку без твоего разрешения его не пускать.

— А если сюда войдёт Веласко?

— Выстрели один раз. Мы услышим. Если он подойдёт под пушки, выводи корабль. За нами на якоре не стой.

Бриггс кивнул, но сразу пошёл к людям и пересчитал тех, кого я назвал. После вчерашнего боя он не хотел оставаться без лишней пары рук. Я уступил ему одного пушкаря и выбрал вместо него матроса с носовой вахты. На «Ведьме» остались люди и для снастей, и для орудий.

У люка нас встретил Хью. Он уже слышал, кого я собираюсь взять.

— Нет, — сказал он.

— Ты ещё не спросил, куда.

— На берег. И Диего с вами. Я правильно угадал?

— Осмотри его. Если не сможет идти, останется.

Диего сидел за спиной Хью. На нём была сухая чужая рубаха; заплатанная сохла у помпы. Услышав своё имя, он поднялся без помощи, ухватился за край люка и выпрямился. Его качнуло, но он устоял. Педро сказал ему по-испански, куда мы идём. Диего взглянул на деревья за берегом и ответил.

— Он хочет с нами, — перевёл Педро.

— Спроси, узнаёт ли место.

Диего долго смотрел на склон. Потом покачал головой.

Хью заставил его пройти несколько шагов по палубе. Тот дошёл до борта и вернулся. Лекарь потрогал ему лоб, посмотрел на ободранные ладони.

— Пойдёт, пока ноги держат. Если снова начнёт шататься, сразу отправляй назад. И воды ему дай.

— Дам.

— Я ему говорю, а не тебе.

Педро перевёл последнее. Диего, кажется, впервые за всё утро улыбнулся.

Пока готовили лодку, я собрал людей возле кормовой пушки. Проверили ружья, раздали сухой порох и пули, взяли тесаки. Миллс повесил пистолет с той стороны, куда доставала здоровая рука. Диего я дал нож и флягу с водой. Он ничего не сказал, когда увидел, что остальные получают ружья.

— Белл где? — спросил я у Бриггса.

— Под палубой. С ним двое. Он слышал про высадку и уже дважды пытался выяснить, куда вы идёте.

— Пусть попробует в третий раз, пока мы не вернёмся.

Большую лодку спустили с правого борта. Она была рассчитана на такой груз, но с десятью людьми и оружием места осталось мало. Четверо взялись за вёсла. Я усадил Диего рядом с Педро, сам сел у кормы. Миллс устроился напротив и следил то за островками, то за моей рукой. Испанца за ними не было видно, а рука после каната всё ещё болела.

У самого песка волна ударила лодку сбоку. Гребцы выровняли её; следующая вынесла нас на отмель. Люди прыгнули в воду и общими силами вытащили нос выше прибоя. Один из матросов остался с лодкой. Он привязал её к двум корням, а потом прошёл вдоль берега, проверяя, не разобьёт ли корму о камни.

Я обернулся к «Ведьме». Бриггс стоял на корме. Рядом с ним были Нэд и двое у снастей. Они смотрели, как мы собираемся под деревьями. Я поднял руку; Бриггс ответил тем же.

Я оглядел берег. Белый песок, тёмные скалы, пальмы выше по склону и прозрачная вода у берега. Прямо реклама какого-нибудь кокосового батончика. Не хватало только шезлонга и холодного пива.

Я даже усмехнулся. С тех пор как начал работать дайвером, я ни разу нормально не был в отпуске. Всё море, море, море, только обычно в гидрокостюме, с баллонами и работой на дне. А теперь вот наконец попал на тропический остров. В 1718 году, с пистолетом за поясом и испанским кораблём где-то за скалами.

Отличный отпуск.

Внутри сразу стало темнее. Листья закрывали небо, с веток лилась вода. Под ногами переплетались корни, мокрая глина липла к сапогам. Далеко уйти быстро не получалось. Педро прорубал дорогу тесаком, один из матросов шёл рядом и отводил ветки ружьём.

— Держитесь вместе, — сказал я тем, кто замыкал отряд. — Если увидите что-нибудь сделанное людьми, сразу зовите.

Диего остановился у дерева с толстым раздвоенным стволом. Положил ладонь на кору. Миллс заметил это первым.

— Узнал?

Педро перевёл. Диего убрал руку и покачал головой. На коре были старые зарубки. Их мог оставить кто угодно, но после этого мы пошли внимательнее. Люди здесь бывали. Педро заметил между кустами узкую тропу, и мы свернули на неё.

Она вела вверх, обходя поваленные деревья. Кое-где её совсем скрыла трава. Впереди шёл Педро, за ним два матроса. Остальные растянулись цепочкой на несколько шагов. Миллс держался возле Диего; я шёл сразу за ними.

Один из передних матросов остановился у поваленного ствола. Педро обошёл его слева. Матрос решил пройти справа, раздвинул ветки и поставил ногу на зелёный бугор. Под сапогом что-то сухо хрустнуло. Бугор провалился вместе с ним.

Он не успел даже крикнуть. Листья и ветки посыпались в тёмную дыру. Мы бросились к ней; Миллс оказался ближе всех.

— Акробат из тебя хреновый, — сказал он, ещё не заглядывая вниз. — Ты там как?

Ответа не было.

Я опустился на колено и разгрёб листья у края. Яма была глубже человеческого роста. На дне торчали заострённые деревянные колья. Матрос лежал на них лицом вверх. Один кол прошёл ему через грудь, второй — через живот.Миллс заглянул в яму.

— Дьявол меня раздери... вот же ебаная смерть. Ему пузо проткнуло.

Со стороны бухты грохнула пушка. Один выстрел. Так Бриггс обещал предупредить нас о Веласко.

— Надо его поднять, — сказал Миллс.

Глава 18. Без Ведьмы

Миллс стоял у края ямы и смотрел вниз. Он только что пошутил про акробата. Теперь от него не было слышно ни слова.

— Коул, — позвал один из матросов.

Коул не ответил. Он лежал лицом вверх, с открытыми глазами. Дождь попадал ему на лицо. Матрос хотел спуститься, но земля под его сапогом осыпалась, и я схватил его за ворот.

— Стой! Тут край тоже может провалиться.

— Надо его достать.

— Достанем. Не торопись, сначала найдём, за что закрепить верёвку.

Педро снял с плеча моток тонкого каната. Он взял его для груза, который мог бы быть там, куда мы направлялись. Один конец обвязали вокруг дерева, другой бросили в яму. Матрос уже сел на край, когда Миллс оттащил его здоровой рукой.

— Посмотри на Коула.

Тот посмотрел. Я тоже. Один кол прошёл через грудь, второй вошёл ниже. Коул не шевелился. Миллс всё-таки окликнул его ещё раз, громче.

Матрос вытер рот тыльной стороной ладони.

— Мы его здесь оставим?

Чтобы поднять тело, пришлось бы спуститься, срезать колья и тащить его между стенками ямы. Я собирался велеть людям это сделать. Не знал только, как потом нести Коула по тропе, на которой он погиб.

Со стороны бухты ударила пушка.

Мы все подняли головы. Выстрел был один. Именно так Бриггс обещал предупредить меня о Веласко.

— Педро, сворачивай канат. Остальные за мной.

— Капитан, — сказал матрос у дерева.

Он не двинулся с места. На лодке Коул сидел рядом с ним и грёб, пока мы шли к берегу. Я вспомнил это только теперь.

— Отметь дерево. Если сможем вернуться, заберём его.

Матрос достал нож и сделал глубокий надрез на коре. Потом ещё один. Педро срезал привязанный конец, оставив на стволе короткий кусок каната, смотал остальное и закинул моток на плечо.

Миллс шёл последним. Он задержался у ямы, пока остальные собирали оружие, но ничего больше не сказал.

Я отошёл от тропы, чтобы пропустить Диего, и наступил на обрубленную ветку. Срез был светлый. У ямы валялось ещё несколько таких же. Я приподнял носком слой листьев у края. Под ними лежали связанные прутья, которыми кто-то прикрыл яму. На одном пруте ещё держалась зелёная кора.

— Это сделали недавно, — сказал я.

Педро нагнулся, потрогал верёвку на настиле.

— Она даже не сгнила. Испанцы?

— Нет, они только подошли к острову.

Миллс посмотрел на деревья вокруг. Под ними было темно и до дождя, теперь мы едва видели тропу в нескольких шагах.

— Значит, кто-то пришёл раньше них.

Других следов мы искать не стали. В бухте нас ждал корабль, а Бриггс не стал бы тратить порох на предупреждение без причины.

Обратно мы шли по собственным следам. Там, где Коул обошёл упавший ствол справа, все прошли слева за Педро. Матрос с ножом оглянулся на место, где начиналась яма, и чуть не наступил на мой сапог. Я пропустил его вперёд.

Ближе к берегу стало светлее. Сквозь деревья показалась вода. Я поднялся на широкий камень над пляжем и увидел «Ведьму».

Якорь уже доставали. Матросы поднимали парус на целой мачте. Корабль уходил к узкому проходу между маленькими островами, по которому мы вошли в бухту. На корме стоял Бриггс. С такого расстояния он нас не видел.

— Уходит, — сказал матрос за моей спиной.

— Я ему приказал.

— Мы же на берегу. А он там, это как?

— Вижу. Смотри вон туда!

С южной стороны в бухту входили две испанские лодки. Одна уже направлялась к нашему пляжу. В другой люди гребли к камням дальше по берегу. За южным мысом показалась высокая мачта корабля Веласко. Большому судну сюда было не войти, зато лодкам хватало воды.

У песка наша лодка ещё стояла на месте. Человек, которого я оставил при ней, выбежал из-под деревьев и начал отвязывать нос. С первым узлом у него ничего не вышло. Он взялся за второй и оглянулся на приближающихся испанцев.

— Спустимся к нему, — сказал Миллс.

Я уже искал дорогу вниз. От камня до пляжа шла узкая тропа, по которой мы поднимались. На ней можно было пройти только по одному. Испанцы добрались бы до лодки раньше нас.

— Педро, крикни, пусть бросит верёвку и бежит в лес.

Педро сложил ладони у рта и крикнул. Матрос поднял голову. Волна ударила нашу лодку о песок, и он снова взялся за носовой канат, пытаясь удержать её. Испанская лодка подошла сбоку. Двое выпрыгнули в воду с ружьями. Наш человек отступил на несколько шагов, но с пляжа уже не успевал уйти.

Миллс поднял ружьё. Он упёр ствол в камень, чтобы справиться одной рукой.

— Того, который слева, я достану.

— Он рядом с нашим. Промажешь же.

— Я вижу. Не очкуй, капитан. Я сто раз так делал.

Миллс прицелился.

— Хех, но, видимо, не сегодня, — передумал Миллс.

Миллс не стрелял. Один испанец ударил пленного прикладом по спине. Тот упал на колени. Его подняли и повели к своей лодке. Я слышал, как матрос выкрикивает что-то в нашу сторону, но не разобрал слов.

Один из людей у воды срезал нашу лодку с привязи. Испанцы взяли её на буксир. Через несколько минут у пляжа не осталось ничего нашего.

Педро упёр ружьё прикладом в землю.

— По пляжу мы уже не пройдём. Что будем делать?

— Пойдём к руинам.

«Ведьма» проходила между островами. На повреждённой мачте не было паруса. Если Веласко настигнет Бриггса за рифом, уйти от него будет трудно.

Мне хотелось окликнуть корабль. Повернуть его обратно, даже зная, что приказал Бриггсу уходить. Вместе с «Ведьмой» уплывали моя тетрадь и карта. Только Бриггс мог сейчас сохранить их и вернуться за нами.

На юге мачта Веласко двинулась дальше вдоль мыса. Я видел лишь её верхушку и часть паруса между деревьями. Корабль не пытался войти в бухту. Похоже, он шёл вслед за «Ведьмой» снаружи островов.

— Капитан, — сказал матрос, который делал зарубки у ямы. — Что с нашим человеком?

— Он живой. Я видел, как его посадили в лодку. Будут допрашивать, наверное.

— Это я тоже видел.

Я повернулся к нему. Он держал ружьё обеими руками, но смотрел на бухту.

— Сейчас мы его не отобьём. Их шестеро у воды, и ещё одна лодка идёт к камням. Если останемся здесь, возьмут всех.

Матрос сжал ремень ружья и возражать не стал. Миллс поднял оружие с камня, и мы пошли назад за деревья.

Почти сразу на пляже закричали. Педро разобрал несколько слов и прибавил шаг.

— Один нас увидел и стал звать своих.

Первый выстрел прозвучал снизу. Пуля ударила в ствол рядом со мной. Я охуел и увидел, как куски коры попали Диего в волосы. Он пригнулся и застыл, пока Миллс не толкнул его за плечо.

— Бежим вглубь леса, — сказал я.

Мы перебежали открытое место между двумя деревьями. Дождь скользил по листьям, и земля под ними держала воду. Ноги вязли в грязи. Сзади кричали испанцы; один уже поднимался по тропе от пляжа.

Педро остановился за толстым стволом и прицелился.

— Не жди, пока подойдёт, — сказал я.

Он выстрелил. Человек внизу упал на бок. Я не видел, ранен он или спрятался. Следом с пляжа ответили два ружья. Одна пуля прошла над нами, другая попала в камень за спиной. Каменная крошка ударила одного из матросов по руке. Тот закричал, прижал ладонь к плечу и посмотрел на рукав. Кровь выступила у самого шва.

— Покажи.

— Потом, всё нормально.

Я повернулся к Педро.

— Где ручей, который мы переходили?

— Выше, у раздвоенного дерева.

— Веди туда. По воде пройдём без следов.

Последнее прозвучало увереннее, чем я себя чувствовал. Дождь и так смывал часть следов, а за нами шли люди, которым следы особо не были нужны: они слышали наши голоса и выстрелы. Но русло уводило нас с этой тропы, которую испанцы уже видели.

Миллс догнал меня.

— Всё-таки надо было грохнуть того выстрелом.

— Можно было попасть в нашего.

— М-м-м, ладно.

Он не стал спорить дальше. Здоровой рукой Миллс придерживал ружьё, а повреждённая висела на перевязи. При каждом шаге оружие било его по бедру. Я хотел предложить забрать его, но вспомнил, как он смотрел на меня, когда Хью велел ему отдыхать, и промолчал.

У раздвоенного дерева Диего остановился. Следы от старого ножа темнели низко на коре. По пути сюда он уже трогал их ладонью. Теперь провёл пальцами по верхней зарубке, потом по нижней.

— Диего, пошли, — позвал Педро.

Тот сказал что-то быстро и указал на тропу, уходившую вправо.

— Он просит туда не ходить, — перевёл Педро. — Говорит, за деревом яма.

Миллс оглянулся в сторону Коула.

— Откуда он знает? Про другую яму уже вспомнил?

Диего услышал имя и заговорил громче. Педро поморщился.

— Он не про Коула. Говорит, раньше за этим деревом было два хода. Один к воде, другой наверх. На правом стояли колышки. А где они сейчас, он уже не помнит.

Я посмотрел направо. Тропа начиналась там, где корни лежали поперёк земли. Разглядеть колышки с нашего места было нельзя.

— А наверх какой?

Диего показал на узкую ложбину слева от ствола. По ней стекала вода.

— Он вспомнил только сейчас? — спросил Миллс.

Педро не успел перевести. Диего ответил по-испански, резко, и постучал себя по виску. Потом вдруг осел на корень. Он тяжело дышал после подъёма.

— Он не знает, как вспомнил, — сказал Педро. — И не знает, когда видел эти колышки.

Снизу треснула ветка. Испанцы приближались. Я велел двоим уйти в ложбину первыми и придержать Диего на подъёме. Остальные прошли за ними.

Вода там доходила до щиколоток. Под ней лежали мелкие камни, и идти оказалось проще, чем по грязи. Матрос с поцарапанным плечом двигался сам, но отстал почти сразу. Педро взял у него ружьё. Миллс остался рядом со мной в хвосте.

Внизу, у раздвоенного дерева, снова заговорили. Один из испанцев выругался по-испански, другой спросил, куда мы свернули. Миллс остановился.

— Педро, — прошептал я. — Что они говорят?

Педро прислушался. Ответ донёсся громко, но слова разобрал только он.

— Наши следы. Спорят из-за двух троп.

Хорошо было бы сидеть тихо, пока они не выберут неправильную. Диего в нескольких шагах выше кашлянул, прижав ладонь ко рту. Один из испанцев сразу крикнул товарищам.