Некрономика: Мертвецы работают без выходных

Они вышли на освещенную слабым люминесцентным мхом площадку, где штрек расширялся, образуя просторную погрузочную камеру.

И оба замерли.

Радек судорожно сглотнул, водя арбалетом из стороны в сторону:

— Матерь Горная... Брант, ты это видишь?

Перед ними предстала картина, способная выбить из колеи любого опытного горняка.

Забой не просто разрабатывался. Он эксплуатировался с пугающей, маниакальной геометрической точностью. Стены выработки не имели привычных следов хаотичных ударов кирок, рваных сколов и выбоин, неизбежных при спешной, лихорадочной работе нелегальных старателей. Порода была выбрана ровными ступенями, уступами шириной ровно в шестьдесят сантиметров. Никакого мусора под ногами. Ни разбросанных деревянных клиньев, ни объедков солонины, ни сальных огарков, ни человеческих нечистот, которыми обыкновенно смердит любой глубокий забой с живой рабочей силой.

Вдоль левой стены возвышались идеальные штабеля извлеченного камня. Пустая порода — серый сланец и гранитный щебень — была аккуратно отсортирована по фракциям и уложена в сухую кладку подпорных стенок, укрепляющих свод. Ни сантиметра лишнего груза не поднималось наверх: пустая порода сразу утилизировалась в строительные нужды прямо на месте.

А чуть дальше стояли три плетеных короба из ивовых прутьев, доверху наполненные кусками темно-золотистого, отливающего павлиньей синевой минерала. Высокосортный халькопирит. Каждый кусок был тщательно очищен от вмещающей породы и протерт ветошью. На боку верхнего короба куском мела было выведено каллиграфическим почерком:

`Партия №14-Б. Вес: 184.5 кг. Содержание Cu: ~31.2%. Брак по фракции: 0.00%`

— Что это за колдовство?.. — пробормотал Брант, протягивая руку к коробу. Его пальцы коснулись куска руды, словно проверяя, не мираж ли это. — Ни пылинки... Они что, полировали ее? Кто так работает? Где костры для отжига камня? Где угар? Где хоть одна живая душа?!

— Вон твоя душа, — дрожащим голосом отозвался Радек, указывая арбалетом в темный угол забоя.

У самого забоя, привалившись спиной к гранитной плите, застыл скелет.

Обычный мертвец. Старые серые кости, покрытые налетом каменной пыли. На черепе сидел выцветший кожаный шахтерский подшлемник, нижняя челюсть свисала, приоткрыв ряд щербатых зубов. В костяных пальцах, вцепившихся в древко, покоилось кайло с клеймом давно обанкротившейся мануфактуры «Кройц и сыновья». Чуть поодаль, у вагонетки, лежали еще двое: один скрючился на куче гравия, зажав в ребрах тяжелую штыковую лопату, второй безжизненно вытянул ноги прямо поперек узкоколейки.

— Падаль, — с видимым облегчением сплюнул Брант, вытирая пот со лба рукавом куртки. — Старая могила. Видать, завалило бедолаг при первом хозяине, когда свод рухнул. А тот, кто сейчас жилу копает, просто вырыл их из завала и бросил в угол, чтоб под ногами не путались.

— Не знаю, Брант... — Радек сделал осторожный шаг вперед, прищурившись. — Кайло посмотри. Острие свежезаточенное. Блестит, как новая крона. И на рукояти... кости не рассыпались, они будто клеем смазаны. Или смолой.

— Хватит трястись, недоумок! — рявкнул старший, но сам все же подошел ближе и ткнул металлическим щупом в ребра Юнита №01.

Звук получился странным. Не глухой стук истлевшей кости, готовой рассыпаться в прах, а плотный, упругий щелчок, словно металл ударил в просмоленный корабельный канат или кость матерого вепря.

Щуп соскользнул.

В ту же секунду интерфейс перед глазами Артёма, наблюдавшего за сценой из-под свода, вспыхнул предупреждающим янтарным маркером:

`[Внимание: Физический контакт с активом №01-К]`

`[Фиксация ущерба: Микроцарапина левого ложного ребра. Снижение товарной стоимости: 0.002%] `

`[Статус нарушителей: Несанкционированное вторжение, порча производственного инвентаря, попытка хищения интеллектуальной собственности]`

`[Директива: Применить меры принудительного урегулирования убытков]`

— Пора закрывать баланс, — тихо произнес Скворцов.

Мысленный импульс по закрытой командной шине сорвался с кончиков пальцев:

`[Снятие маскировки. Протокол: Захват дебиторов]`

`[Юнит №01 — Блокировка дистанционного оружия]`

`[Юнит №02, №03 — Отрезание периметра]`

В тишине забоя раздался щелчок, похожий на звук взводимого капкана.

Челюсть Юнита №01, секунду назад безвольно болтавшаяся на височно-нижнечелюстных связках, захлопнулась с сухим звуком фарфорового пресса. В пустых глазницах вспыхнули крошечные точки бледно-зеленого, холодного пламени.

Костяная рука, еще миг назад казавшаяся мертвой окаменелостью, метнулась вперед со скоростью распрямившейся рессоры. Пальцы, усиленные слоями лака из древесной смолы и алхимической извести, намертво сомкнулись на стволе арбалета Радека, отведя оружие в сторону и вверх.

— Твою мать!.. — взвизгнул арбалетчик, дергая спуск.

*Тр-р-рах!*

Тяжелый болт ушел в потолок, выбив сноп искр из крепи и осыпав коридор каменным крошевом. Спущенная тетива с металлическим гулом хлестнула по воздуху. Радек попытался вырвать оружие, но с тем же успехом он мог бы перетягивать канат с чугунной лебедкой. Скелет не обладал мышцами, которые могли бы устать, закислиться или дрогнуть от страха. Усилие сервоприводов некромантической матрицы держало постоянную нагрузку в восемьдесят килограммов на сжатие.

— Живые мертвецы! — заорал Брант, отшатываясь назад и выхватывая из ножен широкий тесак с пилообразным обухом. — Некромант! Здесь чернокнижник!

Он крутанулся на каблуках, намереваясь броситься назад, к выходу из штольни — опытный наемник понимал, что в узком штреке против нежити без освященного серебра и священника ловить нечего.

Но путь к отступлению уже был закрыт.

Из темноты прохода, бесшумно перебирая босыми костяными фалангами, вынырнули Юнит №02 и Юнит №03. Никаких зловещих завываний, никакого скрежета зубов. Только холодная, расчетливая целесообразность конвейера. Второй юнит перегородил штольню поперек, выставив вперед массивную совковую лопату с заточенной кромкой, а Третий держал в обеих руках двухметровую лиственничную стойку, готовясь использовать ее как таран или распорку.

Они действовали не как дикая нежить из сказок, набрасывающаяся на плоть, чтобы сожрать ее. Они перекрывали коридор так, как забойщики перекрывают прорыв грунтовых вод — методично, без зазоров, оставляя противнику ровно ноль шансов на маневр.

— Назад, твари! — взревел Брант, нанося сокрушительный диагональный удар тесаком по ключице Юнита №02.

Удар был поставлен превосходно. Лезвие из закаленной стали рассекло бы живого человека от плеча до середины грудины.

Но сталь встретила подготовленный композит.

*Дзинь!*

Звук был такой, будто клинок рубанул по гранитной плите. По ребрам скелета пробежала паутина тонких защитных рун, поглотивших кинетическую энергию удара и рассеявших ее по всему костяку. На ключице осталась лишь неглубокая зарубка, тут же затянувшаяся серой пленкой — сработал нанесенный Артёмом регенерационный праймер.

`[Юнит №02: Целостность структуры — 97.4%]`

`[Расход маны на компенсацию удара: 1.4 ед.]`

`[Оценка боевой эффективности противника: Высокая агрессия, примитивная тактика]`

— Износ инструмента... — раздался сверху спокойный, рассудительный голос. — Повреждение амортизирующего слоя каркаса... Господа, вы хоть представляете, сколько человеко-часов уходит на тонкую балансировку плечевого сустава нежити третьего грейда?

Брант вскинул голову.

С высоты трех метров, мягко спружинив на подошвах и не подняв ни облачка пыли, на каменный пол приземлился человек в безукоризненно чистом сюртуке из плотного серого сукна с металлическими пуговицами. Никаких балахонов с вышитыми черепами, никаких амулетов из костей девственниц или гниющих плащей. Строгий, практичный крой, идеальная осанка, аккуратно зачесанные назад темные волосы и тонкие кожаные перчатки без единого пятна сажи.

В правой руке человека покачивался короткий клевец. Черненая сталь бойка жадно поглощала свет люминесцентного мха.

— Ты... ты кто такой?! — выдохнул Брант, пятясь спиной к стене выработки и держа тесак перед собой дрожащей рукой. Сзади него заходился в придушенных хрипах Радек: Юнит №01 аккуратно, но неотвратимо прижал арбалетчика к породе, зафиксировав его запястья стальной хваткой одной руки, а пальцы второй мягко положив парню на сонную артерию. Тот даже пикнуть не смел, ощущая ледяной холод мертвой кости у своего горла.

— Старший управляющий производственного комплекса «Штольня №3», — представился Артём, слегка склонив голову. — Скворцов Артём Евгеньевич. Впрочем, для вас — председатель ликвидационной комиссии.

— Чернокнижник проклятый... — прохрипел Брант, наливаясь бешеной злобой загнанного в угол зверя. — Гильдия знает, что мы здесь! Барон знает! Если мы не вернемся к утреннему колоколу, сюда войдет рота арбалетчиков с огнеметами и жрецами Восходящего Солнца! От твоей костяной шарашки даже пепла не останется!

Артём тяжело, искренне вздохнул и покачал головой:

— Ложь. Причем экономически несостоятельная.

Он сделал неторопливый шаг вперед, взвешивая клевец в руке:

— Во-первых, если бы барон или Совет артели располагали официальными сведениями о промышленной добыче в этом секторе, сюда бы не послали двух низкооплачиваемых лазутчиков с фальшивыми гильдейскими жетонами сомнительной чеканки. Вы — неофициальная разведка. Вероятнее всего — инициатива цехмейстера Хобба, решившего подмять неучтенный металл под собственный личный карман, минуя реестр гильдии.

Глаза Бранта расширились. Зрачки сузились в крошечные точки. Скворцов попал в яблочко с первой же аудиторской проводки.

— Во-вторых, — продолжил Артём, сокращая дистанцию еще на полшага, — затраты на отправку роты регулярной стражи с боевыми магами и клириками составляют порядка шестидесяти золотых крон в сутки, не считая амортизации снаряжения и наградных за ликвидацию прорыва скверны. Барон фон Штольц известен своей патологической скупостью. Он не санкционирует войсковую операцию без стопроцентных доказательств рентабельности. А единственные доказательства сейчас топчутся передо мной и оставляют грязные следы на свежезачищенной породе.

— Сдохни! — взвыл Брант.

Понимая, что терять нечего, лазутчик бросился вперед. Его тесак свистнул в воздухе, целя Скворцову в незащищенное горло. Одновременно левая рука наемника метнулась к поясу — там висел круглый стеклянный фиал с ослепляющим порошком.

Быстро. Профессионально. Для обычного шахтера или застигнутого врасплох мага-самоучки — верная смерть.

Но Артём не был магом-самоучкой. Он был кризисным управляющим с опытом работы в арбитражных судах трех миров.

`[Активация навыка: Анализ кинетического баланса (ур. 3)]`

`[Траектория удара: Нисходящая диагональ. Вероятность парирования клевцом: 94.2%]`

`[Энергетический эквивалент контратаки: Минимальный]`

Скворцов даже не отклонил корпус. Короткий, скупой жест кисти — и граненый клюв клевца с сухим звоном встретил полотно тесака точно в точке фокуса вибрации, в десяти сантиметрах от гарды.

Оружие наемника словно наткнулось на наковальню. Отдача ударила Бранту в локоть, на мгновение парализовав лучевой нерв. В ту же микросекунду Артём скользнул левой ногой вперед, сбивая баланс противника, и обухом клевца — плоской прямоугольной насадкой — коротко, без широкого замаха приложил Бранта точно в нижний угол челюсти.

Хрустнул сустав. Наемник захлебнулся собственным криком, выронил фиал и рухнул на колени. Стеклянный пузырек не разбился — Юнит №03, просчитав траекторию падения матценности, ловко подставил костяную ладонь у самого пола, поймав алхимический состав на лету.

`[Инвентарь пополнен: Слеповая смесь артели «Горный сокол» (сорт 2). Оценочная стоимость: 4 серебряных флорина]`

— Чистая работа, Юнит №03. Премирую вас внеочередной полировкой фаланг серным маслом в конце смены, — бросил Скворцов, наступая носком сапога на пальцы Бранта, сжимавшие упавший тесак. Металл скрипнул под подошвой, наемник завыл от боли, уткнувшись лицом в каменную крошку.

— А теперь, — Артём плавно опустился на стоящий неподалеку пустой рудный ящик, закинул ногу на ногу и достал из кармана латунные карманные часы на цепочке, — у нас ровно пятнадцать минут на внесудебное урегулирование убытков. После чего начнется процедура принудительного банкротства ваших физических оболочек.

***

В забое воцарилась тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием двух связанных лазутчиков.

Они сидели спиной к подпорной стенке, плотно спеленутые просмоленной конопляной бечевкой — той самой, которой увязывали короба с рудой. Бечевка держала намертво, а узлы вязал Юнит №02, запрограммированный на схему такелажных узлов дальнего плавания. Ни пошевелиться, ни дотянуться до потайных лезвий в голенищах было решительно невозможно.

Артём разложил на соседнем коробе свой дорожный гроссбух в тисненом кожаном переплете. Достал костяную чернильницу-непроливайку, расправил стальное перышко и открыл чистый разворот с печатными графами «Дебет» и «Кредит».

Позади пленников неподвижными изваяниями застыли скелеты. Юнит №01 методично протирал тряпкой лезвие своего кайла, Юнит №03 стоял на страже штольни, а Юнит №02 держал над плечом Артёма алхимический фонарь, направляя ровный пучок белого света точно на страницы бухгалтерской книги.

— Итак, господа, сведем баланс инцидента, — ровным, лекторским тоном произнес Артём, скрипнув пером по бумаге. — Пункт первый: простой производственных мощностей. Три штатных добычных единицы были отвлечены от основного технологического процесса на двадцать две минуты. С учетом средней производительности забоя в сорок килограммов халькопирита в час на один юнит, недополученная прибыль предприятия составила сорок четыре килограмма товарной руды первого сорта. При текущей оптовой цене в двадцать два медных гроша за килограмм — это девятьсот шестьдесят восемь грошей. Или девять серебряных флоринов и шестьдесят восемь грошей.

Радек, у которого от страха зуб на зуб не попадал, ошарашенно переглянулся с Брантом. У того правая сторона лица уже заплыла багровой гематомой, а сломанная челюсть позволяла говорить только сквозь зубы.

— Ты... ты спятил? — прошепелявил Брант. — Какой дебет? Какая прибыль? Ты некромант! Ты вне закона! Архиепископ сжигает таких, как ты, на кострах из осинового угля!

Артём даже не поднял взгляда от страницы:

— Вопросы юрисдикции канонического права мы обсудим позже, когда я запрошу копию конкордата между Короной и Синодом от 714 года. Там, смею вас заверить, есть занятный параграф о статусе автономных механизмов и големов на рудничных концессиях. А пока мы находимся на частной территории, оформленной на компанию «Скворцов и партнеры» по договору переуступки прав требования долгов третьего порядка. Вы находитесь на частном объекте. Без допуска по технике безопасности. Без защитных касок. Без санитарных книжек.

Перо яростно застрочило дальше:

— Пункт второй: физический ущерб основным фондам. Царапина на ребре Юнита №01 — три капли восстанавливающей костной мази и ноль целых четыре десятых грамма порошка толченого малахита. Зарубка на ключице Юнита №02 — шлифовка, регенерационный праймер, тридцать секунд направленного магического потока. В пересчете на реагенты — один серебряный флорин и двенадцать грошей.

— Дяденька... господин управляющий... — заскулил молодой Радек, чувствуя, как ледяная рука стоящего за спиной скелета слегка касается его затылка. — Мы просто выполняли приказ! Нам цехмейстер Хобб дал по пять флоринов задатка! Сказал: спуститесь в старый штрек, гляньте, кто там ковыряется, поставьте метку гильдии на вход и назад! Мы же не знали, что тут... такое! Отпустите нас, мы уйдем из города! Мы клянемся!

— Клятва — это нематериальный актив с крайне сомнительной ликвидностью, — сухо парировал Артём. — Ее невозможно заложить в ломбард, ее нельзя предъявить к взысканию через вексельный сбор, и у нее стопроцентный риск дефолта в ту самую секунду, когда вы окажетесь вне зоны поражения моих сторожевых контуров.

Он аккуратно промокнул чернила пресс-папье, захлопнул гроссбух и посмотрел на пленников тяжелым, пронизывающим взглядом:

— Совокупный ущерб с учетом штрафных санкций за промышленный шпионаж и разглашение коммерческой тайны составляет сорок два серебряных флорина. Вопрос аудита: чем господа нарушители намерены покрывать дебиторскую задолженность?

Брант сплюнул на пол сгусток крови:

— У нас нет таких денег. Все наше золото — в карманах. Можешь забрать тесак, арбалет и кошели. Там от силы монет двенадцать серебром наберется. Больше с нас взять нечего. Убей нас, тварь, и дело с концом! Только знай — Хобб не дурак. Если мы не вернемся к утру, сюда явятся другие!

— Убить вас? — Артём искренне, по-доброму усмехнулся, поправив манжеты. — Какое варварство. Какая феодальная дремучесть. Вы рассуждаете категориями разбойников с большой дороги. Зачем мне вас убивать? Мертвый нарушитель — это списание убытков в графу «безвозвратные потери».

Скворцов поднялся с ящика, подошел к Бранту вплотную и присел на корточки:

— Давайте посчитаем альтернативную стоимость вашей ликвидации. Если я перережу вам глотки прямо здесь, что я получу? Два свежих биологических каркаса. Но качество сырья оставляет желать лучшего. У вас, Брант, застарелый артрит правого колена — я заметил, как вы припадали на ногу при развороте. Каркас потребует декальцинации, чистки, длительного вываривания в щелоке для удаления мягких тканей, нанесения рунической вязи... На это уйдет трое суток чистого времени и маны на пятнадцать флоринов. А на выходе я получу всего лишь два низкоквалифицированных юнита класса «Зомби-носильщик» или «Скелет-откатчик» с полезным объемом мышечной тяги в треть лошадиной силы.

Брант побледнел так, что серая шахтная пыль на его щеках показалась румянцем.

— А живой человек, — проникновенно продолжал Артём, похлопав наемника по плечу, — это высокоэффективный агент с уникальными социальными связями, доступом к закрытой гильдейской инфраструктуре и возможностью свободной циркуляции на открытых рынках. Убивать вас — экономическое преступление против моего баланса. Поэтому мы пойдем по пути реструктуризации долга.

— Ч-что?.. — пролепетал Радек.

— Вы переходите на аутсорсинг, — отрезал Артём. — Вариант «А»: я сейчас же утилизирую вас на костную муку и фосфорные соли для осветительных ламп. Это покроет примерно шесть флоринов долга. Остаток спишется как операционный убыток.

Скелеты за спинами пленников синхронно сделали шаг вперед. Кайло Юнита №01 с глухим металлическим звуком опустилось в сантиметре от бедра Радека, войдя в породу, как в масло. Парень взвизгнул и вжался в стену.

— Вариант «Б», — не обращая внимания на визг, продолжил Скворцов. — Вы подписываете добровольное соглашение о неразглашении коммерческой тайны, признание долга и договор субподряда на поставку расходных материалов из гильдейских складов. В счет погашения задолженности вы передаете мне всю оперативную информацию о графике инспекций цехмейстера Хобба, приносите из города двадцать фунтов серного порошка, ящик костяного клея высшей очистки и обеспечиваете ложный отчет об обследовании данной выработки. В отчете вы укажете, что штрек обвален, затоплен сернистыми водами и содержит критическую концентрацию метана.

— Нас повесят, если узнают... — прохрипел Брант.

— Если узнают — вас повесит гильдия, — мягко согласился Артём. — Но это гипотетический риск в будущем с вероятностью реализации около тридцати процентов, если действовать строго по моим инструкциям. А если вы откажетесь прямо сейчас — стопроцентная конвертация в органические удобрения наступит ровно через три минуты. Поверьте моему опыту аудитора: тридцать процентов риска значительно выгоднее ста процентов гарантированного летального исхода.

Он вынул из нагрудного кармана два тонких пергаментных свитка, исписанных мелким, убористым почерком, и перочинный ножик:

— Чтобы закрепить наше взаимовыгодное партнерство и исключить проблему недобросовестного исполнения обязательств, договор подписывается с применением стандартной процедуры встречного обеспечения. Капля вашей крови на нижнюю руническую печать.

— Магия крови?.. — отшатнулся Брант. — Это же пожизненная кабала!

— Это эскроу-соглашение с обеспечением нематериальными активами, — строго поправил его Скворцов. — Если условия контракта соблюдаются — руна спит. Если вы решите заглянуть в кабинет барона или приведете сюда жрецов — руна вызовет мгновенный инфаркт миокарда и фибрилляцию желудочков. Никакой боли, просто мгновенная остановка насосной функции сердца. Смерть спишут на рудничную усталость или передозировку стимуляторами. Я ценю время своих контрагентов даже в момент их ликвидации.

Радек первым протянул связанные руки:

— Я согласен! Режь палец! Я все принесу, клянусь! И клей, и серу, и отчет Хоббу лично отдам, он поверит, он старый хрыч, сам в шахту никогда не спустится!

Брант тяжело задышал, глядя на напарника, затем перевел взгляд на безмолвные скелеты, на идеально ровные штабеля халькопирита и, наконец, на холодные, серые глаза Артёма. В этих глазах не было безумия темных магов, жаждущих чужой крови ради власти над миром. В них плескался абсолютный, чудовищный прагматизм математической машины, для которой человеческая жизнь была просто строчкой в графе переменных расходов.

И это пугало наемника куда сильнее любых демонических ритуалов.

— Давай перо, — процедил Брант.

Спустя пять минут процедура оформления сделки была завершена.

Свитки с алыми руническими оттисками аккуратно легли в металлический огнеупорный тубус на поясе Скворцова. Бечевки были срезаны. Изъятое оружие — арбалет и тесак — Артём, вопреки ожиданиям лазутчиков, вернул.

— Инструмент труда субподрядчика должен оставаться у субподрядчика, — пояснил он опешившим наемникам. — Безоружный разведчик вызывает ненужные подозрения на гильдейском КПП. Однако боезапас арбалета я конфискую в качестве гарантийного депозита. Получите назад после первой успешной поставки сырья.

— Когда... когда приносить серу? — спросил Брант, растирая затекшие запястья и морщась от боли в челюсти.

— Завтра, в третий колокол пополуночи. Точка сброса — старый вентиляционный шурф у Черепашьего холма. Там будет дежурить Юнит №03. Без фокусов, господа. Помните: печать на договоре реагирует не на слова, а на внутренний умысел нарушить контрактные обязательства. Попытка привлечь сторонних оценщиков или магов для снятия заклятия расценивается как односторонний разрыв соглашения со всеми вытекающими патологоанатомическими последствиями.

— Мы поняли, — угрюмо буркнул наемник, подхватывая под руку все еще дрожащего Радека. — Пошли отсюда.

Они развернулись и быстрым, почти паническим шагом двинулись обратно по штреку, поминутно оглядываясь через плечо, словно ожидая удара в спину. Но удара не последовало. В цивилизованном бизнесе контрагентов не расстреливают на пороге переговорной комнаты.

Артём проводил их взглядом, пока отблески их масляного фонаря окончательно не растаяли во тьме центрального ствола.

`[Событие завершено: Отражение корпоративной инфильтрации]`

`[Получено опыта: 850]`

`[Получен навык: «Кризисный менеджмент персонала» — Уровень 1]`

`[Эффект: Снижение риска бунта или саботажа живых контрагентов на 12% при наличии юридически обязывающего некро-контракта]`

`[Репутация с артелью «Горный сокол»: Скрытый статус (Осведомленность руководства: 0%)]`

`[Текущий баланс предприятия: Положительный]`

— Прекрасно, — пробормотал Скворцов, поправляя воротник сюртука. — Мало того, что ликвидировали угрозу утечки инсайдерской информации, так еще и оптимизировали логистическую цепочку по поставке серы без уплаты гильдейского акциза. Чистая экономия на накладных расходах составит не менее двадцати процентов.

Он повернулся к своим подчиненным:

— Юнит №01, Юнит №02, Юнит №03. Окончание режима тревоги. Возврат к базовому производственному графику.

Скелеты синхронно вздрогнули. Огоньки в глазницах притухли, перейдя из агрессивного изумрудного спектра в рабочий, энергосберегающий желтоватый оттенок.

`[Команда сети принята]`

`[Переход в режим «Добыча / Сортировка»]`

`[Текущая норма выработки: 120 кг/час (суммарно)]`

`[Прогнозируемое время заполнения бункера: 4 часа 15 минут]`

Юнит №01 подошел к забою, поднял свое кайло, выверенным движением поправил съехавший кожаный подшлемник и занес инструмент над породой.

*Тук. Тук. Тук.*

Сухой, ритмичный стук железа о гранит вновь наполнил подземное пространство. Никакой усталости. Никаких перекуров. Никаких требований профсоюзов об увеличении расценок за работу в ночную смену или компенсаций за вредность производства.

Артём достал из-за голенища банку с реставрационной мазью, подошел к Юниту №02 и шпателем аккуратно замазал зарубку на ключице, оставленную тесаком наемника: