Проект "Короли". Часть третья

— Ещё! — крикнул я.

Сёстры продолжили.

Непобедимые пошли быстрее.

Гумбол понял, что происходит.

— Огнемётчики, сжечь рельсы!

Пламя ударило по металлу.

Рельсы раскалились. Эллари отдёрнула руку, кожа на ладони обгорела. Эйра не перестала стучать. Она перенесла ритм на каменные крепления, и Эллари подхватила цепью.

Ритм изменился, но не исчез.

Я рванулся к ближайшему щитовику.

Огненный меч ударил в повреждённое колено.

На этот раз металл не успел вернуть форму сразу.

Zero вошёл следом.

Гном упал на одно колено.

Золотой свет побежал от него к Вэлку, но на длинном ударе сестёр сбился и вернулся обратно.

Щитовик закричал.

Впервые за весь бой один из Непобедимых почувствовал боль.

Гумбол перестал улыбаться.

— Вэлк! Раздавить ритмовых!

Гигант повернулся к сёстрам.

Я встал между ними и каменной ногой.

Понимал, что не удержу.

Вэлк поднял ступню.

Гнарл ударил жезлом в землю.

Красные вырвались из щелей и облепили золотые обручи на лодыжках гиганта. Зелёные бросились к рельсам и начали выдёргивать медные крепления.

— Хозяин! — крикнул Гнарл. — У него четыре отвода! По одному на каждой ноге и два в груди!

— Ноги от рельсов!

Бурые набросили цепи на Вэлка.

Все потянули.

Я вложил в кольцо энергии столько силы, сколько смог.

Каменная ступня зависла над дорогой.

Золотые обручи вспыхнули.

Рельсы под ними заскрежетали.

Эйра и Эллари ускорили ритм.

Восемь коротких.

Один длинный.

И на длинном — чужой удар.

Вэлк дёрнулся.

В его груди зелёное колесо стало золотым.

Огонь, удары, болты, сломанные суставы, всё, что броня отводила в гиганта с начала боя, вернулось в него одновременно.

Каменные плиты начали трескаться изнутри.

Но Гумбол ещё держал контур.

Он поднял обе руки.

Золотые линии потянулись от его нагрудника к Вэлку, пытаясь вернуть равновесие.

— Стрелки! Убейте сестёр!

Стрелки прицелились.

Я не успевал.

Тогда Саэр шагнул на линию огня.

Старый эльф поднял тюремную решётку вместо щита.

Четыре болта ударили в неё. Два застряли. Третий прошёл насквозь и пробил Саэру бок. Четвёртый ударил его в плечо.

Он упал, но решётку не отпустил.

— Ритм! — прохрипел он. — Не ломайте ритм!

Эллари закричала и ударила цепью так сильно, что звено лопнуло.

Эйра ответила копьём.

Я опустил кольцо энергии не на самого Вэлка, а на рельсы под ним.

Металл вырвало из дороги.

Гигант потерял последнюю связь с землёй.

Вэлк взорвался изнутри.

Не так, как от ежовой бомбы.

Теперь камень не разлетелся наружу. Он сначала сжался, будто огромная невидимая рука раздавила его сердце, а затем зелёное колесо вырвалось из груди и зависло над дорогой.

Я притянул его кольцом.

Гумбол потянул обратно.

Несколько секунд мы боролись за раскалённый круг.

Мои пальцы немели. Кольцо жгло кожу. Гумбол стоял неподвижно, но золотые линии на его доспехах дрожали.

— Сейчас! — крикнула Эйра.

Эллари ударила последний длинный удар.

Гумбол на миг потерял контур.

Я подтянул колесо к себе и рубанул по нему Zero.

Огненный меч вошёл в трещину следом.

Зелёный свет стал белым.

Колесо раскололось.

Вэлк рухнул второй раз.

На этот раз камни остались лежать.

Непобедимые замерли.

Их броня не погасла.

Наоборот.

Она стала светить ярче.

Весь вред, который раньше уходил в гиганта и рельсы, теперь остался внутри общего контура.

Мы не победили.

Мы только закрыли клапан у котла, который продолжали нагревать.

Тем временем глубоко под Небесной Обителью Роза шла по катакомбам, прижимая к груди Чашу Возврата.

Она спустилась ниже улиц города нежити, ниже старых каналов и костяных казарм. Здесь стены уже не были сложены людьми. Камень рос сам, как чёрная кость. Между рёбрами сводов висели цепи, а в сточных каналах шевелились мёртвые руки.

Роза двигалась медленно, выбирая места, где не скрипели кости.

Впереди горел зелёный свет.

Она услышала голоса и спряталась за сломанной решёткой.

На другой стороне находился тронный зал Короля Нежити.

Палач сидел на троне из белых костей. Он по-прежнему был белым скелетом, но теперь на его черепе лежала тонкая чёрная корона. Вокруг трона стояли мёртвые мечники, а перед ним — суккуба Вильяма.

Её крылья были сложены, длинный хвост медленно чертил по полу круги.

— Город умирает быстрее, чем обещал Вильям, — сказала она. — Через несколько дней наверху не останется тех, кто способен закрывать ворота.

— Мне не нужны ворота, — ответил Палач. — Мне нужны тела.

— Тела получишь. Но ты слишком часто смотришь на север.

Палач наклонил череп.

— Потому что на севере до сих пор жив рыцарь, который разрушил Бездну Мэлвина.

Роза перестала дышать.

— Тот самый? — спросила суккуба.

— Тот самый. Он сломал живой замок, унёс ключ, обрушил мою первую темницу и почти уничтожил меня вместе с ней. Я вышел оттуда белой костью, а не королём. И всё же он жив.

— Ты боишься его?

— Я король мёртвых. Я боюсь только тех, кто умеет не оставаться мёртвым в чужой памяти.

Суккуба усмехнулась.

— Вильям говорит, что рыцарь теперь в землях Голдо.

— Вильям много говорит. Но если чужак жив, значит, Роза тоже где-то рядом. Клык искал их обоих не ради красивой легенды.

Роза почувствовала, как сердце ударило в рёбра.

Рыцарь. Бездну Мэлвина уничтожил рыцарь. Чужак. Тот, кого Палач едва пережил.

Николаус.

Другого быть не могло.

Она нашла не самого 261, но доказательство, что он до сих пор жив.

В дальнем коридоре загремели цепи.

Двое мёртвых стражей ввели пленника.

Белый рыцарь шёл со скованными руками. Его белый плащ был разорван, лицо испачкано, но походка оставалась слишком ровной для человека, которого действительно сломали.

Роза прижалась к стене.

Палач поднялся с трона.

— Вот и ещё один живой, который решил спуститься туда, где ему не рады.

— Я заблудился, — ответил Белый рыцарь.

— В трёх подземных уровнях, семи запертых воротах и армии нежити?

— Я очень плохо выбираю дорогу.

Суккуба рассмеялась.

Палач подошёл ближе.

— Ты позволил себя взять.

Белый рыцарь не ответил.

— Ты искал девушку, — продолжил Король Нежити. — Маленькую, быструю, слишком живую для этого города. Она обманула паладинов, прошла через чумной квартал и исчезла под землёй.

Роза медленно потянулась к ножу.

Белый рыцарь поднял голову.

— Где она?

— Значит, угадал.

— Где Роза?

Палач протянул костяную руку к его лицу.

— Сначала расскажи, зачем она нужна тебе. Потом я решу, кому из вас позволить умереть первым.

В этот момент из старой трубы над Розой посыпалась пыль.

Она попала в нос.

Роза зажала рот ладонью.

Катакомбы пахли канализацией, гнилью и сухими костями.

Она выдержала одну секунду.

Вторую.

А потом тихо пискнула и чихнула.

Белый рыцарь повернул голову мгновенно.

Он не увидел Розу целиком. Только край плаща за решёткой.

Но этого хватило.

— Нашёл, — сказал он.

Цепи на его руках упали.

Они всё это время были замкнуты не до конца.

Белый рыцарь ударил пяткой по камню. Из-под сапога вылетела маленькая серебряная бомба.

Дым накрыл зал.

Это был обычный алхимический дым — едкий, густой и быстрый, не связанный со старым туманом нор. Но нежити хватило и этого. Мёртвые мечники потеряли строй. Суккуба взмахнула крыльями. Палач отступил к трону.

Белый меч вышел из ножен.

Один удар разрубил цепь ворот.

Второй снёс голову стражу.

Третий открыл решётку, за которой пряталась Роза.

Она уже бежала.

— Роза! — крикнул Белый рыцарь.

— Не подходи!

— Я пришёл за тобой!

— Вот поэтому и не подходи!

Она свернула в канал, перепрыгнула через поток нечистот и понеслась вверх, к городу.

Белый рыцарь бросился следом.

За ними из дыма раздался смех Палача.

— Бегите! — крикнул Король Нежити. — Живые всегда приводят меня туда, где будет больше мёртвых!

После падения Вэлка бой стал ещё хуже.

Теперь Непобедимые больше не могли без конца сбрасывать вред в гиганта. Но и отступать они не собирались.

Каждый наш удар оставался внутри их общего контура. Золотые линии на броне становились всё ярче, металл нагревался, но продолжал защищать носителей.

Щитовик с повреждённым коленом поднялся.

Его нога дрожала, из щели шёл пар, однако броня снова держала его на ногах.

Гумбол перестроил отряд в круг.

Стрелки оказались внутри. Огнемётчики по краям. Щитовики закрыли всех, а сам Гумбол встал в центре и положил ладони на нагрудник.

— Полный контур, — сказал он.

Золотые линии сошлись на нём.

Непобедимые пошли вперёд единым телом.

Мы атаковали со всех сторон.

Красные лезли под щиты. Зелёные пытались добраться до труб. Бурые били молотами по раскалённым пластинам. Освобождённые эльфы стреляли трофейными болтами и бросали камни.

Ничего не проходило.

Контур принимал всё.

Первый щитовик ударил бурого и переломил ему щит вместе с рукой.

Второй сбил двух эльфов в обрыв.

Огнемётчики дали короткий залп внутрь круга, и золотой жар прошёл по броне Непобедимых, не причинив им вреда. Затем тот же жар вышел наружу через щели щитов и обжёг красных, которые пытались пробраться внутрь.

Они научились использовать собственную защиту как печь.

— Долго они так не выдержат! — крикнул Гнарл.

— Мы тоже!

Солнце уже прошло половину неба.

Бой длился часами.

Мы отходили, возвращались, снова отходили. Дорога покрылась телами, обломками щитов, расплавленным стеклом и кровью. Воздух стал тяжёлым от дыма. Каждый вдох резал горло.

Саэра унесли к раненым, но даже лёжа он продолжал отбивать пальцами по решётке ритм сестёр.

Эйра не могла нормально наступать на раненую ногу.

Эллари почти не чувствовала обожжённой ладони.

Гнарл потерял жезл. Один из болтов расколол его пополам, и теперь демон командовал голосом, камнями и остатками магии.

Я держал оба оружия, но руки уже не слушались.

Каждый удар Zero отдавался в плечо. Огненный меч стал тяжёлым, словно вобрал весь жар дороги.

Непобедимые продолжали наступать.

— Они перегреваются, — сказала Эллари.

Её голос был хриплым.

— Вижу.

На золотой броне появились красные пятна. Из спинных клапанов выходил пар.

— Но броня не даёт жару ранить их, — сказала Эйра. — Она гонит его по кругу.

— Значит, круг надо заставить принять ещё больше.

Гнарл посмотрел на меня.

— Хозяин, ты сейчас предложишь что-то чрезвычайно глупое?

— Да.

— Хорошо. Я волновался, что тебя подменили.

Я указал на огнемётчиков.

— Их баллоны связаны с бронёй. Если взорвать один, контур примет огонь.

— И спасёт их.

— Если взорвать оба, пока стрелки продолжают стрелять, щитовики держат строй, а Гумбол принимает общий контур, ему придётся распределить всё сразу.

Эллари поняла первой.

— А мы собьём длинный удар.

Эйра кивнула.

— Защита не успеет выбрать, куда отправить вред.

— Она всё равно попробует, — сказал Гнарл.

— Вот на это и рассчитываю.

Мы разделились.

Эллари и Эйра остались у рельсов. Ритм стал медленнее, чтобы не выдать момент.

Гнарл собрал оставшихся зелёных и красных.

Я взял бурых и пошёл прямо на щиты.

Гумбол увидел нас.

— Последняя атака? — спросил он.

— Первая удачная.

Стрелки подняли дальнострелы.

Я остановил время.

Мир не замер полностью.

Золотая броня Непобедимых сопротивлялась. Болты продолжали двигаться, медленно, как рыбы в густой воде. Огнём на трубах шевелился. Гумбол повернул голову на несколько градусов.

Но этого хватило.

Я пробежал между болтами, ударил кольцом энергии по левому баллону одного огнемётчика и сорвал крепление.

Гнарл и зелёные одновременно рванули правый баллон второго.

Время вернулось.

Два баллона ударились друг о друга над центром строя.

Эллари и Эйра начали ритм.

Восемь коротких.

Перед длинным ударом — пауза.

Болты стрелков вылетели.

Щитовики подняли щиты.

Гумбол раскрыл полный контур.

— Сейчас! — крикнула Эллари.

Сёстры ударили одновременно.

Длинный импульс защиты сбился.

Я бросил огненный шар в баллоны.

Взрыв поглотил весь круг Непобедимых.

Золотая броня засветилась белым.

Она спасла носителей от огня.

Потом спасла от ударной волны.

Потом от осколков собственных баллонов.

Потом от болтов, которые из-за взрыва изменили траекторию и ударили в щитовиков сзади.

Потом от падения раскалённых труб.

Каждый раз вред уходил в общий контур.

Каждый раз сёстры ломали длинный импульс.

Защита продолжала работать, но уже не успевала очистить себя.

Первым остановился левый стрелок.

Его броня замкнулась на локтях и шее. Он попытался вдохнуть, но нагрудник сжался, спасая его от внутреннего жара, и не позволил грудной клетке расшириться.

Он упал.

Второй стрелок сделал шаг и тоже рухнул.

Щитовики начали кричать.

Броня защищала их от всего, что могло причинить вред.

В том числе от собственных движений, которые в перегретом контуре теперь считала опасными.

Она запирала их внутри себя.

— Не останавливайтесь! — закричал Гумбол.

Он поднял руки и попытался принять весь перегруз на свой нагрудник.

Три щитовика получили свободу движения.

Они бросились на нас.

Мы встретили их у самого края дороги.

Теперь металл восстанавливался медленнее. Zero оставлял вмятины. Огненный меч удерживал швы раскрытыми. Бурые вбивали клинья, красные рвали внутренние трубки, зелёные выдёргивали золотые нити.

Один щитовик упал в обрыв.

Броня спасла его от удара о камни внизу.

Но не смогла вернуть наверх.

Второго мы зажали между двумя рельсовыми опорами. Контур попытался защитить его от давления и заблокировал суставы. Гном остался внутри неподвижной золотой оболочки.

Третий пробил мне бок молотом.

Я почувствовал, как что-то хрустнуло под доспехом. Воздух исчез. Ноги подогнулись.

Эйра метнула копьё.

Оно ударило в открытую трубку за коленом гнома. Эллари дёрнула цепь, зацепив ту же ногу. Я, лежа на земле, притянул щитовика кольцом к раскалённому рельсу.

Броня спасла его от огня.

Сёстры сбили импульс.

Zero вошёл в шов.

Гном перестал двигаться.

Огнемётчики пытались подняться, но их собственные баллоны расплавились и залили спины золотой пеной. Контур удерживал пену от проникновения внутрь, тратя остатки силы.

Стрелки лежали в запертых доспехах.

Оставался Гумбол.

Он стоял среди своих Непобедимых и дышал тяжело.

Золотые линии всего отряда теперь сходились только в его груди.

— Вы сломали Вэлка, — сказал он. — Перегрузили общий круг. Заставили броню защищать нас от неё самой.

Он посмотрел на сестёр.

— Ритмовые пленницы. Надо было убить вас в тюрьме.

— Вы пытались, — ответила Эллари.

— Плохо пытались, — добавила Эйра.

Гумбол засмеялся.

Потом сорвал с пояса маленькую золотую флягу.

Гнарл выругался.

— Королевская варка.

— Ты знаешь секрет пива? — спросил Гумбол.

— К сожалению, да.

Гумбол выпил всё.

Его броня раскрыла нагрудник на одно мгновение и приняла остатки жидкости в тонкие каналы. Золотые линии стали багровыми. Мускулы на шее вздулись. Гном вырос не в высоту, а в ширину, словно внутри него раскрылся тяжёлый механизм.

Запертые доспехи павших Непобедимых погасли.

Весь остаток их контура перешёл к командиру.

Гумбол поднял молот одной рукой.

— Полный отряд не проигрывает, — сказал он. — Пока жив командир, отряд существует.

Он ударил по дороге.

Рельсы вывернуло из камня.

Ударная волна сбила нас с ног.

Гумбол пошёл вперёд.

Далеко от Золотых холмов новый Владыка бежал по пустыне.

Клык собрал его из песка, старых костей и памяти прежнего хозяина. Он назвал его новым, хотя внутри возвращённого тела жили обрывки старой злобы, старых приказов и старой смерти.

Пустыня не признала его.

Песок под ногами сначала дрожал.

Потом начал кипеть.

Владыка остановился и посмотрел вниз.

Из-под поверхности показался чёрный гребень.

Он тянулся десятки метров.

Песок взорвался.

Гигантский червь поднялся над пустыней. Его пасть была шире крепостных ворот, а по кольцам тела шли костяные пластины. Вместо глаз у твари находились два ряда чувствующих усиков, которые повернулись к Владыке.

— Я повелитель, — сказал он.

Червь ударил головой в песок.

Волна сбила Владыку с ног.

Он поднялся и побежал.

Тварь ушла под поверхность и понеслась за ним. Песок вздымался по обе стороны, отрезая путь. Владыка менял направление, но червь каждый раз выходил там, куда он хотел свернуть.

Он понял: чудовище не просто догоняло.

Оно загоняло его.

Впереди показался заброшенный дом.

Два этажа, кривое крыльцо, половина крыши занесена песком. Вокруг не было ни деревьев, ни колодца, ни следов людей.

Владыка попытался обойти дом.

Червь вынырнул справа.

Он бросился влево.

Пасть раскрылась слева.

Оставался только вход.

Владыка влетел внутрь и захлопнул тяжёлую дверь.

Через мгновение дом содрогнулся.

Стены выгнулись. С потолка посыпалась глина. Червь прошёл под фундаментом и закрутился вокруг здания.

Владыка остался в тёмной комнате.

На стенах висели ржавые крюки. В углу стоял механизм старого колодца. Под полом звенели цепи. На столе лежала карта с нарисованным червём, перечёркнутым тремя чёрными линиями.

Дом снова качнулся.

Владыка поднял карту.

— Значит, здесь уже пытались тебя убить.

Снаружи песок зашипел по ставням.

Он сел на сломанный стул и начал думать, как убить тварь, которая сама загнала его в единственное место, способное стать ловушкой.

Гумбол добрался до нас за три шага.

Первым он ударил Гнарла.

Демон попытался закрыться каменной плитой. Молот прошёл сквозь неё, как через мокрую глину, и отбросил Гнарла к отвалу. Тот упал и больше не поднялся сразу.

Вторым ударом Гумбол разорвал строй бурых.

Третьим едва не убил Эллари.

Я успел столкнуть её в сторону кольцом энергии, но молот всё равно задел цепь. Та лопнула и обвилась вокруг руки Гумбола.

Эллари не отпустила.

Её потащило по камням.

Эйра схватила сестру за пояс. Я притянул цепь кольцом к рельсовой опоре.

Гумбол дёрнул.

Опора вылетела из земли.

— Отпускай! — крикнул я.

— Нет!

Эллари обмотала цепь вокруг обломка рельса и продолжила стучать им по камню.

Ритм.

Даже сейчас она держала ритм.

Гумбол ударил второй рукой. Эйра закрыла сестру копьём. Древко разлетелось, удар рассёк ей плечо и швырнул обеих на дорогу.

Я бросился на Гумбола.

Огненный меч ударил в нагрудник.

Багровые линии приняли огонь.

Zero попал в шлем.

Броня отвела удар.

Гумбол схватил меня за горло и поднял.

— Ты думаешь, что понял нашу броню, — сказал он. — Но ты сломал только общий круг. Моя броня — главный круг. Она защищает меня от всего, что может причинить вред.

Я попытался ударить его коленом.

Нога остановилась, будто встретила невидимую стену.

Гумбол сжал пальцы.

Перед глазами потемнело.

— Даже от тебя самого.

Он швырнул меня к телам Непобедимых.

Я ударился о запертый щит и скатился на землю.

Гумбол пошёл следом.

Каждый его шаг оставлял на камне багровый след.

Я попытался подняться. Рёбра резанули болью. Левая рука почти не слушалась. Кольцо энергии мигало, словно вот-вот треснет.

Эйра ползла к обломку копья.

Эллари искала цепь.

Гнарл шевельнулся у отвала.

Остальные либо лежали, либо едва держались на ногах.

Гумбол остановился передо мной.

— Знаешь, почему я считаю до тридцати? — спросил он.

— Любишь числа?

— Старший брат научил. Крагг всегда давал врагу время понять, что тот уже проиграл. Средний брат Нитбул считал до пяти, потому что столько оставалось до взрыва его первой бомбы. А я выбрал тридцать. Хотел иметь что-то своё.

— И всё равно рассказываешь о братьях.

Молот замер.

Я попал туда, куда хотел.

— Крагг стал главой личной охраны Голдо, — сказал Гумбол. — Нитбул возглавил группу «Бомба». Они получили места рядом с королём. А я получил отряд, который отправляют туда, где уже всё пошло плохо.

— Поэтому тебе так нужно доказать, что ты непобедим?

— Мне ничего не нужно доказывать.

— Тогда почему ты всё ещё говоришь?

Гумбол ударил.

Я перекатился. Молот раздробил запертый нагрудник одного из его же бойцов.

Броня павшего вспыхнула.

Багровый свет перешёл к Гумболу.

Он стал ещё ярче.

Но на мгновение его грудной клапан раскрылся, выпуская пар.

Я увидел тонкий чёрный шов под нагрудником.

Тот самый ритм.

Защита не уничтожала вред.

Она носила его внутри и искала, куда отдать.

Сейчас отдавать было некуда.

— Эллари! — крикнул я. — Длинный удар после трёх!

Она поняла.

Даже лежа, Эллари ударила обломком цепи по рельсу.

Раз.

Эйра подхватила камнем по плите.

Два.

Я поднял кольцо энергии.

Три.

Гумбол замахнулся.

Сёстры ударили одновременно.

Длинный импульс прошёл по дороге.

Нагрудник Гумбола раскрылся для сброса жара.

Я не ударил его.

Я притянул к открытому клапану расплавленный обломок баллона огнемётчика.

Броня распознала угрозу и захлопнулась.

Обломок остался внутри.

Гумбол взревел.

Контур попытался защитить его от раскалённого металла. Жар ушёл в плечи, ноги, шлем, молот, затем вернулся обратно, потому что других носителей уже не было.

Броня начала спасать Гумбола от самой себя.

Он всё ещё двигался.

Он бросился на меня, окружённый багровым светом.

Я отступил к краю дороги.

Гумбол ударил справа. Я принял молот на Zero. Рука онемела. Второй удар рассёк мой нагрудник. Третий попал в бок и сбил с ног.

Он поднял молот для последнего удара.

Эйра вонзила обломок копья в рельсовый зазор под его ногой.

Эллари набросила остаток цепи на лодыжку.

Гумбол качнулся.

Гнарл, едва стоя, поднял обе руки. Камень под гномом провалился.

Я рванул кольцом энергии за цепь.

Гумбол упал на одно колено.

Нагрудник снова раскрылся, пытаясь выпустить жар.

На этот раз я ударил.

Огненный меч вошёл в чёрный шов.

Броня остановила лезвие на половине.

Гумбол схватил меня за руку.

— Непобедимые не падают.

— Тогда зачем ты встал на колено?

Я ударил Zero по обуху огненного меча.

Лезвие прошло глубже.

Эйра и Эллари отбили последний ритм.

Гнарл опустил камень вокруг ног Гумбола.

Все оставшиеся бурые, красные, зелёные и освобождённые пленники, кто ещё мог двигаться, навалились на цепи и доспех.

Гумбол попытался подняться.

Броня защитила его от разрыва мышц и заперла ноги.

Попытался вдохнуть глубже.

Броня защитила грудь от давления и сжала её.

Попытался сорвать меч.

Контур принял ожог ладони и отправил его в уже переполненный нагрудник.

Внутри что-то лопнуло.

Золотой свет погас на правой половине его тела.

Я провернул огненный меч.

Zero вошёл в раскрывшийся шов сверху.

Главный круг Непобедимых раскололся.

Багровый свет вырвался из брони столбом и ушёл в небо.

Гумбол замер.

Молот выпал из его руки.