Полная версия
-Этот плющ меня обжег! — крикнул последний. — Не подходите близко!
Дело было плохо. Даже если каждый пассажир возьмется за секатор или ножницы, мы не сможем освободить дорогу. Да еще и без травм и ожогов не обойдется.
По толпе пробежал ропот. Прислушавшись, я поняла, что связи со станцией и с другими машинистами, конечно же, не было (она тут отсутствовала как класс). А это означало, что рано или поздно в нас мог врезаться следующий дымокрыл. К тому же люди задавались резонными вопросами, как им отсюда выбираться. Мы застряли посреди холмов, где на несколько сотен километров вокруг не было ни одного поселения.
Я выбралась из толпы и встала поодаль, но так, чтобы видеть растение. Прикрыла глаза и перенесла внимание в сердечный центр. Ох, за всеми хлопотами и заботами я уже и забыла, когда общалась с цветами. Разве что только успокаивала кактус.
Слабый золотистый луч протянулся из груди к лиане. Я ощутила ее ауру – прозрачный темно-зеленый кокон был поврежден тысячами колючек, острых как ножи.
— Бедный, — прошептала я, обращаясь к плющу, — кто же так тебя обидел?
Несколько минут ничего не происходило, а потом я почувствовала, что растение меня «увидело». До меня долетали возгласы и крики из толпы.
— Уведите ее оттуда!
— Это лиана сейчас ее просто сожрет!
— Да спасите ее кто-нибудь!
Не поднимая глаз, я подняла руку в упреждающем жесте, чтобы меня не трогали. Хорошо бы еще все замолчал и оставили бы меня в покое. Я сосредоточила все внимание на плюще. Постаралась усилить золотистый свет, льющийся из сердца, и начала растворять им колючки.
— Ты раньше не был таким. Вился по деревьям и вплетался в живописную зеленую арку, через которую проносились поезда. Пассажиры любовались созданной тобой красотой. Но потом… потом… служащие дороги повредили ветви и корни, решив, что ты опасный… причинили боль… — тихо произнесла я, — потерпи немного, скоро я ее уберу.
Я еще глубже погрузилась в себя, забыв, что вокруг стоял люди, и планомерно продолжала вытаскивать колючки из ауры растения.
Когда извлекла последний шип, открыла глаза и не поверила тому, что увидела. Как и все, кто был рядом.
Ядовито-зеленые ветви потемнели и кое-где покрылись крупными розовыми бутонами. Растение больше не нападало, а освободило вагон и заструилось по деревьям.
Я с облегчением вздохнула. Подошла к дереву, погладила опутывающую его могучий ствол ветвь. Прижалась к ней щекой и почувствовала легкую щекотку.
— Мисс, у служащего сильный ожог, — рядом со мной стоял мой попутчик, — раз уж вы умеете обращаться с растениями, может быть, знаете средство…
Я отвернулась от дерева и взглянула на шею мужчины, который сидел на траве. Мундир с эмблемой пароколесной дороги на погонах он снял, ворот рубашки был расстегнут. Мужчина судорожно вцепился в траву. Лицо служащего было бледным, а на шее проступил ожог – багровый, с волдырями. Я в растерянности осмотрелась вокруг. Все же я была не лекарем, а садоводом… В следующий момент служащий начал задыхаться и хватать ртом воздух.
Глава 10
В толпе вновь послышались крики.
— Лекаря!
— Ему нужен лекарь!
— Он задыхается!
Я в панике смотрела на бледнеющего на глазах служащего, не зная, что предпринять. В памяти урывками всплывали фразы из учебника по цветоводству. Раздел «Лечебные растения, или как сделать таковым любое». Книга лежала на дне сундука, который покоился в багажном отделении. Успею ли я за ней сбегать? Судя по хрипу, который вырвался из уст служащего, нет.
— Что же вы стоите, милочка? – рядом со мной вновь возникла старушка с буклями. – Вы же справились с плющом! Дерзайте!
Взгляды всех присутствующих были прикованы ко мне. Видимо, люди ожидали, что я каким-то чудесным образом вылечу мужчину. Только я понятия не имела, как это провернуть. Соберись, Катерина, паника сейчас ни к чему.
Я глубоко вздохнула и взяла себя в руки. Еще раз пристально осмотрелась вокруг. В высокой траве мелькнул лист натуриса, что-то схожее с нашим подорожником. По крайней мере, Камелия неизменно держала его под рукой как быструю помощь при мелких царапинах и порезах. У меня в саду тоже рос, но шанс испытать целительные свойства растения мне так и не предоставился. Я присела, выбрала лист побольше, примерно с ладонь, и прикоснулась к шершавой поверхности.
Вновь отключилась от внешнего мира, перенеся внимание в сердце. Почувствовав, как золотистое тепло разлилось в груди, собрала его в мягкий луч и направила на натурис. Растение моментально откликнулось, распространив вокруг нежно-сиреневую ауру.
— Мне нужна твоя помощь, — еле слышно прошептала я и отправила листу импульс, — ты должен усилить свои лечебные свойства и помочь человеку.
С этими словами я соединила золотой свет с сиреневым, шедшим от натуриса. Вокруг листа завихрился перламутровый кокон. Я чувствовала жар в теле, сердце колотилось, щеки пылали. Сквозь меня прошла мягкая, но сильная волна энергии. Я начала мысленно считать до десяти, наблюдая за раскручивающейся воронкой кокона.
Где-то далеко послышался женский голос.
— Вы это видите? Лист стал золотым!
Со счетом десять я открыла глаза и увидела то, о чем говорили в толпе. Все прожилки на листе заполнились густой жидкостью золотистого цвета. От этого казалось, что он светится, словно маленькое солнышко. Я осторожно сорвала растение.
На ватных от волнения ногах подошла к служащему и приложила натурис к багровому пятну на шее мужчины. Все вокруг замерли. Лишь беззаботные птицы продолжали щебетать на ветках деревьев.
Прошло несколько минут, и я увидела, что цвет лица у моего подопечного стал приближаться к нормальному. Мужчина разжал кулаки, глубоко вздохнул. Я отняла лист от ожога и увидела, что кожа в этом месте уже была без волдырей и не такой красной. Теперь была моя очередь вздыхать с облегчением. Я не очень понимала как, но я все сотворила алхимию и усилила лечебные свойства натуриса. Меня тут же окружили.
— Вы спасли его, мисс!
— Невероятно!
— Как? Как вы это сделали? Это же обычный сорняк?!
Хах, не стоит относиться к «сорнякам» с пренебрежением. Мы никогда не знаем, какое чудо могут сотворить самые обычные растения. Когда служащий окончательно пришел в себя, то рассыпался передо мной в благодарностях. А начальник поезда заверил, что меня сегодня ждет самый вкусный ужин в моей жизни, а также предложил продолжить путь в отдельном купе со всеми удобствами, на что я с радостью согласилась. Учитывая, что я не спала предыдущую ночь, хорошо отдохнуть перед прибытием в Нимвальд мне не помешает.
Пассажиры стали расходиться по вагонам. Поезд вновь окутали клубни пара. Послышался громкий гудок, нарушивший покой и безмятежность послеобеденного пейзажа.
Волнение во мне, наконец, улеглось и, сопровождаемая любопытными взглядами, я отправилась в свой вагон. Не заметила, как рядом со мной оказался мой попутчик в сером костюме.
— Вы знали, что у вас дар, мисс? – обратился ко мне мужчина.
Я пожала плечами.
— Я всего лишь садовод, — ответила я.
— Надо заметить очень талантливый. На кого вы работаете?
— У меня свой сад в деревне под Флаувербергом.
— Милый городок. Но слишком провинциальный по сравнению с Нимвальдом. Я уверен, что там вас ждет настоящий успех.
Я вздохнула. Честно говоря, меня очень устраивала моя не так давно налаженная жизнь в уже ставшей родной деревне. Я любила свой дом и сад. А призрачные лавры Нимвальда меня пока не очень прельщали. Да и ехала я туда за другим.
— Вы уже знаете, где будете там работать? – не унимался мой собеседник.
Я даже толком не знала, куда я отправлюсь с перрона, не говоря уже о проживании и тем более работе. Я ответила мужчине, что разберусь с этим на месте, и легко поднялась по узким ступеням в вагон. В моем отсеке уже ждал служащий, чтобы проводить меня в купе. Я взяла котомку и шляпу, попрощалась с попутчиками и проследовала за провожатым.
Вскоре я оказалась в просторном (даже по меркам моего прошлого мира) купе с двумя кроватями, шкафом с зеркальной дверцей и аккуратным белоснежным умывальником. Служащий принес и мой сундук. Теперь я могла освежиться и переодеться к вечеру.
Я ненадолго прилегла отдохнуть и, только утонув в мягчайшей перине, поняла, насколько была вымотана – и физически, и морально. Прикрыла глаза, и меня вмиг окутала сладкая дрема.
Глава 11
Я прекрасно отдохнула перед ужином, а, проснувшись, надела голубое платье с юбкой, украшенной прозрачным тонким кружевом – одно из самых нарядных, что я взяла с собой. Собственно, платьев «на выход» было у меня всего два, а третье осталось дожидаться меня в шкафу.
Шею я украсила кулоном с жемчугом на серебряной цепочке. Волосы забрала в высокую прическу и обернула вокруг пучка шелковую белую ленту. После сна на щеках выступил здоровый румянец, так что я решила обойтись без макияжа. Подкрасила только губы нежной розовой помадой. Обулась в легкие атласные туфельки и улыбнулась отражению в зеркале. Я чувствовала себя свежей и отдохнувшей. О, это сладкое время, когда пусть и недолгий сон быстро возвращает тебе бодрость.
— Куда это она собралась, граф? – подала голос Габриэлла. Я ненадолго распаковала знатную чету и даже выделила им отдельную кровать, чтобы не зудели, что весь путь проделали в багажном отделении запертыми в сундуке.
— Понятия не имею, графиня. Разве прилично девушке так наряжаться, путешествуя в одиночестве?
— Вокруг полно опасностей, а красивое платье только привлекает внимание, — подхватила лейка.
О! Значит, даже по меркам моих самых строгих критиков я выглядела достойно. Пожалуй, сочту за комплимент. Я помахала лейке с секатором рукой, выпорхнула из купе и заперла его на ключ.
За окнами уже было темно, и в подсвечниках на стенах коридора зажгли свечи. Я прошла в вагон-ресторан и ненадолго остановилась у входа, отметив, как преобразилось это пространство к вечеру.
Мягкий свет, сервированные фарфором и хрусталем столы, пышно разодетые дамы и мужчины в строгих фраках. Из противоположного конца вагона до меня донеслись звуки рояля. Пианиста, кстати, не было. Инструмент играл сам по себе.
— Мисс Винке, добро пожаловать на ужин! — ко мне подошел начальник поезда. — Я взял на себя смелость и выбрал для вас столик у окна.
— О, благодарю! – отозвалась я и улыбнулась. – У окна – это то, что нужно.
Мужчина проводил меня к столику, и я удобно расположилась на мягком стуле. Заметила, что как только я появилась, присутствующие в вагоне гости обратили на меня внимание. Двое мужчин привстали со своих мест и поклонились, одна из дам приветливо кивнула. А рояль как будто бы заиграл громче и смелее. Я смутилась и тут же уставилась в окно.
Поезд петлял по горной дороге, и я залюбовалась на темные скалы, высящиеся за окном.
Официант тут же поднес мне бокал шампанского. Я сделал маленький глоток шипучего напитка. Пузырьки ударили в нос, а вкус оказался цветочным. Передо мной, словно по волшебству, возникла маленькая фарфоровая вазочка, наполненная воздушным суфле. Я взяла серебряную ложечку и намазала немного мусса на хрустящий хлеб. Ммм… Просто тает во рту! Я бы сказала, что закуска была сделана из морского моллюска, но ручаться за это не могла.
Далее последовали закуски на шпажках, салат с печеными овощами и тонкими ломтиками жареной телятины. Я не заметила, как осушила первый бокал. Мне тут же наполнили его снова.
— Нет, не уносите! – остановила я официанта, который собирался забрать тарелку с оставшимся на ней салатом с жареным козьим сыром, лимонным сорбетом и артишоками. – Я это доем!
Пусть думает, что я из голодного края, но все блюда были настолько вкусными, что я не могла остановиться. Начальник поезда не обманул. Это был самый шикарный ужин в моей жизни – и в той, и в этой.
В качестве основного блюда я выбрала хрустящего цыпленка в пряной абрикосовой глазури, а на десерт, в котором тоже не смогла себе отказать (хотя уже порядком объелась), желе из арбуза.
— Милочка! Я вам не помешаю? – раздался над ухом знакомый голос. Я подняла глаза от маленькой кофейной чашечки и увидела старушку с буклями, одетую в платье из тончайшего шелка с закрытым воротом и рукавами. Поверх платья дама накинула меховую накидку. Если мне не изменяла память, то именно так выглядел мех песца. – А то сидите здесь в одиночестве, меж тем нам есть что отпраздновать, — продолжила моя знакомая.
— Я буду рада, если вы составите мне компанию, — вежливо ответила я и пригласила старушку присесть.
Та проворно опустилась на соседний стул и подозвала официанта.
— Мы, так с вами не познакомились, — сказала моя собеседница, сделав заказ, в котором отдельно отметила «рюмочку того самого вермута, настоянного на горных травах», — графиня Клодин де Фуа. А вас как зовут?
— Адель Винке, — ответила я и сделала большой глоток кофе. Мне впервые приходилось сидеть за столом с кем-то, у кого имелся титул.
За время нашей неспешной беседы, в ходе которой я выпила еще две чашечки кофе, а графиня рюмочек пять того самого вермута, я выяснила, что старушка владела огромным имением под Нимвальдом, большую часть которого занимали виноградники, и была чуть ли не единственной хранительницей рецепта вина, без которого не обходился ни один прием в высшем свете.
— Если вы ищете работу, я буду счастлива вам ее предложить, — сказала Клодин в конце вечера и протянула мне карточку, — на условиях, какие имеют разве что садоводы при дворе Его Величества (страна была поделена на королевства, так что сколько получали садоводы при дворе в Нимвальде, я понятия не имела).
— Благодарю, но я…пока не ищу работу, — ответила я, хотя звучали слова графини заманчиво.
— Но если вдруг передумаете…
В своем купе я появилась ближе к полуночи в настроении, близком к новогоднему. Мне казалось, что мир вокруг был наполнен волшебством и красотой. И все его чудеса были для меня.
Я переоделась, умылась и залезла под пуховое одеяло.
— Вы слышите, граф? Я ошибаюсь, или пахнет шипучим напитком? – протрещала лейка.
— Всем спать! – скомандовала я и отвернулась к стене.
Глава 12
Весь следующий день я провела в той праздности, которую можно позволить себе лишь в путешествии. Глазела на пейзажи за окном, листала дорожные журналы, из купе выходила только в вагон-ресторан. Графиню де Фуа я встретила вновь за ужином. Вежливо раскланялась со своей новой знакомой, которая сегодня коротала вечер в компании седовласого господина. Мой вчерашний столик у окна был свободен, и я с удобством за ним устроилась, наблюдая за тем, как горный пейзаж постепенно исчезал, а ему на смену приходили поля, леса и невысокие холмы, утопающие в зелени.
Сегодня на ужин подавали салат с ягодой, по вкусу похожей на сливу, и соленым сыром, запеченную рыбу и нежнейший шоколадный мусс на десерт.
Покончив со сладким и с кофе, я отправилась спать. Поезд должен был прибыть в Нимвальд утром, без четверти семь. Несмотря на то что моя перина не стала жестче, а одеяло все так же укутывало, крепко уснуть я не смогла. Сказывалось волнение перед завтрашним днем. Через каких-нибудь восемь часов я окажусь в городе, побывать в котором мечтала половина жителей Флауверберга, и попаду в загадочный Флорариум.
Я уснула уже ближе к утру и вскочила с кровати задолго до колокольчика служащего. Немного поразмыслила над нарядом. Стоило ли надеть красивое платье, чтобы произвести впечатление на магистра? С другой стороны, я направлялась в Академию прямо с поезда, так что вряд ли уместно было наряжаться. Поэтому я остановилась на бежевом платье из мягкой ткани и простых кожаных ботинках. Волосы украсила темно-коричневой атласной лентой. Вот и весь наряд.
Упаковала графа с графиней, взяла в руки горшок с кактусом и уселась на кровать в ожидании прибытия.
За окном уже начали появляться первые домики, утопающие в зелени и цветах, огороженные заборами из белого камня.
Виноградники, редкие экипажи, овечки и лошади, пасущиеся на холмах. Вскоре просторы и частные владения сменились более плотной застройкой. Вдалеке раскинулось черное пятно города. Поезд въехал в тоннель и начал замедляться. Я вскочила. Вот она — заветная станция! Первое, что мне бросилось в глаза — ее многолюдность даже по сравнению с вокзалом в Тиле. И люди… в массе своей все они выглядели нарядно. Взгляд цеплялся за детали: шляпки, зонтики, накидки, высокие цилиндры, трости. Даже носильщики здесь казались лощеными.
Наконец, дымокрыл остановился, и по коридору разнесся звон колокольчика служащего, возвещавшего о прибытии.
Я распахнула дверь купе и вышла на порог в ожидании носильщика. Вскоре коренастый парнишка подхватил мой сундук. Три ступени, и вот я уже стояла на платформе.
— Куда вам, мисс? — поинтересовался носильщик, кативший на низкой телеге мой сундук.
— Эээ... туда, где я смогу нанять экипаж, — нерешительно ответила я.
После тишины купе и идиллических пейзажей было трудно включиться в вокзальную суету. То тут, то там слышались окрики.
— Дорогу!
— Дымокрыл отправляется!
— Осторожно!
Я растерянно озиралась. Увидела, как из соседнего вагона вышла Клодин, а за ней человек пять носильщиков. Старушка бойко орудовала тростью, указывая мужчинам, в какой последовательности грузить многочисленные сундуки и чемоданы.
— Нам сюда, мисс, — привлек мое внимание носильщик.
Я отвернулась от графини и последовала за парнишкой, едва успевая лавировать между людей. В воздухе витала причудливая смесь запахов — женских духов, мужских одеколонов, табака, кофе, железа, дерева.
Бой больших часов на вокзальной башне заставил меня остановиться. Семь утра.
Парнишка проводил меня до экипажей с новенькими каретами, запряженными холеными лошадьми. Мимо сновали велосипеды. К некоторым даже были приделаны пассажирские коляски. Может быть, этот способ передвижения окажется дешевле?
— Флорариум находится в самой северной части города, мисс, — просветил меня один из извозчиков, — рядом с Голубыми озерами. Довезу за тридцать пять такелей, — продолжил кучер, — и то, потому что у вас очень красивая улыбка.
«Голубые озера» звучало, конечно, заманчиво. Воображение тут же нарисовало умиротворяющий пейзаж. Только вот цена кусалась, даже со скидкой. Учитывая билет на поезд, дорога уже обходилась мне больше чем в восемьдесят такелей, а если к этой сумме прибавить услуги носильщиков и перекусы в дороге, то выходило около ста. У меня всего с собой было триста пятьдесят такелей, а я ничего не знала об условиях проживания в Академии. Положена ли была мне стипендия или смогу ли я, например, подрабатывать в свободное от учебы время. Я сжала в кармане заветную визитку графини.
— Боюсь, цена слишком высокая для меня, — сказала я извозчику.
— Дешевле вы не найдете, разве что колымагу на двух колесах, — презрительно фыркнул мужчина и кивнул в сторону велосипеда с коляской.
Я поблагодарила его за помощь и направилась к колесокруту, которым управлял рыжий веснушчатый паренек.
— Двадцать шесть такелей, мисс, — сказал он, смерив меня озорным взглядом, — прокачу с ветерком.
— Договорились, — ответила я.
Носильщик закрепил мой сундук на специальном багажнике сзади, я уселась на жесткое сиденье, и мальчишка запустил велосипед.
Вскоре я поняла, почему закрытый экипаж с лошадьми стоил дороже. Здесь ничего не защищало от пыли и грязи. В следующий момент коляска подпрыгнула на кочке, и я схватилась за ее остов.
— Добро пожаловать в Нимвальд, мисс, — улыбнулся возница и прибавил скорость.
Глава 13
Я вжалась в сиденье, отвыкшая от таких скоростей. Когда сама управляла велосипедом, то позволял себе разгоняться только на прямой дороге, где знала каждый изгиб и борозду. А тут…
— Не могли бы вы ехать помедленнее? – не выдержала я, наконец, подлетев на сиденье на очередной кочке.
— Если вам нужно медленнее, то почему вы тогда не сели в экипаж? – обернулся ко мне парнишка. – Медленнее лошадей разве что ослы. Я думал вы спешите.
Это, конечно, было правдой. Я спешила и нещадно опаздывала, но жертвовать своей новой жизнью не собиралась. Так что пусть все великие магистры подождут.
Я все же уговорила паренька снизить скорость, и у меня появилась возможность рассмотреть город. Через несколько минут мы свернули на запруженную транспортными средствами улицу и встали в пробку.
— Неужели опять закрыли заставу… — разочарованно пробормотал возница, — придется здесь потолкаться.
Я даже отчасти была не против. Я не знала, когда смогу полноценно провести время в Нимвальде (если меня, конечно, не отправят прямо с порога обратно). Предполагала, что для прогулок по городу времени у меня будет немного. Поэтому я пользовалась моментом и жадно вглядывалась в здания (некая смесь барокко и классицизма), нарядные фасады, украшенные колоннами и скульптурами, в проходящих мимо людей.
Особенно я обращала внимание на женские наряды – такое разнообразие я видела разве что в журнале мод, выписываемом Камелией. Яркие ткани, шелковые перчатки, кружевные зонтики, миниатюрные шляпки с вуалями. Я вспомнила соломенную шляпу с широкими лентами, которая покоилась в сундуке. Хорошо, что я ее не надела. Здесь такие, кажется, вообще не носили.
О! Вот и первая на моем пути цветочная лавка. Хм… То, что считалось во Флауверберге подвластным только очень искусным садоводам – особые сорта, обладающие магией – здесь запросто продавалось в первом попавшемся магазине. Розы с золотистыми символами на лепестках, наполненные волшебным нектаром сердцевины ромашек, опутанные едва видимыми серебряными нитями ауры ирисов. И орхидеи. Множество сортов на любой вкус.
В сердце закралось сомнение. Если обычные садоводы Нимвальда и окрестностей творят такие чудеса, то за какие выдающиеся заслуги меня пригласили во Флорариум? Я не была даже уверена в том, что смогу вырастить такие пионы и ромашки. Неужели только за орхидею «Адель»?
Дорога стала посвободнее, и велосипед поехал быстрее. Впервые за все время путешествия я задумалась не о том, что я опаздываю, и как будет устроено мое пребывание в Академии в бытовом плане, а об учебном процессе. Что мне будут преподавать? Какие давать задания? Наверняка, будут и экзамены. Страсть, как не любила сессии. Сколько себя помнила зубрила все до поздней ночи, приходила подготовленная, а получала четверки или тройки из-за волнения и неумения себя презентовать. Надеюсь, это осталось в прошлом.
Заметила, что архитектура сменилась. Окружающие меня здания стали как будто более монументальными. Вывески — «Банк», «Берлингтон и партнеры», «Городской суд Нимвальда», «Королевская коллегия» — говорили о том, что мы въехали в деловой район. Здесь был мир строгих деловых костюмов, цилиндров, газет за чашечкой кофе и важных разговоров. Даже на витринах немногочисленных магазинов была преимущественно мужская одежда. Много табачных лавок, газетных киосков, кафе-баров, где я не увидела ни одной женщины.
— Строгий район, — проговорил парнишка, — только никто из этих уважаемых людей не нанимает колесокрут. Всем подавай карету, запряженную вороными.
Вскоре мы миновали деловой центр и выехали на жилую улицу – аккуратные двухэтажные домики выстроились по обеим сторонам дороги. Здесь даже особо нечего было разглядывать – маленькие таверны и лавки со всякой мелочевкой.
Сразу за этим районом начался большой, тенистый парк с вековыми деревьями.
— Почти приехали, мисс, — радостно сообщил возница.
Я почувствовала, как волнение в душе удвоилось. Близился финал моего путешествия, а что ждало в пункте назначения? Полная неизвестность.
Открывшийся передо мной пейзаж тут же отвлек меня от тревожных мыслей. Парк закончился зеленым берегом. Вдалеке синела гладь озера, такого большого, что его противоположного берега не было видно. И все-все вокруг было засажено цветами. Многочисленные крыши теплиц блестели на солнце.
— Впечатлены? – услышала я вопрос возницы. – Отсюда видна только малая часть.
Я совсем не так представляла себе Флорариум. Думала, что окажусь в каком-нибудь готическом здании с гаргулиями. А здесь – здесь был, скорее, ботанический сад, простирающийся на много километров. Я увидела порхающих над цветочным кустом бабочек, вдохнула свежий, прохладный воздух, наполненный ароматами цветов и кустарников.
Велосипед свернул на каменную дорожку и покатил по благоухающей розами аллее. Кажется, я начинала понимать, почему все садовода мира стремились сюда попасть. Если здесь учат создавать такую красоту…
Колесокрут остановился у чугунных ворот с витиеватыми створками. Я вылезла из коляски и позвонила в небольшой колокольчик в форме лилии. Из-за пышного куста пионов появился маленький косматый старичок, которому я показала приглашение.
