Две жизни Марты

Ночью у нее поднялась температура.

Она проснулась в половине второго от острого ощущения холода, который пронизывал ее от самого мозга до кончиков пальцев на ногах, и дрожания каждой мышцы в теле. Совсем недавно ее точно так же лихорадило при пневмонии. Неужели снова? Только этого ей сейчас не хватало для полного счастья.

С трудом встав с кровати, так как ноги отказывались ее слушаться, она добралась до детского комода и взяла градусник. Ей казалось, что от озноба трясутся не только руки и ноги, но даже живот и плечи, а челюсти громко стучат одна о другую в ночной тишине. В глазах и ушах словно горел огонь, при этом на лбу и висках проступал холодный болезненный пот. Да что ж такое-то!

Тридцать девять и девять. Она и не сомневалась.

Тяжело передвигаясь, она добралась до кухни, чтобы выпить жаропонижающее, но его в аптечке не оказалось.

Опустившись на пол, она закрыла лицо руками и принялась тихонько всхлипывать. В этот момент ей показалось, что она самая несчастная на свете. Одинокая и никому не нужная.

С трудом немного успокоившись, она набрала номер мужа. Он не ответил. Она набирала снова и снова, пока не услышала его голос.

- Ты чего названиваешь? - Грубо прошипел он в трубку. - Я на заказе.

- Руслан, мне очень плохо. Температура сорок, дома нет ничего из жаропонижающего. Можешь заехать в круглосуточную аптеку, купить лекарство и привезти мне? - Жалобно попросила она.

- Я не могу сейчас. Я на работе. Ты же утром в больницу идешь, потерпи. - Таким же холодным тоном, как и вчера, ответил он.

- Как потерпеть? Меня всю трясет. Опять пневмония, наверное.

- Ну вызови скорую. Я правда пока не могу.

Она отключилась. Звук падающего на пол телефона нарушил ночную тишину.

Марта обхватила себя руками, словно обнимая, и долго сидела на полу, покачиваясь из стороны в сторону, сотрясаясь от дрожи.

Дышать становилось все тяжелее и тяжелее, сердце бешено стучало о ребра, отдавая быстрым пульсом в висках, и ей вдруг стало очень страшно.

Что если организм не выдержит и она умрет? Маша останется одна в той темной комнате, что за стеной. Кто позаботится о ней? На мужа нет совсем никакой надежды. Да и когда он вернется домой? Утром? А если не вернется? Все что угодно может произойти за это время.

В голове начали всплывать страшные заголовки новостей, которые она читала в течение жизни: «ребенок провел три дня с трупом матери», «ребенок умер в одиночестве от жажды и голодания», «ребенок питался стиральным порошком»…

Схватив телефон, Марта поднялась с пола. К сильному ознобу добавилось головокружение, перед глазами резко все поплыло, и она почувствовала надвигающийся обморок. С трудом взяв себя в руки, жадно глотая воздух, чтобы справиться с атаковавшим легкие ощущением удушья, она добралась до стула и набрала номер скорой помощи.

Сбивчивым дрожащим голосом она объясняла диспетчеру, что у нее, скорее всего, пневмония, что жаропонижающее не помогает и ей срочно нужен укол. Что дома никого нет, кроме нее и грудного ребенка, что муж в командировке и она очень боится потерять сознание и оставить дочку одну.

Она была на сто процентов уверена, что спасение очень близко, что волшебники в белых халатах уже где-то на пути к ней, набирая в дороге острой иглой спасительное лекарство из тонкой ампулы - вот прямо в этот момент, пока она просит помощи у женщины на том конце сети. Но вдруг услышала:

- На температуру к взрослым не выезжаем сегодня, очень много заявок для малышей в связи с эпидемией гриппа. Соблюдайте постельный режим, проветрите комнату, сделайте прохладный компресс.

А дальше последовали короткие гудки.

Марта, не веря своим ушам, посмотрела на свой мобильный. Неужели это правда? Неужели никто не сможет ей помочь этой ночью?

Из комнаты послышался громкий плач. Словно забыв о своем состоянии, она бросилась к дочке, достала ее из кроватки, прижала к себе и принялась успокаивать. Спустя пять минут нескончаемых детских слез она поняла, что Маша, скорее всего, просто проголодалась, и сделала ей смесь.

Малышка поела и сладко засопела у мамы на груди. Марта из последних сил носила ее по комнате, попутно размышляя, как же ей себе помочь. На помощь других этой ночью, судя по всему, рассчитывать не стоило, и воспаленный - то ли от жара в глазах, то ли от озноба во всем остальном теле мозг - принял единственное на тот момент возможное решение.

Дождавшись окончания отведенного для ношения «столбиком» малышки времени, она достала из комода детский комбинезон, шапочку и практически окончательно обессилевшими руками принялась одевать дочку.

- Родная моя, прости, что мамочка тревожит тебя ночью, мы сейчас быстро доедем до аптеки, тут совсем недалеко, купим маме лекарство и вернемся в теплую кроватку. - Нежно прошептала она.

Маша во сне, словно соглашаясь помочь ей, улыбнулась. И от этой улыбки у Марты вдруг проснулось «второе дыхание», как будто ее тело дошло до какой-то мертвой точки, достигло предела своих возможностей, обнулилось и начало заново наполняться неведомыми ранее дополнительными силами, легкие приспособились к недостатку кислорода и начали расходовать его более экономично.

Она уложила спящую дочку в автолюльку и, не тратя времени на прогрев машины, поехала в ближайшую круглосуточную аптеку.

Купив жаропонижающее и бутылку воды, она вернулась к дочке в машину и сразу выпила таблетку. Наконец-то можно было немного отдышаться.

Марта закрыла глаза и попыталась расслабиться. Лишь бы лекарство сработало. В прошлый раз только один из трех препаратов смог снизить температуру. Надо верить! Надо немного подождать, и обязательно станет полегче. Самое главное, что она смогла себе помочь. Сейчас дело за малым - дождаться улучшения состояния и дотянуть до завтра. Утром ей обязательно сделают рентген легких и назначат уколы, которые быстро приведут ее в норму. Немного потерпеть. Несколько часов.

Она взяла маленькую ручку дочери в свою ладонь и улыбнулась, вглядываясь в гримасы, которые во сне строила малышка.

- Вот видишь, милая, мы справились. - Тихо сказала она и снова закрыла глаза, опустив голову на подголовник. - Нам с тобой все по плечу, мое чудо. Сейчас маму отпустит немного, и поедем.

За окном их машины царили ночь и тишина. Ей всегда казалось, что ночной город таит в себе какую-то особую романтику, красоту, загадку. Огни ночных дорог центральных улиц словно манят за собой в неизвестность. Далекий и редкий свет горящих окон домов притягивает взгляд, показывая, что именно туда, в эти дома, переместилась вся суетливая жизнь города с наступлением темноты. И в каждом таком доме, за таким горящим окном, своя жизнь, своя история, которая пишется в данный момент.

Только-только сдав на права, Марта, чтобы побороть страх дорог, одна по ночам выезжала за рулем старого отцовского автомобиля в город, который уже вовсю спал, готовясь к завтрашнему дню. Было что-то завораживающее для нее в этих путешествиях под покровом ночи. Она садилась в кресло, включала любимую музыку, и дорога, освещенная ночными фонарями и изредка встречающимися на пути фарами, превращалась для нее в личный космос. Только она, ее автомобиль и звезды над головой.

Открыв глаза, она прервала воспоминания о своей юной свободной жизни мыслями о том, что где-то в данный момент в этом ночном городе работал ее муж - среди всех этих таинственных домов, загадочных фонарей и длинных манящих улиц.

Муж. Тот, который не пришел сегодня на помощь. Тот, который прикрылся работой, чтобы не помогать. Тот, который…

Она вдруг почувствовала, что у нее больше нет сил думать о нем. Подумает завтра, когда станет чуть полегче.

Отпустив руку дочери, Марта завела машину, чтобы поехать наконец домой, в теплую постель, которую пообещала дочке. Как вдруг что-то щелкнуло в ее голове. Какая-то одинокая мысль проскочила, поплутала в лабиринтах мозга и ускользнула, оставив за собой лишь маленький, но самый нужный обрывок.

Развернув автомобиль, она поехала в противоположную от дома сторону.

Путь до цели был довольно близким, и спустя пять минут она уже подъезжала к знакомому дому.

Она была здесь пару раз, когда-то давно, в своей молодой, веселой и беззаботной жизни.

Объехав здание вокруг, она оказалась на парковке для гостей заведения, при въезде на которую стоял огромный баннер, горящий неоновым светом и слепящий глаза. Надпись на баннере гласила: «Казино Вулкан».

Фишку именно этого казино она неделю назад нашла в кармане джинсов своего мужа.

Вся площадка парковки сверкала, освещаясь россыпью гирлянд, которые висели на деревьях, проводах и заборе. Весь этот бесконечный свет соединялся в каком-то сказочном круговороте сияния в ночи.

И среди этого круговорота стояла машина Руслана.

Она отворила дверь и тут же оказалась в просторном фойе казино. Сердце учащенно билось, воздуха не хватало, чтобы сделать глубокий вдох, а ладошки и все тело были в испарине - то ли от понижения температуры после лекарства, то ли от волнения и переполнявшей ее злости.

- Вам что-то подсказать? - Откуда-то из темноты гардеробной спросил ее женский голос.

Сильно вздрогнув от неожиданности, она не сразу сообразила, что ответить.

- Вы играть? - Снова из темноты задал вопрос тот же голос, вслед за которым вышла симпатичная молодая девушка.

- Нет, не совсем. - Растерянно протянула Марта совершенно севшим от кашля голосом. - Меня там муж ждет. Там, за столом.

- Ясно. Пригласить его?

- Нет, я знаю, куда идти.

В доказательство своих слов она смело прошла вперед мимо девушки по коридору, с обеих сторон обставленному игровыми автоматами с ярко мигающими экранами, зазывающими непременно погрузиться в атмосферу азарта, повернула направо, затем поднялась на второй этаж и оказалась перед большими деревянными дверями, ведущими в игровой зал.

Остановившись, она какое-то время просто смотрела на эти двери. Сердце уже не просто билось - казалось, оно раздулось в огромный молот и колотило по всей грудной клетке, как в барабан, быстро и горячо, в ожидании того, что ждало ее в том зале за закрытыми дверями.

Осталось только открыть их и убедиться, что там, за ними, она увидит доказательство того, что Руслан - игрок и обманщик. Хотя она поняла это сразу, как только увидела фишку.

Тяжело вздохнув, она потянула за ручку.

Переступив порог игорного зала, Марта внимательно осмотрелась.

Ничего не изменилось с тех пор, как она тут была в последний раз. Слегка приглушенное теплое освещение, неназойливая музыка, красные стены, отсутствие часов и глухо зашторенные окна. Как во всех остальных казино города. Ничто не должно напоминать клиенту о внешнем мире в этот приятный бесконечный вечер, незаметно переходящий в ночь, затем в утро, день, и так по кругу, пока тебя не обдерут как липку. Пять столов для покера с разными ставками, стол для блэк-джека и рулетка. Все столы заняты, свободных мест нет. Неудивительно.

Много знакомых лиц было в зале. Словно и не расставались.

Хорошо, что никто не обратил на нее даже малейшего внимания. Она бы сгорела со стыда. Некогда успешная молодая девчонка, стройная, в элегантном костюме, так умело оставлявшая каждого из них без последних штанов, стоит сейчас перед ними в заношенных джинсах, совершенно потухшая, постаревшая, отекшая и бледная от болезни и усталости. И вот эта серая мышь пришла сюда, чтобы уличить своего мужа-игрока в обмане, возможно, даже устроить скандал и увести его из лап злой фортуны. Все были заняты игрой, и пройди сейчас перед ними мисс мира в одних трусах, никто бы даже не заметил.

Руслан сидел спиной к ней за покерным столом с низкими ставками. В данный момент он проигрывал. Она поняла это по его опущенной голове, сгорбленной спине и пальцам, торопливо и нервно перебирающим фишки.

Испытывая отвращение к мужу, себе и всей ситуации в целом, Марта подошла к столу и положила руку ему на плечо. Он сильно вздрогнул.

- Вы будете делать ставку? - Спросил в этот момент крупье.

- Он не будет! - Ответила она за него.

- Что ты тут делаешь? - Прошипел растерянный Руслан.

- Ставки сделаны, ставок больше нет! - Продолжил крупье.

- Пришла убедиться в твоем вранье. - Брезгливо ответила ему Марта, развернулась и пошла на выход.

Он замешкался на какое-то время, не понимая, что ему дальше делать, затем сгреб все свои фишки со стола в карман и пошел за женой.

Марта садилась в машину, когда он выскочил на улицу.

- Что это было? - В ярости заорал он на всю парковку, подбегая к ней и вцепившись в дверь, которую она собиралась закрыть перед его носом.

- Отпусти! Видеть тебя не могу! - Она потянула на себя дверь автомобиля, но он крепко держал ее.

- Какого черта ты сюда приперлась ночью? Еще и с ребенком? - Продолжал он орать ей в лицо.

- Ты еще смеешь орать на меня? - Попыталась в ответ закричать Марта, но голос ее тут же подвел, и вместо крика она начала хрипеть.

- Я тебя спрашиваю, какого черта ты сюда приперлась? Ты же больная дома умирала, таблетки просила. А сама разъезжаешь ночью по городу.

- У тебя совсем нет совести, да? - Не в силах больше сдерживать обиду, она начала рыдать.

- Начинается! - Он брезгливо закатил глаза.

- Ты такой же конченый, как все они! - Она махнула рукой в сторону здания казино. - Скоро мать родную продашь за ставку.

- Что ты несешь, дура? - Еще громче заорал он.

- Ты все деньги таскаешь сюда! Думаешь, я совсем идиотка? Ты давно играешь, ты весь в долгах и меня в долги вогнал из-за этой долбаной игры!

- Ты ни хрена не знаешь, ясно?

- Что я не знаю? Не знаю, чем заканчиваются игры здесь? Я работала несколько лет и видела, что происходит с людьми. Видела, во что они превращаются. Квартиры, машины продают. В бомжей они превращаются!

- Ты сама во всем этом виновата, поняла?!

- Что? - Ей на секунду показалось, что она спит, и все это происходит не с ней. - В чем я виновата?

- А кто меня научил? «Давайте вечером соберемся, поиграем в покер…» - Изобразил он Марту, противно корча лицо.

- Это были дружеские посиделки! - Она по-прежнему не верила, что весь этот бред происходит с ней наяву. - Мы играли не на деньги, в шутку, просто чтобы скоротать вечер с друзьями.

- Ты сама подсадила меня на игру! Сама научила в покер играть. - Продолжал он на нее нападать.

- Может, я и сюда тебя сама притащила? Может, это я заставила тебя все свои деньги сюда нести?

- Теперь это уже не важно!

- Неважно? Ты обвиняешь меня в своей зависимости. Вместо того чтобы обеспечивать свою семью, своего ребенка, ты тащишь все, что заработал, в казино, еще и занимаешь. Ты на дне, ты понимаешь это?

- У меня нет других способов расслабиться, ясно? Я не пью, не курю, по бабам не шляюсь. Может быть у меня хоть какое-то увлечение?

- Увлечение? Это увлечение грабит твою семью? Нам скоро есть нечего будет!

- Да, увлечение! У меня нет других способов хотя бы на время забыть о своих проблемах.

- Каких проблемах? Которых ты себе здесь и создал?

Марта вдруг подумала, что она ведет диалог не с мужем, а с каким-то умственно неполноценным человеком, который почему-то уверен в том, что здоров по всем фронтам и в этом не может быть никаких сомнений.

- Отпусти дверь, я поехала домой! Не вижу смысла с тобой разговаривать! Ты несешь какой-то бред.

- Да я всегда бред несу, судя по твоим словам! - Он усмехнулся. - Ты только самая умная, я помню.

- Нет, не самая и не умная, раз связалась с тобой. - Тихо сказала она себе под нос.

- Ну так иди, ищи себе другого, раз я такой никчемный. Только кому ты нужна такая, да еще и с ребенком на руках?

- Какая такая? - Марта внимательно посмотрела на него.

- Такая! - Он махнул на нее рукой, отпустил дверь и направился в сторону входа в казино.

Она сидела в темноте за кухонным столом, пытаясь согреться и хоть немного успокоиться мятным чаем. Жгучие слезы обиды и очередного разочарования текли по лицу, шее, капали в чашку.

- За что? - Шепотом спросила она в пустоту. - Что со мной не так, Господи? За что ты так меня наказываешь?

Работая в казино, Марта клятвенно пообещала себе, что никогда в этой жизни даже не посмотрит в сторону азартного человека. Она презирала их всей душой, считала слабаками, ничтожествами, людьми-паразитами. Вся их жизнь казалась Марте полнейшей деградацией, под каким бы соусом она не подавалась.

Первое время она даже немного обожала постоянных игроков: много с ними разговаривала, шутила, успокаивала и подбадривала, когда они проигрывали, выдавала им денежные займы, звонила их женам, представляясь коллегой или начальницей, прикрывала их, ссылаясь на сильную занятость на работе как причину задержки их благоверных. Шло время и Марта узнавала этих людей настолько близко, что они начинали вызывать у нее лишь чувство тошноты и брезгливости.

Один из постоянных клиентов полгода рассказывал ей о своих замечательных детях, которых у него народилось аж трое. Как он счастлив быть их отцом. На дворе стоял декабрь, оставалась неделя до Нового года, у детей были праздники в садике и школах - он пропустил их все, потому что не мог встать из-за игрового стола и уйти домой. Так и сидел неделю за этим самым столом, попивая бесплатный коньяк, щедро наливаемый барменом, и сокрушенно повествуя Марте, пытаясь вызвать ее жалость, как плакала его старшая дочь, когда не увидела папу на своем выступлении, таком важном для нее, и как его ругала за это супруга. А в ночь на первое января Марта, отчаянно пытаясь побороть в себе отвращение к этому человеку, умоляла его пойти домой, потому что скоро проснутся дети и будут открывать подарки. Но он остался и тогда. Выбрал игру.

В числе игроков были бизнесмены, простые работяги, врачи, учителя, таксисты, но самое страшное - женщины. Их было немного, но каждая из них была настолько одержима игрой, что у Марты порой кровь стыла в жилах.

Среди всех немногочисленных женщин особенно выделялась одна клиентка - женщина лет сорока. Софья. Она была замужем и воспитывала двоих маленьких детей. Могла сидеть за столом по пять суток, отлучаясь лишь в уборную. Муж без конца названивал ей, приезжал в казино, уговаривал вернуться домой к детям, которые потеряли мать и постоянно плакали. Марте было искренне жаль ее мужа, он казался ей очень заботливым, ответственным и понимающим мужчиной, а при одной мысли о брошенных детях сердце обливалось кровью.

Однажды этот самый муж приехал за ней в очередной раз, тихо сел рядом и сообщил, что ее отца час назад увезли в реанимацию с сердечным приступом и дела плохи. Она доиграла партию в покер и уехала домой. Но через два часа снова сидела за этим же столом, а на вопрос Марты «как себя чувствует отец» с абсолютно равнодушным лицом ответила, что он умер.

Марта не знала, чем в итоге закончилось именно для этой женщины ее опасное увлечение, но в том, что она разрушила свою жизнь и жизнь своей семьи, не сомневалась.

Практически все завсегдатаи казино в итоге лишались всего, что у них было: денег, жилья, автомобилей, но, самое страшное, они теряли свои семьи, детей, родителей, которые отрекались от них.

Один бывший военный, после того как проиграл все что у него было, повесился. Двое других попали за решетку. И подобных историй Марта знала хоть отбавляй, поэтому раз и навсегда зареклась вступать в отношения с человеком, который хотя бы раз переступал порог игорных заведений.

И вот сейчас, в эту минуту, она сидела на своей кухне и плакала, потому что ее муж оказался тем самым человеком, отношений с которым она больше всего не хотела и боялась.

Она вытирала горячие соленые слезы рукой, дрожащей то ли от новой волны озноба, то ли от стресса, и думала о том, что Господь наказал ее за презрение к этим людям. А может, за то, что она тогда делала все, чтобы эти люди проигрывали и в итоге оказывались на самом дне. Это был их выбор, но она была рядом с ними в этот момент и своими руками выдавала им оружие. Она совершила зло и получила возмездие.

Заснуть этой ночью так и не получилось. Помимо переживаний, ее сильно лихорадило: температура поднималась до сорока, сбивалась жаропонижающим на пару градусов на короткий промежуток времени и по новой ползла вверх. К утру приступы кашля стали настолько сильными и невыносимыми, что ее начало рвать, и казалось, тело вот-вот разлетится на части.

Руслан пришел домой в 9 утра, сонный и помятый. Молча разделся в коридоре, как всегда, бросив там же джинсы и свитер, и улегся на диван.

Марта из последних сил носила Машу на руках после кормления по квартире. Полчаса назад ей казалось, что еще один шаг - и она упадет обессиленной на пол, напрочь лишившись сознания, но каким-то чудесным образом она смогла взять себя в руки, позвонить родителям и попросить посидеть с дочкой, чтобы самой доехать до больницы.

Надежда в скором времени получить помощь, чуть-чуть улучшить свое состояние и вернуться к нормальной жизни подбадривала ее. Правда, пришлось сознаться маме, что ей стало совсем тяжело, и выслушать лекцию на тему «зачем надо было затягивать с кашлем», но это было уже второстепенно, и Марта слушала ее вполуха. Главное - она сможет наконец доехать до врача, как в прошлый раз получить укол и практически сразу почувствовать облегчение.

Что делать с мужем, она пока не решила: на мысли о будущем с ним у нее на данный момент не осталось ни сил, ни желания.

Муж тем временем лежал на диване, внимательно изучал экран своего телефона и не обращал на нее никакого внимания ровно до тех пор, пока она не начала одевать Машу.

- Куда собрались? - Оторвавшись от важного дела, спокойно спросил он.

Марта промолчала.

- Вы к родителям? - Снова задал он вопрос.

- Мы в больницу! - Не сдержалась Марта. - У меня температура сорок, меня рвет от кашля, и я еле-еле передвигаюсь. Но ты не заморачивайся! У тебя других проблем хватает!

- Ты че язвишь? Я же сказал тебе вчера, что посижу с Машей. - Зло рявкнул он.

- Спасибо, мне твоей заботы о семье уже предостаточно! - Себе под нос сказала она.

- Я тебе сказал - я посижу. В чем проблема?

- На тебя нет никакой надежды, вот в чем! - Еле слышно ответила она.

Руслан встал, взял дочку на руки и отошел с ней к дивану.

- Оставь ее со мной! Езжай в больницу, я справлюсь. - Он поцеловал малышку в лобик.

- Я отвезу ее родителям.

- Я же сказал - оставь со мной, все будет хорошо! - Снова рявкнул он.

У нее совсем не осталось сил на споры с мужем. К тому же она вдруг подумала, что везти ребенка на другой конец города, потом возвращаться к дому и через больницу снова ехать на другой конец города - то еще испытание для ее больного, обессиленного организма. И она махнула на мужа рукой.

- Она только что поела. Кормить через три часа. Надеюсь, я успею. Если нет - позвоню и скажу, как сделать бутылочку.

Он не слушал ее, задумчиво смотрел в окно и качал ребенка на руках.

Марта, не спуская с них глаз, наспех оделась, молча перекрестила дочку и, схватив с комода ключи от машины, вышла из дома.

Она ждала приема два часа, распластавшись на жестком деревянном стуле.

Очередь к доктору была огромная, практически все ожидавшие сильно кашляли и громко сморкались в платки. Бабушки, для которых посещение поликлиники было главным развлечением после окончания дачного сезона, жаловались друг другу на тяжелую жизнь, неблагодарных детей и внуков, государство, мизерную пенсию, а также на болезни каждого органа в их немолодом организме. Время от времени кто-то пытался проникнуть в кабинет без очереди, за что получал общественную словесную оплеуху, и коридор мгновенно оживал возмущенным гулом.

Марта терпеть не могла городские поликлиники, всячески пыталась их избегать, поскольку атмосфера этих заведений сильно угнетала ее, раздражала, нервировала и портила настроение. Однако на данном жизненном этапе ничего другого, как обратиться за бесплатной помощью, ей не оставалось. Поэтому она терпеливо ждала своей очереди и даже иной раз поддакивала милым бабушкам-одуванчикам, которые сидели рядом с ней.

Действительно беспокоило в настоящий момент ее лишь то, как обстоят дела дома, справляется ли муж с Машенькой. Она даже два раза набирала его номер, но он не ответил. И это безумно тревожило ее. Дурные мысли и опасения, словно приставучие мухи, назойливо кружили внутри головы, жужжали оттуда в уши, докучая своим присутствием. Ей очень хотелось избавиться от этих настырных, несносных мыслей-мух, но что-то внутри подсказывало, что жужжалки эти слетелись не просто так.

Наконец подошла ее очередь, и начались хождения по кабинетам: сначала Марту отправили в другой конец больницы экстренно сдавать кровь, затем вообще в другое соседнее здание на рентген, и спустя час вынесли вердикт: внебольничная пневмония, двусторонняя тяжелая сегментарная, правого и левого легкого.