Две жизни Марты

Екатерина Давлетова

Две жизни Марты

Эта книга родилась из одного простого разговора у камина.

В тот вечер мы с моим любимым мужем сидели у огня, слушая, как потрескивают березовые поленья. Он обнимал меня за плечи, и я чувствовала его тепло всем своим телом - то самое родное тепло, которое за годы брака стало для меня тихой пристанью и самой надежной крепостью.

Мы просто болтали о том о сем, наблюдая, как отблески пламени танцуют на стенах нашей гостиной. Разговор был легкий и невесомый, как, впрочем, и всегда. И неожиданно муж задал мне вопрос: «А если бы нам совсем не нужно было зарабатывать деньги, что бы ты тогда делала? От души?».

Я положила голову ему на плечо, закрыла глаза, позволяя себе быть абсолютно честной в этом коконе безопасности и любви. И слова вдруг полились сами: «Я бы написала книгу. Для женщин, которые оказались на сложном жизненном пути. Для тех, кто живет в несчастливом браке. Я бы рассказала им свою историю - всю, без остатка. Чтобы они прочитали ее, посмотрели на свою жизнь со стороны, словно в зеркало, и, возможно, начали что-то менять».

Он не перебивал. Его рука лишь чуть крепче сжала мое плечо, а губы коснулись макушки. В этом жесте была такая бесконечная нежность и принятие. А потом он тихо-тихо, почти шепотом, чтобы не спугнуть мою откровенность, спросил: «Так в чем же дело, любимая? Почему ты до сих пор ее не написала?».

Я задумалась. Действительно, почему? Я же с детства мечтала писать.

На следующее утро, сварив свой утренний кофе, я села за ноутбук.

Эта книга - не строгая хроника, а всего лишь моя попытка осмыслить собственную судьбу. Эта книга о том долгом, порой мучительном пути, который однажды оборвался на краю пропасти и начался заново, приведя меня в мою нынешнюю тихую гавань, где больше не нужно бороться с ветром и волнами.

Хочу отметить, что наша память причудлива и избирательна: она сглаживает острые углы там, где было особенно больно, и дорисовывает свет там, где когда-то была сплошная тьма, а годы превращают былое в миф, и мой рассказ может быть полон невольных преувеличений или вынужденных умолчаний ради сохранения достоинства всех участников событий. Некоторые сцены собраны из осколков разных вечеров, а часть диалогов написана заново. Все действующие лица носят вымышленные имена. Более того, многие герои этой истории - это лишь слияние нескольких реальных прототипов в одном лице ради сохранения общей художественной правды.

Также хочу сказать тем реальным людям из моего прошлого, чьи тени проступают между строк: вы оставили в моей памяти только светлые воспоминания. Каждый из вас стал частью моего пути, научил меня чему-то бесценному, и я храню благодарность за все уроки, даже те, что когда-то казались невыносимо тяжелыми. Надеюсь, эти страницы будут восприняты вами именно так – как дань уважения нашему общему прошлому, а не как повод для упрека. Мое сердце не держит камня за пазухой, ведь эта история – прежде всего обо мне, о моих ошибках и моем исцелении.

Предисловие.

Дорогая моя читательница, драгоЦЕННАЯ женщина, я написала эту книгу для тебя.

Для той, которая счастлива. Твой внутренний дом уже построен, в нем светло, уютно, надежно и спокойно. Любимо. Тебе не нужно искать здесь спасательный круг или ответы на незаданные вопросы. Знай, я безумно рада за тебя. Оставь суету за порогом, завари самый душистый чай и позволь этим страницам стать твоим мягким пледом в часы отдыха. Растворись в истории, сделай глоток и улыбнись.

Для той, которая прошла через огонь. Твой внутренний дом однажды выгорел дотла. Ты не стала ждать спасателей, а сама вручную разгребла горячий пепел того, что осталось от твоей жизни. Из этих обугленных руин ты возвела новые стены. Твоя душа все еще помнит этот путь. Ты прошла сквозь такую тьму, где сломались бы многие, но ты собрала себя по осколкам, зашила все раны. Знай, я безумно горжусь тобой. Читай эту книгу осторожно, как шкатулку со старыми письмами. Возможно, ты вспомнишь себя - растерянную, раненую, но невероятно смелую девчонку, которая однажды отказалась умирать. Улыбнись ей с высоты сегодняшнего дня, обними ее мыслями через время и поблагодари. Она сделала тебе самый бесценный подарок - жизнь, которую ты сейчас держишь в руках.

Для той, которая еще только на пути к переменам. Сейчас твоя душа напоминает стройплощадку: повсюду стройматериалы, ветер гуляет в стропилах, а крыши над головой еще нет. Тебе холодно, страшно и хочется все бросить. Когда-то давно ты мечтала о большой любви и верила в сказки, но столкнулась с предательством, болью, одиночеством вдвоем и горьким осознанием: принцев не существует, хрустальная туфелька жмет, а «жили они долго и счастливо» приходится выгрызать зубами. Моя книга - в первую очередь для тебя.

Я написала ее, глядя на ту вершину, которую тебе предстоит покорить. Возможно, именно сейчас ты стоишь у подножия, смотришь в небо и видишь лишь пугающую черноту. Пусть эта история станет для тебя первой яркой звездой, по которой ты сможешь определить стороны света. Пусть покажет, что даже в самой густой темноте есть светящиеся тропы, оставленные теми, кто прошел этот путь до тебя. По ним необязательно идти шаг в шаг, достаточно знать, что направление выбрано верно.

Однажды я была на твоем месте.

Я тоже спотыкалась, теряла себя в токсичных отношениях, путала желание обрести опору с любовью и годами носила чужие маски. Я знаю всю ту боль, через которую ты сейчас проходишь. Знаю все, что ты сейчас чувствуешь. Потому что я тоже там была. В той жизни, где только борешься и выживаешь. Где, задыхаясь от слез, в молитве просишь Господа дать тебе сил, потому что больше не можешь это выносить.

Я, как и ты, знаю, что такое мастерски защищать его перед всем миром, чувствуя при этом, как бетонная плита придавливает грудную клетку, а внутри лишь ледяная пустота: «Он не плохой человек, просто период такой», «Он просто запутался, ему нужно время, сейчас кризис», «Зато он не пьет, не курит, не гуляет». Знаю, что такое оправдывать его тем, что он не поднимает на тебя руку (хотя он бьет сильнее и точнее - словами, знанием твоих самых больных мест) и приносит домой пакет кефира.

Я тоже когда-то давно извинялась за чужую жестокость и равнодушие, экономила на собственных колготках, чтобы закрыть дыру в семейном бюджете, которую проделал он.

На этих страницах я собрала наши общие ошибки, женские слезы и те самые озарения во втором часу ночи, после которых наконец-то приходит освобождение.

Эта книга - не марафон «Как стать лучшей версией себя за 21 день», не очередная инструкция о том, как найти идеального мужчину. Не сказка о принце. Не руководство о том, как «правильно» спасти заблудшего мужа своей безграничной любовью. Увы, некоторых мужчин нельзя спасти - можно лишь вовремя спасти себя от них.

Эта книга - приглашение вернуться домой, к самой себе. Мы вместе пройдем путь от разочарования до тихой радости, научимся отличать настоящую близость от иллюзий и заново откроем ту звонкую девчонку внутри, которая все еще верит в чудеса.

Эта книга о том, как перестать ждать спасения извне, вернуть себе голос, который давно охрип от молчания, и понять, что самая главная любовь всей твоей жизни - это всегда была ты сама.

Это история Марты, которой однажды придется сделать выбор между страхом одиночества, страхом остаться никому не нужной «разведенкой с прицепом», страхом остаться в долгах и медленным самоубийством рядом с нелюбимым мужчиной, из дня в день уничтожающим ее. Мы проживем с тобой вместе оба сценария, пройдем оба пути, которые могла выбрать главная героиня. Один - сложный, горький, но честный путь к свободе. Второй - тихий ад компромиссов, который затягивает сильнее любого болота. Мы вместе увидим, к чему приведут ее решения.

Я хочу, чтобы ты наглядно увидела, как важно услышать себя, сделать правильный шаг - тот, который из сердца, и пойти по нужному именно тебе пути. Я хочу, чтобы ты поняла, что твое счастье никуда не делось, оно все еще ждет тебя. Как и та жизнь, которую еще не поздно создать. Все только в твоих руках. Только ты создаешь правила. Только ты их меняешь.

Я написала эту книгу, чтобы показать тебе со стороны то, что ты, возможно, отказываешься видеть каждое утро. Чтобы напомнить: твоя ценность не измеряется его настроением. Твои желания имеют право на существование. И выход есть всегда, даже если сейчас дверь кажется наглухо заваренной.

Я написала эту книгу, чтобы сказать тебе то, что, возможно, тебе никто никогда не говорил. Даже ты сама. С тобой все так! Я знаю, что, возможно, порой ты думаешь, что все дело в тебе. Что ты не такая. Что ты глупая, некрасивая, толстая, худая, неталантливая, что у тебя скверный характер. Что именно поэтому он так поступает с тобой. И знаешь - дело действительно в тебе! Но только не в том, что с тобой что-то не так. А в том, что ты так думаешь. Ты винишь себя за свою жизнь, за свои ошибки, за свой опыт. Но этот опыт - именно то, что однажды сделает тебя счастливой. Нужно только выбрать верный путь, оказавшись на сложном перекрестке. Выбрать сердцем. И идти по нему шаг за шагом.

Я хочу, чтобы ты вспомнила, кто ты. Зачем ты здесь.

Если ты устала быть удобной, сильной для всех, кроме себя, и готова вспомнить вкус настоящей жизни - переворачивай страницу.

2008 год.

На кухонном столе лежали две помятые сторублевые купюры - злая насмешка над ее бессонными ночами, безжалостный плевок в лицо своему ребенку.

Марта подошла к окну и еле слышно вздохнула, боясь разбудить сопящий сверток на своей груди. Ей очень хотелось приоткрыть створку, чтобы вдохнуть хотя бы каплю чистого осеннего воздуха, что разливался по ту сторону. Настоящего, холодного, пахнущего мокрой листвой.

Она тихонько прикоснулась к покосившейся ручке, но открыть все же не решилась. Рамы были намного старше ее, со времен постройки дома. Краска с них осыпалась острыми кусками и мелкой пылью от малейшего прикосновения. Одно неловкое движение - и хрупкая преграда, разделяющая ее с внешним миром, легко сдастся. По правде говоря, их нужно было давно сменить. Но…

Взгляд переместился на стол, где лежали деньги.

Это он оставил перед тем, как исчезнуть два дня назад на смену. Оставил, чтобы она купила молочную смесь их дочери. Свертку, сопящему на ее груди.

Марта аккуратно отогнула пеленку и поцеловала малышку в лобик.

Смеси оставалось всего на три бутылочки, нужно было срочно купить новую коробку, но вот беда - одна такая коробка стоила ровно в три раза больше, чем он оставил. Откуда взять остальные деньги, она пока не знала. А его это совершенно не волновало.

- Мы что-нибудь придумаем, милая! Мы обязательно что-нибудь придумаем!

Она положила спящую дочь в кроватку и отправилась в ванную. Вода набралась практически до краев и была очень горячей. Осторожно опустившись в приятно обжигающее тепло, Марта наконец расслабилась.

Уборная была ничуть не лучше оконных рам. Краска на стенах давным-давно потрескалась, еще при прошлых хозяевах, раковина не работала, и постоянно приходилось изгибаться, чтоб умыться над ванной или помыть малышку. На полу лежал практически целый кусок линолеума, который почему-то не доходил до стен и по краям постоянно топорщился. Однажды она попыталась его убрать, но, увидев, что творилось под ним, вернула обратно.

Переехав в эту однокомнатную квартиру, она была уверена, что сделает весь ремонт в первый же год. Но не успела. Как-то закрутилось, завертелось все разом: свадьба, беременность, рождение дочки. В общем, пошло не так, как она планировала. Ну да и ладно, что теперь. Обратного пути нет. Так получилось. В конце концов, это был ее собственный выбор. Хорошо хоть кухню успела сделать.

Новая кухня была ее отдушиной - там она могла остаться наедине с собой и в тишине пить ароматный чай с мятой, когда на душе становилось совсем невыносимо. Только этот чай и горячая ванна были способны на время вернуть ее к жизни.

Красивый гарнитур, стол, стулья - все радовало глаз. Если бы не эти старые окна…

Она закрыла глаза. Нужно было срочно что-то придумать. Две бутылочки она скормит дочке сегодня и одну завтра утром. А что дальше?

Самым простым решением было попросить денег у родителей. Она прекрасно знала, что они обязательно помогут, отдадут последнее - лишь бы помочь ей и внучке. Впрочем, отдавать последнее им бы не пришлось, деньги у родителей водились. И помощь тоже предлагалась при любом удобном случае. Но просить у них помощи означало расписаться в собственном провале, признать, что они были правы, а она облажалась, вляпалась, совершила страшную ошибку, о которой они ее предупреждали. Сгореть со стыда.

Нет, она ни за что не будет просить у них денег. Лучше уж голодать.

От горячей воды стало тяжело дышать, и она вытащила пробку из сливного отверстия. Вода шумно и быстро, закручиваясь в воронку, начала убегать в канализацию.

Давай, думай! Ты же умница!

Она обхватила руками колени и принялась тихонько покачиваться.

Безвыходных ситуаций не бывает. Разве что смерть. А ты пока живая, так что давай, включай голову!

Марта так бы и не поняла, что уже долго сидит в пустой ванной, если б не телефонный звонок, который вернул ее в реальность.

Резко соскочив, мокрая и голая, она бросилась на поиски телефона.

Что, если малышка проснется раньше времени и, не выспавшись, начнет капризничать? Только этого ей сейчас не хватало. Как она могла забыть выключить звук?!

Мобильный лежал на кухне, и она быстрым движением нажала на экран.

- Да, пап. Привет!

- Привет, родная. Ну как вы там поживаете?

- Да, все хорошо, папуль. Подожди секунду.

Она на цыпочках дошла до комнаты, заглянула в кроватку - дочка сладко спала. Облегченно вздохнув, Марта вернулась в ванную с телефоном и закрыла дверь, чтобы спокойно поговорить с лучшим мужчиной на свете.

Папа звонил ей каждый день. Они долго говорили о текущих делах, о том, кто и что сегодня ел, что нового делала Машенька и еще о всякой ерунде, которую было важно услышать папе. Потом трубку перехватывала мама, и все то же самое Марта обсуждала с ней. Она любила эти ежедневные звонки, любила своих неравнодушных, любящих ее и Машу родителей. Но рассказать им правду не могла.

- Папуль, тут такое дело…сможешь помочь? - Под конец разговора, смущаясь, спросила она отца.

- Конечно, солнце! Помогу, чем смогу.

- У нас из ближайших аптек исчезла Машкина смесь. Я сегодня несколько обошла, во всех сказали, что нет на складе, так как много не заказывают, раз она такая специфическая. Ты не мог бы посмотреть в аптеках рядом с вами, может у них что-то осталось со старого завоза?

- Уже бегу. Сколько взять, если найду?

- Да хотя бы пару коробок, может, позже и нам завезут.

- Руслан заберет сегодня от нас?

- Не могу точно сказать. Он на смене. Совсем забыла ему утром про смесь напомнить. Если что, я завтра с утра доеду до вас с Машенькой.

- Ладно, я побежал, пока аптеки не закрылись.

Он отключился. Марта опустилась на пол и задыхаясь от стыда, боясь разбудить дочку, тихонько заплакала.

В этот же вечер папа привез ей шесть коробок детской смеси. Он оббежал весь округ, чтобы найти их.

Она, конечно, предлагала ему денег, прекрасно зная, что он их никогда не возьмет от нее. Все, что он делал для них, он делал от своего любящего сердца, никогда и ничего не прося взамен.

Папа немного побыл с Машенькой, пока она готовила ужин, на прощание долго целовал маленькие пяточки и очень просил, как можно чаще привозить ему внучку. Марта клятвенно пообещала, что будет привозить как можно чаще. На пороге она обняла его и на ушко прошептала: «Спасибо!».

Весь оставшийся вечер у нее на душе скребли кошки. Она ненавидела себя за обман близкого человека, ведь больше всего на свете она всегда презирала лжецов - и вот сама оказалась в их числе.

Немного успокаивало лишь то, что врала она не ради себя, а ради любимой дочки, которая, ничего не понимая, смотрела в эту минуту на нее своими угольно-черными глазами.

- Все будет хорошо, милая! Я обещаю! Прорвемся.

Руслан вернулся домой ближе к полуночи. Марта сидела на кухне и пила чай.

- Ты что не спишь? - Удивленно спросил он.

- Сна нет. - С иронией ответила она.

- Ясно. - Безразлично пробурчал он и ушел в ванную.

Марту убивало это его безразличие. Словно все было хорошо. Хотя у него, скорее всего, так и было. Это у нее все было просто отвратительно с тех самых пор, как она впустила его в свою жизнь. Дура!

Она отодвинула кружку, встала и принялась нервно ходить из кухни в комнату, затем обратно, по пути поглядывая на спящую дочку. Маша сладко посапывала в своей кроватке.

Внутри был настоящий ураган. Она столько всего хотела ему высказать. Быстрее бы вышел из ванной, сил терпеть уже не было, она и так ждала его два дня.

Резко разболелась голова, где-то в районе висков, и она вернулась на кухню, чтоб поставить чайник и выпить еще одну чашку горячего сладкого чая с мятой. В этот момент он вышел из ванны. Голый, с полотенцем на голове.

- Что у нас на ужин? Я с утра ничего не ел. - Заигрывающе спросил он.

- А ты купил нам продуктов? Или оставил денег, когда уезжал, чтоб мы их купили? - Раздраженно спросила Марта.

- Ясно, понятно. Ты опять за свое! - Он махнул на нее рукой и собирался было уйти в комнату, но она его остановила.

- Мне нужны деньги! Мне нужно купить ребенку смесь и подгузники! Откуда я должна их брать, сидя в декрете с твоим ребенком? - Еле сдерживая слезы, спросила она.

- Попроси у родителей, у меня пока нет. - Он снова попытался уйти в комнату, но она встала в проем двери, загородив собой путь отступления.

- Где ты был двое суток?

- Таксовал, где я еще мог быть?! - По его тону было понятно, что он тоже начинал нервничать.

- Тогда дай мне денег, ты же что-то заработал?

- Заработал, но все отдал за долги.

- За какие долги? - Она была в ярости.

- Да…занимал там у одного. Ты думаешь, я миллионы что ли зарабатываю? Тебе вечно надо денег, откуда я их постоянно должен брать? Вот и приходится занимать иногда. - Поняв, что в комнату ему не пройти, он подошел к холодильнику, открыл его, начал изучать содержимое, потом вздохнул и закрыл.

- Мне вечно надо денег? Ты издеваешься? Ты когда последний раз их мне давал? Я с ребенком живу на копейки, на детское пособие на Машу, которого едва хватает, чтобы купить ей смесь! А помимо смеси ты хоть примерно представляешь, сколько еще всего ей надо? Про себя я уже молчу. Я вообще забыла про себя благодаря тебе.

- Надо было грудью кормить, как все нормальные бабы! - Прикрикнул он на нее. - И не пришлось бы дорогущую смесь покупать.

Марта замолчала. Он снова ковырнул ее самую больную точку. От обиды она жадно начала глотать воздух, чтобы не задохнуться от слез.

- Извини! Я…не хотел тебя обидеть. Завтра заработаю и дам тебе денег. - Уже намного мягче сказал он.

- Ты прекрасно знаешь, что я не виновата! Зачем ты каждый раз тыкаешь мне этим? Я не виновата в том, что она не воспринимает мое молоко, что ее рвет фонтаном от него. Я не виновата! - Все же расплакавшись, прокричала она.

Марта правда не понимала, почему он постоянно винил ее, прекрасно зная всю суть их проблемы. Ей и без его упреков, которые каждый раз добавляли соли на открытую рану, было мучительно больно от осознания, что она не может прокормить своего ребенка грудью.

- Я же извинился! Ты просто напала на меня с самого порога, вот я и не сдержался. - Вздохнул он и пожал плечами.

- Ты уехал два дня назад. У ребенка не было еды, у меня не было денег. Ты оставил две сотки, на которые ничего не купить. И сейчас ты говоришь, что я на тебя напала?

- Надо немного потерпеть! - Неожиданно ласково вдруг сказал он. - Я раскидаюсь с долгами, и все будет хорошо.

- Сколько у тебя долгов? - Обреченно спросила она.

- Есть! - Отрезал он. - Мне надо немного времени.

- Немного - это сколько? На что мы должны жить, пока ты решаешь свои проблемы?

- Я уже говорил: ты можешь попросить у родителей, они в состоянии помочь нам.

- А почему мои родители должны нам помогать?

- Потому что у них есть возможность!

- Ты живешь в моей квартире, не платишь за нее, у нас долги за полгода по коммуналке, не покупаешь ничего ни мне, ни ребенку. Ты ничего не должен нам случайно? Почему мои родители вечно что-то должны? - От обиды Марта снова не смогла сдержать слез.

- У меня временные проблемы! Я же сказал! Что непонятного? Я разгребу их, и все будет как раньше.

- С тех пор как родилась Маша, ты вообще перестал приносить деньги домой. Ты носишь их кому-то другому?

- Ты дура, что ли? Кому я их могу носить? - В его взгляде она прочла презрение, и от этого стало еще обиднее.

- Когда мы начали встречаться, у тебя всегда имелись деньги. Ты не жалел их на меня. Ты же сам мне сказал: «Рожай, я вас всем обеспечу!». Я доверилась тебе! Прошло не так много времени с тех пор. Что изменилось?

- Ты прекрасно знаешь, что изменилось! Что ты строишь из себя непонятливую? Меня выперли с работы, я набрал долгов, потому что сидел без работы и без дохода. Сейчас что-то зарабатываю, но все уходит на аренду машины и на долги.

- А как нам с Машей жить? Ей всего полгода, я не могу выйти на работу, потому что нам не с кем ее оставить. - Глотая слезы, спросила она.

- Я тебе уже сказал как. - Он небрежно отодвинул ее и ушел спать.

Она дождалась, когда он крепко заснет, прикрыла дверь в комнату и принялась шарить по карманам его ветровки. Ничего интересного в них не было, только жвачка да ключи от машины. Где же телефон? Где заработанные за два дня деньги? Неужели и правда все отдал за долги, даже ста рублей не осталось?

На цыпочках она вернулась в комнату, стараясь не дышать, нашла его джинсы и проверила их. Но ни денег, ни телефона и в их карманах не оказалось.

Марта знала, что телефон он оставил в машине - он делал это не в первый раз. Якобы забывал. Но ее интуицию было не обмануть. Всем своим нутром она чувствовала, что сегодня он точно что-то скрывал от нее, поэтому и не стал брать телефон домой.

Снова прикрыв дверь в комнату, она ушла на кухню и беспокойно заметалась по ней из угла в угол. Любопытство внутри нее боролось с тревогой и страхом быть обнаруженной, застигнутой врасплох.

Просто так телефоны в машине не оставляют. Значит, там есть что-то такое, чего она не должна видеть и знать.

Дрожащими руками она надела джинсы и свитер, на голые ноги - летние кроссовки, взяла ключи от его машины, положила их в карман, на бегу схватила свой телефон и тихонько повернула засов входной двери, тщательно прислушиваясь: в комнате ни звука, муж и дочка безмятежно спали.

Она выскочила за дверь, закрыла ее на ключ и, не помня себя от волнения, которое все больше нарастало в теле, побежала вниз по ступенькам.

Его автомобиль, стоявший прямо напротив соседнего подъезда, она увидела сразу и сильно обрадовалась: не нужно тратить время на поиски.

Сигнализации в машине не было. Она открыла дверь ключом и села на водительское кресло.

Действовать нужно было быстро. Не дай Бог он проснется и увидит, что ее нет. Сразу все поймет. Ни в коем случае нельзя было этого допустить. Или проснется Маша, срыгнет и подавится во сне. От одной мысли об этом ее сердце бешено заколотилось, и она принялась шустро обыскивать машину.

В бардачке лежали деньги. Несколько сотенных и одна тысячная купюра. Значит, деньги у него есть. Просто не про ее честь. Ладно, она проанализирует это позже, сейчас на это нет времени. Там же были обнаружены его часы, початая пачка сигарет, какие-то бумажки с написанными от руки номерами телефонов, леденцы и мужской дезодорант. Телефона не было.

Марта включила фонарик на своем телефоне и продолжила обыск. Его мобильный нашелся под пассажирским сиденьем. По его местоположению было понятно, что его специально туда спрятали, а не просто уронили.

На экране высвечивалось непрочитанное сообщение. Она нажала на него, и перед глазами возникла всего одна строчка: «Жаль, что наша дочь будет расти без отца».

Она уже час отчаянно пыталась заснуть. Тело пробивали то холодный пот, то какая-то странная лихорадка. В голове мысли водили беспорядочные пьяные хороводы, а на душе кошки не только скребли, но и гадили. Какой уж тут сон.

На первый взгляд ничего такого страшного в обнаруженном ею сообщении не было. Марта прекрасно знала его адресата.

Сообщение написала Марина, бывшая девушка Руслана, с которой у них есть общая дочь Вероника. От Марты эту дочь никто не скрывал, и о ее существовании она знала еще до отношений с мужем.