Две жизни Марты

Доктор настойчиво предложила лечь в стационар для того, чтобы как можно быстрее «поставить ее на ноги», но Марта, обессиленная вконец к тому времени, разумеется, отказалась, сославшись на наличие грудного ребенка.

Ее тут же отправили на уколы, выдав рецепт на препараты, работающие в комплексе с инъекциями, после чего велели незамедлительно вернуться домой и соблюдать строгий постельный режим.

Заскочив по пути в аптеку и купив все нужные лекарства, она поспешила к дочке. Больше всего на свете ей хотелось поскорее оказаться в теплой постели, обнять Машеньку и попытаться хотя бы немного поспать с ней в дневной сон.

Ей нужны силы, она не имеет ни малейшего права болеть, быть слабой, она очень нужна своему маленькому ребенку. Кто о нем позаботится, если не она? Мама ведь сделана из чугуна, из камня, она стойкая и выносливая, нерушимая, как Великая Китайская стена. Маме все под силу. Вот только болезнь не спросила у нее разрешения, пришла и ударила, словно гром, в самый неподходящий момент. Но она ее обязательно победит, нужно просто выспаться как следует, отдохнуть и немного перезагрузиться.

С этими мыслями Марта нажала кнопку домофона на двери подъезда. Потом еще и еще раз. Ответом были только длинные гудки.

Она принялась нервно перебирать содержимое сумки в поисках связки ключей от дома и подъезда, но их там не оказалось. В спешке убегая из дома, она схватила лишь ключи от машины. Рука нащупала телефон, и она набрала номер мужа. Но он по-прежнему не отвечал.

Тревога набирала обороты, руки с трудом слушались. Марта продолжала нажимать на кнопку домофона и одновременно звонить мужу. Но снова в ответ слышала лишь гудки.

Немного пометавшись из стороны в сторону на крыльце подъезда, она начала звонить в соседние квартиры, но и там никто не спешил ей ответить. Ну конечно, день на дворе, все на работе. На что ей рассчитывать? Да и домофон был установлен всего в нескольких квартирах, она об этом прекрасно знала, так как гости соседей постоянно названивали ей с просьбой открыть подъездную дверь.

Марта не понимала, что ей делать дальше, как попасть в этот чертов подъезд, чтобы быстрее оказаться у двери своей квартиры, за которой ее ребенок, возможно, находился в опасности. От одной мысли об этом паника и ужас охватывали ее, словно бурный поток реки, захлестывали в свою пучину с головой, не оставляя ни малейшего шанса выбраться.

Неожиданно в голову пришла мысль о том, что муж мог забрать дочку и куда-то с ней уехать. Она побежала вокруг дома в поисках его машины и нашла ее стоящей на парковке возле мусорных контейнеров. Значит, они дома. Почему не открывают и не отвечают на звонки? Бурная фантазия тут же начала подкидывать жуткие картины, и она уже совершенно не могла справиться с ней и прогнать прочь из своей головы.

«Он просто выключил звук телефона, просто отключил домофон, потому что ему надоели докучливые соседи. Все просто, а ты придумываешь не пойми что», - уговаривала она себя, но голос сердца упрямо кричал, что это не так.

Нужно было как-то попасть в подъезд, добраться до двери квартиры и стучать, стучать, стучать. Он сразу услышит и откроет. И все будет хорошо. Она увидит Машеньку, крепко прижмет к себе и, наконец, успокоится. Но как туда попасть, если никто не открывает?

Неожиданно Марта вспомнила, что на первом этаже живет странная пожилая женщина с ярко-рыжими волосами, у которой всегда нараспашку открыта дверь в квартиру и которая ежедневно кормит всех кошек в округе под своими окнами, бормоча что-то себе под нос. Женщина эта никогда не здоровается с соседями, делая вид, что даже не замечает их, а может, и правда не замечает, потому что весь ее внешний облик и выражение лица говорят о том, что живет она в своей собственной вселенной, где, кроме нее и кошек, не существует больше никого.

Она оббежала дом и принялась стучать в окно соседки. На ее стук долго никто не реагировал, и Марта уже совсем отчаялась, как вдруг за занавеской показалась рыжая кудрявая копна волос, обрамляющая маленькое сморщенное старческое лицо. Соседка какое-то время подозрительно смотрела на машущую за окном руками Марту, но все же открыла створку.

- Пожалуйста, помогите мне! - Взмолилась Марта. - Я не могу попасть в подъезд. Забыла ключи дома, а там маленькая дочка, совсем одна. Прошу вас, откройте мне дверь!

- А где ты живешь? - Недоверчиво спросила соседка.

- На четвертом этаже, в шестнадцатой квартире. Очень вас прошу, помогите мне! - Продолжала молить Марта.

- Нельзя оставлять детей одних! - Еще более недоверчиво продолжила рыжеволосая женщина.

- Я знаю! Так получилось! Захлопнулась дверь…Господи, долго объяснять, откройте мне, пожалуйста, дверь!

- Ну хорошо! - Настороженно щуря на нее глаза сказала соседка, пожала плечами и удалилась вглубь своей квартиры.

Марта, что есть прыти, побежала к подъезду. Про то, что еще совсем недавно у нее не было сил просто сидеть и даже дышать, она и не вспоминала. Ей нужно было срочно увидеть дочь, живую и невредимую, остальное - потом.

Странная соседка уже стояла в открытых дверях подъезда, когда Марта выбежала из-за угла. Положив руку на грудь, она поблагодарила спасительницу и, перескакивая через ступеньки, помчалась вверх.

Она услышала плач дочери сразу, как только оказалась на своем четвертом этаже. Не помня себя от страха за дочь, она принялась изо всех сил барабанить в дверь, но муж не открывал. Она стучала по двери кулаками, пинала ногами, билась об нее, но толку не было. С той стороны слышался лишь нарастающий с каждой секундой громкий детский крик.

От отчаяния Марта громко зарыдала, не переставая ломиться в квартиру. Где-то снизу послышался голос соседа, обещавший непременно вызвать милицию, если она не прекратит шуметь, но ей было все равно, и она продолжала пытаться силой ворваться в свой дом.

Она пинала и пинала дверь ногами в надежде выбить ее, но ей не хватало сил. А ведь совсем недавно она стояла за этой старой обшарпанной дверью в страхе, что та на ладан дышит и братья-близнецы вынесут ее с одного удара ноги. А сейчас эта самая рухлядь казалась ей неприступными воротами в крепость.

Маша плакала все сильнее и сильнее, и от этого плача у нее внутри был настоящий ад. Она не знала, что происходит там, за дверью. Где сейчас ее муж? Неужели он бросил полугодовалую дочку одну и ушел из дома? Или все же он дома, но тогда почему не открывает?

Мозг неутомимо подсовывал вопрос за вопросом, их накопилось столько, что казалось, он вот-вот вскипит и горячей лавой начнет выливаться из ушей. Но самый главный вопрос в данный момент был: как Марте попасть домой, к рыдающей дочке?

Ей нужна помощь, одной не справиться. Кого звать? И сколько у нее есть на это времени? Не вспомнив никого, кто бы смог ей быстро помочь, дрожащей рукой она достала из сумки телефон и набрала номер службы спасения.

Сквозь непрекращающиеся слезы, заикаясь на каждом слове, она молила диспетчера срочно прислать бригаду, чтобы вскрыть дверь в квартиру, несвязно рассказывая о том, что ребенок дома один, а у нее нет ключей.

Помощь пообещали прислать в течение получаса.

Марта сползла спиной по двери и села на грязный придверный коврик, закрыв лицо руками и продолжая рыдать.

Полчаса. Как это мало, когда проводишь время с любимым человеком, которым не можешь надышаться. Полчаса. Как много, когда ждешь бравых ребят в форме, которые спасут твою дочь. Настоящая вечность.

Дочка продолжала плакать, время от времени переходя то на крик, то на всхлипывания, и от ее слез, от дикого животного страха матери за свое дитя, Марте хотелось кричать во все горло, но вместо этого она лишь бормотала себе под нос:

- Господи, прошу тебя: спаси и сохрани мою дочь, помоги нам, прошу… пусть Машенька продержится, пусть будет жива, здорова и невредима… Господи, пусть спасатели приедут быстрее… пожалуйста, помоги…

Двое молодых спасателей МЧС появились на лестничной площадке через двадцать минут. Она соскочила с пола и сквозь слезы начала просить как можно быстрее выломать дверь.

Несмотря на крики ребенка, парни сначала попросили у Марты паспорт и, убедившись, что именно она является хозяйкой квартиры, приступили к делу. Слава Богу, она взяла с собой в больницу документы, и время на установление собственника удалось сократить.

Через две минуты дверь распахнулась, и она, сломя голову, прямо в обуви побежала к дочери. Маша лежала в своей кроватке, вся красная от слез.

Марта схватила ее на руки и крепко прижала к себе. Укрыла крыльями.

- Родная, я рядом, прости, прости, прости меня. Я больше никогда не оставлю тебя в опасности. Умоляю, прости.

Она прижимала к себе дочь все сильнее и сильнее, не в силах ослабить объятия, и сама продолжала тяжело всхлипывать.

- Он пьяный, что ли? - Вдруг услышала она голос одного из спасателей.

- Похоже на то. Составляй акт. - Ответил ему второй.

Марта повернула голову в направлении взглядов спасателей и увидела на диване спящего мужа.

- Мы вынуждены сообщить в опеку, к вам скоро придут с проверкой. - Спокойно сказал ей один из парней в форме.

- Зачем в опеку? - От шока у нее вдруг закончились слезы.

- Вы оставили ребенка в опасности, с пьяным отцом. Все что угодно могло произойти.

- Да он не пьет. Вообще не пьет. Никогда. - Марта не могла поверить, что все это происходит с ней. - Я ни разу не видела его пьяным.

Она подошла к мужу и принялась будить его.

- Оставьте его, пусть проспится. - Посоветовал ей второй парень с жалостью в голосе.

- Надо его разбудить! - Отчаянно сопротивлялась она и продолжала одной рукой пихать мужа в бок, другой - прижимать к груди дочку. - Вставай! Немедленно! Просыпайся.

- Пошли отсюда. Ребенок с матерью, она вроде трезвая. - Махнул рукой в сторону Руслана первый парень и направился к выходу.

- Постойте! - Прокричала она вслед. - Сейчас мы его разбудим, и вы увидите, что он трезвый. Не надо сообщать в опеку! Пожалуйста! Мы нормальная семья.

- Пусть опека и разбирается, нормальная или нет. - Продолжал добивать ее первый. - Мы свою работу сделали.

Они вышли из квартиры, и краем уха Марта услышала, как тот спасатель, который смотрел на нее с жалостью, сказал напарнику: «Понарожают от кого попало, потом слезы льют».

- Ты уже дома? - Как ни в чем не бывало, спросил проснувшийся от ее толканий и пинаний муж.

- Собирай свои вещи и вали отсюда! - Закричала она на всю квартиру.

- Ты сбрендила, что ли? - Подняв голову с подушки и потирая глаза, снова спросил он.

- Ненавижу! Будь проклят день, когда я познакомилась с тобой! - Дрожащим голосом продолжала она. - Быстро вставай и вали! Вали отсюда!

- Да что случилось-то? Ты вроде утром нормальная была. Какая муха тебя укусила?

Он разговаривал с ней так спокойно, будто ничего не случилось, и от этого его спокойствия Марта расходилась еще сильнее.

- Мне же все говорили, какой ты урод, а я, как дура последняя, никого не слушала! Ты еще хуже, чем говорили!

- Может, хватит, а? Что я тебе сделал-то? Ну, подумаешь, в казино сходил, прям преступление какое! - Зло усмехнулся он.

- Ты оставил моего ребенка в опасности! - Продолжала кричать на него Марта. - Ты прекрасно знаешь, что она могла срыгнуть и захлебнуться. А ты взял и просто заснул.

- Да я на минуту глаза закрыл, она все равно спала. Я все контролировал!

- Что контролировал? Маша плакала больше часа. Я звонила, стучала, вызвала МЧС, чтоб двери выломать, ты даже не услышал!

- Да что ты придумываешь-то? - Отмахнулся он, улыбаясь. - Какое МЧС? У тебя от температуры крышу сносит? Галюники?

- У меня крышу сносит? Они только что ушли. Сказали, в опеку сообщат о нас как о неблагополучной семье! Ты хоть понимаешь, что ты натворил? Опека к нам придет, проверять будет.

- Марта, прими лекарство, тебе нехорошо! Вечером поговорим. Я на работу.

Он встал с кровати и начал одеваться.

- Ты издеваешься надо мной, да?

Ей казалось, что она спит и весь этот бред происходит с ней там - во сне. Сейчас она себя ущипнет, проснется, и все закончится, словно обычный ночной кошмар. Она и вправду себя ущипнула, но ничего не изменилось.

- Нет, я просто одеваюсь!

- Не надо меня дурой выставлять!

- Это ты какую-то чушь несешь. Я тут при чем?

- А если бы она захлебнулась? - Еще громче принялась кричать Марта. - Если бы с ней что-то случилось?

- Я спал несколько минут и все контролировал! - Продолжал настаивать он.

- Так контролировал, что двух здоровенных мужиков из МЧС рядом с собой не заметил?

- Марта, хватит придумывать! Смешно уже!

- Смешно? Ты мою жизнь уничтожил, теперь за Машину принялся?

- Ладно! Все понятно! Старая пластинка. - Сказал он с кислым лицом и, махнув на нее рукой, отправился в коридор надевать обувь.

- Вещи свои забирай, иначе я их на мусорку отнесу! - Сказала она, выходя за ним из комнаты, по-прежнему прижимая к себе Машу.

- Успокойся сначала, вечером поговорим, сказал же.

- Забирай вещи, иначе я их выброшу. - Срываясь на плач, повторила она.

- Выбрасывай! - Прокричал он в ответ. - Ты же давно этого хотела!

- Я еще и виновата?! Прекрасно! - Вытирая ладонью слезы с лица, горько прошептала она.

Он больше не слушал ее. Взял с вешалки куртку и, не заметив сломанный замок или сделав вид, что не заметил, ушел из дома.

Родительская квартира. Она проснулась от первых лучей солнца, которые нежно ласкали ее лицо сквозь тонкую вуаль штор.

Сегодня особенный день. Без сомнений, он станет лучшим днем в ее жизни.

Она сладко потянулась под одеялом, откинула его и встала с кровати, в мыслях предвкушая встречу с ним. Оглядевшись вокруг, она почувствовала, как весь мир замер в восхищении от этого предвкушения.

Марта перевела взгляд на свое свадебное платье - сегодня оно казалось еще краше, нежели вчера. Букет, стоящий в вазе на столе, стал еще прекраснее, ярче и ароматнее. Она глубоко вдохнула этот аромат, расстилавшийся по всей спальне, и от удовольствия закрыла глаза.

Какое прекрасное мгновение. Это мгновение - начало новой главы книги об удивительной истории любви, где каждая страница наполнена счастьем и радостью, мечтами и надеждами, начало нового пути, который они пройдут вместе, рука об руку с самым важным человеком в ее жизни.

Она подошла к зеркалу и, с ног до головы оглядев свое обнаженное тело, довольно улыбнулась. Каждая черта ее лица, каждая линия тела излучали спокойствие и уверенность. Сегодня она - совершенство, воплощение любви. Королева. Ее глаза светились особенным светом, красотой и чистотой, исходящими из самого сердца.

Тихий стук заставил ее вздрогнуть. Она накинула тонкий шелковый халат и немного приоткрыла дверь. Это мама принесла чашку кофе и пожелала доброго утра. Марта улыбнулась ей, поблагодарила за заботу и вернулась к приятным размышлениям о предстоящем дне.

Подойдя к окну, она сделала глоток горячего ароматного напитка и зажмурилась. Неужели так бывает? Так хорошо и счастливо? Неужели все это происходит с ней? Неужели все это правда?

Словно ответ на ее вопросы, раздался звонок. Она взяла телефон в руки, посмотрела на экран и улыбнулась.

- Да, Макс! Я тебя слушаю! - Игриво сказала она.

- Марта! Случилось непоправимое!

Она проснулась от своего крика, разорвавшего ночную тишину. Сердце бешено колотилось, снова перестало хватать воздуха. Все тело было влажным и сильно дрожало.

Марта схватила телефон и включила экран - ну конечно! Восемнадцатое ноября. Не в первый раз в ночь на эту дату ей снится один и тот же сон.

Восемнадцатое ноября. Будь оно проклято! Она никогда не сможет забыть этот день. День, когда весь ее мир рухнул.

Отложив в сторону телефон, она обняла спящую рядом дочку.

Вчера они легли вместе, и, судя по всему, обе сразу отключились, раз она не переложила Машу в детскую кроватку. Немудрено после такого сумасшедшего дня, безграничной адской усталости и болезни. Да и Машеньке досталось: сколько времени она плакала и кричала - одному Богу известно.

После того как Руслан ушел из дома, Марта смогла взять себя в руки, съездить с дочкой купить новый замок и вызвать слесаря, чтоб тот поставил этот купленный замок вместо старого, сломанного спасателями.

На этом она решила не останавливаться: собрала все вещи мужа и отвезла их свекрови. Та долго возмущалась, уговаривала ее одуматься, не рубить с плеча, но Марта была непоколебима. Она не стала ничего скрывать, рассказала обо всех выходках своего мужа его матери и, сославшись на плохое самочувствие, ушла, так и не пройдя дальше дверного коврика в квартиру.

Не успела она сесть в машину, как ей начал названивать Руслан, которому, по всей видимости, уже успела дать втык его мать. Она выключила телефон, засунула его подальше в сумку и поехала с дочкой домой.

В итоге только к вечеру она смогла добраться до постели, не чувствуя к этому моменту ни одного миллиметра своего болезненного тела, ко всему прочему добитого отсутствием сна и перенесенным стрессом.

Марта успела сходить в душ и даже позавтракать до пробуждения дочки. Сил со вчерашнего дня особо не прибавилось, но она всячески себя подбадривала, понимая, что день снова предстоит не из легких.

Сегодня она должна сделать то, чего не делала уже два с лишним года. Сделать, поборов или хотя бы попытавшись побороть в себе чувство вины и стыда.

Как только Маша проснулась, она покормила ее, полчаса поносила на ручках и, наспех собравшись, поехала к родителям. Там она передала дочь в надежные руки и, заехав в больницу на укол, а затем купив в первом попавшемся на пути цветочном магазине красные розы, отправилась в пункт назначения.

Машина остановилась возле старых облезлых металлических ворот, дальше можно было пройти только пешком. Марта вышла из машины, поежилась от холода, вспомнила, что в бардачке есть палантин, обошла машину, достала его и как следует замотала себе шею и плечи. Перчатки совсем не спасали, и она засунула одну руку в карман куртки, а в другую взяла цветы, лежавшие на заднем сиденье.

Нужно было собраться с мыслями прежде, чем пойти за распахнутые ворота - туда, где тела уснувших навеки слились с землей.

Какое-то время она топталась на месте, словно не могла решиться сделать шаг, но дороги назад не было. Она твердо решила, что сегодня должна быть здесь.

Марта оглянулась по сторонам - никого. Никаких свидетелей ее нерешительности. Только два молчаливых автомобиля, стоявших неподалеку.

Глубоко вдохнув ноябрьский воздух, пахнувший здесь сырым мхом, гниющей листвой и застоялой водой в лужах, она поморщилась, перекрестилась и пошла за ворота.

Быстрой поступью двигаясь по довольно широкой дороге, предназначенной для передвижения катафалков и спецтехники, от которой ответвлялись узкие пешеходные тропы, она свернула на одну из них. Мокрые листья шлепали и будто чавкали у нее под ногами, создавая негромкий, но отчетливый аккомпанемент к стоящей вокруг тишине.

Она старалась изо всех сил не смотреть по сторонам, чтобы не вглядываться в лица с фотографий на мраморных и металлических памятниках, деревянных крестах. Марта помнила эти лица наизусть и боялась, что сегодня на них увидит непонимание и осуждение. «Что-то долго тебя тут не было, милочка!» - совершенно точно читалось бы на лице Зинаиды Ивановны, дожившей до ста одного года, чью могилу она миновала самым быстрым шагом. Судя по огромному мраморному памятнику и убранству могилы, которая в любое время года была ухожена и утопала в цветочном сиянии, Зинаиду Ивановну, несомненно, очень любили при жизни. Марта, которая еще три года назад была здесь постоянным гостем, часто встречала большую семью старушки. Ей нравилось наблюдать за ними. Четыре поколения - от мала до велика, словно муравьишки, с любовью копошились на ее могилке: каждая семья привозила букеты живых цветов и бережно укладывала их к подножию памятника.

Она дошла до нужного места, растерялась и принялась оглядываться по сторонам. Куда исчезла могила? Она совершенно точно была здесь, под этим огромным дубом.

Вглядевшись в величественный гранитный обелиск, который оказался прямо перед ней, она прочитала эпитафию, высеченную на нем: «И сердцу больно, и горю нет конца», затем увидела имя и дату: «Романов Андрей Геннадьевич, 30.10.1981-18.11.2005». Взгляд переместился на фотографию.

Это была его могила. Просто металлический памятник, который стоял здесь раньше, родители Андрея заменили на гранит. Фотографию тоже выбрали другую, поэтому она не сразу опознала его новый дом.

Она все пропустила. Ее не было рядом с ними. Как теперь простить себе это?

Марта подошла к надгробию и положила к подножию пять красных роз. Она всегда привозила нечетное количество цветов, выражая тем самым Вселенной свое несогласие с его смертью.

Осторожно коснувшись надписи с его именем, она провела по ней рукой, затем прикоснулась к его лицу, улыбающемуся ей с фотографии.

- Здравствуй! - Тихо сказала она, боясь нарушить окружавшую их тишину и немую печаль.

Немного постояв рядом с памятником, она отошла в сторону и присела на небольшую скамейку, которой также раньше не было.

- Даже не знаю, с чего начать. Я такого натворила без тебя. - От чувства вины и стыда перед ним и самой собой ей сложно было подобрать слова. - Да ты, наверное, и сам все видишь. Оттуда.

Марта указала рукой на небо, затем передернулась от холода и убрала руки в рукава куртки.

- Меня долго не было. Я не могла прийти и посмотреть тебе в глаза. Мне очень стыдно. Перед тобой, твоими родителями, твоей сестрой. Я предала всех. Но самое страшное - я предала саму себя. Связала свою жизнь с нашим общим знакомым, которого мы с тобой всегда недолюбливали. Я не могу толком объяснить, как это вышло. Почему я сдалась.

Она тяжело вздохнула, перевела взгляд с его фотографии на соседнюю могилку и продолжила:

- Когда ты погиб, мне казалось, что весь мой мир рухнул. Что ничего хорошего в нем больше не будет. Я не хотела жить, не хотела принимать эту жизнь без тебя. Не могла смириться с тем, что ты ушел. Так глупо и нелепо. Я ненавидела и до сих пор ненавижу твоего друга, который попросил тебя в ту адскую ночь отвезти его в другой город. Ему нужно было забрать свою девушку. И он забрал. Он оказался с ней. А я одна. У меня тогда ничего не осталось. Та ночь все у меня забрала. Тебя. Зачем ты поехал? Почему ничего не сказал мне? Я бы никогда тебя не отпустила. И сейчас ты был бы рядом, ты же обещал мне всегда быть рядом. Ты обманул меня…

По ее замерзшему лицу покатились горячие соленые слезы.