Наследники Гефеста

Раим подбежал к Вадиму. Кадык у крановщика ходил, как поршень, на висках и над верхней губой блестели капельки пота. Он потащил Вадима, набрал воды в ведро, смочил тряпку и начал протирать рану.

- Э, ничего, - проговорил он. – Просто кожу на голове распорол. Айда к Нилычу…

По дороге Вадим рассказал, что в отсутствии Раима произошло.

- Слушай, - в глазах Вадима стояли слезы, - почему он не боится? Почему так уверен в себе? Ведь так не должно быть!

- Ты не прав. Он боится. Потому и наглый… - И Раим погрозил кулаком в сторону выхода.

… Узнав о происшествии , Миронов разразился проклятиями и бранился долго. Тут же были посланы люди на поиски Замойлова. Того нигде не оказалось. Вещи его из вагончика исчезли. Миронов продолжал браниться, но, кажется, был доволен, что избавился от Замойлова хотя бы и такой ценой.

Затем он усадил Вадима и Раима в машину и повез в поселок. Сначала заехали в больницу, гдк Вадима перевязали, сделав ему два укола, потом – в милицию, где оставил бумагу о « нанесении телесных повреждений гражданину Стрельцову В.А.».

В поселке выяснили, что с момента схватки отсюда ушли две электрички, а кроме того, автобус в Ташкент. Следовательно, обнаружить Замойлова в поселке вряд ли удастся. И в самом деле, с того дня он навсегда исчез с участка.

Вечером Вадим с перебинтованной головой ходил по лагерю героем. Все останавливали его и сочувственно пожимали руку. В конторе висел боевой листок с соответствующим рисунком и стихами:

« Выпить решил Замойлова – пройдоха.

И подумать, что стянул уголки бы неплохо

Ну а на трассу ему наплевать –

Только о себе привык он мечтать».

Далее о том же духе описывал « подвиг» Вадима.

Сашка Бойцов раз десять за вечер попадался ему на глаза. В конце концов Вадим не выдержал и, кривя душой, одобрил стихи.

- Слушай, а почему у всех твоих стихов одинаковое начало? – спросил он. – « Выпить» да « выпить».

- Потому что пьянство – величайшее зло! – отчеканил Сашка. – Вот я и борюсь с ним своим методом…

«Тропа выкладывается камень за камнем»

Утром произошел тягостный эпизод.

Вадим с перебинтованной головой вошел в столовую. Здесь у окошка стояло несколько человек. Непривычно насупленная Таня отпускали им оладьи со сметаной, кофе. Вадим встал в очередь, заглянул в окошечко.

Таня вдруг побелела и, дрожащая, с безумно расширившимися глазами, закричала на всю столовую:

-Уйди! Уйди отсюда! Из-за тебя он уехал! Уйди! – затем резко повернулась и, сотрясаясь от рыданий, убежала в глубь кухни.

Ошеломленный, покрасневший Вадим стремглав вылетел из столовой, не заметил даже вошедшего Миронова. Словно обезумевший, он ворвался в свой вагончик, но , не находя себе место, опять выскочил наружу.

Здесь его и перехватил дед Мирон. Обнял за плечи, отвел к себе.

- Не раскисай! – твердо произнес прораб. - Она баба, ей простительно. А ты должен быть великодушным. Ну? Вот так-то лучше. Сиди смирно. Я сейчас приду.

Вадим и в самом деле начал успокаиваться. Его взгляд машинально скользнул по жилищу прораба.

Здесь была стерильная чистота. На окнах висели белые занавески. В шкафчике выходной костюм соседствовал с рабочей спецовкой. Под одеждой рядком стояли туфли и резиновые сапоги. Над диваном красовался огромный табель-календарь со взлетающим Илом. Против чисел, вплоть до Нового года, стояли какие-то хитрые закорючки, галочки, отметки. Сбоку висела небольшая книжная полка, где аккуратно были расположены справочники и бланки. На столе, рядом с настольной лампой, лежала раскрытая читанная- перечитанная книга воспоминаний маршала Буденного « Пройденный путь».

Через несколько минут дед Мирон вернулся. В руках у него был поднос, на подносе - большое блюдо с оладьями, два стакана сметаны и кофейник.

- Давай перекусим. У нас важная поездка намечается. А на Татьяну не серчай. Жизнь у нее трудная. Не успела от своего пьяницы отойти, а тут этот Замойлов.

И дед Мирон махнул рукой с досадой.

На участке в распоряжение Миронова было две легковые автомашины – служебный уазик и личный ГАЗ-69. Личным транспортом он обзавелся несколько лет , когда заслуженные энергетики получили право приобретать легковые автомобили, списываемые по старости строительными управлениями. Долго возился Миронов с покупкой: перебрал по винтику все узлы, по возможности заменяя детали. Труд не пропал даром - газик приобрел второе дыхание. Миронов берег « ветеран», садясь за его руль лишь в тех случаях, когда служебная была на ремонта – как в эти дни.

Подогнав газик к складу, Миронов открыл замок и показал Вадиму на небольшой бочонок алюминиевой пудры:

- Забрось-ка эту штуковину на заднее сиденье. И полезай сам.

Крикнул появившемуся поблизости Талипову:

- Сурхан! Так не забудь! Готовьте к подъему опору у пропасти. К обеду привезу стыковые.

Машину Миронов вел мастерски.

Миновали поселок, выехали на оживленное шоссе.

Вадим бессмысленно глядел в окно, не в силах не думать об инциденте в столовой. « За что она меня так? За что?»

Миронов тронул его за плечо:

- Вон ту подстанцию в1975 построили. А эти веером линии. Мои ребята строили. Нравиться наша работа? Привыкаешь?

- Привыкаю.

- Да. Я вот по делам в трест частенько наведываюсь. Молодежи там навалом. Здоровые, толковые парни, институты позаканчивали, целыми днями сидят , штаны протирают, бумажки перебирают, , перекурить – о футболе калякают. Умные есть. Но я бы не смог. Не выдержал бы сбежал бы на трассу. Бумажками тоже, конечно, надо заниматься, только ты сначала испытай себя. Попробуй себя в деле!

Впереди угадывался крупный промышленный город, как бы сжатый с обеих сторон предгорьями. На склоны ступеньки шагнули панельные дома. Высоко поднимались заводские трубы.

- Чирчик, - пояснил Миронов. Было заметно, что он волнуется.

Они проехали по широкой центральной улице, очень длинной, уютный и зеленой. Затем Миронов свернул, они немного поплутали по переулкам и наконец выехали к заводским воротам.

Миронов остановил машину, вышел и направился к стеклянной проходной. Поле разговора он вернулся чрезвычайно довольным.

Распахнулись ворота, они въехали на заводскую территорию. Попетляв между корпусами газик становился у приземистого строения с раскрытыми воротами. Там , в глубине, визжали, выли, ухали станки. А в сторонке , у стенки, аккуратной горкой высились изогнутые уголки, в которых Вадим тут же призвал стыковочные.

- Они, милые. Порядок! Договорился я с местным руководством. Я им бочонок пудры- они мне двадцать комплектов. Все отгулы я на эти уголки угробил. Ну, теперь мы погоним! Давай бочку выгружай, уголки загружай. А я пойду документы оформлю…

На обратном пути он остановился около продмага. Там они купили ящик минеральный воды.

Они поехали к бригаду Талипова, которой Миронов доверил почетное право установить первую опору на трассе.

Трассу и ее окрестности Миронов знал как свои пять пальцев. Он знал, где можно разогнать газик, а где надо продвигаться осторожно. У Вадима невольно захватило дух, когда он вдруг увидел, что они выехали к глубокому ущелью и на довольно приличной скорости катят по самому его краю. Позже он узнал, что глубина ущелья в этом месте доходило до 120 метров. Где-то там, по дну ущелья, протекала горная речка. Стены ущелья были почти отвесны, а противоположная сторона окутана не то туманной дымкой, не то низким облаком.

Миронов беспечно повернул голову к Вадиму, хотя накатанная колея по-прежнему вела вдоль самого кра, и спросил:

- Что? Хорошее место? Нам над этой канавкой еще провода тянуть придется.

К великому облегчению Вадима колея наконец повернула от « канавки». Здесь на вершине плоского холма, должна была встать одна из опор, уже наполовину собранная. Сейчас вокруг нее орудовала гайковертами и ключами вся бригада Талипова. Здесь были Артем, Бойцов, Жильцов. Да и других Вадим знал достаточно хорошо.

Бригадир , увидел газик, пошел навстречу машине.

Миронов молча показал большим пальцем назад. Талипов влез в газик, громыхнул уголками.

Потом выпрямился:

- Ребята! Порядок! Есть!

Монтажники оживились

- Н-н-нилыч! – хохотнул Артем. – А ведь с тебя причитается за первую.

- За мной не заржавеет, - ответил тот, выбираясь на желтую траву.- Только опору сначала поставить надо. А не то получиться: « Выпить решила Талипова бригада». Да еще и я попаду вместе с вами в карикатуру. Верно, Сашко?

Бойцов принял обиженный вид:

- Василий Нилыч, но ведь мой творческий метод дает определенный эффект?

- Дает, дает. Видишь я сам боюсь твою методу. - Тут же он выволок из машины ящик с водой: - Ну-ка, налетай, кто смел. Жарко сегодня…

После водопоя монтажников, Талипов разделил бригаду на два звена. Первое звено занялось стыковкой секций. Второму Талипов поручил затягивать до упора уже навернутые гайки, которых насчитывалось не менее шести сотен. Монтажники ловко орудовали гаечными ключами, удлинив рукоятки с помощью сплюснутых металлических трубок.

- А чем мне заняться? – тихо спросил Вадим у Артема.

- Возьми в-он в той коробке г-гаечный ключ на и иди сюда.

Миронов тоже вооружился гаечным ключом.

Никогда прежде Вадим и представить себе не мог что какие-то металлические уголки способны так воодушевить людей. Лица у всех были открытые красивые сосредоточенные. Даже обычно хмурое лицо Жильцова просветлело сделалось одухотворенным.

Наконец, опора была полностью подготовлена к подъему. К ней прикрепили два длинных троса – тяговый и тормозной. Два мощных бульдозера и кран заняли исходные позиции.

И тогда на пригорок, сбоку от опоры, поднялся Талипов. Как дирижер, он взмахнул руками. Подчиняясь легким движениям его рук, двинулись бульдозеры, зашуршали по сухой траве тросы. Вот опоры дрогнула, словно озноб пробежал по ее звонкому телу. Верхушка оторвалась от земли и как бы нехотя начали подниматься. Все увереннее продвигался трактор, все выше и выше уползала опора и вот, наконец, заняла вертикальное положение. Казалось, за ее траверсы сейчас зацепятся облака.

А на пригорке стояли совсем крошечные по сравнению опоры люди, сумевшие заставить ее подняться, и лица были горды и счастливы.

- Первая! Есть первая! – затрубил Миронов. – Теперь мы погоним! Погоним!

Отсюда хорошо просматривался в обе стороны большой кусок трассы. У некоторых пикетов сновали бульдозеры, передвигая груды желтой земли. Казалось, почти все пикеты лежат в одной, горизонтальной, плоскости, но Вадим уже знал: чтобы добраться до любого из них, нужно преодолеть крутые овраги, косогоры, даже ущелья.

Неожиданное сравнение промелькнуло в его сознании. Разве человеческая судьба не такая же трасса, лишь со стороны похожая на ровную дорогу? Впервые в жизни Вадим ясно понял, что впереди у него будут не только радости, но и огорчения, испытания, даже поражения. И это открытие наполнило его волнением.

Как бы не складывались обстоятельства, какие бы случайные варианты не вступали в силу, теперь он знал точно: сами по себе вершины не покоряются – вершины берут штурмом.

Ошибка

Ядро

Шаров