О Том, Кто Есть. Часть 6. От Иерусалима до Никеи: становление христианской Церкви в I–IV веках

Именно поэтому Павел занимает совершенно особое положение среди источников по раннему христианству. Его подлинные письма являются древнейшими сохранившимися христианскими текстами, причем некоторые из них написаны примерно через двадцать лет после смерти Иисуса. Они дают возможность увидеть движение изнутри, причем не в спокойном ретроспективном изложении, а в момент, когда сами христианские общины спорили о своей идентичности, структуре, этике и отношении к иудаизму. Деяния апостолов дают более позднее повествование о Павле, но создают уже литературно оформленную биографическую картину. Поэтому историческая реконструкция должна постоянно сопоставлять два типа свидетельств: собственные письма Павла как более ранний и непосредственный источник и повествование Луки в Деяниях как более поздний источник, содержащий как независимые сведения, так и богословски и литературно оформленную интерпретацию событий.

Павел до обращения

Павел родился в Тарсе Киликийском и был евреем. В своих письмах он сам подчеркивает свое происхождение, принадлежность к Израилю и религиозную идентичность. В Филиппийцам 3:5-6 он перечисляет характеристики, которыми прежде гордился: "израильтянин", израильского происхождения, из колена Вениамина, "еврей от евреев", по отношению к Закону - фарисей, по ревности - преследователь Церкви, по праведности Закона - человек безупречный. В Галатам 1:13-14 он напоминает своим читателям, что они уже слышали о его прежнем поведении в иудаизме: он "чрезвычайно гнал Церковь Божию и опустошал ее", превосходил многих сверстников в иудаизме и был особенно ревностен к отеческим преданиям.

Эти свидетельства важнее позднейшей традиции о его биографии, поскольку исходят непосредственно от самого Павла. При этом следует различать то, что Павел говорит о себе, и то, что можно реконструировать из его слов. Он действительно был фарисеем или, по меньшей мере, сам себя так описывал; он действительно преследовал последователей Иисуса; он действительно видел свое прошлое как период исключительной религиозной ревности. Формула "фарисей" здесь имеет существенное значение. Павел не был язычником, который впоследствии принял новую восточную религию. Его исходной системой координат был иудаизм Второго Храма, а спор, который впоследствии стал для него центральным, возник внутри еврейского мессианского движения.

Это позволяет лучше понять и его преследование христиан. Раннее движение последователей Иисуса первоначально не воспринималось как совершенно отдельная религия в позднейшем смысле. Его участники были евреями, исповедовали Бога Израиля, обращались к еврейским Писаниям и утверждали, что именно в Иисусе исполняются обетования Израилю. Поэтому противостояние Павла этому движению следует понимать прежде всего как внутри-иудейский религиозный конфликт. Для человека, убежденного в том, что верность Богу Израиля требует ревности к Закону и отеческому преданию, провозглашение распятого Иисуса Мессией могло выглядеть не просто ошибкой, но угрозой самому порядку религиозной жизни.

Особенно важно слово "ревность". Павел не описывает свое прошлое как период безразличия к религии. Напротив, он представляет себя человеком чрезмерно ревностным. Это хорошо согласуется с древней иудейской идеей религиозной ревности, в которой защита святости Израиля могла требовать противостояния тем, кто воспринимался как нарушитель Завета. Поэтому исторически наиболее осторожная формулировка заключается не в том, что Павел "ненавидел христианство", а в том, что он считал движение последователей Иисуса религиозно ошибочным и опасным и участвовал в его преследовании.

Сам Павел в 1 Коринфянам 15:9 называет себя "наименьшим из Апостолов", потому что "гнал Церковь Божию". Это замечание показывает, насколько сильно его прошлое продолжало определять его самоощущение. Его апостольство возникло не как постепенное продвижение внутри общины. Напротив, человек, который прежде преследовал христиан, стал одним из наиболее активных проповедников Христа. Именно эта резкая перемена стала центральным элементом его последующего понимания собственной миссии.

Обращение и призвание Павла

Вопрос о "обращении Павла" необходимо рассматривать особенно осторожно. Сам Павел редко описывает событие языком позднейшей биографии. В Галатам 1:15-16 он говорит, что Бог, избравший его еще от чрева матери, благоволил "открыть во мне Сына Своего, чтобы я благовествовал Его язычникам". Это описание одновременно говорит о двух вещах: о божественном откровении Христа и о призвании Павла к определенной миссии. Поэтому для Павла речь идет не только о смене религиозной принадлежности, но и о призвании к апостольскому служению.

В 1 Коринфянам 9:1 Павел задает риторический вопрос: "Не Апостол ли я? Не видел ли я Иисуса Христа, Господа нашего?" В 1 Коринфянам 15:8 он говорит, что Христос "после всех явился и мне, как некоему извергу". Таким образом, собственная встреча с воскресшим Христом является для Павла основанием его апостольского статуса. Это принципиально важно. Он не утверждает, что получил полномочия только от Иерусалимской общины. Напротив, его аргумент состоит в том, что его апостольство основано на явлении Христа и Божьем призвании.

Деяния апостолов дают значительно более развернутую повествовательную форму этого события. В 9-й главе Савл идет в Дамаск с полномочиями против последователей Иисуса. На дороге происходит видение: он падает на землю, слышит голос Иисуса, ослепает, а затем через Ананию получает исцеление и крестится. В последующих главах Лука повторяет рассказ еще дважды - в речи Павла перед иудеями в Иерусалиме в Деяниях 22 и в речи перед Агриппой в Деяниях 26. Три версии существенно совпадают в основном сюжете, но различаются в деталях, формулировках и акцентах. Это не случайность: Лука использует повторение события как литературный способ показать его значение, одновременно адаптируя рассказ к конкретной ситуации. Исследование трех лукиных рассказов действительно показывает заметные различия между ними, хотя основная структура события остается общей.

Здесь появляется важное различие между Павлом и Лукой. Павел в Галатам не рассказывает сцену падения с коня, не упоминает ослепление, Ананию или подробный разговор на дороге в Дамаск. Его интересует прежде всего происхождение его благовестия: оно не было получено от человека, но через откровение Иисуса Христа. Лука, напротив, строит повествование вокруг драматического события на дороге в Дамаск и роли Анании. Поэтому эти источники нельзя просто сложить в единый протокол событий, как будто оба автора записывали одну и ту же стенограмму.

Тем не менее существует значительное историческое ядро, которое независимо подтверждается самим Павлом и Деяниями. Павел действительно первоначально преследовал последователей Иисуса; затем стал убежденным проповедником Иисуса; изменение произошло вследствие опыта, который Павел понимал как откровение воскресшего Христа; после этого он стал заниматься миссией; его обращение было связано именно с Иисусом как воскресшим и Мессией.

Эти пункты не зависят от принятия всех деталей лукиного рассказа. Более того, собственные письма Павла позволяют утверждать их непосредственно.

Не менее важно, что Павел не воспринимал свое прошлое как полностью отвергнутое. Его монотеизм, Писание, понятия Завета, Мессии, воскресения и эсхатологического суда происходят из иудейской среды. Изменилось не то, что он перестал верить в Бога Израиля, а его понимание того, что Бог сделал в Иисусе. В результате именно христология стала принципом переосмысления прежней религиозной картины.

Галатам 1 дает еще одну важную информацию. Павел говорит, что после откровения он "не стал тогда же советоваться с плотью и кровью", не пошел сразу в Иерусалим к тем, кто был апостолами до него, а отправился в Аравию, после чего снова возвратился в Дамаск. Лишь спустя три года он пришел в Иерусалим и встретился с Кифой, то есть Петром, проведя с ним пятнадцать дней; из других апостолов он видел только Иакова, "брата Господня". Уже здесь возникает вопрос, который будет преследовать историю Павла на протяжении всей его деятельности: насколько его апостольство зависело от Иерусалимских апостолов?

Первые контакты Павла с Иерусалимом

Собственное свидетельство Павла показывает сложную, но далеко не простую картину отношений с Иерусалимом. С одной стороны, он подчеркивает независимость своего призвания: его Евангелие не было изобретено людьми и не было передано ему через обычное ученичество. С другой стороны, он вовсе не скрывает, что встретился с ведущими фигурами иерусалимской общины.

Первой такой фигурой был Кифа, то есть Петр. Павел специально называет его по имени и говорит, что провел с ним пятнадцать дней. Это крайне важное свидетельство. Оно показывает, что Павел не был изолированным мистиком, который строил всю свою проповедь исключительно на собственном опыте. Он встретился с одним из главных лидеров первоначального движения и оставался с ним достаточно долго для личного общения.

Вторым человеком был Иаков, "брат Господень". В Галатам 1:19 Павел прямо называет его апостолом, хотя греческая формулировка допускает различные нюансы понимания. В Галатам 2:9 Иаков, Кифа и Иоанн названы "столпами" общины. Таким образом, приблизительно через несколько лет после возникновения движения Иерусалимская церковь уже имела группу лидеров, которых Павел признавал наиболее значительными фигурами.

Иоанн появляется именно в этом контексте. Павел не сообщает никаких подробностей о своих отношениях с ним, но упоминание Иоанна рядом с Петром и Иаковом показывает, что к моменту описываемого соглашения существовала recognizable группа руководителей иерусалимской общины. Здесь важно не переносить на этот период позднейшую структуру церковной власти. Мы еще не имеем перед собой развитой монархической епископальной системы. Перед нами лидеры, обладающие апостольским или общинным авторитетом, чье положение основано на связи с Иисусом и на руководстве первоначальным движением.

При этом Павел не говорит, что получил от них свое Евангелие. Напротив, в Галатам это отрицание является центральным элементом аргумента. Но независимость происхождения проповеди не означает отсутствия исторической связи с иерусалимской общиной. Павел знает Петра и Иакова лично, знает их позицию, согласует с ними миссию и позднее собирает средства для бедных в Иерусалиме. Поэтому противопоставление "Павел против апостолов" является слишком грубой схемой.

Более точной является картина нескольких центров авторитета внутри одного движения. Иерусалимская община сохраняла особый статус благодаря связи ее руководителей с земным Иисусом и первым поколением учеников. Павел обладал другим типом авторитета - он основывал свое апостольство на откровении воскресшего Христа и на успешной миссии среди язычников. Между этими типами авторитета возникали реальные конфликты, но они не уничтожали общего признания Иисуса Мессией и Господом.

Антиохия и языческая миссия

Одним из важнейших центров раннего христианства вскоре стала Антиохия Сирийская. Ее значение объясняется не только тем, что Деяния делают ее исходной точкой ряда миссионерских путешествий. Антиохия была крупным космополитическим городом Восточного Средиземноморья, находившимся на пересечении культурных, торговых и политических связей. Именно в таком городе смешанная община евреев и язычников могла стать особенно важным экспериментом в вопросе о границах нового движения.

Здесь возникает центральная проблема, которую Павлу пришлось решать практически, а не только теоретически. Если язычники принимают Иисуса как Мессию Израиля, должны ли они становиться евреями? Должны ли мужчины подвергаться обрезанию? Должны ли язычники соблюдать пищевые предписания Торы? Могут ли они есть за одним столом с иудеями-христианами? Могут ли они полноценно участвовать в общине Божьего народа, оставаясь необрезанными?

Именно здесь обнаруживается радикальность Павловой миссии. Павел не требовал от язычников пройти через полную этническую конверсию в иудаизм. Его аргумент в Галатам и Римлянам строится вокруг убеждения, что принадлежность к народу Божьему в мессианскую эпоху определяется отношением к Христу и верой, а не обязательным принятием всей совокупности еврейских этнических маркеров.

Но это не означает, что Павел просто объявил Закон плохим или бессмысленным. Такая интерпретация слишком примитивна. Сам Павел продолжает цитировать Тору как авторитетное Писание, строит аргументы на Аврааме, Моисее, Адаме, Давиде и пророках. Он утверждает, что Закон свят, праведен и добр в Римлянам 7:12. Проблема состоит в другом: Закон не является тем основанием, на котором язычник должен становиться членом мессианского народа.

Особенно показательно отношение к обрезанию. Павел мог допустить обрезание в отдельных обстоятельствах - в Деяниях Тимофей, мать которого была иудеянкой, а отец греком, обрезан. Но в Галатам он категорически против того, чтобы обрезание стало обязательным условием для язычников. Это показывает, что для него вопрос был не медицинским и не просто ритуальным. Обрезание означало принятие определенной формы принадлежности к Израилю, и требование его от язычников меняло бы сам принцип, на котором строилась Павлова миссия.

С пищевыми предписаниями ситуация была сложнее. В смешанной общине проблема еды непосредственно превращалась в проблему общения. Совместная трапеза означала социальное и религиозное единство. Если еврейские христиане избегали определенной пищи или не могли есть с язычниками, то формально единая Церковь фактически распадалась на две группы.

Именно поэтому конфликт Павла с Петром в Антиохии приобретает такое значение. Павел рассказывает, что Кифа сначала ел вместе с язычниками. Однако после прибытия людей "от Иакова" он стал отступать и отделяться, опасаясь сторонников обрезания. Другие иудеи последовали его примеру, а Варнава также оказался вовлечен в эту ситуацию. Павел публично выступил против Петра.

Это один из наиболее надежных примеров серьезного конфликта внутри первого поколения христиан, потому что источник здесь - собственное письмо Павла, а не поздняя церковная традиция. Современная наука продолжает спорить о точной природе трапезы и о том, что именно означало давление со стороны людей Иакова, но сам факт конфликта в основе своей трудно отрицать. Исследования Галатам 2 рассматривают этот эпизод как один из ключевых источников для реконструкции отношений между Петром, Иаковом и Павлом.

Павел воспринимал изменение поведения Петра как угрозу "истине Евангелия". Для него было противоречием сначала признавать язычников равноправными членами мессианской общины, а затем создавать практическое разделение за столом. Поэтому вопрос о Законе оказался не отвлеченным богословским спором. Он определял, кто может вместе есть, молиться и принадлежать к одной общине.

Иерусалимское собрание и вопрос о язычниках

Деяния 15 описывают собрание в Иерусалиме, на котором обсуждался вопрос об обрезании язычников. Согласно Луке, некоторые христиане учили, что без обрезания по обычаю Моисея невозможно спастись. Павел и Варнава вступают с ними в спор, после чего представители Антиохии отправляются в Иерусалим. Там выступают Петр, Павел, Варнава и Иаков.

В итоге принимается решение не требовать от язычников полного соблюдения Закона, но возложить на них ряд ограничений.

Собственное свидетельство Павла в Галатам 2 описывает собрание иначе. Он говорит о посещении Иерусалима вместе с Варнавой и Титом. Тит был греком и, по словам Павла, не был принужден к обрезанию. Павел сообщает о встрече с Иаковом, Кифой и Иоанном, которых называет столпами. Результатом стало признание различных миссионерских сфер: Павел должен был идти к язычникам, а Петр - к обрезанным. Единственным прямо названным практическим обязательством было помнить бедных, что Павел и сам стремился исполнять.

Здесь возникает знаменитая историческая проблема: являются ли Галатам 2 и Деяния 15 описанием одного и того же события? В христианской традиции их обычно отождествляют, и такая реконструкция имеет серьезные основания. Оба текста связывают Иерусалим, языческую миссию, обрезание, Павла и Варнаву, а также участие руководителей Иерусалимской общины. Но между рассказами существуют существенные различия.

У Павла центр внимания находится на его апостольской независимости и на согласии между лидерами относительно сфер миссии. Он почти не говорит о формальном постановлении для всех язычников. У Луки, напротив, собрание представлено как общецерковное решение, а Иаков произносит итоговое постановление, содержащее конкретные запреты: воздерживаться от идоложертвенного, крови, удавленины и блуда. В Деяниях это решение затем передается общинам.

Некоторые исследователи считают, что Лука описывает то же событие, но оформляет его в соответствии со своей историей Церкви. Другие предполагают, что Галатам 2 и Деяния 15 отражают разные встречи или разные традиции, позднее связанные друг с другом. Еще одна возможность состоит в том, что Лука объединил несколько эпизодов в один последовательный рассказ. Поэтому исторически лучше не делать вид, будто проблема не существует.

Тем не менее совпадение в главном очень значительно. И Галатам, и Деяния свидетельствуют о том, что в раннем христианстве возник реальный спор о статусе язычников; что Павел был одним из главных защитников их включения без полного обращения в иудаизм; что Иерусалимские лидеры были вовлечены в решение проблемы; что Петр, Иаков и Павел играли в этом процессе ведущую роль.

Особенно важна роль Иакова. В Деяниях именно он формулирует итоговое решение, а в Галатам он входит в число "столпов". Это соответствует общей картине, согласно которой Иаков после смерти Иисуса стал одним из главных лидеров Иерусалимской общины. Его авторитет не следует путать с позднейшим представлением о епископе в развитом институциональном смысле. Но уже в 40-50-х годах его положение явно было исключительно значительным.

Петр занимает промежуточное положение. Он признает возможность обращения язычников и сам принимает участие в миссии, но его поведение в Антиохии показывает, что практическая реализация этого принципа оставалась спорной. Павел, напротив, доводит принцип до максимально последовательного социального выражения: если язычники являются полноправными членами общины через Христа, то они должны иметь возможность участвовать в общей трапезе.

Таким образом, конфликт не был просто спором между "либеральным Павлом" и "консервативным Иаковом". Это современные политические категории, плохо подходящие к древнему иудаизму. Все участники оставались евреями, верными Богу Израиля и Писаниям. Спор шел о том, каким образом Бог исполняет свои обещания Израилю в мессианскую эпоху и какое место в этом исполнении занимают народы.

Миссионерские путешествия и образование сети общин

Традиционная христианская картина говорит о трех миссионерских путешествиях Павла, описанных в Деяниях 13-21, после которых следует путешествие в Рим как пленника. Для исторической реконструкции эту схему следует использовать осторожно. Собственные письма Павла не описывают его деятельность в виде трех аккуратных "туров". Они позволяют реконструировать отдельные поездки, остановки, кризисы и контакты, но не дают полного маршрута.

Это особенно важно потому, что Деяния и письма не всегда совпадают в деталях. Собственные письма Павла показывают, что он неоднократно посещал Коринф, долго находился в Эфесе, перемещался через Македонию, посещал Троаду и планировал дальнейшие поездки. Сам Павел в Римлянам 15 говорит о географическом пространстве своей миссии от Иерусалима до Иллирика. Исследования его путешествий подчеркивают, что знаменитая схема трех путешествий является прежде всего конструкцией Деяний, тогда как исторические данные позволяют увидеть гораздо более сложную сеть перемещений.

Одним из важнейших пунктов была Галатия. Здесь Павел основал несколько общин, к которым позднее обратился с крайне резким письмом. Послание к Галатам является одновременно богословским трактатом и документом о конкретном кризисе. После ухода Павла в общины пришли другие проповедники, настаивавшие, по мнению Павла, на необходимости определенной формы соблюдения Закона, особенно обрезания. Поэтому Галатам дает возможность увидеть, насколько быстро христианские общины могли вступать в конфликт по вопросу собственной идентичности.Другим важнейшим центром стали Филиппы. Город находился на Via Egnatia, одной из главных дорог, соединявших восточную часть империи с западной. Отсюда Павел мог поддерживать связь с другими македонскими общинами. Послание к Филиппийцам показывает не абстрактное сообщество философов, а реальную городскую общину, с которой Павел имел тесные личные отношения. Здесь видны вопросы материальной поддержки, внутреннего единства, страданий и ожидания Христа.

Фессалоника была еще более важным узлом. Это столица Македонии и крупный порт. Павел посетил город во время миссии в Македонии, а 1 Фессалоникийцам позволяет увидеть непосредственную связь между основателем общины и его новообращенными. Письмо написано вскоре после основания общины и посвящено, среди прочего, преследованиям, нравственной жизни и вопросу о судьбе умерших христиан. Если датировка около 50-51 года верна, 1 Фессалоникийцам является древнейшим полностью сохранившимся христианским сочинением.

Коринф был одним из важнейших центров Павловой деятельности. Это крупный торговый город с населением, социально и этнически разнообразным. Здесь Павел провел длительное время и создал общину, которая впоследствии стала источником огромного количества проблем. 1 Коринфянам показывает ее внутреннее устройство во всей сложности: разные группы считали себя последователями Павла, Аполлоса, Кифы или Христа; возникали споры о браке, сексуальной этике, идоложертвенной пище, дарах Духа, статусе апостолов, богослужении и воскресении.

Особое значение имеет Эфес. Павел провел там продолжительное время, а город стал одним из важнейших узлов его миссии в Малой Азии. Из Эфеса он поддерживал связь с другими общинами, писал письма и отправлял сотрудников. 1 Коринфянам содержит сведения о его планах, перемещениях и окружении. Здесь особенно хорошо видна не индивидуальная деятельность странствующего проповедника, а формирование устойчивой сети общин и сотрудников.

Результатом всей этой деятельности стала не централизованная церковь с одним административным центром, а сеть локальных общин. Каждая община имела собственных лидеров, собрания, богослужение, финансовые обязательства и внутренние проблемы. При этом между ними существовали интенсивные связи: Павел посылал письма, сотрудников и материальную помощь, собирал пожертвования для Иерусалима, передавал приветствия и поддерживал контакты. Уже в 50-х годах мы видим христианство как трансрегиональную систему общин, соединенных общей верой, апостольской проповедью и постоянной коммуникацией.

Павловы письма - древнейшие сохранившиеся христианские тексты

Парадоксально, но древнейшие сохранившиеся христианские документы являются не рассказами об Иисусе и не церковными хрониками, а письмами. Павел писал их конкретным общинам по конкретным поводам. Это объясняет их особую историческую ценность: они позволяют увидеть христианство не через несколько поколений, а практически изнутри первого поколения.

Обычно семь писем считаются несомненно или практически общепризнанно подлинными: 1 Фессалоникийцам, Галатам, 1 Коринфянам, 2 Коринфянам, Римлянам, Филиппийцам и Филимону. Степень консенсуса по отдельным письмам может различаться, а внутри некоторых посланий обсуждается возможность компиляции нескольких первоначальных писем, особенно в случае 2 Коринфянам. Но именно эти семь текстов составляют основной корпус, на котором строится современная историческая реконструкция Павла.

Остальные шесть посланий, носящих его имя, находятся в иной эпистемической ситуации. Колоссянам и Ефесянам остаются предметом спора; 2 Фессалоникийцам также обсуждается; пастырские послания - 1 и 2 Тимофею и Титу - значительно чаще рассматриваются как более поздние тексты, созданные уже после Павла в его традиции. К Евреям древняя традиция иногда связывала с Павлом, но само произведение анонимно и в современном исследовании обычно не считается Павловым.Датировка семи подлинных писем обычно помещается в 50-е годы. 1 Фессалоникийцам часто датируется около 50-51 года. 1 Коринфянам - примерно 53-54 годами, Галатам - в зависимости от реконструкции хронологии около 48-55 годов, 2 Коринфянам - середина 50-х, Филиппийцам и Филимону - также 50-е годы, Римлянам - примерно 56-58 годами. Точные даты остаются предметом спора, но общая картина чрезвычайно устойчива: значительная часть Павлова корпуса появилась всего через два десятилетия после смерти Иисуса.