В Тени

Проводка заискрила. Что-то взорвалось. Синтетическая тёмная материя пронзительно завизжала, вспыхнув пламенем.

Риту отбросило назад. Демон юзом остановился рядом; пассажирская дверь уже была открыта. Она забралась внутрь и вцепилась в приборную панель. Демон резко сдал назад, сметая всё на пути. Сквозь огонь, пар и крики фармацевтов Рита слышала только одно — яростный рёв двигателя - единственную песнь спасения, которая ей нужна была именно в этот момент.

Он пробил баррикаду из опрокинутых бочек и разбитого «Кадиллака», вырвался из промышленной зоны. Нагнетатель завизжал. Машину слегка повело.

Он был ранен. Она тоже. Но они остались живы.

Глава 15

Доза

— Эй… — прошептала она, положив ладонь на приборную панель.

Вибрация изменилась. Он слушал.

— Мне нужен детектив Фуэнтес. Куда он мог исчезнуть?

Демон пересёк оживлённую улицу в нижней части центра и внезапно сбавил скорость — ответ был достаточно ясен. Детектив находился где-то поблизости.

Октавио появился безо всякого эффекта — просто вышел из-за угла, двигаясь как-то странно и ведя одной рукой по стене. Рита увидела, как он замедлил шаг и привалился к стене. Шляпа съехала набок.

Демон затормозил. Рита выскочила наружу.

— Где вы были, Октавио?!

— Ты задаёшь правильные вопросы, — ответил скелет.

— Что с вами случилось?

— Прости, mi vida… — Он устало махнул рукой. — Мне пришлось отлучиться. — Согнувшись, он хлопал себя по карманам, пытаясь что-то найти. Руки заметно дрожали. Из куртки выпал шприц. Рита нахмурилась и подняла его. Пустой.

— Не смотри на меня, — глухо сказал он и опустил голову, скрывая лицо под полями шляпы. — Мне не нужна твоя жалость или что-то подобное.

— Что это?

— Лекарство. — Тихий, короткий смех над самим собой. — Я живу с этим около двухсот лет. Ничего нового.

— Вам нужна ещё одна доза?

— Педро позаботится. Он всегда знает, когда приходит время… — Октавио закрыл глаза. — Он скоро будет здесь.

Ла Калавера сполз по стене и сел на тротуар. Рита опустилась рядом.

Она понятия не имела, как ему помочь.

— Ты раскрыла себя? — спросил он из-под шляпы.

— Так получилось. — Она скрестила руки. — И, кажется, ваш чёрный цветок является для них компонентом. Важным.

Он резко вскинул голову.

— Что? Ты носишь цветок с собой?

— Так получилось.

Он покачал головой.

— Крайне безрассудно. — Голос стал серьёзным. — Тебе грозит опасность.

— Этот Агила… — перебила она. — Как мне до него добраться?

— Сначала спрячь розу. Иначе он найдёт тебя раньше, чем ты его. А потом…

Взвизгнули тормоза. Рядом остановилось такси. Дверь распахнулась, выпуская Педро.

— И снова-здорова! — яростно закричал он. — Патрон!

Педро выхватил шприц из руки Риты, зажал его в зубах, подхватил Октавио под мышки и потащил в тёмный переулок.

— Как вы могли пропустить укол?! — прошипел он сквозь стиснутые зубы.

Ла Калавера что-то ответил, но слова становились всё менее разборчивыми. Последнее, что увидела Рита, — его челюсть отделилась и с глухим стуком упала на булыжную мостовую.

Педро поднял её.

— Великолепно… — пробормотал он, затем мрачно зыркнул на Риту. — У тебя настоящий талант, чикита. Ты всегда появляешься в самый неподходящий момент.

Склонившись над боссом, он добавил:

— А вы, Патрон, не можете пропускать укол, если не хотите разложиться на глазах у всего города!

Он прислонил детектива к стене. Достал новый шприц. Выпустил пузырьки воздуха. Затем одним резким движением вонзил иглу сбоку в шею. Калавера не пошевелился.

Рита отвернулась и вернулась к Демону. Он стоял — тёмный, мокрый, взвинченный, словно боксёр после финального раунда. Повреждения она заметила сразу: нижний край бампера треснул, на капоте красовалась глубокая вмятина. Фары каким-то чудом уцелели. Выглядел он скверно.

Она села в машину.

— Тебе крепко досталось, — тихо сказала Рита.

Он не ответил. В его молчании чувствовалось холодное упрямство.

— Не сиди молча. Мы оба знаем, что тебе нужен тот, кто сможет тебя починить.

Реле тихо щёлкнуло. Продолжай.

— Ты знаешь кого-нибудь, кто может помочь?

В ответ двигатель коротко взревел.

— Поехали, — сказала она.

Глава 16

Сердце Демона

Демон перестал вилять и теперь ехал прямо — слишком прямо. Двигатель работал безупречно, и именно это тревожило Риту. Не звук мощи. Звук напряжения — так говорят с предельной вежливостью, когда рискуют сорваться.

Сначала она заметила тишину. Потом — что он не прибавляет скорости, хотя дорога была пуста и буквально напрашивалась.

— Эй, — наконец сказала она.

Ответа не последовало.

Рита посмотрела на приборную панель. Все показатели были идеальными. Слишком идеальными. Ремень безопасности сам обхватил её и с тихим щелчком застегнулся. Даже сейчас Демон пытался о ней заботиться.

— Скажи честно, — тихо произнесла она. — Ты притворяешься, будто всё в порядке?

Он предпочёл не отвечать.

Рита выдохнула.

— Ладно. Сделаем по-твоему. — Она отстегнула ремень.

Демон тут же дёрнулся, обороты на полсекунды упали.

— Вот оно. — Рита улыбнулась. — Значит, всё-таки живой. — Она медленно подалась вперёд и положила ладонь на руль — не утешая, не требуя, просто оставаясь рядом. — Послушай. В следующий раз, когда решишь уйти в себя… — выверенная пауза, — хотя бы предупреди. Я успею взять кофе.

Двигатель едва слышно фыркнул. Именно так — сквозь стиснутые зубы фыркает тот, кто вовсе не собирался смеяться.

— Уже лучше, — сказала она.

Он чуть сместился вправо. Не отрицание — поправка.

— А теперь я хочу поговорить о Фуэнтесе.

Резкий рывок вперёд. Нагнетатель пронзительно запротестовал.

— Да, — ровно продолжила она. — О Фуэнтесе. Там, на крыльце, он был пьян. И чувствовал себя виноватым. Во многом.

Руль дёрнулся, машину повело.

— Знаю, тебе это не нравится. Но он сломлен.

В ответ Демон резко выскочил на встречную полосу и тут же вернулся обратно — вспышка ярости, обузданная в последний момент. Всё равно что пытаться объяснить дикому зверю, что охотник тоже устал.

Он разогнался, вдавив её в сиденье. Двигатель звучал холодно и резко. Перед прыжком нагнетатель взвыл.

В последнюю секунду пространство сжалось, словно больше не желало участвовать.

Мир знакомо и беззвучно содрогнулся.

Их выбросило из Тени на пустую дорогу по эту сторону мира. Холодный ноябрьский воздух. Обычный рекламный щит. Нормальные уличные фонари.

Демон нормальным не был. Он бесновался: гнал грубо, подрезал встречавшиеся автомобили. В какой-то момент с громким скрежетом металла задел старый «Пежо», едва не вытолкнув его в кювет. «Пежо» занесло, но он удержался на дороге.

— Прекрати. Немедленно, — твёрдо сказала Рита, схватившись за ручку над окном. — Ты не имеешь права калечить незнакомых людей только потому, что злишься.

Он не слушал. Или слушал слишком внимательно.

В зеркале заднего вида она видела, как фонари вдоль шоссе гаснут один за другим, словно он намеренно устраивал в них короткое замыкание. Значит, вот на что он способен! На мгновение у неё перехватило дыхание. Но она всё равно сказала:

— По-моему, ты злишься не на него. Ты злишься, потому что он тебя не видит. Потому что не знает, кто ты. — Фары вспыхнули. — И ты не обязан его прощать.

Демон резко затормозил на обочине. Полная остановка.

Она выдохнула.

— Хорошо. Не сочувствие, так хотя бы перемирие.

Двигатель снова заработал — теперь без ярости, устало. Они поехали дальше. Под капотом что-то громко стучало. Демон действительно был ранен. Судя по звуку — серьёзно.

— Едем в мастерскую. Сейчас же.

Он смягчил свет фар.

Шоссе постепенно погружалось во тьму. Неон словно понял, что здесь ему не рады, и исчез, оставив лишь редкие дорожные знаки.

Демон знал дорогу. Он свернул на старое шоссе. Асфальт стал зернистым и неровным, будто его высыпали из мешка и так и не удосужились укатать.

Он ехал всё медленнее — не потому, что не хотел скорости, а потому, что держался из последних сил. Неровный ритм, пропуски зажигания — так бежит на адреналине тот, кто отказывается признать, что ранен.