В Тени

Мария Колесникова

В ТЕНИ

Дорогой дорожный

монстр. Я в порядке. Я не пропала.

Рита Амадо

Глава 1

Рита. Соберись.

В какой-то момент Рита поняла, что шестиполосное шоссе опустело. Зловеще опустело.

Она прищурилась, всматриваясь сквозь лобовое стекло. С этим участком дороги было… что-то не так.

— Чувствуешь? — вполголоса спросила она Демона.

Демон сбросил газ. Радио само переключилось на частоту полицейского сканера:

— «Воздух-один», позицию занял.

— Группа «Гамма» готова.

— Группам перехвата — готовность!

И тут всё небо разом вспыхнуло, словно среди ночи внезапно наступил день: целая сеть прожекторов озарило шоссе.

— Визуальный контакт подтверждён. Скорость цели — сто сорок миль в час.

Над ними развернулся вертолёт и поймал их в жёсткий мощный луч. Для человека — ослепительный. Для Демона — ещё хуже: свет перегрузил его навигационные системы. В одно мгновение его карта мира исчезла.

И в ту же секунду дорога впереди разомкнулась, точно стальные челюсти.

Слева — бронированные внедорожники федеральных служб.

Справа — патрульные машины дорожной полиции.

Прямо по курсу, перегородив полосы, возник тягач с гарпунной установкой.

Демон инстинктивно рванул вправо, к съезду с шоссе.

Заграждение пришло в движение. Все машины одновременно разошлись в стороны, открывая коридор.

По радио хрипнул голос диспетчера:

— Готовы шипы на двадцать седьмом съезде.

Бронированные машины с обеих сторон синхронно двинулись вперёд, быстро сужая пространство и загоняя цель в нужную полосу. Демон прорвался между ними. Его бросило вперёд — слишком резко, слишком быстро, шины не удержали дорогу. Колёса взвизгнули. Асфальт крошился под ними.

И тут он напрягся.

Первый выстрел сверкнул вспышкой. Треск донёсся мгновение спустя. Лобовое стекло покрылось паутиной трещин.

Второй выстрел. Рита пригнулась, закрывая голову руками.

Демон отреагировал ещё до того, как она успела закончить движение. Резко ушёл в сторону, заслонив её собственным корпусом от пуль. И заплатил за это.

Бронированный таран врезался в его левую переднюю часть. Внутри что-то сломалось — грубо, с глубоким хрустом.

Сзади выстрелил гарпун. Глухой тяжёлый удар. Трос натянулся и рванул автомобиль назад.

— Нет! — закричала Рита.

Ещё один удар — второй гарпун. Демон начал сбрасывать скорость; впервые — не по собственной воле. Охотники знали своё дело.

Демон мог уйти.

Он всегда мог…

Но внутри была она.

* * *

Четырьмя месяцами ранее.

Резкий писк медицинского монитора разрезал тишину.

Рита Амадо вскинула голову так резко, что хрустнула шея. Несколько секунд она смотрела на белую простыню перед собой, не понимая, где находится. Потом вспомнила: больница. Бабуля Роза.

Она заснула прямо на стуле, уронив лицо на скрещённые руки.

— Вот чёрт… — пробормотала она. — Всего на минутку…

Поверх куртки на ней был одноразовый стерильный халат. На груди — пластиковый бейдж с надписью «ПРЕССА», напоминание о том, что у журналистов не бывает передышки. Даже когда весь мир катится к чертям.

Роза Амадо лежала на больничной койке.

Когда-то Рита считала её самой красивой женщиной на свете. Бабуля всё ещё выглядела аристократично, но хрупко, как тончайший итальянский фарфор, который кто-то уронил, но каким-то чудом успел подхватить прежде, чем тот разбился.

Кислородная маска тихо шипела.

— Рита... Ты?

— Я здесь, бабуля.

Пожилая женщина сдвинула маску в сторону.

— Послушай… Это важно.

— Бабуль.

— Если я отсюда не выйду…

— Выйдешь, — быстро сказала Рита. — мы с тобой ещё поедем к океану, помнишь? И выкурим там одну из твоих дорогих сигар.

Бабушка Роза издала тихий звук.

— Курить вредно. Ты же не хочешь в конце концов выглядеть, как я?

Обе улыбнулись старой шутке. Улыбка бабушки была слабой: воздух уходил из её лёгких быстрее, чем должен был.

Она подняла руку и убрала с лица внучки непослушную тёмную прядь.

— Ты всегда была ходячим приключением, Рита.

— Я журналист.

— Одно и то же.

На несколько мгновений в палате воцарилась тишина. Только кардиомонитор отсчитывал время.

Потом бабуля прошептала:

— Девочка моя, найди чёрную розу.

Рита нахмурилась.

— Что?

— В саду старого дома. — Бабушка протянула ей сложенный листок бумаги. — Всего один цветок…

Рита взяла листок.

— Бабуль… ты о чём?

— Возможно, только он способен это остановить…

Монитор завизжал. Пациентка едва дышала.

Дверь распахнулась, и в палату торопливо вошла медсестра в прозрачном защитном щитке.

— Вам нужно уйти, — устало сказала она. — Для вас и так сделали исключение.

Рита встала.

— Пожалуйста, позаботьтесь о ней.

Медсестра коротко кивнула.

— Мы здесь именно для этого.

Дверь за Ритой закрылась. В коридоре карантинного отделения пахло антисептиком и отчаянием.

Она развернула листок. Карта напоминала детский рисунок, набросанный во время землетрясения: кривые линии, нацарапанные подписи, подчёркнутые стрелки. Рита нахмурилась.

— Ну конечно. Это точно работа для меня.

На стене за её спиной тревожно пульсировала красная надпись: «КАРАНТИННАЯ ЗОНА 756. ПОСТОЯННОЕ НОШЕНИЕ МАСОК ОБЯЗАТЕЛЬНО».

На улице стоял прохладный осенний воздух. Он пах не так, как больничный, — разница была едва заметной, но всё же ощутимой. Лёгкий запах озона. Рита глубоко вдохнула и направилась к машине.

Её старый «Форд» стоял за углом и выглядел так, словно уже давно примирился со своей участью.

Когда Рита потянулась к дверце, она вдруг ощутила это — первобытный сигнал под кожей, напрочь минующий разум. За ней кто-то наблюдал.

Она резко обернулась.

Над крышей больницы медленно завис один из ставших привычными полицейских дронов; его камера поворачивалась из стороны в сторону. Неподалёку женщина у телефона-автомата пересчитывала монеты. Ветер гонял по асфальту пластиковые стаканчики. Ничего необычного.

— Прекрасно, — пробормотала Рита. – Почти паранойя.

Она села в машину и повернула ключ. Автомобиль завёлся с явной неохотой.

Радио включилось, и заиграла очередная синтетическая поп-песня — та самая, которую последние три месяца крутили на всех станциях.

Внезапно музыка стихла, уступив место размеренному голосу ведущего новостей:

— …За минувшую ночь в отделения интенсивной терапии поступили ещё шестьсот двенадцать пациентов, и городские больницы приблизились к пределу своих возможностей. Органы здравоохранения продолжают сообщать о неравномерных волнах заражения по всей стране. Одни регионы почти не затронуты, тогда как в других внезапно возникают вспышки без какой-либо прослеживаемой закономерности. По словам учёных, распространение вируса по-прежнему не поддаётся прогнозированию…

Рита выключила радио и вставила кассету. Из динамиков тихо зазвучал лоу-фай с лёгким потрескиванием. Теперь можно было думать.

Под серым небом за окнами проплывал город. Из громкоговорителей, закреплённых на столбах, хрипло доносилось знакомое объявление: «ВНИМАНИЕ. КОМЕНДАНТСКИЙ ЧАС ВСТУПАЕТ В СИЛУ В ДВАДЦАТЬ НОЛЬ-НОЛЬ».

Рита прибавила газу.

У неё была работа.

* * *

Её квартира выглядела так, словно в ней одновременно жили журналист, детектив и человек, которого совершенно не интересует уборка.

Стены были увешаны газетными вырезками, отчётами и схемами. Красные линии маркера соединяли фотографии в паутины и группы. В самом центре всего этого беспорядка висел один снимок: молодая женщина. Уверенная в себе. Улыбающаяся. Доктор Роза Амадо.

Под ним была приколота старая газетная вырезка с заголовком: «УНИВЕРСАЛЬНОЕ ЛЕКАРСТВО СУЩЕСТВУЕТ».

Рита долго смотрела на неё.

— Ну что ж, бабуль, — сказала она себе. — Посмотрим, какую загадку ты решила оставить этому миру.

Она открыла холодильник. Внутри лежал один унылый сэндвич из супермаркета.

Рита съела его, не чувствуя вкуса, и запила остывшим кофе. Журналист ест не ради удовольствия. Это просто топливо.

Экран компьютера мигнул: входящий видеозвонок. Рита нажала «Принять».

Появилось лицо Лидии. Она выглядела так, будто последние двадцать лет жизнь без передышки обдирала её промышленной наждачкой. Растрёпанные волосы были перехвачены повязкой для аэробики. В зубах — сигарета.

— У нас в редакции пари, — сказала она вместо приветствия. — Ты вернулась или как?

— Вернулась, — ответила Рита.

— Ну? — Лидия подалась к камере. — Что там с расследованием?

— Появилась зацепка. Бабуля дала мне зацепку.

Лидия коротко и без всякого впечатления присвистнула — так свистят люди, которых жизнь уже много лет ничем не способна удивить.

— Твоя бабушка — легенда. Как она?

Рита опустила глаза.

— Плохо.

Лидия кивнула и глубоко затянулась. Несколько мгновений они просто смотрели друг на друга через экран.

Потом главный редактор откинулась на спинку кресла и подняла пистолет, заряженный резиновыми пулями.

— Скажи, — спокойно произнесла она, — ты вооружена?

Рита едва не подавилась кофе.

— Что?!

— Рита, милая, — сказала Лидия, — времена изменились. Ты должна уметь за себя постоять. И нет, я не про твой веганский перцовый баллончик.

Рита потёрла переносицу.

— Что за зацепка? — спросила Лидия.

— Заброшенный дом за городом. Возможно, он как-то связан с вирусом.

Изображение дрогнуло. На долю секунды лицо Лидии раздвоилось. Она тут же напряглась.

— Тебя прослушивают?

— Наверное, интернет опять умирает, — сказала Рита.

— Как бы там ни было, слушай меня. — Лидия понизила голос. — Если сеть снова ляжет, отправляй всё факсом. Прямо в редакцию.

— Факсом?

— Да, с помощью этой древней дьявольской машины, — проворчала она.

И тут где-то за кадром разразился собачий лай. Пекинесы Лидии подняли такой ад, словно в дверь ломился один из всадников Апокалипсиса.

— Да кто там ещё, чёрт возьми?! — крикнула она, исчезая с экрана. — Оставьте у двери и уходите!

Связь не прервалась. Рита слушала, как Лидия где-то за стеной ведёт десятираундовый бой с курьером. Через минуту та вернулась с пачкой конвертов.

— Почту принесли, — сказала она, снова опускаясь в кресло. Затем ткнула сигаретой в камеру. — Главное — мне нужны факты. А не сказки из склепа.

— «Байки из склепа», — машинально поправила Рита.

— Что? Ну да.

Лидия затянулась.

— Если материал окажется стоящим, мы покроем все твои расходы за последний месяц. А если это будет настоящая бомба… — Она ухмыльнулась. — Выбью тебе премию.

— Да, и с днём рождения. — Небольшая пауза. — Надеюсь, личная жизнь порадует тебя больше.

Связь оборвалась, оставив Риту наедине с последней фразой.

Она поморщилась. Эти слова внушали ей примерно столько же надежды, сколько «перловая похлёбка» — тигру в зоопарке.

— Моя личная жизнь и счастье находятся на противоположных концах карты, — пробормотала она. — Одно на юге, другое — где-то за Сатурном.

Она взглянула на фотографию в рамке: она рядом с парнем немного старше неё. Походные шляпы, камеры на шее, на заднем плане — вулкан.

Фотография была подхвачена с полки и отправлена в мусорную корзину.

Рита выдохнула. Одной катастрофой в её жизни стало меньше… И в тот же миг завибрировал телефон. Новое сообщение: «Ты слилась? Не хочешь со мной разговаривать?»

Рита сунула телефон в карман, словно тот обжёг ей руку.

Она покачала головой. Соберись. Работа.

Рита снова наклонилась к компьютеру и ввела в строку поиска адрес с бабушкиной карты. Старый монитор мигнул, и на экране начали появляться результаты.

Форумы. Множество форумов. Рита открыла первый. С каждой строчкой сообщения становились всё страннее:

«Проклятое место».

«НЕ ходите туда».

«С этим местом определённо что-то не так».

«Там уже пропали четверо сталкеров из города».

Рита отодвинула клавиатуру и сцепила пальцы.

— Идеально.

Это был сарказм. Но в её глазах снова зажёгся знакомый огонёк — та часть её существа, которая жила именно ради таких вещей.

Она открыла спутниковую карту. Лес напоминал тёмный океан, верхушки деревьев колыхались, точно волны. В самой глубине угадывалось размытое пятно — крыша. Дом прятался среди деревьев так, словно заключил с лесом тайный договор против всего остального мира.

— Вот ты где, — прошептала Рита.

Телефон снова завибрировал.

«Если дело в той истории в хостеле, клянусь, между мной и той уборщицей ничего не было».

Рита закрыла глаза. На секунду. Потом снова запихнула телефон в карман.

Она быстро прошлась по квартире, собирая вещи: диктофон, фонарик, блокнот, наличные. И перцовый баллончик — единственный аргумент, который никогда её не подводил.

Ключи соскользнули со стола. Рита поймала их на лету.

Она в последний раз оглядела квартиру: сэндвич на столе, вырезки на стенах, мигающий на экране курсор. Всё вокруг выглядело так, словно кто-то поставил жизнь на паузу.

Где-то глубоко внутри шевельнулось знакомое чувство — смесь тревоги и предвкушения, которые Рита никогда не умела отделить друг от друга. Она выключила свет и закрыла за собой дверь.

Глава2

Дорога во тьму

К ночи город опустел, отдав улицы во власть теней. Пандемия вычистила их — превратила в декорации фильма, который никто не хотел смотреть, но всем приходилось досматривать до конца. Ветер гнал по асфальту пластиковые пакеты. Кое-где на тротуарах лежали брошенные вещи.

Рита нажала кнопку на брелоке. «Форд» мигнул фарами — с явной неохотой, словно воспринял происходящее как личное оскорбление.

Она решительно направилась к машине — и остановилась. Передних колёс не было.

— Какого… — выдохнула она.

Сбоку раздался металлический лязг. Рита резко обернулась.

Двое парней в чумазых худи заталкивали её колёса в видавший виды фургон.

— ЭЙ! — закричала она. — Это моя машина!

Воры захлопнули двери. Фургон сорвался с места.

Рита схватила валявшийся на земле кроссовок и швырнула им вслед.

— Гадёныши!

Где-то завыла сирена.

По улице с грохотом проехал грузовик. Из громкоговорителя глухо донеслось: «Действует комендантский час. Немедленно покиньте улицы. Нарушители будут привлечены к уголовной ответственности».

В конце квартала показалось такси. Рита замахала обеими руками.

Водитель увидел её и медленно покачал головой. Машина набрала скорость и пронеслась мимо, окатив Риту волной холодной воды из сточной канавы.

— Да ладно! Издеваетесь?!

Она в сердцах пнула лужу вслед такси.

Рита осталась одна. Грузовик с динамиками скрылся за углом, и улица погрузилась в мёртвую тишину.

У обочины лежал брошенный электрический велосипед для доставки. Рядом лежала коробка из-под пиццы. Две крысы доедали остатки.

Рита перевела взгляд с велосипеда на часы. Подняла его, включила и поехала. Через пять минут сел аккумулятор. Велосипед по инерции прокатился ещё немного и остановился посреди квартала.

— Отлично.

Она бросила бесполезную штуковину и оглядела улицу. Позади тускло мерцал неоновый свет. Старая заправка.

Вывеска едва держалась. От надписи WERE OPEN светился только апостроф.

И тут она увидела его.

Красно-чёрный спортивный мотоцикл. Он стоял у колонки. Ключ — в замке зажигания. Вокруг ни души — только ветер гоняет мусор по площадке. Дверь заправки распахнута. У входа валяется смятый бумажный стаканчик, а по бетону тянется тёмный след топлива: кто-то выронил пистолет и бросился бежать.

Владелец мотоцикла явно исчез в спешке.

Рита осторожно приблизилась. Она вынула заправочный пистолет. Провела рукой по рулю.

— Ладно, — сказала она. — Мне действительно нужно туда добраться.

Рита перекинула ногу через сиденье и повернула ключ. Двигатель взревел. Мотоцикл дёрнулся, едва не сбросив её, но она удержалась. Открыла газ. Мотоцикл рванул вперёд.

Очень скоро ночной город остался позади. Впереди протянулось шоссе — тонкая серая линия, уходящая во тьму.

Рита всегда любила дороги. Что бы ни происходило, они всё равно предлагали двигаться дальше.

Она включила дальний свет. Асфальт впереди вспыхнул белым.

Глава3

Монстр напротив

Лес становился всё гуще, между деревьями клубился плотный ночной туман. Где-то в глубине, среди стволов то появлялись, то исчезали размытые лучи света — там кто-то двигался.

Рита сбросила газ.

Слишком поздно.

Поперёк дороги лежала огромная ель.

Переднее колесо зацепилось за ветви, мотоцикл занесло в сторону, и он рухнул, проскользив по асфальту до самого ствола. Рита покатилась по дороге и остановилась у обочины. Колено пронзила острая боль. Стиснув зубы, она быстро ощупала его. Больно, но двигается.

Её поймали лучи фонарей. Двое мужчин в тёмных куртках: один крупный, широкоплечий, второй — худой и дёрганый. Из-за света Рита не видела их лиц.

— Куда это мы так спешим, — сказал здоровяк. — В комендантский-то час?

— Одна катаешься? — добавил худой.

Она подняла журналистское удостоверение.

— Я из прессы.

Он ухмыльнулся.

— Да нам плевать. Хоть президент.

Рита выпрямилась во весь рост.

— А я думала, вы полицейские.

Здоровяк покачал головой.

— Ага. Телефон. Бумажник. Часы.

Он произнёс это так, словно зачитывал список покупок.

— Серьёзно? Даже сейчас? Посреди пандемии?

— У тебя чё, проблемы с деньгами? — спросил худой.

— Скорее с мужчинами.

Он покосился на напарника.

— Слышал? Она шутки шутит.

И толкнул Риту в плечо.

— Живее давай!

Рита наклонилась к сумке. Пальцы нащупали баллончик, сердце бешено колотилось. Она уже собиралась вытащить его, когда оба мужчины вдруг застыли.

— Тихо.

Лес умолк. Где-то в глубине, среди деревьев, хрустнула ветка. Сначала тихо, затем громче — что-то крупное ломало сучья, пробираясь через подлесок. С верхушек деревьев сорвалась стая ворон.

Худой побледнел.

— Ты слышал?

— Заткнись, — сказал здоровяк, но в его голосе уже не было прежней уверенности.

Через несколько секунд из леса вырвались олени, пересекли дорогу и исчезли. Худой уже пятился назад.

— Это оно. Та самая тварь.

— Только не начинай…

Он не договорил. Худой уже бежал.

— Валим!

Здоровяк бросился следом.

Худой почти успел вырвать у Риты сумку, когда мощная струя перцового газа ударила ему прямо в лицо. Он заорал, рухнул на землю, кое-как вскочил и, ничего не видя, побежал за напарником. Пустой баллончик полетел ему вслед.

Дорога снова затихла. Рита быстро пригнулась за поваленной елью. Руки дрожали. Она достала телефон и включила камеру.

Хруст приближался. На дорогу вышло нечто тяжёлое, целиком скрытое в тени. Потом показалась туша оленя. Она волочилась по асфальту. Но то, что тащило её, по-прежнему оставалось во мраке. Именно это пугало сильнее всего.

Рита задержала дыхание. В ту же секунду телефон весело звякнул. Экран загорелся: «Ты что, меня игноришь??» Она погасила его и вжалась в ветви.

Существо прошло так близко, что земля под ногами задрожала. В темноте слышалось тяжёлое дыхание. Через несколько секунд звук начал удаляться. Кровавый след уходил обратно в лес.

Когда всё стихло, Рита поднялась и посмотрела туда, где скрылись шаги.

Она знала, что нужно немедленно убираться отсюда. Любопытство вступило в борьбу со здравым смыслом, и здравый смысл снова проиграл. Рита пошла по следу.

Лес становился всё гуще и влажнее. Ветви цеплялись за куртку. Через несколько минут впереди проступил тёмный массивный силуэт — старое поместье, словно выросшее из самой ночи. Большой дом с башней в центре. Узкие окна, похожие на бойницы. Высокая железная ограда, целиком поглощённая плющом.

Дом казался заброшенным, но как-то странно. Не пустым.

Рита провела лучом фонаря по окну и тут же пожалела об этом: из темноты с грохотом крыльев вырвался рой летучих мышей. Одна зацепилась за её волосы. Рита вскрикнула и выронила фонарь.

— Господи!

Через секунду мышь высвободилась и исчезла во мраке.

Рита подняла фонарь. Провела рукой по волосам и осветила ограду. Плющ был старым и густым. Стебли сплелись, точно канаты. Она дёрнула один. Держался крепко.

— Во что именно ты меня втянула, бабуль? — пробормотала Рита и полезла вверх.

Через несколько секунд она оказалась наверху и замерла.

По ту сторону раскинулся сад. Лунный свет отражался от стеклянной теплицы, окрашивая всё вокруг в холодное серебро. Деревья разрослись и одичали. Когда-то за этим местом ухаживали — теперь оно жило само по себе.

— Похоже, теперь я тот самый сталкер.

Рита спрыгнула вниз и замерла. Ни ветра. Ни звука.

Луч фонаря выхватил небольшой стеклянный павильон. Внутри рос угольно-серый куст. На нём — единственный цветок: чёрная роза. Лепестки казались почти бархатными. Сомнений не было: бабушка говорила именно о ней. Рита достала нож и осторожно срезала стебель.

— Надеюсь, ты та самая, — сказала она цветку и убрала его в сумку.

В тот же момент за её спиной послышалось тяжёлое дыхание. Голос произнёс почти разочарованно:

— Серьёзно?

Рита резко обернулась. Перед ней стоял коренастый мужчина с откровенно враждебным видом. Поверх рубашки с закатанными рукавами был надет кухонный фартук, в руке — широкое мачете. В его глазах под лунным светом блеснуло нечто густо-жёлтое.

— Ки паса, чикита?

— Вы кто?!

— Нет. Это ты кто? — Он посмотрел ей за спину. — Ты только что срезала наш цветок?

— Простите. Я думала, дом заброшен.

— Не заброшен.

Мужчина шагнул вперёд. Рита отступила.

— Это же была не единственная роза?

— Единственная!

Его голос раздвоился — словно две твари сражались за одно горло. Кожа огрубела. По шее поползла чешуя. Челюсть вытянулась. Через мгновение перед Ритой стояло существо — наполовину человек, наполовину крокодил, с занесённым над головой мачете.

Рита попятилась, поскользнулась на мокрой земле и упала, зажмурив глаза.

— Педро. Назад.

Голос прозвучал как приказ. Существо остановилось. Через секунду перед ней снова стоял человек — тяжело дышащий, разъярённый.

Неподалёку возник высокий мужчина лет пятидесяти с аккуратными усами и бокалом красного вина в руке. Он внимательно смотрел на Риту.

— Роза? — Мужчина приподнял бровь и склонил голову набок. — Нет… но очень похожа.

— Вы знали мою бабушку?

Он протянул руку и помог ей подняться.

— Очень хорошо знал.

Мужчина ещё несколько мгновений разглядывал её.

— Одна кровь.

— Простите, что?

— Ты и Роза. Почти одно лицо.

Педро пренебрежительно фыркнул.

— Может, лицо и то же. Но она срезала цветок, Патрон!