Богиня сцены

– О, Дороти, вы стали еще прекраснее! – воскликнул Джордж.

– Спасибо за комплимент. Это от лондонского воздуха.

– Какое счастье! Я всегда знал, что вы добьетесь успеха. Вы так талантливы, Дороти.

– Всегда знали? Любопытно. Помнится мне, Джордж, вы убедительно доказывали нам, как опасен путь на сцену.

– Это относится к кому угодно, но не к вам.

– Я всегда была амбициозна.

– Мне было так приятно узнать, что весь Лондон только о вас и говорит. Надо же, вы играли перед королевским семейством! Но такая прекрасная женщина, как вы, не должна забывать, что есть и другая сторона жизни – любовь, брак.

– Я и не забывала об этом, Джордж, – мягко ответила Дороти.

Джордж хотел взять ее за руку, но она ускользнула.

– Мне показалось, что вы снова та самая Дороти из театра Уилкинсона.

– Вы не правы, Джордж. Я сильно изменилась. Вы изменились. Все мы стали другими. Мне кажется, вы тоже стали видеть некоторые вещи иначе, чем прежде.

– Да, мудрость и жизненный опыт приходят со временем.

– Вы всегда поступали мудро, Джордж, в отличие от меня. Я иногда имела глупость верить людям, вам в том числе. Благодарю за науку.

– Дороти, если бы вы знали, как несчастен я был, когда вы ушли. Вы такая яркая, необычная. Все говорят, что у вас большое будущее. Моя мачеха тоже так считает.

– Двенадцать фунтов в неделю, – заметила Дороти. – Это лучше, чем тридцать шиллингов, не правда ли?

– Но ведь это не предел! Со временем вы станете не только известной, но и богатой.

– У меня есть семья, о которой нужно заботиться.

– Такая уж вы есть, Дороти. Всегда заботитесь о тех, кто от вас зависит.

Дороти почти нежно улыбалась ему, как неразумному ребенку. Ей хотелось показать этому человеку, как она презирает и его, и его представление о любви.

Джордж говорил, как внимательно следил за ее сценической карьерой, как был потрясен ее успехом, какое прочил ей будущее.

– Дороти, когда мы расстались, я понял, что потерял. Теперь я вас не отпущу.

– В таком случае мне не следовало приезжать в Лондон и начинать все это.

– Вы не могли не приехать в Лондон. Нельзя же зарывать такой бриллиант в провинции – это было бы просто преступлением. Другое дело, что нужен человек, который бы берег вас и ваш талант. Как счастлив бы я был, если бы…

– Вы пришли к такому выводу в последние несколько месяцев, не так ли?

– Дороти, я хочу, чтобы вы стали моей женой. За время разлуки с вами я понял, как мне вас не хватает.

– Скорее всего, не столько разлука со мной, сколько мое блестящее будущее и двенадцать фунтов в придачу. Вот почему у меня в ваших глазах появилась куча других достоинств. Джордж Инчбэлд, я не дурочка и не слепая! Думаете, я не вижу ваших меркантильных намерений? Скажу вам одну вещь. Вы никогда не преуспеете на сцене, если будете играть так бездарно, как сейчас. А роль ваша банальна до зубовного скрежета. Поклонник, отвергнувший жалкую начинающую актрису без пенни в кармане, узнав, какой она стала знаменитой, пытается напомнить о своих чувствах. Бедняга только что не валяется у нее в ногах, но тщетно. Джордж, вы просто глупы, а я, несмотря на все мои обстоятельства, ни за что не вышла бы замуж за глупца.

– Дороти!

– Итак, – произнесла она устало, – наша маленькая драма подошла к концу. Сделайте одолжение, убирайтесь, откуда пришли. Ваше предложение не принято.

Джордж пытался протестовать, но в конце концов ему пришлось признать поражение и уйти ни с чем.

Вскоре Дороти снова получила предложение руки и сердца, но от другого человека. Когда Ричард предложил ей выйти замуж, она, не раздумывая долго, согласилась. Счастливее человека не было отныне во всем Лондоне. Да, он понимает, что без сцены Дороти не мыслит своей жизни, но все равно хочет разделить свою судьбу именно с ней.

– Мне хочется, чтобы мама узнала об этом первой, – заявила Дороти. – Она будет рада больше всех.

– А я скажу моему отцу. Для остальных пусть это пока остается тайной.

Они отправились на улицу Генриетты сообщить Грейс, которая, услышав долгожданную новость, пришла в неописуемый восторг. Надо же, столько времени она была влюблена в Ричарда Форда и никто ни о чем не догадывался! И неудивительно, что она так безжалостно отправила Инчбэлда восвояси.

– И когда свадьба? – нетерпеливо поинтересовалась Грейс.

– Я думаю, не раньше чем когда я вернусь из турне на север, – ответила Дороти.

– Так долго!

– Ой, мама, вовсе это не долго.

Ричард не замедлил присоединиться к Грейс, согласившись, что незачем откладывать свадьбу. Они спорили некоторое время, но так и ни к чему не пришли. Потом Грейс принесла вино, и все выпили за прекрасное будущее жениха и невесты. Это был счастливый вечер.

* * *

Ричард был вовсе не таким беззаботным, каким казался. Да, он любит Дороти и хочет на ней жениться, однако перспектива разговора с отцом не так приятна, как общение с Грейс. Его отец человек богатый и честолюбивый и, конечно, желал для сына блестящей партии. Все, так или иначе, сводилось к богатству и достойному положению в обществе. И первый шаг на этом пути – удачная женитьба. Есть достаточно богатых и родовитых семей, в которых Ричард мог бы подыскать себе невесту.

Храбрость не входила в число достоинств Ричарда. А если отец не согласится? Разве ему объяснишь, как он любит Дороти, не может жить без того, чтобы смотреть на нее на сцене, говорить с ней, быть с ней, стать опорой для нее? Если бы отец не был таким честолюбивым и разборчивым!

Но деваться некуда – отец должен все знать. Ричард то и дело укорял себя за нерешительность. Ведь он обещал Дороти жениться и не может взять назад свое слово! Неужели, встретив женщину, с которой хотел бы прожить всю жизнь, придется отвергнуть ее только из-за упрямства родителя?

Во время обеда у отца Ричард, погруженный в свои мысли, не мог не выдать своего состояния. Молодой человек то и дело нервно поигрывал своим бокалом. Несколько раз пытался заговорить, но не мог вымолвить ни слова.

Доктор Форд, разумеется, знал от своего друга Шеридана, что его сын в последнее время проявил, неожиданно для всех, интерес к сценическому искусству, правда, исключительно тогда, когда на сцене появлялась небезызвестная Дороти Джордан. Спору нет, она лакомый кусочек, к тому же неглупа и обаятельна. Даже для какого-нибудь герцога или, на худой конец, баронета было бы вовсе не зазорно заманить ее в любовное гнездышко.

О романе с миссис Фитц Форд, конечно, тоже был в курсе. Но с этой маленькой Джордан, похоже, история совсем другая. И девушка, по мнению Шеридана, не такая, как все актрисы. Не было у нее, скорее всего, никакого мужа, но это ничего не значит.

Напряженный вид сына не нравился доктору Форду. Если Ричард настолько глуп, что не понимает, на что идет, надо без промедления открыть ему глаза.

– Надеюсь, ты понимаешь, Ричард, что я всегда желал тебе только добра. Тебя ждет блестящее будущее, стоит только захотеть. Конечно, для этого придется потрудиться, ибо ничто в этой жизни не достается просто так. Я это вот к чему, прекрати околачиваться в театре каждый вечер. И не делай, пожалуйста, вид, будто ты меня не понял. Недавно я слышал одну правдивую историю. Сын одного человека влюбился в актрису. Все бы ничего, но он имел глупость тайно жениться на ней. И это погубило его жизнь. Он стал никем, лишился всего, в том числе наследства. Как ты думаешь, можно при этом даже мечтать о счастливой семейной жизни? Особенно когда появляются дети, а денег нет и не предвидится. Я не хочу для тебя такой судьбы, поэтому в случае чего поступлю так же, как отец этого юноши, даже не сомневайся. Да не переживай ты так, ради бога! Неужели ты так сильно влюбился, сын?

Ричард лишь глупо усмехнулся. Ну и как после всего услышанного сообщить отцу, что он помолвлен с Дороти?

Следующее объяснение, столь же неприятное, случилось с Дороти.

– Ты пойми, это разобьет ему сердце. Он никогда не признает наш брак. В конце концов, я останусь без наследства, и как, спрашивается, мы сможем жить?

– Тебе не кажется, что кое-кто успел рассказать твоему отцу про нас?

– Не знаю, кто это мог сделать, мы же никому не говорили. Возможно, нам придется подождать еще. Но ты ведь любишь меня, Дороти, и не бросишь из-за такого пустяка? Когда у меня появятся свои деньги, мы немедленно поженимся. Нам надо лишь дождаться, когда я перестану зависеть от отца.

Таким жалким и беспомощным она его еще не видела. Дороти стало жалко Ричарда. Она не из тех женщин, с которыми можно торговаться чувствами. Она так мечтала о замужестве, об отце для Фрэнси, о других детях, на которых не будет клейма незаконнорожденных.

Ричард все понимал, во всяком случае, говорил, что понимает. У них будет общий дом. Дороти станет миссис Форд. Словом, так, будто они и вправду муж и жена. К чему официальная церемония, если они и так могут быть вместе? А со временем он уговорит отца принять их совместную жизнь как должное, но только потом. «Наверное, – думала Дороти, – когда старик оглохнет и с ним уже нельзя будет разговаривать». Но они нужны друг другу сейчас, прямо сейчас, а не когда-нибудь потом.

Дороти, несмотря ни на что, любила Ричарда, а где любовь, там торг неуместен. Так она считала. Кстати, именно поэтому она недавно без всякого сожаления прогнала Джорджа Инчбэлда. Незачем откладывать и ждать неизвестно чего. Ричард искренне обещал, что женится на ней рано или поздно, и она поверила. А тем временем они будут безбедно жить на свое жалованье. Конечно, им мечталось о другом, но что поделаешь? Так они и стали любовниками.

Грейс горько переживала о крушении своей самой заветной мечты, которая еще недавно была так близка к исполнению.

– Но они любят друг друга, мама, – утешала Эстер, – пусть Дороти будет счастлива хотя бы этим. А нам стоит порадоваться, что впервые после этого мерзавца Дэйли она смогла кого-то серьезно полюбить. Женщина должна любить и быть любимой.

– Да, это верно. Но она заслуживает большего. В таком положении ей все равно придется самой заботиться о себе.

– И о нас тоже.

– Вообще-то Ричард далеко не бедный.

– В таком случае он бы женился на Дороти.

– Так или иначе нам придется смириться с тем, что есть, не правда ли?

Скандал в королевском семействе

Летом Дороти вместе с труппой отправилась в турне, чтобы посетить старые театры, где началась ее сценическая карьера. Многие актеры, игравшие когда-то с ней вместе, помнили ее. Перед переполненным залом в Лидсе она сыграла «Деревенскую девушку» и «Девчонку-сорванца». Ловя удивленные взгляды и слыша завистливые возгласы, она была полна счастья и любви ко всем и искренне сочувствовала жалким провинциальным артистам. Лидс, Эдинбург, Глазго. Разные города, но одинаковые люди. Овации, аплодисменты. И золотая медаль в награду.

Возвратившись в Лондон, она получила письмо от брата Джорджа, страстно желающего посвятить себя сцене. Он просил принять его и помочь попытать счастья. Осенью он приехал и поселился на Пятой Говер-стрит неподалеку от дома, где жили Дороти и Ричард. Дороти теперь звалась миссис Форд. Никому не приходило в голову усомниться в законности их отношений, настолько нежно и бережно они относились друг к другу. Создать семейную атмосферу совсем не трудно, если есть любовь.

Грейс приняла Ричарда как своего сына и почти поверила, что ее дочь стала почтенной замужней дамой. Старший сын Фрэнсис отправился на военную службу, его место занял Джордж. Все складывалось как нельзя лучше и для Дороти, и для всей семьи. Оставалось только найти достойные роли для Джорджа.

Жалованье Дороти росло, его хватало с избытком, но небольшие подработки Эстер и собственный капитал Ричарда тоже не были лишними. Все были довольны и с нетерпением ждали того дня, когда Дороти официально станет миссис Форд.

Дороти была счастлива, как никогда прежде. Наконец-то в ней нуждались не только на сцене. Каждый день она приходила в дом, где ее ждал любимый. О чем еще может мечтать женщина? Оказывается, может. О законном браке.

Вскоре случилось неизбежное. Дороти поняла, что у нее будет ребенок. Когда встревоженная Грейс напомнила дочери о необходимости выйти наконец замуж, та лишь безразлично пожала плечами.

– Я не уйду со сцены вплоть до последнего месяца.

– И поедешь в турне, – ужаснулась Грейс.

– Разумеется, поеду.

– А если…

– Перестань трястись надо мной, мама! И в Лидсе, и в Йорке дети рождаются одинаково.

– Да, конечно, но мне хотелось бы…

– Я еду, и все.

Находясь в Эдинбурге, Дороти родила. И снова девочку, которую назвали Дороти, вскоре малышку стали звать просто Доди. Ребенок стал для Дороти всем на свете. Конечно, Фрэнси она тоже любит, но ее отец… Лучше и не вспоминать. Она с радостью имела бы еще много детей. Даже представлялось иногда, что нет никакого театра, зависти актеров, злобы и интриг, а есть совсем другой мир – среди ее детей. Хотя бы в простом деревенском доме с чудесным садом, где могли бы играть дети, а они с Ричардом – сидеть под деревьями. Да, это славно, но не для Дороти. Неужели ей действительно этого хочется? Не потому ли, что это пока ей недоступно? Может ли женщина, рожденная для подмостков, удовлетвориться тихой семейной жизнью вместо шумных оваций и триумфа? Вряд ли. Дороти смеялась над собой. Рождение детей, похоже, вгоняет в сентиментальность. Тихого уюта ей захотелось! Меньше чем через месяц она вернется на сцену, и все будет по-прежнему.

Пресса была не настолько сентиментальна. Над изменениями в жизни Дороти жестоко посмеялись те же люди, которые совсем недавно восхищались звездой комедии: «Наш маленький кораблик под названием Дороти Джордан, сбросив груз в Эдинбурге, прибыл в Лондон налегке, но привез с собой интересную тайну». В театральном окружении догадывались, кто отец ребенка.

Весной все завзятые сплетники театра только и обсуждали, что королевское семейство. Это снова касалось романа принца Уэльского и миссис Фицгерберт: женился он на ней или нет. Сама миссис Фицгерберт вела себя уже как принцесса Уэльская, когда принц появлялся в Друри-Лейн в ее сопровождении. Шеридану ничего не оставалось, как встречать ее со всей почтительностью, на которую он был способен, и она принимала это как должное.

Но в воздухе давно витали более важные слухи, по сравнению с которыми тайная женитьба принца Уэльского казалась пустяком. Речь шла о состоянии здоровья короля. Истории о его своеобразных способах управления государством и своей семьей давно уже просачивались сквозь стены королевского дворца. Отец всеми силами пытался приструнить неуправляемого сына, правда без особого успеха. Речь его стала бессвязной, даже общение с первым министром давалось с трудом. Конфликт с королем Пруссии угрожал стать для бедного монарха последней каплей.

Что планировал король, что ждет Англию? «Правда, существует регентство», – высказывались одни. «Королева в ссоре с принцем Уэльским, – вторили другие. – Виги хотят принца, тори – королеву». Мистер Фокс, покинувший Англию после размолвки с принцем, официально отрицал брачный союз его высочества с миссис Фицгерберт и заявлял об этом в палате общин. Он не замедлил вернуться, чтобы претендовать на регентство.

Напряжение ощущалось везде. В театре все обсуждали болезнь короля даже во время спектаклей, в связи с чем актеры не всегда могли удержать внимание публики.

Что касается Шеридана, он, казалось, держался в стороне. Ясно, что предстоящие перемены могут отразиться и на его жизни. Если принц станет королем, его друзей, и Шеридана в их числе, ждет светлая полоса в жизни.

Шеридан частенько предпочитал работе выпивку и карточную игру, проматывая свой талант, вместо того чтобы сохранять для потомков в бессмертных произведениях. Конечно, он создал множество гениальных вещей, но это было давно. Сейчас же он чаще пропадал на дружеских попойках.

Кто знал, что так получится! Кто мог встать на его пути, с тех пор как Фокс попал в опалу и все утверждали, что он уже не вернется, в то время как миссис Фицгерберт строила козни? «Загнать бы ее в конуру, эту уличную девку», – поговаривал он тогда. Никогда она не простит его за это. А Фокс вернулся как ни в чем не бывало. В воздухе повеяло переменами. Никто не знал, что произойдет завтра.

В Друри-Лейн приехала играть молодая женщина, с которой Дороти познакомилась в Дублине. Мария Тереза Романзини, итальянская еврейка. Маленькая, склонная к полноте, она выделялась лишь черными живыми глазами, в которых было что-то магическое. Ее прекрасный голос очаровывал всех.

Мария была очень рада увидеть Дороти и вспомнить дублинское прошлое.

– Ричард Дэйли так напугал меня, – сообщила Мария дрожащим голосом.

– И тебя тоже?

– Ну, разумеется. Существует ли хоть одна женщина, которую он пропустит? Как подумаю о том, что могло случиться, если бы моя мама не была со мной! Он постоянно пытался совратить меня. А мама сказала, что лучше меня выставят вон из театра, чем я попаду в лапы этого ужасного человека.

Дороти кивнула, соглашаясь. Миссис Романзини явно бдительнее следила за своей дочерью, чем Грейс за Дороти.

– Мама накричала на него однажды, а миссис Дэйли все услышала, – рассказывала Мария, смеясь. – Никогда не забуду, ей-богу. Мама была так сердита! «У вас есть собственная жена, и оставьте, наконец, мою дочь в покое». И он оставил. И нас даже из театра не попросили. Вот так, и работа при мне осталась, и от этого человека я независима.

Взяв Марию под покровительство, Дороти хвалила ее в разговорах с Шериданом и Кингом. В этом не было особой необходимости: публика вскоре полюбила ее за чудесный голос. Ее индивидуальность, конечно, не могла сравниться с Дороти, Сарой Сиддонс и Элизабет Фаррен, которые прочно удерживали пальму первенства на сцене, тем не менее Марию в театре приняли. Когда театр посетил Джордж, они с Марией сразу же понравились друг другу. Естественно, Дороти стала приглашать Марию на улицу Генриетты, а иногда и на Говер-стрит.

Дороти по-прежнему доставались лучшие роли. Зрители переполняли театр, чтобы посмотреть Сэра Гарри Уилдэра из «Крепкого союза» в ее исполнении – одной из ее любимых мужских ролей. Летом, когда Друри-Лейн был закрыт, лучшие известные актеры отправлялись на гастроли. Дороти очень надеялась снова оказаться в Эдинбурге, но знала, что на этот раз у нее будет серьезная соперница – Сара Сиддонс, Мадам Трагедия. Суровые жители Эдинбурга не жалуют, как известно, легкомысленные пьесы, трагедии им больше по вкусу. Вероятно, для того, чтобы получить сбор побольше, в Эдинбург поедет Сара с ее заламыванием рук и закатыванием глаз.

– Они никогда не посмеют так открыто идти против тебя, – заявила Грейс. – Что они, сами себе враги?

– Только не Эдинбург, – мрачно отозвалась Дороти. – Там я не буду котироваться.

В ее жизни многое изменилось. Нужно было поддерживать семью, которая еще увеличилась. Подрастала еще одна дочка, а Джорджу пока серьезных ролей не давали.

Ричард тоже не мог много помогать им. Спасибо, Эстер присматривала за детьми. Больше нельзя надолго оставлять театр.

Помощь пришла с самой неожиданной стороны. Король, болезнь которого наделала столько шума в обществе, наконец выздоровел, и королева решила, что самое лучшее для него сейчас – отправиться куда-нибудь подальше от Лондона и королевской свиты. Брайтон отлично подходил для этой цели, но там все время находился принц, отношения же родителей и сына нельзя было назвать чересчур теплыми, и поездка в Брайтон исключалась. Челтенхем – довольно глухое место – королеве был рекомендован как здравница с целебными водами. Словом, было решено, что она, король и принцессы проведут там несколько недель.

Естественно, там, куда едет его величество, должен быть театр, чтобы развлекать его. И актеры самые лучшие. Поэтому управляющим театра удалось убить двух зайцев сразу – миссис Сиддонс поехала в Эдинбург, миссис Джордан – в Челтенхем.

Челтенхем оказался вполне приятным местечком, хотя Дороти успела отвыкнуть от провинциальной публики. За время визита короля с семейством и свитой население маленького городка почти утроилось, и, по крайней мере, в этом смысле Челтенхем теперь ничем не отличался от Брайтона. Поговаривали, будто королевскую чету сопровождало шестьдесят семь парикмахеров, дабы во время отдыха их величества не отстали от моды.

Местный театр, честно говоря, больше походил на переделанный сарай, но имеющуюся на всякий случай королевскую ложу приукрасили, как могли. Весь город срочно готовился принять изысканное общество, в которое, по их представлениям, входила и миссис Джордан. Куда бы она ни пошла, ее везде встречали более чем дружелюбно, останавливали на улицах, осыпали любезностями. Дескать, все так рады, что удалось хотя бы на время украсть из Лондона такой бриллиант, и с нетерпением ждут ее появления на сцене. Все бы хорошо, но управляющий театра заявил Дороти, что с ее стороны было бы неприлично появиться на сцене в мужском костюме перед их величествами.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Джордан – англ. Jordan – Иордан. (Примеч. пер.)