Бегство короля

– Ах, может быть, вы и правы, – признал Лодердейл. – Но я прошу ваше величество иметь в виду, что у нас здесь три тысячи всадников!

– Люди, бросившие меня тогда, когда у них все было в порядке, не послужат мне защитой, потерпев поражение, – возразил Карл.

Лодердейл не нашелся что сказать. Бэкингем, в отличие от своего господина не имевший оснований ненавидеть горе-генерала и его вояк, принялся увещевать короля, но тот заставил его умолкнуть, неожиданно резко бросив через плечо:

– Угомонись, Джордж! Я принял решение. В Шотландию я не поеду.

– Тогда, сир, мы должны сделать остановку, – сказал Тэлбот. – Я не стану утверждать, что вы неправы. На самом деле я всей душой с вами, но это тот случай, когда надо посоветоваться. Мистер Лейн! Передайте солдатам Лесли, что мы просим их остановиться.

Лейн, один из новых подчиненных Тэлбота, поскакал галопом вдоль нестройных рядов, и в считаные минуты войско застыло на месте, а король, его придворные и командир отряда сошли с дороги и устроили второпях военный совет.

Сумерки к тому времени настолько сгустились, что отличить одного человека от другого стало почти невозможно. Король, на голову возвышавшийся над всеми остальными, обратился к сонму теней.

Он сказал:

– Я все обдумал, милорды. Если мы будем по-прежнему держаться вместе, то наверняка привлечем внимание, а сил, чтобы отразить нападение противника, у нас с вами недостаточно. Единственная наша надежда на спасение – это разбрестись в разные стороны.

– Наша надежда – это вы, ваше величество, – возразил Дерби. – Важно лишь обеспечить вашу безопасность, все остальное сейчас не имеет значения.

Эта учтивая тирада, похоже, позабавила короля. В голос его закрались насмешливые интонации.

– Ерунда! Неужели кому-нибудь из вас хочется почувствовать, как затянется веревка на вашей шее?

– Да, лишь бы вы были в безопасности! – воскликнул Уилмот, пытаясь поймать и поцеловать руку монарха.

– Благодарю тебя, Гарри. Милорд Тэлбот, вы уроженец здешних мест. Скажите, есть ли у меня надежда встретить в этих краях искренних друзей, которые помогут мне спастись?

– Есть, и еще какая, сир! – не задумываясь ответил Тэлбот. – Но вам нужно будет переодеться. Я тоже размышлял над таким поворотом событий. Как отнесется ваше величество к идее притвориться простолюдином?

– Я притворюсь кем угодно, но вы, верно, уже успели заметить, милорд, что у меня странное, некрасивое лицо. Можно ли это замаскировать?

– О, лицо замаскировать куда проще, чем ваш рост, сир. Не соизволите ли вы сообщить нам свое решение? Что вы намерены предпринять? Куда поехать?

– В Лондон, – заявил король, и в его голосе зазвучали вызывающие нотки.

Это решение, как он и предвидел, вызвало бурю возражений. Некоторые сочли его фантазией обезумевшего юноши; другим оно показалось вполне здравым, но не выполнимым. В темноте раздавались мольбы оставить замыслы, сулящие столько горя, довериться Лесли, подумать о трудностях, с которыми придется столкнуться, и послушаться людей, умудренных годами и опытом.

Тэлбот был единственным, кто колебался до тех пор, пока Уилмот вдруг не произнес слегка дрожащим, негромким голосом:

– Я согласен с вами, сир. И буду сопровождать вас.

Известный сорвиголова Бэкингем почувствовал себя уязвленным и недобро рассмеялся.

Уилмот зарделся во тьме: он-то прекрасно знал, что душа у него ушла в пятки.

Однако повторил:

– Я последую за вами, сир. Мы поедем в Лондон, ведь им и в голову не придет искать вас там; а в Лондоне есть верные друзья, которые переправят вас обратно во Францию.

– Вы меня изумляете Уилмот, честное слово! – процедил сквозь зубы Бэкингем.

– Вам не следовало бы забывать, милорд, что я на пятнадцать лет старше и опытнее вас, – парировал Уилмот.

– О, замолчите! – прервал их перебранку король. – Вам не о чем спорить, мои дорогие друзья. Решение мной принято. И теперь я в ваших руках, лорд Тэлбот.

– Мы должны известить об этом Лесли, – сказал Тэлбот и, снова подозвав к себе корнета Лейна, приказал ему скакать во весь опор по дороге и оповестить отступавших шотландцев.

Дерби произнес с явным неудовольствием:

– Ваше величество едва ли задумывались о том, что означает сей план! Переодевшись в платье простолюдина, вы будете обречены вести себя в полном несоответствии с вашим происхождением, воспитанием и высоким положением! Ваше величество не знает… и не может знать…

– Милорд, мой дорогой милорд! – прервал его король. – Мое величество вовсе не такое рафинированное, как вам кажется, поверьте.

– Сир, вы король!

– Я, может быть, и король, – ответил Карл, – но имею представление о том, как живут нищие.

При столь откровенном напоминании о финансовых затруднениях короля Дерби, дворянин старой закалки, немного напрягся.

Король попытался вглядеться в лица окружавших его людей.

– Ну, так что милорды?

Бэкингем во всеуслышание зевнул:

– Возлюбленный государь, вы сказали нам, что уже приняли решение. Мы ждем ваших приказаний.

– Мне осталось отдать лишь одно. Заботьтесь отныне только о себе. Вы более ничего не в силах для меня сделать, а за то, что уже сделано, я от души благодарю вас, милорды. Я этого не забуду.

– Тогда позвольте нам, ваше величество, сначала препроводить вас в безопасное место, а уж потом мы позаботимся и о себе, – молвил полковник Блейг.

– Но где мы найдем такое место? – спросил Бэкингем.

Дерби нерешительно произнес:

– Ежели ваше величество твердо намерены следовать принятому решению, то я знаю один дом, где вы можете по меньшей мере на день обрести надежное убежище. Он стоит особняком, и в нем живет очень порядочный человек, один из пяти братьев, которые недавно приютили меня – после разгрома моих войск под Виганом. Милорд Тэлбот, вам, должно быть, известно это место. Я говорю об охотничьем домике под названием Боскобел; он расположен в приходе Тонг, в Шропширском графстве, и принадлежит, как мне сказали, Гиффардам.

– Один из Гиффардов сейчас со мной, – сказал Тэлбот. – Но отсюда до Тонга добрых сорок миль! – усомнился он, опасаясь за короля, который с раннего утра почти весь день провел в седле.

– Меня это вполне устраивает, – решительно заявил Карл. – Вы можете проводить меня туда, лорд Дерби?

– Я бы не отважился, сир. В такой темноте только уроженец здешних мест может надеяться не сбиться с пути.

– Позовите сюда мистера Чарльза Гиффарда! – распорядился Тэлбот.

Но еще до появления мистера Гиффарда к ним подскакал Лейн в сопровождении генерала Лесли, который, судя по его голосу, был не в духе. Однако Лесли вежливо обратился к королю, предупредил его, что медлить опасно, и попросил не отставать от войска. Когда же он услышал, что Карл принял решение следовать своим путем, Лесли был сперва потрясен, а потом впал в холодное бешенство. Он в самых резких выражениях осудил взбалмошное решение короля и так язвительно отозвался о советниках, которым нельзя доверять, что в груди английских лордов всколыхнулась доселе подавляемая враждебность к чужаку, и даже те, кто горячо убеждал короля бежать в Шотландию, теперь поддержали его решение остаться в Англии.

Слушая желчную перепалку Лесли и Бакингема, король с некоторой горечью сказал лорду Тэлботу, что, когда было нужно, монарху не удалось заставить конницу Лесли схлестнуться с противником, а теперь, когда король решил отвязаться от шотландцев, это никак не получается.

У короля был звонкий голос, и поскольку он его не потрудился понизить, нелицеприятные слова немедленно дошли до ушей Лесли.

Он напряженно выпрямился в седле и молвил:

– Во всяком случае ваше величество можете быть спокойны, что мы доставим вас целым и невредимым в безопасное место!

– Я предпочел бы жить своим умом, – ответил Карл.

– Ваше величество ставит меня в крайне затруднительное положение. По долгу чести я обязан охранять вас.

На лице короля появилась грустная усмешка.

Казалось, Лесли увидел ее, несмотря на темноту, и сказал, с трудом выдавливая из себя каждое слово:

– Ваше величество винит меня в том, что никто не мог предотвратить. Если б моя смерть что-либо изменила, я бы с радостью распрощался с жизнью.

– Но толку от этого все равно не будет, – вздохнул Карл. – Я не поеду с вами в Шотландию, генерал.

– Я прошу ваше величество еще раз обдумать свое безрассудное решение. – Лесли отдал королю честь и уехал, не произнеся больше ни слова.

Король посмотрел на своих защитников: в темноте ему были видны лишь их смутные силуэты.

– Тот, кто хочет попытать счастья и намерен бежать в Шотландию, может покинуть меня и последовать за генералом Лесли, – отчетливо произнес Карл.

Никто не шелохнулся.

– Ваше величество, это ответ, – сказал Тэлбот.

Глава 2

Уайт-Ледис

В следующую минуту к дворянам подъехал корнет Лейн, за которым следовал Чарльз Гиффард. Тэлбот подозвал к себе Гиффарда и подвел его к королю. Гиффард торжественно, даже благоговейно заверил короля в своей преданности. Тэлбот вкратце рассказал ему о ближайших намерениях короля, и Гиффард после недолгого размышления пообещал выполнить роль королевского проводника.

– Вы приютите меня в своем доме? – спросил король. – Советую хорошенько подумать, я могу оказаться опасным гостем.

Это откровенное предупреждение, похоже, изумило Гиффарда.

Он опять помолчал – на сей раз, правда, лишь подыскивая слова, которые никак не подыскивались.

– Сир… все, что у меня есть… все, что мой дядя считает своей собственностью… это к услугам вашего величества. Чиллингтон… дом моего дяди конфискован, а дядя до сих пор томится в темнице, иначе я отвел бы ваше величество туда, а не в убогий охотничий домик.

– Я бы не позволил его величеству поехать в Чиллингтон, – решительно заявил Дерби. – Боскобел – гораздо большая глушь, и там, соответственно, меньше вероятность обыска. Но вы уверены, что сможете препроводить туда его величество в такой кромешной тьме?

– Да, милорд. Со мной здесь слуга Йатс, а он, смею заметить, найдет дорогу даже с завязанными глазами, ведь Йатс родом из Шропшира.

– Кто-нибудь знает, где мы сейчас находимся? – поинтересовался король.

Мистер Гиффард знал:

– Я полагаю, мы в лиге от Хартлбери, сир. Нам нужно миновать Киддерминстер и двинуться по направлению к Химли, а там, если ваше величество не возражает, мы повернем на запад и удалимся от большой дороги.

– Я не возражаю, – кивнул король. – А скажите, мистер Гиффард, каким путем намерены следовать отряды Лесли?

– Они пойдут по большой дороге, сир.

– Тогда уведите меня с нее, – приказал король, – потому что я твердо решил ускользнуть от шотландцев, пока им не взбрело в голову приставить ко мне охранников. Вы можете выполнить мое желание?

– Да, сир, – ответил Гиффард. – Но для этого Киддерминстер должен остаться слева от нас, а наш путь будет лежать не через Киддерминстер, а через Стурбридж.

– Мистер Гиффард, я ваш должник. Пойдемте!

– В добрый час! – сказал Лодердейл. – Но смотрите, больше нигде задерживаться нельзя!

– Дай бог, чтобы этот парень не завел нас неизвестно куда! – пробормотал Тэлбот, обратившись к Уилмоту, когда кавалькада двинулась в путь. – Нам еще предстоит проехать сорок миль, а ведь ночь на носу!

– Уж вы бы помолчали, – резко оборвал Тэлбота Лодердейл, который, полностью разделяя ненависть короля к партии «Ковенанта»[1], правящей в Шотландии, весьма сожалел о том, что Карл отказался пробираться к шотландской границе, и в связи с этим был очень раздражен. – Да-да, помолчите, Тэлбот, ведь это вы отдали нас во власть сих господ!

Спустя милю дорога разветвлялась, и Гиффард, который ехал вместе со своим слугой впереди короля, свернул направо. Число всадников уменьшилось, ибо некоторые из них были так тяжело ранены в последнем бою за Ворчестер, что не смогли больше держаться в седле и оказались вынуждены просить приюта в деревнях. Но, в основном, отряд сохранился, всадники держались поближе друг к другу и ехали мерной рысцой. Никто не отваживался вырываться вперед, поскольку стемнело уже настолько, что нельзя было различить круп ближайшей лошади. Слуга Гиффарда достал фонарь, и его тусклый свет лишь слегка освещал дорогу, скорее напоминая этакий буй, маячивший перед отрядом, словно неяркая путеводная звезда.

Местность была холмистой, на дороге то и дело попадались рытвины, в которых стояла грязная вода. Вокруг царила такая тишина, что цоканье лошадиных подков и часто раздававшиеся всплески воды звучали неестественно громко. Время от времени в темноте внезапно вырастали силуэты огромных деревьев, однако по большей части путь лежал через открытую местность, где постоянно дул холодный ветер, грозивший дождем и несший с собой уныние.

Уже пробило одиннадцать, когда появились первые редкие домишки, и путники поняли, что они приближаются к Стурбриджу. Лишь кое-где в окнах верхних этажей горели огни. На мгновение отряд остановился, и было решено пройти через город шагом. Всадники двинулись по спящей главной улице, стараясь идти как можно тише, чтобы никто из жителей не проснулся и, высунувшись в окно, не увидел спасающегося бегством короля.

Лорд Тэлбот догнал монарха и с тревогой спросил:

– Как вы себя чувствуете, ваше величество?

– Хорошо, – откликнулся король, отвлекаясь от своих мыслей.

– Вы столько времени провели в седле, – с состраданием произнес Тэлбот. – Мне бы хотелось…

– Я не устал, а только проголодался, – сказал король, и по его лицу промелькнула тень усмешки.

Лорд Тэлбот с ужасом вспомнил, что король с утра не притрагивался к пище, только позавтракал – и все. То, что у самого Тэлбота и, вероятно, у большинства его спутников ровно столько же времени во рту не было ни крошки, казалось ему совершенно неважным.

Тэлбот обратился к лорду Уилмоту, чья грузная фигура маячила позади короля:

– Гарри, нужно раздобыть еды для его величества!

– О, дьявол! Где я ее раздобуду? – сонным голосом пробормотал Уилмот. – Вы очень голодны, сир?

– Я готов съесть целого быка, – честно признался король.

– Прикажите раздобыть быка для его величества, – прошептал Бэкингем, который ехал за ними по пятам.

Король рассмеялся, но Тэлбот слишком устал и не увидел в словах герцога ничего смешного.

– Мы не смеем позволить вашему величеству задержаться в городе, – возразил он. – Господи, как бы мне хотелось знать, где можно сделать привал, не тревожась за вашу безопасность!

– Не тревожась? – криво усмехнулся Уилмот. – Нигде!

– Надеюсь, вы ошибаетесь, – вмешался король. – Ибо если это не так, я, считайте, уже покойник.

Перед глазами троих его собеседников возник, правда, не образ виселицы, а призрак топора.

Какое-то время никто не произносил ни слова. Наконец король бодро повторил:

– Но я думаю, вы ошибаетесь.

Они уже выехали из города и снова пустили лошадей рысью. В миле от того места, у подножия крутого холма одиноко стоял у дороги какой-то дом. Вывеска, раскачивавшаяся на скрипучих цепях, гласила, что это постоялый двор, и путники решили здесь остановиться.

Хозяин крепко спал и, когда его разбудили громким стуком в дверь, высунул голову из окна верхнего этажа и ворчливо спросил, кто пожаловал. Его с трудом уговорили сойти вниз, и, отперев дверь, он был поражен, увидев при свете фонаря конный отряд. Он услышал скрип седельных ремней, звяканье шпор спешивавшихся всадников и, подняв фонарь повыше, боязливо вгляделся в лица мужчин, разминавших затекшие руки и ноги… затем с опаской покосился на усталых, взмыленных лошадей и, главное, на человека, сидевшего верхом на большом сером мерине. В призрачном свете фонаря король показался ошеломленному хозяину постоялого двора этаким гигантом. Хозяин побледнел и, выпучив глаза, уставился на него.

Почувствовав на своем плече руку Дарси, бедняга подпрыгнул и принялся, запинаясь, протестовать и лепетать что-то бессвязное.

– Разрази меня гром! Бедный малый, должно быть, принял нас за шайку головорезов! – воскликнул король. Он слегка подался вперед и спросил: – Друг, ты можешь накормить и напоить нас?

Хозяин обвел взглядом отряд, смутно маячивший в темноте, и опять выпучил глаза от ужаса. Он замотал головой, но затем, ободряемый лордом Тэлботом, все же обрел дар речи… правда, лишь для того, чтобы заявить: его припасов не хватит для такой компании. И даже одного-единственного гостя он все равно не в состоянии накормить. В конце концов он вынес эль и краюху хлеба, которые Бэкингем протянул королю со словами:

– Ваш бык, сир.

Король жадно впился крепкими белыми зубами в хлебную корку. Пока он поедал хлеб, некоторые из его спутников воспользовались удобным случаем и потуже перевязали свои раны, а другие осаждали хозяина постоялого двора, требуя дать им еще эля. Лорд Тэлбот, которому не терпелось увезти короля подальше от Кромвеля, стоял возле своей лошади и молча дожидался, скрывая нетерпение, пока король съест все до последней крошки. Король допил эль, бросил в кружку золотую монету и протянул ее Дарси, застывшему возле его стремени.

Тэлбот вскочил на лошадь и сказал:

– Мы не можем терять времени, сир. Надо ехать дальше.

Подковы застучали по каменистой дороге; хозяин постоялого двора с любопытством глядел вслед отряду, постепенно исчезавшему в ночи, затем остался один-одинешенек и, сжимая в руке кружку, отданную королем, прислушивался к затихавшему вдали цоканью копыт и вдыхал все еще витавший в воздухе запах кожи и лошадей.

Королевский отряд поехал в темноте вперед. По дороге то лошадь оступалась, угодив копытом в рытвину, то кто-нибудь из всадников чертыхался, то задремавший от усталости седок вздрагивал, резко просыпаясь… Порой они сбивались с дороги и находили ее опять лишь после остановки, которая стоила им немалых треволнений. Покинув постоялый двор, король милю-другую ехал довольно бодро и был оживлен, но очень скоро замолчал и так глубоко задумался, что, когда Уилмот заговорил с ним, похоже, даже не услышал…

Изредка из-за туч выглядывали звезды; один раз с фермы, притулившейся за склоном небольшого холма, донесся собачий лай.

Они преодолевали милю за милей; вот уже позади остались Химли и Вомбурн, и дорога свернула на запад, к деревушке Аппер-Пенн. Здесь Чарльз Гиффард предложил сделать привал, и его слуга Нате встал во главе отряда. Они ступили на такую узкую тропинку, что по ней с трудом могли проехать два всадника. Тучи немного развеялись, и звезды тускло освещали путь. Был такой момент, когда Тэлбот резко окликнул Иатса и поинтересовался, уверен ли тот, что они следуют в правильном направлении…

У селения, которое, по словам Иатса, называлось Уайтвик, тропинка пересекалась с дорогой на Бриджнорт и Вулверхэмптон. Они свернули на нее, и растянувшаяся было вереница всадников вновь подобралась, поскольку по этой дороге можно было ехать не вдвоем, а вчетвером. Лошади к тому времени уже спотыкались от усталости, несколько коней захромало, однако их все равно заставляли идти вперед.

Йатс снова увел отряд в сторону от большой дороги, на другую тропинку, тянувшуюся вдоль насыпей и проломанной во многих местах живой изгороди.

– Дай бог, чтобы этот парень действительно знал, куда он нас ведет! – пробормотал Бэкингем, подъехавший к королю и занявший место Уилмота. – Проклятье, до чего же тут воняет коровьим навозом! Вы еще не заснули, сир?

– Я совсем не хочу спать, – ответил король.

– Господи, да вы не человек, а полубог! – восхитился Бэкингем.

Он перебросил поводья в правую руку и положил левую на колено короля.

– Может, мне поехать с вами, кузен? – тихо спросил герцог.

– Нет. Спасайте свою жизнь, Джордж. Мне лучше остаться одному.

– Вы не можете путешествовать в одиночку: вам должен кто-то прислуживать. Вы же король!

– Я оставлю при себе Гарри.

Бэкингем убрал руку.

– Вы прекрасно знаете, что Уилмот любит опасность лишь до тех пор, пока не столкнется с ней вплотную, – прошептал он. – Почему вы выбрали его? Неужели вы сомневаетесь во мне?

– Нет, – устало отозвался король.

– Если бы вы доверили мне сегодня командование войском, вам не пришлось бы теперь спасаться бегством!

Король промолчал. Бэкингем, которому было хорошо известно, что означает это угрюмое молчание, приотстал и позволил Дерби подъехать к королю.

– Я могу доверять людям, к которым вы меня везете? – отрывисто спросил Карл.

– Я верю, что они преданы вашему величеству душой и телом. Гиффард сказал, что наш провожатый приходится им шурином. Они бедные католики, и у них нет причин любить сектантов. Мне они показались людьми честными. И, вдобавок ко всему, в доме у них есть тайник, где ваше величество может укрыться.

Король кивнул и не промолвил больше ни слова. Тропинка, извилистая и очень неровная, неожиданно нырнула в темный лес. Слабый серый свет, забрезживший на востоке, намекал на то, что не за горами заря. Заметив это, Гиффард обеспокоенно заговорил о чем-то со своим слугой. В конце концов он попросил короля сойти с тропинки и углубиться в леса и поля.

– Скоро рассвет, сир. Ваше величество не должны увидеть с таким эскортом. Я поговорил со слугой, и, если ваше величество соизволит следовать за нами, мы отведем вас в другой дом, не столь уединенный, как Боскобел, но, смею заверить ваше величество, не менее надежный.

– А он далеко? Где? – потребовал ответа Дерби.

– Всего лишь в шести-семи милях отсюда, милорд. Я говорю про особняк в поместье моего дяди, он называется Уайт-Ледис, «Белые дамы». Это мой родной дом, кроме меня там живет мой родственник, который предан его величеству, а также Джон и Джордж Пендерелы, которых вы, милорд, знаете.

– О! Двое из пяти честных братьев? Что ж, мы внемлем вашему совету… ежели его величество пожелает.

– Поступайте, как вам угодно, – сказал король. – Я хочу лишь поскорее слезть с седла.

– Вы только доверьтесь мне, сир! – воскликнул Гиффард, удрученный тем, что в голосе короля звучала такая усталость.

– Я вам доверяю! Ведите нас, мой добрый друг.

Молвив это, король подхлестнул замершего было в нерешительности коня и вместе с Гиффардом въехал на опушку леса.

Сперва им было трудно пробираться из-за того, что земля поросла папоротником, да и порой какой-нибудь незадачливый дворянин зацеплялся шляпой за низко нависавшую ветку, незаметную во мраке. Но немного погодя лес начал редеть, деревья расступились, и показалась открытая холмистая местность, простиравшаяся к северу. Король и его спутники поднимались на пологие холмы, спускались в плодородные долины, пробирались сквозь проломы в шатких изгородях, переходили вброд разлившиеся реки и больше всего опасались, как бы на рассвете их не обнаружил какой-нибудь крестьянин, отправившийся спозаранку разгребать навозные кучи.

Горизонт уже осветился, когда королевский отряд вновь добрался до густого леса. И тут король впервые не смог удержать коня, когда тот споткнулся.

Однако серый мерин все же встал на ноги, а король пробормотал, слабо усмехнувшись:

– Позор на мою голову! Я, должно быть, задремал.

– Крепитесь, сир! – подбодрил его Гиффард. – Вот нужный нам дом, прямо перед вами.

– Слава богу! – воскликнул Дерби, скакавший рядом с королем. – Его величество совсем обессилел.

– Не больше, чем вы, милорд, – попытался отшутиться король.

Особняк Уайт-Ледис, до половины обшитое деревом здание, возвышался рядом с разрушенным монастырем; он имел квадратную форму и был обнесен стеной, к которой когда-то пристроили старую сторожку с островерхой крышей. Фрэнсис Иатс уже спешился и постучал в крепкие дубовые ворота.

Резные ставни распахнулись, из окошка высунулась голова, и сонный голос спросил:

– Кто тут?

– Это я! Фрэнсис! – крикнул Иатс. – Спустись к нам, Джордж Пендерел, спустись вниз, дружище, и впусти нас.

– Что стряслось? Кто с тобой?

– Пошевеливайся! Это король! – воскликнул Иатс.

– Король?! – В голосе собеседника зазвучало изумление, затем он затараторил: – Иду! Иду! Боже милостивый…

Голова исчезла, а несколько мгновений спустя в доме вспыхнул свет… вспыхнул – и погас. На лестнице раздались шаги; засовы и цепи завизжали и заскрежетали. Дверь открыл полураздетый мужчина в рубахе и серых бриджах, в руке он держал фонарь.

Король въехал в ворота и, очутившись во дворе, неловко спешился. Вслед за ним въехали его спутники, и в конце концов двор, часть которого была ухожена, а часть заросла бурьяном, буквально кишел людьми и лошадьми.

В доме распахнулись ставни, и резкий женский голос потребовал объяснить, что случилось, почему так шумно. Иатс крикнул – ему пришлось кричать, потому что лошади били копытами и иначе его не было слышно, – что приехал король и что миссис Эндрюс должна немедленно спуститься вниз и ввести его в дом.

– Это очень надежная женщина, сир. Она служит здесь экономкой, – объяснил королю Гиффард.