Сводная невеста. Украденная судьба

Движение получилось слишком неторопливым для наказания.

Слишком внимательным.

Я попыталась выдернуть руку, и хватка тут же стала болезненной.

— Если бы я не вмешался, ты так и приняла бы эту брошь? — спросил он.

Сдавленное запястье ныло, однако я заставила пальцы разжаться, показывая пустую ладонь.

— Нет. Я отказалась от нее. И когда уже возвращала её, когда ты подошёл.

Его большой палец снова провёл по коже, точно стирая невидимый след.

— После того как ты подержала её в руках. После того как позволила ему накрыть твою ладонь своей.

Я дёрнула рукой, но он не отпустил.

— Я чуть не уронила коробочку! Не надо приписывать того, чего не было!

Хватка стала твёрже. Астар поднял мои пальцы почти к своему лицу.

— Потому что он коснулся тебя!

Последние слова Астар произнёс почти шёпотом. Золотые прожилки в его глазах вспыхнули ярче. Он поднял мою руку между нами и посмотрел на неё так, словно прикосновение Гидеона оставило видимую метку.

— Ты дрожала ещё до того, как он до тебя дотронулся, — напомнил Астар.

Тело предало меня даже теперь: пульс зачастил под его большим пальцем. Я ненавидела эту правду и выбрала единственную безопасную ложь.

— Я испугалась. Испугалась будущего. Испугалась, что сделаю что-то не так!

Уголок его рта дёрнулся, но в этой улыбке не было ничего весёлого.

— Я умею отличать страх от желания, Эвелис.

Глава 36

У меня пересохло во рту. Хотелось ответить резко, ударить его по самоуверенному лицу, заставить замолчать.

Вместо этого я слишком отчётливо чувствовала палец, гладивший внутреннюю сторону запястья, и ненавидела себя за то, что пульс бился прямо под его прикосновением.

Конечно, он чувствовал.

Астар всегда знал, как заставить женщину выдать себя. Для него не существовало чужого смущения, в которое он не захотел бы не растоптал грязными сапогами. Сейчас ему было мало обвинить меня перед герцогом. Он хотел заставить признаться в том, что я сама считала постыдным.

— Тебе-то какое дело, чего я хотела? — Я всё-таки выдернула руку и прижала её к животу. — Я отказалась от Гидеона ради Астреи. Не вышла на смотрины. Солгала ей. Позволила тебе запереть меня. Что ещё ты собираешься потребовать, чтобы наконец поверить?

На имени герцога лицо Астара изменилось. Совсем немного. Исчезла кривая улыбка, придававшая его ярости сходство с привычной игрой. Осталось нечто слишком настоящее.

— Для начала перестань называть его Гидеоном.

Запрет оказался настолько нелепым, что я на мгновение забыла испугаться.

— А как мне его называть? Он представился.

Астар сократил расстояние, и мне пришлось запрокинуть голову.

— Для тебя он — герцог Эдгардейн. Жених твоей сестры. Мужчина, к которому ты больше не подойдёшь ближе, чем на десять шагов.

Я невольно рассмеялась. Звук получился нервным и чужим.

— Может быть, ты прикажешь расставить по дому мерные столбики? Так мне будет проще не ошибиться.

Астар не улыбнулся.

— Прикажу, если понадобится.

Он отвернулся и прошёл к окну. Потом обратно к двери. Четыре шага в одну сторону, четыре в другую. Генерал осматривал комнату, словно перед ним лежал план крепости, а я была слабым участком стены, который следовало немедленно укрепить.

Снизу донеслась музыка. Кто-то открыл крышку фортепиано, и Астрея взяла первые ноты знакомой баллады. Почти сразу послышался низкий голос герцога. Я не разобрала слов, но сердце всё равно болезненно потянулось к звуку.

Астар заметил, как я повернула голову к двери.

Он остановился.

— Значит, так, — произнёс он с внезапным спокойствием. — С этого мгновения ты помолвлена. На любой вопрос у тебя один ответ: у тебя есть жених. Ни имён, ни объяснений. Ты помолвлена. Точка.

Я смотрела на него, пытаясь понять, не ослышалась ли.

— Хорошо. Я поняла. Буду говорить, что как бы помолвлена.

Астар оказался рядом прежде, чем я успела отступить. Пальцы легли под подбородок и подняли моё лицо.

— Не «как бы». Ты помолвлена.

Слова ударили сильнее, чем его рука. Я перестала чувствовать пол под ногами и схватилась за край столика. Флакон духов качнулся, стукнулся о шкатулку, но не упал.

Он действительно выбрал мне мужа.

Не собирался выбирать. Не раздумывал. Уже выбрал — пока я сидела за столом и слушала, как Астрея перечисляет мужчин, которых я могла бы полюбить.

Перед глазами промелькнули лица: пожилой граф с влажными губами, командир Астара, привыкший разговаривать с женщинами как с солдатами, разорившийся виконт, которому требовалось моё приданое, хотя с виду и не скажешь, что его семья уже разорена. Астар мог договориться с любым. Мог пообещать деньги, земли, должность — и отдать меня человеку, которого я никогда не видела.

От ужаса свело пальцы.

А потом сквозь него пробилось другое чувство. Крошечное. Постыдное. Такое хрупкое, что я не сразу посмела назвать его радостью.

Я уеду.

Какой бы дом ни выбрал для меня Астар, он будет не этим. Я больше не стану просыпаться, прислушиваясь, вернулся ли брат с войны. Не буду вздрагивать от его шагов в коридоре и ненавидеть себя за то, что узнаю их среди десятков других. Между нами появятся города, дороги, чужая фамилия и мужчина, которому Астар сам передаст право распоряжаться моей жизнью.

Это тоже походило на клетку.

Но дверца нынешней клетки наконец открывалась.

Я не заметила, что улыбнулась.

Астар заметил.

Его пальцы соскользнули с подбородка на шею. Большой палец лёг на цепочку, натянул её, заставляя золотого дракона подняться из выреза платья.

— Ты рада? — произнёс он медленно.

Глава 37

Улыбка исчезла. Я сглотнула и почувствовала движение металла под его пальцем.

— Да. Я рада. Я рада любой возможности покинуть этот дом. Пусть даже это будет несчастливый брак.

Его взгляд опустился к дрогнувшим уголкам моих губ. Ни одна перемена на моём лице не могла от него укрыться.

— Я не сомневался, что услышу от тебя что-то подобное.

Он понял слишком точно. От этого стало страшнее, чем от возможного жениха.

— А разве не этого ты хотел? — спросила я. — Ты двадцать один год напоминаешь, что я чужая. Теперь сможешь наконец избавиться от меня.

Цепочка впилась в затылок. Астар притянул меня за неё на полшага ближе. Золотой дракон зажался между его пальцами и моей кожей.

— Избавиться? — повторил он так тихо, что музыка внизу почти заглушила слово. — Ты решила, что я отдам тебя первому мужчине, который сумеет увезти тебя подальше?

Цепочка резала шею, а его спокойствие пугало сильнее прежней ярости. Я ударила Астара по руке, освобождая подвеску.

— Я не знаю, кому ты меня пообещал! Я не знаю даже имени своего жениха.

Астар опустил взгляд на мою ладонь. Затем перехватил её и медленно разжал пальцы. На коже остался красный след от звеньев цепочки.

— Имя ты знаешь.

В груди что-то тревожно дрогнуло. Значит, это кто-то знакомый… Или чье имя на слуху.

— Герцогу имя не обязательно знать. Достаточно того, что ты уже помолвлена.

— У меня даже нет помолвочного кольца, — напомнила я, глядя на пустой безымянный палец. — К тому же о помолвке объявляют. Приглашают гостей. Обычно о ней знает вся округа, а не один разгневанный генерал.

Астар проследил за моим взглядом. Затем посмотрел на золотого дракона, всё ещё лежавшего между моих пальцев.

— Я хотела знать, за кого выхожу!

Астар взял со столика лист бумаги, предназначенный для писем, и позвонил в колокольчик. Один раз. Коротко. В этом доме ему не приходилось звонить дважды.

Я смотрела на него, не в силах поверить, что он собирается делать это сейчас. Внизу герцог слушал игру Астреи. Дом ещё праздновал одну будущую помолвку, а Астар уже назначал другую.

— Я не считаю нужным тебе это сообщать, — сообщил он, проверяя остриё пера. — Для тебя и герцога это пока совершенно не важная информация.

От его деловитого спокойствия к горлу подступила тошнота. Он уже распределял мою жизнь по часам, как военную операцию.

— А если он спросит?! — настаивала я.

Он положил перо, так и не коснувшись чернил, и посмотрел на меня. Я впервые увидела в его лице не ярость, а решение. То самое, после которого крепости переставали существовать, даже если их стены ещё стояли.

Астар приблизился. Его ладонь легла на дверь рядом с моей головой, отрезая последний свободный шаг. Другой рукой он коснулся золотого дракона у меня на груди.

— Если спросит, я сам отвечу на вопрос. Тебе не обязательно даже открывать рот.

Он резко встал и вышел из комнаты, оставив меня одну с противоречивыми чувствами. Я радовалась, то покину этот дом. И боялась, что там будет еще хуже.

К окну я больше не подходила. Шторы не открывала. Даже когда услышала шум отъезжающей кареты.

Только я прилегла на кровать, как вдруг дверь распахнулась и на пороге появилась сияющая от счастья Астрея.

Глава 38

— Гляди, сколько всего! — Астрея захлопнула дверь пяткой и, не дожидаясь приглашения, высыпала на мою кровать целую россыпь коробочек.

Шёлк покрывала исчез под тёмно-синим бархатом, перламутром и золотыми лентами. Астрея сияла ярче всех драгоценностей разом. Щёки порозовели, глаза блестели, а улыбка то и дело становилась такой широкой, что ей приходилось прикусывать нижнюю губу, чтобы не рассмеяться без причины.

Я смотрела на неё и пыталась улыбаться так же.

Почти получилось.

Пока среди коробочек не мелькнула одна — маленькая, тёмно-синяя, с примятой на уголке лентой.

Та самая.

Я узнала её раньше, чем успела рассмотреть. Ладонь сразу вспомнила вес бархата, кожа — прикосновение Гидеона, а грудь болезненно сжалась там, где в другой жизни лежало золотое крыло.

Я поспешно отвела взгляд.

Астрея уже открыла длинный футляр и приложила к ушам рубиновые серьги. Камни дрожали у её шеи, ловили свет свечей и разбрасывали по коже красные искры.

— Тебе нравится? — Она повернула голову сначала вправо, потом влево, любуясь своим отражением в зеркале над туалетным столиком.

Красные блики скользнули по стене и легли на мои пальцы, будто капли крови. Я спрятала ладонь в складках юбки.

— Они великолепные, — ответила я и сжала пальцы на юбке, чтобы не выдать дрожь.

Комплимент заставил Астрею просиять ещё ярче. Она качнула головой, прислушиваясь к тихому звону камней.

— И я так думаю! Хотя Астар заявил, что рубины слишком вызывающие. — фыркнула сестра. Астрея закатила глаза и с тихим смехом опустилась рядом со мной. Матрас качнулся, коробочки подпрыгнули.

— Можно подумать, герцог выбирал украшения для него, — добавила она, усмехнувшись.

Она перебирала содержимое коробочек. Я перебирала в голове всех возможных женихов.

Пожилой граф с влажными губами. Командир, который однажды на моих глазах приказал высечь конюха за нечищеную пряжку. Разорившийся виконт, слишком часто бывавший в игорных домах. Кто-нибудь из людей Астара, обязанный ему жизнью и готовый принять меня вместе с приданым, как награду за службу.

«Имя ты знаешь».

Значит, я встречала этого мужчину. Сидела с ним за одним столом. Возможно, танцевала. Возможно, улыбалась, не подозревая, что Астар когда-нибудь отдаст ему право ложиться со мной рядом в кровать.

Под рёбрами холодно и тяжело ворочался страх.

И всё же за ним пряталось постыдное облегчение.

Я уеду.

Эта мысль была похожа на щель под запертой дверью. Слишком узкую, чтобы выбраться, но из неё тянуло воздухом.

— Эвелис, ты меня совсем не слушаешь. — Тёплые пальцы Астреи коснулись моего лба, и я вздрогнула. Сестра тут же нахмурилась. — Тебе опять хуже? Ты бледная.

Я поймала её руку прежде, чем она успела проверить мой пульс. Забота сестры причиняла почти такую же боль, как её подарки.

— Просто устала, — солгала я, осторожно убирая её руку. На запястье всё ещё темнели следы пальцев Астара, и я спрятала их в складках юбки. — Столько впечатлений за один вечер.

Её тревога сразу смягчилась. Астрея придвинулась ближе, согревая моё плечо своим.

— Конечно! Сначала тебе нездоровилось, потом герцог приехал без предупреждения. — Астрея ласково погладила меня по плечу. — Астар не должен был так грубо тебя уводить. Я скажу ему.

От одного представления, как она спрашивает брата, зачем он причинил мне боль, во рту появился металлический привкус.

— Не нужно. Он испугался, что я упаду на глазах у гостя. Ты же знаешь Астара. Когда он заботится о семье, это больше похоже на нападение.

Последнее слово вырвалось раньше, чем я успела его удержать. Астрея улыбнулась, приняв его за шутку, и снова потянулась к подаркам.

Семья.

Для неё это слово всегда означало нас троих.

Для Астара — только их двоих.

Глава 39

Я заставила себя расправить плечи. Сегодня Астрея была счастлива. Я сама отдала ей это счастье и не позволю брату отравить его даже через меня.

— Расскажи лучше о герцоге, — попросила я, и голос почти не дрогнул. — Как прошёл вечер?

Этого оказалось достаточно. Астрея вспыхнула и прижала к груди раскрытый футляр.

— Он удивительный! — Она зашептала, хотя в комнате, кроме нас, никого не было. — Совсем не такой надменный, как о нём говорят. Он спрашивал, что я люблю, где мы проводили лето, умею ли ездить верхом. Представляешь, он помнит название моей любимой книги! Я упомянула её всего один раз, во время смотрин.

Каждое слово ложилось точно на то место, которое уже болело.

В зеркале Гидеон тоже помнил всё, сказанное мной невзначай. Любимый цвет. Название книги. Дорожку в саду, по которой я любила гулять. Тогда мне казалось, что человек не может быть опасен, если слушает так внимательно.

Я видела, как его пальцы переплетаются с моими.

Чувствовала его первый поцелуй.

Знала, как звучит его голос, когда он называет меня своей невестой.

Теперь этим голосом он говорил с Астреей.

— Я рада, — произнесла я и провела языком по пересохшим губам. — Правда рада за тебя.

Астрея замерла. Восторг на её лице сменился такой нежностью, что мне стало стыдно за каждую мысль о чужих прикосновениях.

— Я знаю. — Она положила голову мне на плечо. Серьги в её руке тихо звякнули друг о друга. — Но мне неловко радоваться, когда Астар уже успел найти тебе какого-то жениха и даже не сказал кого.

Моё сердце споткнулось.

— Ты слышала?

Вопрос вышел сиплым. Я провела пальцем по краю ближайшего футляра, лишь бы не смотреть сестре в глаза.

— Полдома слышало, как он объявил герцогу о твоей помолвке. — Астрея приподнялась и всмотрелась в моё лицо. — Я решила, что ты знаешь. Разве нет?

Я покачала головой. Движение отозвалось тяжестью в висках.

— Астар сказал только, что имя мне знакомо.

Астрея задумчиво прикусила губу. Потом её лицо просветлело, словно она и здесь нашла повод для надежды.

— Тогда это наверняка кто-нибудь из его офицеров. — Астрея принялась загибать пальцы. — Майор Ландер слишком стар. Полковник Рейд красивый, но я слышала, что он ужасно ревнив. Ещё есть маркиз Стон, только он скучный и говорит исключительно о лошадях. Нет, я не позволю Астару выдать тебя за человека, с которым нельзя разговаривать ни о чём, кроме конюшен.

Она рассуждала с таким серьёзным видом, словно могла остановить решение брата, просто вычеркнув неподходящие имена. От нежности сдавило горло.

— Может быть, жених ещё не согласился, — сказала я, позволяя себе эту крошечную надежду.

Надежда прожила ровно до тех пор, пока сестра не покачала головой.

— На предложение Астара мужчины обычно соглашаются. — Астрея поморщилась. — Особенно если понимают, что отказ он тоже сочтёт ответом, но не обязательно правильным.

Я невесело усмехнулась. В этом был весь Астар. Он не спрашивал, откроют ли ему ворота. Он лишь давал крепости возможность не пережить осаду.

Глава 40

Астрея схватила следующую коробочку. Тёмно-синюю.

Воздух застрял у меня в горле.

— Не эту, — вырвалось слишком быстро.

Её пальцы замерли на крышке.

— Почему?

Она уже тянула ленту на себя. Я накрыла коробочку ладонью, но пальцы оказались холодными и непослушными.

— Я… — Пришлось вдохнуть, хотя грудь сопротивлялась. — Ты ещё не показала браслет. Вон тот, с жемчугом.

Астрея посмотрела на меня с весёлым подозрением. Под моей ладонью бархат словно нагревался.

— Браслет никуда не убежит. А эту коробочку я даже не открывала. — Астрея потянула за примятую ленту. — Странно. Остальные перевязаны золотом.

Шёлк легко скользнул с бархата.

Крышка поднялась.

Рубины вспыхнули, будто золотое крыло только что вынули из огня.

У меня заболела ладонь. Именно туда лёг взгляд Гидеона, когда он предложил подарок. Именно там остался жар его пальцев.

— Какая красота… — выдохнула Астрея.

На одно безумное мгновение я захотела, чтобы она закрыла коробочку. Спрятала её. Унесла вместе со своим будущим, чтобы в моей комнате не осталось ничего, принадлежавшего той жизни.

Вместо этого сестра вынула брошь и приложила к своему платью.

Золотое крыло вспыхнуло на голубом шёлке. Я смотрела на него и ждала боли.

Она пришла.

Но следом пришло облегчение.

Вот так правильно. Украшение принадлежит невесте Гидеона. Его пальцы застегнут булавку у груди Астреи. Его губы коснутся её виска. Через семь дней она останется дома, живая, счастливая, окружённая заботой.

А я выйду замуж за человека, имя которого Астар пока считал излишней для меня подробностью.

Так правильно.

Так должно быть.

— Нет. — Астрея вдруг сняла брошь. — Мне совсем не идёт.

Она положила крыло на ладонь и, сощурившись, сравнила рубины с моим тёмным платьем.

— Идёт, — возразила я поспешно. — Очень идёт. Рубины подходят к серьгам.

Я даже подтолкнула к ней раскрытый футляр с серьгами, но Астрея отвела мою руку.

— Слишком много красного. Я похожа на праздничный пирог. — Она повернулась ко мне, и в её глазах появилось знакомое упрямство. — А вот тебе будет прекрасно. Тем более, что я сразу решила, что какие-то украшения подарю тебе.

Я отшатнулась, когда она потянулась к моему вороту.

— Не надо. Это… это же подарки твоего жениха!

Я перехватила её запястье, однако не решилась стиснуть. Астрея легко высвободилась из моей слабой хватки.

— Это всего лишь брошь, Эвелис. Я не собираюсь прокалывать тебя насквозь. — Астрея рассмеялась и, пользуясь моим замешательством, приложила крыло к платью. — Видишь? Я была права. Так что пусть будет твоей! И вот еще браслетик.

Золото коснулось ткани над грудью.

И мир на мгновение исчез.

Я снова стояла в зимнем саду из видения. Пальцы Гидеона медленно искали застёжку. Костяшки касались обнажённой кожи. Его дыхание согревало шею.

«Теперь у вас есть крыло. Но улететь я вам всё равно не позволю».

Булавка щёлкнула.

Я вздрогнула так сильно, что Астрея едва не уколола меня.

— Тише ты! — Она придержала меня за плечо и отстранилась, любуясь результатом. — Ну вот. Я же говорила. Она словно для тебя сделана.

Словно для меня.

Глава 41

Я не могла отвести глаз от золотого крыла. Оно лежало точно там же, имело тот же вес и холодило кожу сквозь ткань. Судьба, которую я отвернула от себя, вернулась в мою комнату в руках той, ради кого я от неё отказалась.

— Сними, — попросила я, но голос сорвался. — Это будет некрасиво в глазах герцога. Он подарил подарок… А ты взяла его и передарила!

Астрея ничего не заметила. Она уже открывала следующий футляр.

— Оставь себе. У меня и без неё столько всего, что я не надену половину за всю жизнь.

Она потянулась к жемчужному браслету, будто судьба уже была решена и золотое крыло действительно принадлежало мне.

— Это подарок герцога тебе. Я не могу его взять.

Астрея только повела плечом. Рубины на моём платье дрогнули вместе с дыханием.

— Тогда не бери. Просто примерь. — Она бросила на меня лукавый взгляд. — К тому же он хотел подарить её тебе первым. Значит, выбрал именно для тебя.

Стыд обжёг лицо.

— Ты знаешь?

Я невольно накрыла брошь ладонью. Острые грани камней вдавились в кожу.

— Он сам рассказал. — В голосе Астреи не было ни обиды, ни подозрения. Только счастливая снисходительность женщины, уверенной, что её любят. — Сказал, что хотел порадовать заболевшую сестру своей будущей невесты и не подумал, как это выглядит, учитывая, что она уже помолвлена. Он был ужасно смущён. Такой милый.

Она улыбнулась, а у меня внутри что-то надломилось.

Астрея верила ему.

Верила мне.

Она сидела на моей кровати среди его подарков и не сомневалась ни в одном из нас.

Я накрыла её руку своей.

— Ты будешь счастлива, — произнесла я медленно, заставляя каждое слово пройти через сжатое горло. — Обещаю.

Астрея ответила объятием. От её волос пахло розовой водой и вечерним холодом, принесённым из холла.

— Мы обе будем. — Астрея переплела наши пальцы и стиснула их. — Я поговорю с Астаром. Если он выбрал тебе кого-то страшного, старого или неприятного, я устрою такой скандал, что он пожалеет о возвращении с войны. Ты же знаешь, что я умею!

Я почти рассмеялась. Почти сказала, что Астар не жалеет о взятых крепостях, даже если после них остаётся пепел.

Дверная ручка опустилась.

Глава 42

Астрея обернулась первой. Астар стоял на пороге.

Он уже снял парадный мундир и остался в чёрной рубашке с закатанными до локтей рукавами. На правом предплечье темнел старый шрам, пересекавший выступающие вены. Волосы были влажными у висков, словно он успел умыться, но вода не смыла с лица усталость и то неподвижное напряжение, которое появлялось перед приказом о штурме.

Его взгляд скользнул по рассыпанным коробочкам.

По нашим сцепленным рукам.

И остановился на золотом крыле у меня на груди.

Я почувствовала, как под брошью сжалась грудь, и возненавидела собственное тело за эту быструю, стыдную реакцию на его взгляд.

— Посмотри, какую красоту я подарила сестре! — похвасталась Астрея, показывая на мою грудь. — Мне все равно она не подошла. А ей в самый раз. Ну, скажи, что она красивая?

— Кто? - мертвым голосом спросил Астар, глядя на брошь так, словно я предала его. — Брошь красивая.

— Нет, я не про брошь! Я про нашу сестричку! — нахмурилась Астрея.

— Я видел женщин намного красивее ее, — усмехнулся Астар, не сводя взгляда с броши.

— Опять ты за старое! — Астрея встала, расправляя плечи. — Ты ведешь себя, как маленький ребенок! Уперся и все! Эва, между прочим, тоже наша сестра! И ты не должен об этом забывать. А ты просто игнорируешь ее. Она не заслужила такого обращения, Астар! Если бы здесь были мама и папа, они бы сказали тебе все, что думают по этому поводу.

— Я сам решу, как к кому относиться, — произнес Астар. — К тому же мамы и папы здесь нет.

Золотые прожилки медленно затопили янтарь его глаз. Однако голос, обращённый к Астрее, остался мягким:

— Я пришел сказать, что дворецкий ищет тебя, милая. Герцог оставил письмо, которое велел передать лично в руки.

Радость вспыхнула на лице Астреи так быстро, что она не заметила, как брат продолжал смотреть на мою грудь.

— Письмо? — Астрея вскочила так быстро, что коробочки снова подпрыгнули. Она поцеловала меня в щёку и, подхватив юбки, бросилась к двери. — Я скоро вернусь! Ничего без меня не открывай!

Астар посторонился, пропуская сестру.

Улыбнулся ей. Дождался, пока быстрые шаги стихнут на лестнице.

Потом вошёл в комнату и закрыл дверь.

Щёлкнул замок.

Я потянулась к застёжке броши, но Астар оказался рядом раньше. Его пальцы накрыли мои и прижали золотое крыло к груди. Острый край впился в кожу даже сквозь ткань.

— Сними её, — произнёс он тихо, глядя не на украшение, а мне в глаза. Его большой палец медленно прошёл по верхнему краю крыла. — Сейчас. Иначе я сниму сам.

Глава 43

Я накрыла его запястье обеими руками, не позволяя пальцам добраться до застёжки.

— Это подарок Астреи, — выдохнула я. — Она сама надела её на меня. Спроси у сестры, если не веришь.

Астар даже не посмотрел на мои руки.

Его большой палец продолжал гладить золотое крыло, и от каждого медленного движения рубины царапали ткань. Он делал это почти задумчиво, но челюсти сжал так, что на скулах обозначились желваки.

— Астар, ты слышишь меня? Я не брала у него подарок, — повторила я, пытаясь оттеснить его руку от застёжки.

Мои ногти впились в твёрдую кожу его запястья. Он опустил взгляд, словно только сейчас заметил сопротивление, и уголок рта приподнялся в холодной усмешке.