Хроники DemonsGrave - Дело 0

В небольшой комнате, утопающей в полумраке, сидела девушка. Единственным источником света была старинная лампа с абажуром, покрытым мелкими царапинами. Её тёплый свет падал на аккуратный деревянный стол, расчерчивая его поверхность мягкими бликами. Тени от причудливого узора на ткани дрожали на стенах, придавая помещению налёт таинственности.

Укутанная в вязаный плед, она сидела в старом кресле с потёртыми подлокотниками. Оно когда-то было ярким, с бордовым орнаментом, но теперь ткань выцвела, а на краях проступили следы времени. В руках она держала потрёпанный дневник, страницы которого слегка пожелтели от старости. Её пальцы медленно скользили по обложке, чувствуя каждый изгиб кожи.

Обитель, несмотря на свой малый размер, казалась уютной. На одной из стен висели полки, уставленные книгами. Их корешки были разными: одни блестели позолотой, другие выглядели изношенными и старомодными. У самого края стояла маленькая фарфоровая статуэтка в виде птицы. Рядом примостилась небольшая деревянная шкатулка с резьбой, откуда выглядывали старые письма. На подоконнике у окна, затянутого плотной шторой, лежали несколько сухих веточек лаванды. Их аромат наполнял пространство, смешиваясь с запахом старой бумаги. Девушка поднялась и, осторожно придерживая плед на плечах, подошла к окну. Отодвинув занавеску, она посмотрела наружу. Ночной город простирался перед ней, окутанный лёгким туманом. Где-то вдали тускло светились фонари, а вдоль улиц мерцали огоньки в окнах. На мостовых уже не было ни души, лишь изредка проходили стражники, патрулируя район.

Она на миг задержалась, глядя на улицу. Мысли, казалось, унеслись далеко за пределы этих стен и этого момента. Её взгляд скользнул по стеклу, запотевшему от разницы температур. На мгновение она увидела своё отражение: красные, как рубины глаза, тонкие черты лица, пряди ярко-рыжих, больше красноватых волос, выбившиеся из аккуратной причёски.

Вздохнув, она вернулась к креслу. Дневник, оставленный на столе, ждал её возвращения. Она вновь провела рукой по переплёту, прежде чем снова открыть его.

На столе стояла чашка с давно остывшим чаем. Рядом валялись три-четыре закладки из плотной бумаги, которыми, раньше отмечали важные места. Девушка перебирала их с улыбкой — они были украшены маленькими детскими рисунками.

Снова устроившись в кресле, она перелистнула несколько страниц, внимательно читая записи из прошлого. Лампа за её спиной бросала на бумагу мягкий свет, словно тоже пыталась заглянуть внутрь. На лице читательницы играла улыбка, но в глазах затаилась лёгкая тень грусти.

Всё здесь, от потёртого сиденья до аккуратной стопки томов, хранило отголоски былых времён. Каждый предмет был частичкой истории, которую она пыталась собрать воедино, вчитываясь в строки, оставленные рукой того, кто давно стал для неё чем-то большим, чем просто родственником.

27 сентября

«Никогда не думал, что буду вести дневник. Даже не знаю, что в него записывать. Пока буду писать всё подряд, а там посмотрим».

«Меня зовут Андро Ван-Тек. Мне 9 лет. Исполнилось вчера. Отец с матушкой устроили сюрприз и подарили его старую гитару. Мама вручила этот дневник и сказала: «Записывай все запоминающиеся моменты, которые будут происходить в твоей жизни». Спасибо, матушка. Я правда пока не знаю, какие мысли сюда записывать, но что-нибудь придумаю.

Но больше всего было неожиданно получить папину гитару. Я думал, он никогда не даст мне её. Он так бережно за ней следил, ухаживал и гордился. Огромное спасибо ему. Очень люблю их.

Вечером попробовал поиграть, но пока ничего не вышло. Отец послушал и, посмеиваясь, сказал, что научусь со временем.»

Девушка провела пальцами по аккуратно выведенным строчкам, пытаясь прикоснуться к тому, кто их писал. Она перевернула страницу. Почерк становился увереннее, как и сами мысли.

24 октября

«Днём ходил через улицу к другу Майку. Взял с собой инструмент. Майк умеет немного играть. Он показал мне пару аккордов. К вечеру я уже мог исполнить небольшую мелодию. Был очень рад. Время пролетело незаметно. Пришёл домой поздно. Матушка ругалась, говорила, чтобы я не гулял так долго».

Мари усмехнулась, вспомнив, как её саму постоянно подгоняли домой, когда она была ребёнком.

8 декабря

«Утром проснулся рано и увидел, что за ночь выпал первый снег. Улицы и дома покрыты белоснежным покрывалом. Наш город в зимнее время особенно красив. Днём мы собрались с Майком и Ребеккой на ярмарку. Там выступали бродячие музыканты. Когда-нибудь и я буду так выступать, окружённый толпой поклонников. Концерт закончился ближе к ночи. Мы шли домой, довольные и смеясь. Матушка уже ждала на входе. Если сказать, что она была зла, то лучше ничего не говорить. Она грозилась забрать гитару, если я снова буду так задерживаться. Постараюсь больше не опаздывать».

— Ха-ха, вот дурачок, — рассмеялась девушка, представив себе сердитую мать.

С каждой страницей она всё больше погружалась в эти мемуары, проживая вместе с автором его радости и переживания. На её щеках то и дело играла улыбка, но иногда взгляд становился задумчивым. Девушка пролистала ещё множество листов, пока её внимание не задержалось на новой дате.

… год. 16 июня.

Она вчитывалась в строки, написанные рукой Андро. Его записи казались волшебными и будто оживали в руках, открывая окна в прошлое, где каждый абзац был маленькой частью истории.

«В академии сегодня рассказывали про… Каждые полтора года отряд сол… Раньше немногие возв…ались из этих тёмных мест, но сей…»

Её взор застыл на строчках, где почерк вдруг стал неровным и слегка дёрганым. Чернила растеклись, скрывая часть текста. Она нахмурилась.

— Брат… Ну как так? На самом интересном месте и ничего не понятно, — пробормотала она раздражённо.

Она внимательно изучила страницу: слова местами были размазаны и, будто специально, становились неразборчивыми.

«Вечером провожал Ребекку до её дома… Она такая красивая, её веснушки на носу такие мил… … а какое … платье н…» «У её дома мы задержа… …ы обнялись на про…н…. Я не удержался и решился на шаг…»

Девушка прикусила губу от досады.

— На какой шаг ты решился?! Ничего не понятно… — она шлёпнула себя по лбу. — А-а-а… Ну кто так делает?

Её голос дрожал от смеси любопытства и раздражения.

«Обратно по дороге встретил Майка и поделился своей радостью. Он улыбался и поздравлял меня».

— Да что за радость-то, с чем поздравлял?! — громко воскликнула она, запрокидывая голову к потолку. После глубокого вдоха она тихо добавила: — Это безнадёжный случай… Но я не сдамся, я узнаю.

Она перелистнула дневник. Местами текст был полностью скрыт пятнами, будто Андро писал в темноте, роняя чернильницу на бумагу. Новые строки привлекли её внимание, и она склонилась ближе.

28 июня

«Сегодня день был самым насыщенным по событиям. Матушка говорит, что к нам прибудут гости. Интересно, кто это?»

«В обед зашёл к Ребекке, по пути сорвав пару цветов, которые росли в парке. Поздравил её с днём рождения и вручил букет. Она меня поцеловала в щёку».

На лице девушки появилась мягкая улыбка.

«Пошли гулять. Она сегодня была очень весёлой и нарядной. Зелёный сарафан с накидкой на плечах был просто превосходным. Глядя в её глаза, я видел, как они светились от счастья».

— Ребекка… Ты и правда была особенной для него, — тихо произнесла она.

«Прошлись по рыночной площади. Долго стояли у лавки с украшениями. Хотел что-то ей подарить. Выбрали миниатюрную брошь в виде пчелы».

«Зашли в наше любимое заведение — «Сладость и Радость». Заказали различные десерты с соком. Морковный торт оказался восхитительным. Ребекка была довольна».

Девушка улыбнулась ещё шире, но по её напряжённому виду было ясно, что она жаждет главного признания.

«Поздним вечером проводил её до дома. Долго думал, как признаться в своих чувствах, но боялся. Каково же было моё удивление, когда она внезапно поцеловала меня в губы и засмеялась. Поблагодарила за прекрасный день. Моё сердце тогда чуть не выпрыгнуло из груди от неожиданности и восторга. Как же я её люблю!»

Девушка резко выдохнула.

— Ну конечно… Ребекка и по сей день намного смелее тебя, братец, — пробормотала она, закусывая губу. — Дурачок ты…

«Когда я пришёл домой, я уже предвкушал, как моя гитара отправится на хранение к матушке за опоздание. Но её лицо было каким-то грустным. Она сказала, что к нам приехали родственники. Это были тётя Елизавета и моя двоюродная сестра Мари.»

Мари замерла, держа страницу раскрытой.

— Ох… Сколько времени прошло с того момента… — произнесла она почти шёпотом.

Её пальцы скользнули по краям листа, пытаясь ощутить тёплое прикосновение прошлого.

— Так, и что ты ещё про меня написал? — с любопытством спросила она сама у себя и, не сдержав улыбки, перелистнула несколько страниц вперёд.

В комнате царила тишина, нарушаемая лишь шелестом дневника. Мари продолжала увлечённо читать, полностью погружённая в строки былого. Свет лампы мягко освещал её лицо, а слабый аромат лаванды всё так же витал в воздухе.

Неожиданно дверь отворилась. Скрип был почти неслышным, но девушка была настолько поглощена чтением, что не обратила внимания на тень, скользнувшую по полу. Вошёл высокий молодой мужчина с тёмными, слегка растрёпанными волосами. Его взгляд тут же упал на тетрадь в руках девушки.

Мужчина беззвучно подошёл ближе, стараясь не выдавать своего присутствия. Остановившись позади Мари, он наклонился, так что его дыхание едва касалось её уха. Лёгким движением он положил руку ей на плечо и тихо спросил:

— Ну как, интересно?

Мари от неожиданности резко дёрнулась, дневник выскользнул из её рук и с глухим стуком упал на пол.

— Ты чего меня пугаешь, а? — она вскочила, прижимая ладонь к груди, чтобы успокоить бешено стучащее сердце.

Мужчина сдержанно улыбнулся и, подняв записи с пола, с укором посмотрел на сестру.

— А нечего было читать то, что не предназначено для твоих глаз, — проговорил он с наигранной строгостью. — Ты ведь знаешь, что ты лиса любопытная?! Как ты вообще его нашла?

Мари насупилась, сделала вид, что её задели его слова, но тут же лукаво улыбнулась.

— Скучно было. А он лежал на самом видном месте, — небрежно ответила она, пожимая плечами. Подойдя к шкафу, она провела пальцем по пыльным корешкам книг. — Думала, это просто книга. А оказалось, тут намного интереснее.

Она обернулась и, подмигнув мужчине, добавила с усмешкой:

— Вот только ты, как всегда, растяпа. Чернила пролил прямо на самых интересных местах! Как ты так умудрился? Ни стыда, ни совести к читающим!

Мужчина скрестил руки на груди, его взгляд стал суровым.

— Ой, простите меня, окаянного. В следующий раз буду поаккуратнее писать, — проговорил он, выдерживая паузу, но уголки его губ уже предательски дёргались, сдерживая смех.

Они молча смотрели друг на друга, и с блеском в глазах, молча ожидали, кто первый рассмеётся. Через несколько секунд оба не выдержали и захохотали. Смех эхом разнёсся по комнате, заполнив её живым теплом.

— Рад видеть тебя, Мари, — с мягкой улыбкой сказал он, подойдя ближе и крепко обняв её. — Держи, всё равно знаю, что ты его дочитаешь.

Он протянул дневник, и девушка не смогла сдержать радостной улыбки.

— Спасибо… И я рада тебя видеть, братец, — ответила она, принимая тетрадь.

Андро подошёл к дивану и, небрежно опустившись на него, вытянул ноги. Мари, устроившись рядом, положила записи на столик у изголовья. Несколько секунд она молча смотрела на брата.

— Знаешь, — начала она задумчиво, — время так быстро летит. Когда мы с мамой приехали сюда, мы ведь были совсем маленькими. А теперь… — она ненадолго замолчала, в её взгляде появилась лёгкая грусть. — Уже десять лет прошло. И три года, как ты отправился путешествовать.

За это время многое изменилось. Её приняли в ту же школу, что и Андро, причём сразу, без экзаменов, едва услышав фамилию. Казалось, что имя семьи Ван-Тек открывало любые двери. Учёба далась ей легко. Она быстро стала одной из лучших в классе, добилась уважения однокурсников и даже подружилась с Ребеккой и Майком. Хотя ей и было известно, что Ребекка встречается с её братом, но прочитать в дневнике подробности их отношений было в тысячу раз интереснее.

Она мельком взглянула на Андро, который сидел с расслабленным видом, наблюдая за ней.

— Знаешь, — сказала она, покачав головой, — Иногда мне кажется, что читать твои записи — это как смотреть оперу в главном театре. Там столько всего…

Андро засмеялся.

— Ну что ж, рад, что смог тебя удивить. Но всё-таки это моя жизнь, а не сюжет для романа, — ответил он, чуть смущённо проведя рукой по волосам.

— Может, для тебя и не роман, а вот для меня это точно лучшая история, — отозвалась Мари, легонько толкнув его в бок. — Как вы тут, кстати? А то я только приехал, ещё не видел никого. Где все-то?

Сестра на минуту задумалась, глядя в потолок, но тут пришло озарение.

— Точно, они же все в театр пошли тут недалеко. Должны уже скоро вернуться. Сегодня такую пьесу показывают, заслушаешься.

— А что ж ты сама не пошла, раз заслушаешься? — брат рассмеялся.

— Ну ты знаешь ведь, я такое не люблю. Мне больше нравятся твои песни, — игриво ответила Мари, толкнув его плечом. — Ты лучше расскажи, как твоё путешествие? Тебя ведь три года не было. В каких городах бывал? Исполнил свою мечту бродячего музыканта?

Андро улыбнулся ещё шире и сложил руки за головой, откинувшись на спинку дивана. Его взгляд рассеянно скользил по потолку, а в голове оживали обрывки воспоминаний. Он прикрыл глаза и просидел в тишине пару минут, после чего тихо заговорил:

— Ох, сестрёнка, ты даже не представляешь, сколько всего я успел пережить за эти три года. — он сделал паузу, погрузившись в своим мысли, глядя перед собой. Могло показаться, что в глазах пробежала тень сомнения или грусти, но в тот же миг, Андро улыбнулся, посмотрев на сестру. — Иногда мне самому кажется, что всё это — какой-то сон. Да, я исполнил свою мечту. Играл в разных местах: от самых маленьких деревушек до огромных торговых городов и бастионов за крепкими стенами.

Мари, скрестив ноги, внимательно слушала, её глаза блестели от любопытства.

— Помню, в одном из портовых городов, — начал Андро, улыбаясь, — я выступал на площади, и ко мне подошёл старик. Такой, с бородой, как у пиратов в книгах. Он молча слушал, а потом сказал, таким голосом, пророческим: «Эй, парень, у тебя талант, это видно… но ты никогда не научишься настоящей музыке, пока не услышишь, как поёт море». И что ты думаешь? Он предложил мне место на своей лодке.

— И ты согласился? — Мари рассмеялась.

— Конечно! Я же музыкант. Хоть и аристократ, но об этом никто не знал. Жил у него пару недель. Слушал, как волны бьются о борт, и, знаешь, он был прав. С тех пор я всегда пытаюсь уловить в своих песнях этот ритм моря.

Мари подпёрла подбородок рукой, представляя себя на той лодке.

— А дальше что? — нетерпеливо спросила она.

— Дальше было всякое. В одном из городов меня приняли за бродягу, и местная стража долго не могла поверить, что я музыкант. Пришлось играть на старой, расстроенной гитаре прямо перед ними, чтобы доказать свои слова. Кстати, они потом стали моими лучшими слушателями!

— Да ты просто герой! — восхищённо заметила сестра.

— Это ещё что, — ухмыльнулся Андро. — В небольшом городке я попал на ярмарку талантов. Там проходил праздник-карнавал, разные костюмы, маски, в честь дня любви. Представляешь, там был парень, который жонглировал горящими факелами. И знаешь, что он сделал? Позвал меня на сцену и сказал: «Ты играй, а я буду под музыку крутить свои трюки».

— И что было?

— Был полный восторг! Толпа аплодировала, смеялась, а я играл, как никогда раньше. До сих пор помню, как искры летели прямо над моей головой, — он провёл рукой по волосам, как будто проверяя, не осталось ли там пепла.

Мари рассмеялась и покачала головой.

— Я себе даже представить это не могу, насколько это интересно звучит. Каждый день, как приключение.

Андро улыбнулся ей в ответ, а затем, будто что-то вспомнив, хлопнул себя по колену.

— Ну что, хочешь услышать ещё одну историю? — спросил он с заговорщицким видом.

Мари тут же придвинулась ближе, её глаза вспыхнули от интереса.

— Конечно! А расскажи какую-нибудь милую историю.

— Как раз это и хотел тебе поведать. Это случилось в городке на границе леса, рядом с эльфийским княжеством. Там стоял старый замок, в котором, по слухам, жила одинокая девушка. Её называли «заточённым сердцем», потому что она никогда не покидала своих стен. Местные говорили, что её отец, старый барон, боялся за её безопасность и держал дочь под замком.

Мари раскрыла рот от удивления.

— И что ты сделал?

— Ну, как любой бродячий музыкант, я решил, что должен увидеть её. Поднялся к замку, сыграл мелодию прямо под окнами. Она сначала не реагировала, но потом вдруг створки распахнулись. Она выглянула и попросила сыграть ещё.

Мари прищурилась, её губы искривились в усмешке.

— И ты, конечно, сыграл?

— Разумеется. Мы говорили всю ночь через это окно. Она рассказала, как мечтает увидеть мир, а я пообещал, что в следующий раз приду не один, а с большой историей о её красоте.

— А потом? — не выдержала сестра.

— Потом? Барон заметил нас и выгнал меня со двора. Но я оставил для неё свою гитару. Сказал, что она сможет увидеть мир через музыку, — завершил Андро с улыбкой.

Мари сидела в задумчивости, её взгляд блестел.

— Это… это очень трогательно, но ты меня обманываешь! — внезапно заявила она, надув щёки. Её алые глаза весело сверкнули. — Ты бы в жизни не оставил свою гитару не пойми кому! Тем более Ребекка тебя бы точно убила за такое! — Мари придвинулась ближе и слегка ткнула брата пальцем в лоб.

Андро рассмеялся от души.

— Ха-ха… Тебя не проведёшь, сестрёнка. Ты права, свою гитару я никому не отдам, кроме вас с Ребеккой. Но девушку я действительно видел. И даже спел ей одну песню, которую сочинил, когда уже возвращался домой.

— Смотри, Ребекке такое не скажи, а то она потом тебе так споёт. Будешь потом ходить и сверкать фонарями. — Мари чуть пододвинулась ближе и посмотрела на брата. — А мне споёшь её? — Андро взгляну на сестру и усмехнулся. Её глаза заискрились от ожидания.

Андро с лёгкой улыбкой поднялся с дивана и направился к двери.

— Ну раз ты просишь… подожди пару минут, я спущусь за инструментом.

— Да, конечно! — Мари устроилась удобнее, подперев подбородок рукой.

Хотя Андро ушёл всего на пару минут, но для неё они показались вечностью. Она даже не заметила, как начала постукивать пальцами по столу в такт воображаемой мелодии. Взгляд блуждал по комнате: от старого кресла до полок с книгами, где среди корешков пряталась фарфоровая птица. Мысли путались и она представляла, какую песню может исполнить брат. Вскоре послышались шаги на лестнице. А затем из коридора донёсся мягкий перебор струн. Первые аккорды прозвучали тёплым, завораживающим звуком, а по телу побежали мурашки, подхватывая её и приглашая окунуться в историю, которую Андро собирался рассказать.

Когда он появился в дверях, его силуэт был очерчен мягким светом лампы. Пальцы уверенно скользили по струнам, создавая мелодию, которая наполнила комнату уютной атмосферой погружая в захватывающее приключение. Андро остановился на пороге, его глаза встретились со взглядом Мари, и он начал петь.

Город молча наблюдает,

Как шагаю в ночь пустую…

Вижу тени мне рисуют,

Старый, стёртый поворот…

Голос в сердце, будто камень,

Тянет вглубь, зовёт назад.

Но, сорвав оковы с пальцев,

Я уже не буду рад…

Мари слушала, слегка покачивая головой в такт музыке и щёлкая пальцами. Её глаза были прикованы к брату, а уголки губ медленно поднимались. Она видела, как он полностью погружён в песню, где каждое слово было частью его души. Голос звучал глубоко и искренне, а мелодия гитары обволакивала комнату своим бархатным звучанием.

Андро замолчал на мгновение, его пальцы замерли на струнах. Он посмотрел на сестру, и в его взгляде читалась смесь грусти и решимости. Затем он снова начал играть, и ритм стал чуть более энергичным, будто юноша пытался прогнать тени прошлого.

Дым клубится под мостом,

Ветер гонится за мной.

И где-то там, за чертой,

Ждёт ответа на вопрос.

— Уооу! — Андро сделал эффектный поворот, приседая в конце фразы, отчего Мари не смогла сдержать смешок. Она хлопнула в ладоши, поддерживая такт, и её глаза заблестели от восторга. Он подошёл к сестре почти вплотную и игриво наклонился к ней во время пения, задержав лицо рядом с ней. Мари всё больше увлекалась композицией: её движения стали свободными, а лицо озарилось радостью.

Призрак прошлого в руках,

Пепел гаснет на глазах.

И каждый шаг даётся с болью,

Пока ищу спасения в тенях...

— Уооу! — Андро выдал эффектное соло, демонстративно закрыв глаза и качая головой. Сестра сидела, затаив дыхание, её взор лучился восхищением. Андро отошёл и принялся расхаживать по комнате, продолжая отыгрывать приятную мелодию.

Каждый вдох, как яд в бокале,

Каждый шаг за гранью боли.

Звёзды манят, словно дали,

Но их свет обманет вновь.

В переулках горький смех,

Я сжигаю этот грех.

Но гитара плачет на руках,

Путь указывая вдаль…

Мари задумчиво смотрела на брата, её улыбка стала мягче. Она чувствовала, что каждое слово несёт в себе глубокий смысл. Он словно открывал перед ней дверь в свои сокровенные мысли, где каждая дорога петляла в разные стороны. Где каждый подъём приводил к безумному спуску.

Андро приблизился к окну. Его силуэт чётко вырисовывался на фоне ночного света, проникающего сквозь щель в шторах. Пальцы продолжали порхать по струнам, в то время как гитара была продолжением его тела. Каждый аккорд звучал уверенно, но одновременно в нём сквозила меланхолия, делавшая исполнение ещё более проникновенным.

Мари наблюдала за ним с края дивана. Эмоции переполняли её — музыка брата вызывала бурю чувств, касаясь самых глубоких струн души.

— Браво, братец! — воскликнула она, не в силах скрыть восторга. — Ты просто удивителен!

Андро улыбнулся, не прерывая игры. Он снова подошёл к Мари, приглашая её разделить этот момент, и запел спокойнее:

Пусть гроза ломает стены,

Пусть огонь пылает в венах.

Я пройду через года,

Чтобы вернуться вновь назад.

Дым клубится над мостом,

Ветер стих, я вижу дом…

Тени скрылись, лишь луна

Освещает путь сюда...

Он медленно кружил по комнате, растворившись в звуках, представляя, как весь мир вокруг исчезает.

Призрак прошлого[1][1] в руках,

Пепел гаснет на глазах.

И каждый шаг даётся с болью,

Пока ищу спасения в тенях...

Финальное соло заставило Мари аплодировать стоя. Она замерла, словно загипнотизированная, глядя на брата с гордостью.

— Это… Это было невероятно, Андро. Ты настоящий волшебник, — произнесла она прерывающимся от волнения голосом.

Он прислонил гитару к стене и сел на диван. Мари придвинулась и крепко обняла его.

— Знаешь, эта песня… Она потрясающая. Я даже не знаю, как выразить это словами, — тихо проговорила она, прижимаясь к нему сильнее.