У босса все под контролем!

Мои знакомые и родня разбились на два лагеря в той же пропорции. Одни меня поддерживают и хвалят, другие твердят, что я занимаюсь ерундой. Да еще и деньги на это трачу! Материалы стоят недешево.

Но деньги – это лишь деньги. На них можно купить счастье, которое я испытываю, когда кладу стежки или беру в руки краски.

Этим вечером в суматохе сборов нахожу часик, чтобы раскроить из эко-кожи новую папку для документов. В ней будет куча отделений и прозрачное окошечко, которое я распишу акриловыми красками. Узор я еще не выбрала – авось, во время отдыха вдохновение осенит.

В чемодан сую и подарки для девчонок – сделанные собственными руками.

Наконец, падаю в кровать и засыпаю со счастливой улыбкой.

Встать приходится ни свет ни заря. Напившись кофе, сонная и вялая, еду на автовокзал. Тяжелый чемодан гремит колесами по асфальту, как будто тоже жалуется, что его тащат куда-то в такую рань.

На вокзале меня уже ждут девчонки, бодрые, как канарейки.

Пять минут визгов и обнимашек!

Мы дружим с первого класса. Нас четверо в нашей банде.

Эля – виновница торжества, изящная блондинка с синими глазами и железным, порой стервозным характером. В школе все одиннадцать лет носила негласный титул «королевы класса».

Вика – разбитная брюнетка с короткой гиперсексуальной стрижкой, начинающий фотограф и профессиональная охотница на мужчин. В школе она любила выставить себя «плохой девочкой», хулиганкой и грубиянкой.

Маша – круглолицая, с русой косой до пояса, любительница вкусно поесть. Учительница начальных классов в элитной гимназии. Приличная, милая, но с чертями в омуте. В школе держалась тише воды ниже травы, училась на одни пятерки. И никто, кроме меня, не знал, что когда у ее обидчиков пропадали любимые безделушки – ручка, брелок, помада, шарфик – они оказывались в сумке у Маши. Я не раз ругала ее за эту привычку, но Маша так ее и не бросила. Мелкое воровство – ее способ поквитаться с миром за обиды и несправедливость.

Ну и я… Нина Иволгина, двадцать пять лет, не замужем, без вредных привычек, спортсменка, горячая голова, неунывающая девушка «ни дня без приключений». Очень надеюсь, на этой неделе приключения меня ждут приятные, без членовредительства и непристойностей.

Добираться до отеля далеко – пять часов на автобусе в другую область. Но едем весело. Я тормошу девчонок, рассказываю анекдоты, даже почти уговорила их спеть хором.

Когда автобус останавливается у заправок и туалетов, покупаем в магазинчиках кофе, пончики и хот-доги.

Отчего-то кислый кофе и подсохшие хот-доги, купленные на заправке, всегда кажутся необыкновенно вкусными. Потому что они приправлены ароматом приключений и парами бензина из проезжающих автомобилей. Рядом подруги умирают со смеху, за спиной шумит лес, шоферы и пассажиры весело переговариваются, в синем небе сияет солнце.

Лето, свобода, романтика дорог!

Потягиваюсь и жмурюсь от наслаждения. В крови бурлят жажда жизни и ожидание чего-то необыкновенного.

И тогда от избытка чувств я встаю на руки и шагаю, дрыгая ногами. Ух, еще могу, я в отличной форме!

Девчонки вопят, проезжающие машины сигналят, а заправщик роняет шланг от удивления.

Вскакиваю на ноги, раскланиваюсь.

Ну да, я и в школе была такой – всегда рада что-нибудь выкинуть, чтобы повеселить окружающих.

Сейчас, правда, ладонь об асфальт содрала, но это ерунда.

***

К концу путешествия радость поутихла. Пять часов в душном автобусе нас вымотали.

Маша дремлет, приоткрыв рот. Вика переписывается с очередным ухажером. Эля слушает музыку в наушниках.

А я мечтаю. О том, как буду загорать у бассейна, попивая коктейль, а по вечерам играть в волейбол. Мы возьмем велосипеды и отправимся исследовать окрестности. Интересно, на лошадях получится покататься? На сайте отеля написано, что у них своя конюшня и инструкторы.

Я встречу новых людей, и люди эти будут непростые – отель-то элитный. Страшно подумать, сколько Эля за номера выложила. Но у нее родители богатые, и бабушка. И жених у Эли не бедный.

Жених… Богдан, моя первая школьная любовь. Я вспоминаю, каким видела его последний раз семь лет назад.

Изящный брюнет, вежливый и мягкий. Я влюбилась в него в девятом классе, а в одиннадцатом набралась решимости и пригласила к себе домой делать доклад. Он пришел, доклад мы написали, и после этого несколько раз встречались – ходили в кино, гуляли. Я была на седьмом небе от счастья. А на выпускном мы поцеловались… Помню, после этого поцелуя я мечтала всю ночь, какое у меня будет платье на нашей свадьбе и как я назову наших детей.

Но на поцелуях все и остановилось. Мы еще пару раз сходили в кино. Однажды с нами увязалась и Эля. Она блистала, как всегда. Она ослепляла. Она была собой – вот и все.

Богдан, скромный и застенчивый, расцвел. Он стал развязным, травил остроумные анекдоты, громко смеялся.

Уже в тот момент я поняла – даже если сам Богдан еще не понял – что все случилось. Он больше не видел меня, он видел только мою подругу. Он был польщен, что королева Эля смотрит на него своим фирменным лукавым взглядом и треплет его по плечу.

Пожалуй, неверно будет сказать, что Эля «увела» его у меня. Богдан сам «увелся». Мужчины бессильны перед Элей.

Я приняла это. А что мне оставалось? Потому что Эля – это Эля. Все мальчишки в классе были в нее влюблены. Ревновать к ней бессмысленно, как, например, к Скарлетт Йоханссон.

Потом было суетное лето, поступление в вузы, у всех свои дела. Наши отношения с Богданом сошли на нет. Он уехал в соседний город учиться, поначалу писал в соцсетях, звонил. Но говорить нам стало не о чем. Сообщения приходили все реже, а потом и вовсе прекратились.

А вот с Элей он переписывался…

У меня тоже жизнь не стояла на месте. Влюблялась я часто, но каждый раз ненадолго.

Я не видела Богдана семь лет – лишь изредка заглядывала в его соцсети. А месяц назад узнала, что он вернулся, начал встречаться с Элей, и через две недели у них свадьба.

Больно ли мне от этого? Нет, ни капли. Школьная влюбленность – она как ветрянка, каждый должен переболеть. Она не имеет серьезных последствий. Но, как после ветрянки, крошечные отметки остаются с нами на всю жизнь. Это неизбежно, не так ли?

Я приду на их свадьбу с Элей и пожелаю им счастья. С Элей я не так много общалась эти годы, как с Машей, но мне приятно, что она вспомнила нашу дружбу и пригласила на девичник.

***

На автовокзале нас встречает такси, и последние километры мы едем в хорошей машине. Сервис что надо.

Когда выгружаемся на территории загородного отеля «Астория», у меня захватывает дыхание.

– Офигеть! – бормочет Вика и торопливо лезет за телефоном – фотографировать местные красоты.

Главный корпус – сияющее стеклом пятиэтажное здание. Вокруг отдельные домики для проживающих. Есть и швейцарские шале, и коттеджи в английском стиле, и избушки на курьих ножках для любителей фольклора, и футуристические глэмпинги – по сути, палатки с удобствами.

Вокруг шумит парк, цветы на клумбах яркие, как конфетти, бассейн манит синей гладью, фонтан приветствует нас водяным салютом.

Ну чисто Лазурный Берег, Майами и Адлер в одном флаконе.

Лобби тоже не подкачало – высоченные потолки, глянцевые полы, золотые светильники и аквариум на всю стену.

Пока девушка на ресепшене оформляет нас, Маша нагребает полные карманы бесплатных карамелек из вазы и косится на красивую безделушку-колокольчик, но сдерживается и прячет руку в карман.

Вика прогуливается возле бара, как будто ее туда тянет магнитом.

Ну да, там полно «магнитов», точнее, магнатов. На высоких стульях сидят самодовольные щекастые мужчины в белых рубашках-поло. От них идет запах больших денег.

Я же жадно кошусь на ряды шезлонгов возле бассейна, которые видны в панорамное окно. Хочется выбежать наружу и плюхнуться в прохладную воду прямо в джинсах. Это все о чем я мечтаю после жаркого автобуса.

Но Эля железной рукой подталкивает нас к лифтам.

– Заселимся, и потом пойдем куролесить, – приказывает она. – Девочки, не разбредаться! Вы тут все ради меня. Не забывайте об этом.

У нее забудешь! Эля – генерал по жизни, центр Вселенной, все должны слушаться ее по щелчку пальцев и крутиться вокруг нее.

Когда мы заходим в наш двухкомнатный номер с террасой, происходит загвоздка. Стоит нам увидеть широкие кровати с белоснежными покрывалами и упругими подушками, как мы сразу на них валимся, будто подстреленные.

– Чуточку полежим, Эля, в такую рань ведь встали! – оправдывается, зевая, Маша.

Эля рычит от досады на нашу лень и тоже падает на кровать. И через пять минут спит. Я на секунду прикрыла глаза, открываю – за окнами темно.

Но это ничего, зато будут силы оторваться ночью.

И мы отрываемся. Наскоро перекусываем в баре, потом идем обследовать территорию, но застреваем у бассейна с подсветкой. С визгами плескаемся, пока не приходит охранник и слезно не уговаривает нас вылезти, потому что ночью бассейн гостей не обслуживает.

Мы подчиняемся, но как только охранник уходит – опять прыгаем в воду. Вика сняла верх купальника в надежде, что мимо пройдет один из гостей, проживающий в президентских номерах.

Но уже поздно, мы одни. За нами подсматривает лишь луна. Мы дурачимся вполголоса, и нам будто опять по пятнадцать, мы выехали вместе в летний лагерь, и вся жизнь впереди.

Возвращаемся в номер, когда небо начинает светлеть на востоке. Ночной портье смотрит на нас с упреком. Вика посылает ему воздушный поцелуй.

Засыпаем как убитые.

***

Утром меня расталкивает Эля.

– Девочки, завтракать! Тут шведский стол. Айда в ресторан, а то блинчики разберут!

– Не разберут, – стонет Маша в подушку. – Это же не захудалый турецкий отель, где надо биться насмерть за вкусняшки. Тут наверняка еды навалом для всех гостей.

Эля кидает в нее подушкой.

– Машка, подъем! – орет она. – Дома отоспишься. У нас всего неделя. Нам нужно все успеть!

Она права. В «Астории» столько удовольствий, надо все попробовать.

Мы шустро собираемся. Надеваю платье номер один – оранжевое, летнее и утреннее. У меня на каждый день и каждый случай припасен наряд, потому и чемодан неподъемный.

Спускаемся в ресторан. Там многолюдно. Отель забит под завязку. Вчера на ресепшене нам сказали, что в эти дни в отеле проходят бизнес-конференция и научный семинар.

Вика крутит головой – ищет подходящего мужчину, чтобы неделя прошла не зря.

Эля мечтательно говорит:

– Ох, сейчас блинчиков наедимся!

– Дались тебе эти блинчики, – ворчит на нее Маша, которая вечно сидит на диете. – Что ты, блинов никогда не ела?

– Блинчики – фишка этого отеля. Про них даже в рекламной брошюре написано. На завтрак подают десять видов!

Тут и без блинчиков глаза разбегаются, а желудок урчит в предвкушении.

Чего только нет: хлопья обычные, шоколадные, разноцветные. Нарезки ветчины, ростбифа, копченой индейки, семги. Экзотические фрукты и не менее экзотические овощи. Каши с малиной, черникой, вишней…

Ух, умеют тут удивить. Если такие завтраки, то какие тогда обеды?

Вот и знаменитые блинчики. Выложены на многоярусные подставки, как пирожные. Да они и похожи на пирожные, украшены взбитыми сливками, разноцветными соусами, цукатами!

Блинчики с рикоттой, апельсинами, икрой, хамоном, яблоками в карамели, лимонной меренгой…

– Черт побери! – ругается Маша и нагружает тарелку, с видом человека, сжигающего за собой все мосты.

Я не привыкла утром плотно завтракать, поэтому для разгона беру стакан грейпфрутового фреша и круассан. А девочки возвращаются с доверху нагруженными тарелками.

Мы едим и разглядываем других постояльцев. В ресторане шумно, все столы заняты.

Тут есть и отвязная молодежь, и ухоженные старушки, и несколько семейных пар с детьми.

На веранде сидят пожилые, но бодрые мужчины, в которых сразу можно признать профессоров и доцентов – эти явились на научный семинар.

Но в основном отель заполнен деловыми дядями и тетями. Они даже за завтраком просматривают документы, капая на них джемом и сметаной.

Интересная тут публика собралась.

Вика в полном восторге от количества видных самцов, которые окружают ее, как на выставке. Она уминает лазанью и делится с нами впечатлениями:

– Вон тот блондин во мне уже дыру глазами прожег, – самодовольно говорит она. – Ничего так, симпатичный, но не в моем вкусе. Ох, какой брюнет! Обожаю брюнетов. Блин, у него кольцо. Проехали. Рядом с ним тоже ничего, но мелковат, мне по ухо будет. Нина, посмотри, как он тебе?

– Нормально. Мелкий, но зато вылитый Наполеон, – отвечаю не глядя. – Надеть на него треуголку и хоть сейчас на Ватерлоо.

Изучаю стакан и пытаюсь понять, что за травка плавает в моем фреше – мята или базилик? Мне дела нет до Викиных терзаний. Меня обескураживает ее подход к поиску спутника жизни.

– Вон тот у окна интересный тип, – продолжает рассуждать Вика. – Высокий какой, а плечищи! Но рыжий. Это как-то несерьезно. Впрочем, рыжина благородного оттенка. Мне бы такую краску для волос.

Зеваю и поворачиваюсь к буфету, раздумывая, что бы еще взять.

– Бери блинчики с креветками и сливочным соусом, – советует Маша. – Это что-то невероятное! Я сейчас лопну. Но я хочу еще.

– Поспеши! – подхватывает Эля. – Они уже кончаются.

– Нин, и мне возьми! – просит Маша.

Их восторг заразителен. Я должна попробовать эти сказочные блинчики!

Встаю и иду к буфету. Толпа возле него не поредела. Все словно с ума сошли по блинчикам. Рвутся к ним, как коты к валерьянке.

Тут и во мне проснулся первобытный инстинкт – добыть пищу!

Вижу, что блинчиков с креветками осталось только два, и ускоряюсь. Новые порции из кухни не несут, потому что завтрак подходит к концу.

Ставки повышаются!

Я уже у стойки, но вожделенные блинчики загораживает чья-то широкая спина, затянутая в голубую рубашку. Ловко обхожу спину справа – невзначай толкаю здоровяка в бок, тот охает и отступает.

– Простите, – бормочу. Хватаю щипцы и тянусь к подносу.

Хоп! Хоп! Блинчики на моей тарелке, а здоровяк в голубой рубашке остался ни с чем.

– Девушка, вы из голодного края? – саркастически интересуется он. – Вы меня чуть не затоптали. Что за манеры!

Что-то в его голосе заставляет меня вздрогнуть.

Поднимаю глаза и обмираю. Сердце ухает в пятки, глаза лезут на лоб.

Передо мной, сердитый и внушительный, стоит Гаранин.

– Иволгина?! – он хмурит брови и натурально оскаливается. Белые зубы зловеще сверкают в обрамлении медной бороды.

Он готов сожрать меня вместо блинчиков.

– Здра… здравствуйте… Сам… Самсон Викторович, – выдавливаю я. – Приятного аппетита.

Делаю книксен и протягиваю ему тарелку с блинчиками. От ужаса у меня перепутались все рефлексы и инстинкты.

– Взаимно, – говорит он насмешливо и косится на тарелку, которая ходуном ходит в моей руке.

Но тут его осеняет, он утрачивает игривую язвительность и превращается в полного подозрений начальника.

– Что вы тут делаете? Вы разве не в клинике сейчас должны быть, к операции готовиться?

Он пристально смотрит на мою грудь.

Грудь на месте, отлично видна в вырезе платья.

– Я… видите ли…

– Нин, ты что застряла? – окликает меня из-за столика Маша. – Давай быстрее, Элька нас на катамаран записала кататься, а потом в хамам пойдем!

– Катамаран? Хамам?! – негромко, и от того очень зловеще говорит Гаранин и догадывается:

– Вы меня обманули. Вам не нужно в клинику. Вы сбежали с работы, чтобы бездельничать, кататься на катамаранах и париться в хамаме веником!

– В хамаме веники не используют, это турецкая баня, а турки без веников парятся, – зачем-то объясняю подобострастно.

– А вы сейчас парите мне мозги, Иволгина. Как вам не стыдно! Вы подвели коллег, ушли в отпуск в разгар нового проекта, да еще начальство обманули.

Молча киваю, соглашаясь со всеми обвинениями. Мне хочется провалиться сквозь землю. Мозг не может выдумать ни одного толкового оправдания. Зато он выдает дурацкий вопрос:

– А вы что тут делаете, Самсон Викторович?

– Я на конференции, представляю новый проект. В котором вы должны принимать активное участие, Иволгина, – чеканит генеральный.

– Самсон Викторович, я как только вернусь, так сразу и…

– Ваш отпуск отменяется, – объявляет он стальным голосом. – Никакого катамарана и хамама. Вы немедленно возвращаетесь на работу и пишете объяснительную. Вряд ли отделаетесь простым выговором.

– Самсон Викторович, автобус только завтра! – взмаливаюсь я.

– Тогда вы сейчас вернетесь в номер, откроете ноутбук и будете править материалы к конференции. Я вам их скину после того, как позавтракаю.

Отворачивается, давая понять, что больше не желает смотреть на меня – жалкую обманщицу и тунеядку.

Но вдруг останавливается, что-то вспомнив, возвращается и забирает у меня тарелку с блинчиками.

– Благодарю, – сухо роняет он и уходит за свой стол.

Моргаю ему вслед и перевожу дух.

***

На негнущихся ногах иду к девчонкам и без сил плюхаюсь на свое место.

– А блины где? – строго спрашивает Маша.

– Их сожрал волк.

Девчонки недоуменно переглядываются.

– А ты чего с этим рыжебородым болтала?

– Этот рыжебородый – мой начальник Самсон Викторович Гаранин. Он собирается меня убить и съесть.

Рассказываю подругам всю историю. Девчонки фыркают, потом ржут.

Присоединяюсь к ним – от нервов и меня пробило на смех.

Но потом искоса гляжу на столик Гаранина и вижу, что он мрачно жует мои блинчики, уставившись на меня ледяным взором.

Смех сразу пропадает, в груди все сжимается.

– Придется завтра ехать домой, – сообщаю беспомощно. – А сегодня сидеть в номере и работать. Гаранин велел.

– Еще чего! – сердится Эля. – Тебе отпуск дали? Дали. Вот и отдыхай. Живи одним днем! Конференция скоро закончится, твой начальник уедет. Он же генеральный, так? В твоем отделе у тебя своя начальница, Инесса, пусть она и решает, когда тебе выходить работать.

– Все не так просто, Эля!

– Нинка, все очень просто, – говорит Эля снисходительно. – Объясни ему по-человечески свои мотивы. Скажи, что тебя эта дура Сюзанна в грех ввела. Поклянись отработать. А сейчас не порти нам отдых, пожалуйста! Как мы тут без тебя будем?

– Он меня уволит!

– Ну и что? Пусть увольняет! Другую работу найдешь. Все равно ты на работе фигней занимаешься и ничего в жизни не достигла, – фыркает Эля. – Где одна дверь закрывается, открывается другая!

– И ты летишь в нее, отправленная пинком под зад, да вниз по лестнице.

– Не будь пессимисткой! – восклицает Вика, поворачивается и смотрит на Гаранина. – Слушай, а он очень даже ничего. Я его сразу заприметила.

Она обольстительно улыбается ему. Гаранин отвечает ей непроницаемым взглядом, потом утыкается в тарелку и сурово пилит блинчик ножом. Наверное, представляет, что это моя шея.

– Может, мне его окрутить? – задумывается Вика. – Он женат?

– Не знаю.

– Кольца нет. В отель один приехал. Была бы жена, она бы с ним напросилась. Хочешь, я его отвлеку ради тебя? Я смогу.

– Не надо. Он непрошибаемый. Только хуже сделаешь. Я кашу заварила, мне и расхлебывать.

– Нинка, не вздумай уезжать, – строго приказывает Эля. – За тебя уже все заплачено. Ты нужна мне. Не каждый день твоя подруга выходит замуж и устраивает девичник!

– От меня уже ничего не зависит.

– Зависит. Ищи выход. Хоть на коленях умоляй шефа. А теперь мы все идем на пляж!

Эля встает и направляется к выходу. Девчонки послушно тянутся за ней. Маша идет последней. Она незаметно стягивает с подноса на стойке пару пирожков, хотя выносить еду из ресторана запрещено.

За столом Гаранина уже пусто. Он налопался и свалил. На ходу заглядываю в телефон – материалы еще не скинул.

Что же мне делать?

***

Поднимаемся в номер и собираемся на пляж. Без конца проверяю почту. Если Гаранин обо мне не вспомнит в течение пятнадцати минут – уйду на пляж с девчонками, и гори все огнем!

– Нинка, идем! – сердито зовет меня Эля. – Твой шеф давно на конференции, у них регистрация участников уже началась, – она тычет пальцем в экран смартфона, где она открыла расписание. – Делать ему больше нечего, как тебя пасти. У него таких сотрудников, как ты, сколько? Тысяча, две? А ты даже не в головном офисе, так, мелочь в филиале! Он на тебя нарычал да и забыл.

Ох, сомневаюсь, что он обо мне забыл. Эля хватает меня под локоть и тащит из номера в лифт.

По лобби пробегаю, воровато оглядываясь. Никого. Все бизнесмены на конференции.

С трусливым сердцем выскакиваю за дверь, и тут меня ловит Гаранин.

Я сталкиваюсь с ним лоб в лоб. Точнее, мой лоб врезается в его широкую грудь, твердую, как бетонная стена.

Гаранин непроизвольно охает, я отпрыгиваю от него, как кузнечик, и едва сдерживаю порыв сигануть в кусты.

Но поздно. Шеф уже рычит:

– Вы куда это собрались? Да еще с пляжной сумкой? Ну-ка, обратно! Шагом марш!

Берет меня за плечо и разворачивает в направлении отеля. Девчонки шушукаются. Эля окликает шефа уверенным, но нежным голосом:

– Простите, Самсон Викторович, можно вас на пару слов?

– Нельзя, – отрезает он и подталкивает меня к двери.

Плетусь за ним по лобби.

– Вам сюда. – Мы заходим в просторное помещение, заставленное компьютерами. За отдельным столиком скучает молодой человек в очках.

– Здесь бизнес-центр и зона для коворкинга, – объясняет Гаранин. – Вот флешка с материалами. Там три статьи и один доклад. Вы должны их вычитать, внести правки, сверить цифры. Материалы в отдельной папке. Как закончите, вышлете мне. А я на конференцию.

– Эй, юноша! – окликает он очкастого за столом. Тот вскакивает и услужливо подбегает.

– Так, Валерий, – Гаранин читает его имя на бейджике. – Оставляю у вас свою сотрудницу. Если ей что потребуется, помогите.

– Конечно! Это моя обязанность – помогать гостям нашего отеля сочетать отдых с работой! – тарахтит служащий.

– Этой девушке отдыха не полагается. Пожалуйста, проследите, чтобы она не сбежала, пока я не вернусь.

– То есть как – проследить? – моргает Валерий.

– Очень просто. – Гаранин сует ему в нагрудный кармашек купюру. – Не выпускайте ее. Прикуйте цепями, если потребуется. Моя сотрудница наказана и должна работать.

– А если мне в туалет захочется?! – возмущаюсь я.

– А туалет у нас вот тут, в конце зала, – объясняет Валерий. – Также есть кофе-машина и бесплатное печенье. Высокоскоростной интернет, принтер, проектор, ксерокс, флип-чарт…

– Отлично, – перебивает его Гаранин. – Рад, что вы так основательно укомплектованы. Работайте, Иволгина. Жду результаты. И чтоб без ваших штучек-дрючек.

Он уходит.

Мы с Валерием обмениваемся обескураженными взглядами.

Он прокашливается, потирает руки и бодренько говорит:

– Можете занять любой компьютер, какой вам больше нравится. Советую вот этот, у окна. Отсюда открывается отличный вид на реку!

Глава 3. Игра в кита

Пристально смотрю на очкастого Валерия. Тот нервно сглатывает. Он растерян.

– Вы зря у него деньги взяли. Как вы меня сторожить собрались? Если я захочу уйти, драться со мной, что ли, будете?

– А давайте вы не станете уходить? Пожалуйста! – шепотом умоляет Валерий. – Начальников надо слушаться, даже чокнутых.

– Надо, – соглашаюсь я и с тяжким вздохом сажусь за компьютер. Услужливый Валерий распахивает окно, чтобы мне легче дышалось, предлагает принести кофе.

Отмахиваюсь от него. Включаю компьютер, втыкаю флешку, открываю документы.

Отвечаю на полные разочарованных смайликов сообщения девчонок, откладываю телефон и начинаю работать.

Мне не хочется быть уволенной. Где я еще найду такую работу, чтобы много не спрашивали, неплохо платили и разрешали уходить домой, когда вздумается? Все было прекрасно, пока я не перебежала дорожку генеральному!

Но девчонки правы: я для него мелочь, рядовой сотрудник. Генеральные о таких руки не пачкают. Просто мне не повезло, как всегда.

В этот раз мое дурацкое приключение явилось в облике рыжебородого Самсона.

Но если я буду вести себя правильно, он успокоится и перестанет меня гнобить.

Два часа корплю над документами. Они сложные, я продираюсь сквозь текст, как через бурелом.

Честно говоря, я смутно представляю, чем занимается наша компания «Офис Мастер». Производит офисную мебель, это понятно. Но всякие технологические заморочки меня не коснулись за тот год, что я в ней работаю. А тут что ни абзац, то абракадабра. Всякие станки для раскроя плит, фрезы-шмезы, фаски-шмаски…

Приходится шерстить интернет и нашу корпоративную библиотеку. Надо знать, о чем говорится в текстах, которые я правлю. Один из них – корявый машинный перевод с английского. Его надо начисто переписать, и желательно, чтобы при этом он стал осмысленным.