Полная версия
— Она знает, где находится наследник, — продолжил незнакомец, поправляя перчатку. — Мы зададим ей несколько вопросов и уйдем. Для тебя эта ночь закончится так, словно ничего не произошло.
Слуга молча опустил голову.
Он очень хотел поверить этим словам.
Очень хотел убедить себя, что совершает лишь маленькое предательство, которое никому не принесет настоящей беды.
Но где-то глубоко внутри уже понимал, что с той минуты, как он повернул ключ в замке, обратной дороги для него больше не существовало.
Высокий мужчина едва заметно кивнул своему спутнику, и оба бесшумно растворились в темноте сада, оставив перепуганного слугу одного. Тот еще несколько мгновений неподвижно стоял, сжимая в руке тяжелую связку ключей так сильно, что металл впивался в ладонь, а затем поспешно закрыл засов и почти бегом направился к хозяйственным постройкам, стараясь убедить себя, что поступил правильно. Он не был ни убийцей, ни предателем по собственной воле. Полгода назад его маленькая дочь тяжело заболела, и деньги, полученные от незнакомца со шрамом на лице, стали единственной возможностью оплатить лечение. Позже последовали новые встречи, новые просьбы и новые обещания, а потом появился страх, потому что отказаться оказалось уже невозможно. Теперь ему оставалось лишь надеяться, что люди, действительно заберут только незнакомую девушку и исчезнут прежде, чем кто-нибудь успеет понять, каким образом они оказались внутри.
Родовая крепость Рионов пережила три осады, две династические войны и смену четырех императоров. Толстые стены, подземные переходы, запасные лестницы и внутренние галереи создавались не ради удобства, а ради выживания рода. Незваные гости явно изучили план крепости заранее. Они двигались уверенно, не теряя времени на поиски нужного направления, и лишь изредка останавливались, чтобы прислушаться к тишине, царившей за дверями комнат. Где-то в дальнем крыле негромко посапывали спящие слуги, в кухне лениво потрескивали почти прогоревшие угли, а старые часы в холле размеренно отсчитывали минуты до рассвета, не подозревая, что этой ночью привычное спокойствие дома подходит к концу.
— Не забывай приказ, — едва слышно произнес мужчина со шрамом, когда впереди показалась лестница, ведущая на второй этаж. — Девчонка нужна живой. Если она станет сопротивляться, можешь сломать ей руку, можешь оглушить, но не смей убивать. Мир хочет сначала узнать, где прячется наследник.
Его спутник коротко усмехнулся.
— Если девчонка действительно знает, где искать принца, долго молчать она не станет.
— Все молчат, пока не поймут цену своего упрямства.
Они поднялись по лестнице, ступая так осторожно, что старые деревянные ступени почти не отзывались привычным скрипом. Несколько поворотов, длинный коридор, освещенный одинокой лампой, оставленной на ночь, и наконец дверь, которую им подробно описал слуга. Мужчина остановился, прислушался и удовлетворенно кивнул. За дверью не доносилось ни единого звука.
— Она одна.
Он осторожно нажал на ручку.
Дверь оказалась не заперта.
В комнате было темно. Лишь тонкая полоска лунного света, пробивавшаяся между неплотно задернутыми шторами, ложилась на пол серебристым прямоугольником, выхватывая из темноты край кровати и стоявшее рядом кресло. Девушка спала беспокойно. Ее дыхание то становилось глубже, то вновь сбивалось, словно даже во сне она продолжала убегать от опасности, которая преследовала ее весь последний день.
Высокий мужчина сделал несколько бесшумных шагов вперед, намереваясь зажать ей рот прежде, чем она успеет закричать, однако в ту же секунду Ирис резко распахнула глаза.
Ее разбудил не шум.
Не скрип двери.
Не осторожные шаги.
Что-то внутри, не поддававшееся объяснению, заставило ее проснуться за мгновение до того, как чужая рука коснулась края кровати. Это ощущение было ей незнакомо, но настолько отчетливо кричало об опасности, что тело отреагировало раньше разума.
Ирис резко откатилась в сторону именно в тот момент, когда тяжелая ладонь опустилась на подушку.
— Проснулась... — раздраженно процедил незнакомец.
Она не ответила.
Все произошло слишком быстро, чтобы успеть испугаться. В памяти вспыхнули последние события: бегство, погоня, Алекс, люди, пытавшиеся их убить. Значит, они все-таки нашли ее.
Первый мужчина уже бросился вперед, но Ирис успела схватить с прикроватного столика тяжелую бронзовую лампу и с силой ударила ею по его руке. Раздалось глухое ругательство. Лампа выскользнула из ее пальцев и с громким звоном разбилась о каменный пол.
— Живая оказалась шустрее, чем говорили, — зло бросил второй.
Ирис отступила к окну.
Каждое движение отдавалось болью в боку. Раны, которые еще вечером перевязали, словно вновь начали кровоточить, но сейчас это не имело значения. Она прекрасно понимала, что если позволит схватить себя, второго шанса уже не будет.
— Где наследник? — спокойно спросил мужчина со шрамом, словно они разговаривали за столом, а не среди ночи в чужой спальне. — Ответишь сама — уйдешь отсюда живой.
Ирис молчала. Она не знала, о ком говорят нападающие. Наемник медленно двинулся вперед.
— Мне не хочется делать тебе больно.
— Не ври, — тихо ответила Ирис, не сводя с него глаз. — Хочется.
На лице мужчины появилась холодная улыбка.
— Тогда сама виновата.
Он сделал резкий выпад.
Ирис успела увернуться, однако вторая рука все же схватила ее за плечо. От резкой боли перед глазами вспыхнули искры. Повязка мгновенно пропиталась кровью, дыхание сорвалось, и на короткое мгновение она почувствовала, что ноги перестают ее слушаться.
Но именно в этот миг произошло нечто странное. Совсем не похожее на то, что случалось раньше.
Ей показалось, будто сама комната на одно короткое мгновение перестала быть неподвижной. Воздух вокруг стал тяжелым, плотным, словно перед грозой, а затем незнакомая сила, рожденная не мыслью, не словами и не желанием, а каким-то древним, глубоко спрятанным инстинктом, вырвалась наружу раньше, чем Ирис успела осознать происходящее.
Мужчину словно ударило невидимой волной.
Его буквально отбросило через всю комнату. Он врезался спиной в шкаф с такой силой, что тяжелая мебель содрогнулась, а стоявшие на полках книги и шкатулки градом посыпались на пол.
На несколько секунд наступила полная тишина.
Ирис испуганно смотрела то на лежавшего без движения человека, то на собственные руки.
Она не понимала...
Как это произошло.
Второй наемник оказался удивлен не меньше нее, однако растерянность длилась лишь мгновение. Выругавшись, он выхватил кинжал и шагнул вперед, решив закончить дело прежде, чем девушка успеет повторить случившееся.
Именно в этот момент где-то за дверью послышались стремительные шаги.
Мужчина резко обернулся.
Ручка двери дернулась вниз.
И тяжелая дубовая створка с силой распахнулась.
Глава 8. Кровь просыпается
Дверь с такой силой ударилась о каменную стену, что тяжелые дубовые створки жалобно застонали на кованых петлях.
На пороге стоял Джексон.
Ему хватило одного взгляда, чтобы понять происходящее.
Комната, в которой он оставил гостью всего несколько часов назад, больше походила на место недавней схватки. По полу были разбросаны книги, разбитая лампа еще дымилась, пахло горячим маслом и кровью, один незнакомец неподвижно лежал возле опрокинутого шкафа, а второй медленно приближался к Ирис, сжимая в руке длинный кинжал. Сама девушка стояла, тяжело опираясь спиной о стену возле окна. Белая повязка, которую вечером перевязал лекарь, уже полностью пропиталась алыми пятнами, а лицо стало настолько бледным, что казалось почти прозрачным в тусклом предрассветном свете.
Что произошло здесь до его появления, Джексон не знал. Но выяснять это сейчас не собирался.
— Отойди от нее.
Его голос прозвучал негромко, однако в нем было столько ледяного спокойствия, что даже наемник невольно замер, оценивая нового противника. Лишь на одно короткое мгновение.
— Значит, хозяин дома все-таки проснулся, — усмехнулся мужчина, медленно разворачиваясь к двери. — Поздновато.
Джексон не ответил.
Вместо этого он неторопливо вошел в комнату и прикрыл за собой дверь, отрезая незваным гостям единственный путь к отступлению. Движения его были удивительно спокойными, почти ленивыми, словно происходящее не представляло для него ничего необычного, однако Ирис неожиданно поймала себя на мысли, что именно это спокойствие пугает сильнее всего. Она уже видела людей, охваченных яростью, паникой или страхом, но человек, который входил в драку с таким выражением лица, будто собирался закончить давно начатое дело, внушал совершенно иной ужас.
Наемник почувствовал это не хуже нее. Он слегка изменил стойку, сместив вес тела на заднюю ногу.
— Не вмешивайся, — произнес он. — Нам нужна только девчонка.
— Ошибся домом.
— Нам не нужен конфликт с Рионами.
— Уже нужен.
Последнее слово прозвучало почти равнодушно.
И в следующую секунду Джексон исчез.
Ирис даже не успела заметить, как он преодолел разделявшее их расстояние. Лишь увидела стремительное движение, блеск стали и услышала короткий звон столкнувшихся клинков. Наемник оказался достаточно опытен, чтобы инстинктивно принять удар, однако сила, с которой на него обрушился противник, заставила его отступить сразу на несколько шагов.
Второй мужчина, тот самый, которого несколько мгновений назад отбросила неизвестная сила, уже приходил в себя. Опираясь ладонью о стену, он с трудом поднялся на ноги, мотнул головой, словно пытаясь избавиться от звона в ушах, и, заметив происходящее, мгновенно выхватил собственный меч.
Теперь их было двое. Джексон лишь мельком скользнул по нему взглядом.
— Значит, решили умереть вместе.
Первым атаковал человек со шрамом. Он прекрасно понимал, что затяжной бой неизбежно поднимет на ноги всю родовую крепость Рионов, а потому действовал быстро и жестко, рассчитывая прорваться к двери или хотя бы выиграть несколько мгновений. Его спутник одновременно ударил с другой стороны, надеясь заставить хозяина дома защищаться сразу от двух противников.
Расчет оказался верным. Но лишь отчасти.
Джексон действительно оказался между двумя клинками, однако вместо того чтобы отступить, неожиданно шагнул вперед, словно сам искал более тесного боя. Его меч описал короткую дугу, отбивая первый удар, затем рукоять с глухим стуком врезалась одному из наемников в переносицу, а свободной рукой он резко толкнул второго в грудь. Тот не удержался на ногах, врезался спиной в тяжелый письменный стол и, опрокинув его вместе со свитками и чернильницей, едва успел увернуться от следующего удара.
Ирис понимала, что должна воспользоваться этим моментом.
Пока внимание обоих противников было приковано к Джексону, у нее появился единственный шанс выбраться из комнаты и поднять тревогу. Она сделала шаг к двери, но резкая боль в боку заставила ее невольно остановиться. Перед глазами потемнело. Стало трудно дышать.
Она машинально прижала ладонь к повязке и почувствовала под пальцами теплую кровь.
Рана открылась. Ее качнуло. Этого короткого мгновения оказалось достаточно.
Человек со шрамом, заметив движение девушки, мгновенно отказался от схватки с Джексоном и резко метнулся к ней. Он понимал, зачем пришел сюда, и не собирался возвращаться к Миру с пустыми руками.
Джексон успел увидеть этот рывок.
— Беги!
Но расстояние оказалось слишком большим.
Наемник уже почти дотянулся до ее плеча, когда Ирис, не имея ни сил, ни времени на раздумья, схватила первое, что попалось под руку. Ею оказался тяжелый деревянный стул, стоявший возле небольшого столика.
Она вложила в этот бросок все оставшиеся силы. Стул с грохотом полетел через комнату.
Наемник легко отбил его клинком, однако несколько драгоценных мгновений были выиграны.
Этого оказалось достаточно, чтобы Джексон вновь оказался между ними.
Сталь вновь столкнулась со сталью, осыпав комнату дождем ярких искр. Удар был настолько сильным, что кисть наемника дрогнула, а клинок едва не выскользнул из руки. Не давая противнику ни единого шанса вернуть равновесие, Джексон нанес второй удар, затем третий, вынуждая того пятиться к распахнутому окну.
Второй убийца, окончательно оправившись после странного удара, отбросившего его через всю комнату, бросился на помощь товарищу.
Теперь они атаковали одновременно.
Один пытался связать Джексона боем, другой искал возможность обойти его сбоку и вновь добраться до девушки.
Она понимала это не хуже их.
Несмотря на боль, все сильнее расползавшуюся по всему телу, девушка заставила себя сделать несколько шагов назад. Каждый вдох отдавался жгучей резью в боку. Перед глазами начинали плавать темные круги, ноги становились ватными, но она стиснула зубы, не позволяя себе потерять сознание.
Сейчас нельзя. Только не сейчас. Если она упадет, этот человек останется один против двоих. Она не знала его. Не знала, почему он вообще бросился защищать совершенно незнакомую девушку. Но позволить ему погибнуть из-за себя не могла.
Ее взгляд метнулся по комнате, отчаянно выискивая хоть что-нибудь, что можно использовать вместо оружия. Под руку попался тяжелый бронзовый подсвечник.
Она подняла его обеими руками, однако едва успела сделать шаг вперед, как один из наемников резко развернулся, угадав ее намерение.
— Стоять!
Он взмахнул рукой.
Кинжал сорвался с его пальцев быстрее, чем девушка успела понять, что происходит.
Она инстинктивно попыталась уклониться.
Лезвие лишь вскользь задело плечо, но этого оказалось достаточно, чтобы свежая боль вспыхнула с новой силой. Подсвечник выскользнул из ослабевших рук и тяжело ударился о каменный пол.
Наемник уже бросился к ней. Джексон успел перехватить его буквально в последний момент.
Удар.
Еще один.
Третий.
Противники дрались молча, сосредоточенно, без лишних слов, словно каждый прекрасно понимал цену любого неверного движения. Девушка никогда прежде не видела подобного боя. Все происходило настолько быстро, что взгляд едва успевал различать отдельные движения. Клинки сталкивались с сухим звоном, отражавшимся от каменных стен, люди непрерывно меняли позиции, мебель разлеталась в стороны, тяжелый стол перевернулся набок, а осколки стекла, вылетевшие из разбитого окна, с тихим звоном осыпались во внутренний двор родовой крепости.
И именно в это мгновение один из наемников, понимая, что победить хозяина дома честным боем не удастся, резко изменил направление атаки.
Он даже не пытался достать Джексона. Вместо этого стремительно бросился к девушке, собираясь использовать ее как живой щит.
Джексон заметил маневр слишком поздно. Он успел лишь резко развернуться.
— Берегись!
Девушка тоже увидела приближавшегося убийцу.
Она попыталась отступить, однако ноги неожиданно подкосились. Перед глазами все поплыло, а раненое плечо и бок словно одновременно вспыхнули огнем.
Наемник уже протянул руку, собираясь схватить ее за волосы.
И в тот же миг воздух вокруг девушки вновь изменился. Неуловимо. Почти незаметно.
Будто сама реальность на одно короткое мгновение задержала дыхание. Девушка почувствовала, как внутри, там, где еще секунду назад оставались лишь страх, боль и отчаяние, просыпается нечто древнее и совершенно ей незнакомое, словно кровь, долгие годы молчавшая в глубине ее существа, наконец вспомнила, кем она была.
Она не произнесла ни слова. Не сделала ни единого осознанного движения. Но невидимая сила вновь вырвалась наружу.
Наемника с такой мощью отбросило через всю комнату, что он, словно тряпичная кукла, пролетел несколько метров и, пробив собственным телом деревянную дверь, исчез в коридоре.
На несколько мгновений наступила такая тишина, что было слышно лишь тяжелое дыхание троих оставшихся в комнате людей.
Джексон медленно повернул голову.
Его взгляд остановился на девушке.
Она стояла, смертельно побледнев, так же растерянно глядя на собственные руки, словно сама не понимала, что только что произошло. Именно в этот миг он впервые осознал, что перед ним находится вовсе не обычная беглянка, случайно оказавшаяся под крышей Дома Рионов.
Джексон еще несколько мгновений продолжал смотреть на проломленную дверь, за которой затихали стоны отброшенного наемника, затем медленно перевел взгляд на девушку.
Она стояла, едва удерживаясь на ногах.
Лицо стало белее полотна, дыхание срывалось, по рукаву тонкой струйкой стекала кровь, а в глазах застыло такое искреннее недоумение, словно она сама не понимала, каким образом человек, только что пытавшийся схватить ее, оказался выброшен из комнаты невидимой силой.
Джексон за свою жизнь видел многое. Войну. Магов. Колдунов. Людей, владевших древними артефактами. Но подобного — никогда. Ни один человек не был способен отбросить взрослого мужчину одним лишь... желанием.
Он медленно сделал шаг вперед.
— Кто... ты такая?
Девушка несколько секунд молча смотрела на него, словно вопрос оказался неожиданно сложным.
Затем едва заметно улыбнулась. Совсем чуть-чуть. Усталой, какой-то виноватой улыбкой.
— Я... Ирис...
Она произнесла имя почти шепотом, после чего попыталась сделать еще один вдох. Получилось плохо.
— И... если честно... — уголки ее губ дрогнули. — Со мной... опасно...
Джексон непонимающе нахмурился.
— Что?
Она посмотрела ему прямо в глаза. Несмотря на смертельную усталость, в них неожиданно мелькнуло озорство, совершенно неуместное после всего, что произошло.
— Не каждый... мужчина... выдержит...
Договорив, она словно окончательно лишилась последних сил. Колени подогнулись. Джексон успел подхватить ее прежде, чем она ударилась о каменный пол.
— Ирис!
Ответа не последовало. Она уже была без сознания.
От автора
Кажется, Ирис только что доказала, что «обычная девушка из другого мира» — очень временное определение 😏
Если история уже успела вас зацепить, буду очень благодарна за ⭐ книге. Для автора это лучший знак, что за Ирис, Джексоном и всеми тайнами их крови хочется идти дальше.
А как думаете вы: Ирис сейчас должна больше бояться тех, кто на неё охотится, или силы, которая начинает просыпаться в ней самой? ❤️
Глава 9. Цена спасения
Рассвет окончательно вступил в свои права.
Холодный рассвет медленно заливал внутренний двор родовой крепости Рионов, серебря камень башен и зубцы крепостных стен, однако привычного спокойствия, сопровождавшего наступление нового дня, сегодня не ощущалось. Всего несколько часов назад двое вооруженных людей, воспользовавшись помощью предателя, сумели незаметно проникнуть внутрь крепости и добрались до гостевого крыла, где находилась раненая незнакомка. Нападение удалось остановить прежде, чем оно успело перерасти в настоящую катастрофу, однако сам факт случившегося оказался настолько невероятным, что вся крепость уже стояла на ногах.
Впервые за многие годы чужаки сумели проникнуть в самое сердце родовой крепости Рионов. Само по себе это было преступлением, за которое в Империи расплачивались целыми семьями.
Но еще страшнее оказалось другое. Предатель нашелся среди тех, кому доверили охранять крепостные ворота.
Когда изменника привели во внутренний двор, он уже не пытался оправдываться. Лицо его было серым, руки дрожали, а взгляд беспокойно метался по сторонам, словно он до сих пор надеялся увидеть путь к спасению, которого больше не существовало.
Джексон даже не посмотрел в его сторону.
— Передайте его капитану стражи, — спокойно произнес он, застегивая кожаные наручи. — Пусть выяснит имена всех, кто был с ним связан. Если в крепости есть хотя бы еще один человек, связанный с теми, кто проник ночью за стены, я хочу знать об этом до заката.
— Да, господин.
Предателя увели. Никаких просьб о пощаде Джексон уже не услышал. Да и слушать не собирался.
Великие Дома держались не только на силе мечей, но прежде всего на верности людей. Любая измена, оставленная без наказания, становилась приглашением для следующей, а потому в подобных случаях милосердие приносило куда больше смертей, чем самая суровая казнь.
Проводив взглядом исчезнувшую процессию, Джексон неторопливо направился к старой башне, располагавшейся у северной стены крепости.
Именно там, глубоко под землей, находились тюремные камеры, которыми Рионы пользовались редко. За последние годы их почти не приходилось открывать. Большинство споров между Великими Домами давно решалось при дворе Императора, а разбойники предпочитали обходить владения Рионов стороной, слишком хорошо понимая, чем заканчиваются подобные встречи.
Сегодня подземелье вновь оказалось востребовано. Два человека, проникшие ночью в крепость, сидели в соседних камерах. Тот, которого странная сила девушки отбросила через дверь, пришел в себя лишь несколько минут назад. Лекарь перевязал ему разбитую голову лишь затем, чтобы пленник не умер раньше времени.
Джексон не любил бессмысленной жестокости. Мертвые отвечали хуже живых. Тяжелая железная дверь со скрипом распахнулась. Влажный холод подземелья сразу ударил в лицо. Начальник тюрьмы молча поклонился.
— Говорили?
— Нет, господин.
— Пытались?
— До вашего приказа — нет.
Джексон едва заметно кивнул. Именно так и должно было быть. Некоторые вопросы хозяин Дома предпочитал задавать лично. Он медленно вошел в камеру. Наемник сидел у стены, опираясь плечом на грубо сложенную кладку. Услышав шаги, он поднял голову и криво усмехнулся, хотя разбитые губы тут же напомнили о себе тонкой струйкой крови.
— Не ожидал, что сам хозяин дома почтит меня визитом.
Джексон остановился в нескольких шагах.
— Мне нужен не ты.
Наемник вопросительно поднял бровь.
— Мне нужны ответы.
— Тогда придется поискать кого-нибудь разговорчивее.
Улыбка стала шире. Он явно рассчитывал вывести хозяина крепости из равновесия. Напрасно. Джексон спокойно снял с рук перчатки и положил их на стоявший у стены деревянный стол. Затем так же неторопливо вынул кинжал из ножен и, не сводя взгляда с пленника, провел большим пальцем по идеально заточенному лезвию, словно проверяя его остроту.
— Знаешь, в чем разница между наемником и человеком, который служит своему Дому?
Пленник промолчал.
— Первый продает молчание за деньги. Второй хранит его ради чести.
Он сделал еще один шаг.
— Проблема лишь в том, что цену можно назначить не только за слова.
Впервые за все время на лице пленника мелькнула тень настороженности. Он понял, что перед ним вовсе не вспыльчивый молодой аристократ, которого можно вывести из себя несколькими колкостями. Перед ним стоял человек, привыкший принимать тяжелые решения собственными руками.
— Кто вас послал?
— Не знаю.
Кулак Джексона ударил его раньше, чем последнее слово успело раствориться в холодном воздухе камеры. Наемник вместе со стулом рухнул на каменный пол. Не давая ему подняться, Джексон спокойно присел рядом.
— Попробуем еще раз.
В его голосе не было ни злости, ни раздражения. Лишь холодная уверенность человека, который готов потратить столько времени, сколько потребуется.
— Кто. Вас. Послал?
На этот раз пленник не торопился отвечать. Он медленно стер кровь с подбородка, поднял тяжелый взгляд и неожиданно усмехнулся.
— Даже если скажу... тебе это уже не поможет.
Джексон выдержал его взгляд.
— Значит, все-таки скажешь. Осталось решить, сейчас или через несколько часов.
Он поднялся на ноги и негромко приказал начальнику тюрьмы:
— Приведите второго.
Если первый еще надеялся выдержать допрос, то второй, увидев, как его товарища вытаскивают из камеры с окровавленным лицом, должен был понять простую истину. Эта крепость принадлежала Рионам. И сегодня здесь правила были только их.
Появление второго пленника произвело именно тот эффект, на который рассчитывал Джексон. Мужчину втолкнули в камеру без особой церемонии, и он, потеряв равновесие, тяжело ударился коленом о каменный пол, однако подняться ему позволили не сразу. Один из стражников удерживал его за плечо до тех пор, пока хозяин крепости не сделал едва заметный знак отпустить пленника, и только тогда наемник медленно выпрямился, исподлобья оглядывая помещение, товарища, сидевшего у стены с разбитым лицом, и самого Джексона, который по-прежнему сохранял удивительное спокойствие, совершенно не вязавшееся с тем, что здесь происходило.
В тесной камере повисла тяжелая тишина. Сквозь узкое зарешеченное окно, прорубленное почти под самым сводом, пробивался бледный утренний свет, смешиваясь с дрожащим пламенем факелов, и в этом неровном освещении лица людей казались еще более суровыми.
