Отвергнутая драконом. Кровь, которую искали драконы

На лице Ирис появилась победная улыбка.

— А говорили…

Закончить мысль она не успела.

Стоило клинку полностью выйти из стойки, как его собственный вес мгновенно потянул лезвие вниз. Рукоять резко вывернулась в ладонях, Ирис инстинктивно попыталась удержать меч, потеряла равновесие, задела плечом соседнюю стойку, та опасно качнулась, потом еще одну, и уже через мгновение тишину крепости разорвал такой оглушительный грохот падающего металла, что, наверное, его услышали даже на внешней стене. Ирис застыла посреди устроенного ею бедствия, все еще судорожно сжимая рукоять злосчастного меча, и с обреченным выражением лица посмотрела на рухнувшие вокруг стойки.

— Кажется… — тихо выдохнула она, — сейчас кто-то очень сильно расстроится…

И словно в ответ на ее слова за спиной спокойно прозвучал глубокий мужской голос:

— Даже боюсь представить, что именно вы пытались здесь сделать.

Ирис медленно закрыла глаза. Потом так же медленно обернулась. И встретилась взглядом с Джексоном. Несколько бесконечно долгих мгновений в оружейной не происходило ровным счетом ничего. Джексон молча стоял в дверях, скользя взглядом по опрокинутым стойкам, мечам, рассыпавшимся по каменному полу, и виновнице этого бедствия, которая, судя по выражению лица, уже успела осознать весь масштаб катастрофы и теперь отчаянно пыталась придумать хоть сколько-нибудь убедительное объяснение, хотя оба прекрасно понимали, что такого объяснения просто не существует.

Ирис первой не выдержала тишины.

— Если честно… — начала она осторожно, прижимая ладонь к груди так искренне, словно собиралась произнести торжественную клятву, — все выглядело значительно приличнее до того, как этот меч решил проявить характер.

Взгляд Джексона медленно переместился на огромный двуручный клинок, лежавший почти у самых ее ног.

— Решил проявить характер?

— Именно.

Она кивнула с таким серьезным видом, что сама почти поверила собственным словам.

— Я всего лишь хотела посмотреть, насколько он тяжелый, а дальше события начали развиваться без моего участия.

Джексон медленно поднял бровь.

— То есть виноват меч?

— Безусловно.

— Не вы?

— Я тоже пострадала.

Она выразительно продемонстрировала ладони.

— Посмотрите, какие красные.

Несколько секунд он продолжал сохранять совершенно невозмутимое выражение лица, однако уголок его губ все-таки едва заметно дрогнул. Ирис заметила это сразу.

— Вы сейчас почти улыбнулись.

— Вам показалось.

— Нет.

Она уверенно покачала головой.

— Еще чуть-чуть, и это была бы настоящая улыбка.

— Вы очень наблюдательны.

— Просто редко вижу людей, которые настолько старательно делают вид, будто никогда не смеются.

Эти слова прозвучали легко, почти шутливо, однако Джексон неожиданно поймал себя на мысли, что уже очень давно никто не разговаривал с ним подобным образом. Обычно рядом с ним тщательно подбирали каждое слово. Следили за интонацией. Боялись сказать лишнее.

Даже старшие советники временами предпочитали промолчать, если понимали, что их мнение может не совпасть с мнением главы Дома.

Эта же девушка, едва оправившись после ранения, совершенно спокойно спорила с ним, обвиняла в излишней серьезности и одновременно умудрялась выглядеть настолько естественно, словно знала его много лет.

Странное ощущение. Непривычное. Опасное. Он медленно подошел ближе. Только теперь Ирис по-настоящему рассмотрела его.

Раньше ей казалось, что Джексон просто высокий мужчина с суровым лицом, однако сейчас, когда между ними оставалось всего несколько шагов, она неожиданно поняла, насколько обманчивым было первое впечатление.

Он оказался значительно выше, чем ей запомнилось.

Широкие плечи заполняли собой пространство так естественно, будто были созданы именно для тяжелых доспехов, а простая темная рубашка с закатанными до локтей рукавами почему-то производила куда более сильное впечатление, чем любой расшитый золотом камзол. На крепких предплечьях белели тонкие старые шрамы, не уродовавшие кожу, а лишь напоминавшие, что перед ней человек, привыкший защищать свой Дом не приказами из безопасного кабинета, а собственным мечом.

Не красавец. Нет. Красивее.

Из тех мужчин, рядом с которыми женщины неожиданно начинают чувствовать себя маленькими вовсе не потому, что они слабее, а потому, что рядом появляется странное, почти забытое ощущение защищенности.

Эта мысль возникла настолько неожиданно, что Ирис поспешила мысленно отмахнуться от нее.

«Вот еще.»

Джексон тем временем наклонился, поднял лежавший на полу двуручный меч и легко, словно тот был сделан из дерева, вернул его на место.

Ирис проводила это движение широко раскрытыми глазами.

— Нет.

Он вопросительно посмотрел на нее.

— Что — нет?

— Не может быть.

Она подошла к стойке и подозрительно посмотрела на меч. Потом снова на Джексона.

— Он же тяжеленный.

— Да.

— Тогда почему у вас это получилось так легко?

— Потому что я много лет упражнялся с оружием.

Ирис недоверчиво прищурилась.

— Или потому что решили произвести впечатление.

На этот раз он действительно улыбнулся. Совсем немного. Однако этой едва заметной улыбки оказалось достаточно, чтобы суровое лицо вдруг изменилось почти до неузнаваемости. Исчезла привычная холодная отстраненность. Жесткие линии стали мягче. В серых глазах появилось живое тепло, и именно в этот момент Ирис с удивлением поняла, насколько опасным может быть мужчина, который улыбается так редко.

Она слишком долго смотрела. Настолько долго, что сама почувствовала неловкость. Чтобы скрыть ее, она поспешно протянула руку к мечу.

— Все равно уверена, что смогла бы его поднять.

— Леди Ирис…

— Не мешайте научному эксперименту.

Она снова ухватилась за рукоять. Потянула. На этот раз меч действительно сдвинулся. Лицо Ирис просияло.

— Видите…

В следующую секунду тяжелый клинок вновь качнулся вперед, увлекая ее за собой.

Она инстинктивно шагнула следом, окончательно потеряла равновесие и уже приготовилась познакомиться с каменным полом во второй раз за день, однако вместо холодного удара неожиданно почувствовала, как сильная рука уверенно обхватила ее за талию, легко удержав на весу.

Все произошло так быстро, что она даже не сразу поняла, почему больше не падает. Лишь спустя мгновение Ирис медленно подняла голову. Между ними почти не осталось расстояния. Она впервые увидела его глаза так близко. Не холодные. Не суровые. Просто удивительно спокойные. И почему-то именно это спокойствие оказалось намного опаснее любой вспышки страсти. Время словно растворилось. Где-то за окнами продолжала жить крепость. Во дворе звенели тренировочные мечи. Кто-то отдавал распоряжения.

Но здесь, среди старого оружия и солнечных лучей, застывших в воздухе золотистой пылью, существовали только двое людей, которые неожиданно перестали замечать весь остальной мир.

Глава 17. Опасный потомок

Кабинет, который Мир временно сделал своим рабочим убежищем после смерти брата, давно перестал напоминать покои человека, уверенного в собственной победе. Еще совсем недавно здесь обсуждали приготовления к коронации, составляли списки будущих назначений, принимали поздравления от тех, кто уже успел признать в младшем брате покойного императора нового правителя Империи, однако теперь тяжелый дубовый стол был завален донесениями, письмами Великих Домов, а в самом воздухе будто поселилось ощущение тревоги, заставлявшее Мира вновь и вновь возвращаться взглядом к одному и тому же свитку.

Он перечитал его уже трижды. За прошедший час смысл написанного не изменился ни на одно слово.

Совет Великих Домов официально уведомлял его о получении запроса на расследование главы Дома Риона и приглашал прибыть на заседание для дачи объяснений относительно нарушения границ чужих земель, вооруженного нападения и покушения на жизнь гостьи, находившейся под защитой Великого Дома.

Само письмо было составлено в безупречно вежливых выражениях, однако Мир слишком хорошо понимал язык государственной переписки, чтобы обманывать самого себя.

Его не приглашали. Его вызывали.

Он с раздражением смял край свитка и резко поднялся из кресла. Все происходило слишком быстро. Слишком не вовремя. Появление наследника уже поставило под угрозу его право на трон, а теперь еще и Дом Риона решил воспользоваться ситуацией, чтобы нанести удар там, где он меньше всего ожидал.

Джексон оказался гораздо опаснее, чем Мир предполагал.

Молодой глава Великого Дома не стал вести тайную игру, не попытался договориться и даже не стал ждать развития событий. Вместо этого он сделал то, чего Мир никак не ожидал от столь молодого правителя, — немедленно вынес случившееся на суд Совета.

Тихий стук в дверь прервал его размышления.

— Войдите.

Дворецкий бесшумно переступил порог, почтительно поклонился и негромко произнес:

— Лорд Родер прибыл.

Мир медленно выдохнул. Пожалуй, впервые за последние дни он почувствовал нечто похожее на облегчение. Если и существовал человек, способный найти выход из сложившегося положения, то сейчас он как раз ожидал за этой дверью.

— Просите.

Родер вошел так же спокойно, как входил всегда, словно не замечал ни напряжения хозяина кабинета, ни поспешности, с которой его пригласили во дворец. Он неторопливо снял дорожные перчатки, положил их на край стола и лишь после этого поднял взгляд на Мира, мгновенно уловив по выражению его лица то состояние, которое невозможно было скрыть никакой выдержкой.

— Полагаю, новости оказались не слишком приятными.

Мир усмехнулся, однако в этой усмешке не осталось ничего веселого.

— Дом Риона оказался расторопнее, чем я рассчитывал.

Он протянул Родеру свиток. Тот внимательно пробежал глазами несколько строк, после чего совершенно спокойно свернул письмо и вернул его владельцу.

— И это все?

Мир раздраженно посмотрел на него.

— Вы либо недооцениваете Совет Великих Домов, либо не понимаете, что подобное обвинение способно уничтожить меня еще до начала разбирательства.

— Напротив.

Родер медленно опустился в кресло.

— Я прекрасно понимаю, что такое Совет. Именно поэтому не вижу причин для беспокойства.

Такое спокойствие неожиданно вывело Мира из себя сильнее любых обвинений.

— Не видите причин?

Он подошел ближе.

— Дом Риона утверждает, что мои люди пересекли его границы, пытались похитить девушку, находившуюся под его защитой. Если Совет признает обвинения обоснованными, ни один Великий Дом больше не поддержит мои притязания на трон.

Родер терпеливо дождался, пока собеседник закончит, после чего слегка наклонил голову.

— Позвольте задать один вопрос.

— Какой?

— Ради чего вы вообще отправили туда своих людей?

Мир недовольно отвел взгляд.

— Девушка могла привести меня к наследнику.

В кабинете вновь воцарилась тишина. Родер несколько секунд молча смотрел на него, словно мысленно расставляя фигуры на невидимой шахматной доске, а затем впервые за весь разговор позволил себе едва заметную улыбку.

— Значит, вы допустили одну ошибку.

— Всего одну?

— Да.

Он спокойно сцепил пальцы.

— Вы решили охотиться за следом, когда следовало искать того, кто его оставляет.

Мир непонимающе нахмурился.

— Что вы хотите этим сказать?

— Только то, что девушка никогда не была вашей настоящей целью. Она являлась лишь дорогой к сыну императора. Следовательно, бессмысленно продолжать спорить о дороге, если можно получить самого наследника.

Родер ненадолго замолчал, наблюдая, как в глазах Мира постепенно появляется интерес, вытесняя раздражение. Лишь убедившись, что полностью завладел вниманием собеседника, он негромко произнес:

— Что касается Совета... предоставьте его мне.

На губах Мира мелькнуло недоверие.

— Вы действительно полагаете, что способны повлиять на решение Великих Домов?

Родер спокойно выдержал его взгляд.

— Нет. Я не собираюсь влиять на решение Совета.

Я собираюсь сделать так, чтобы они искренне поверили, будто принимают его самостоятельно.

Родер поднялся из кресла и медленно подошел к высокому окну, за которым над столицей уже сгущались сумерки. Последние лучи солнца скользили по башням императорского дворца, окрашивая их в густой багровый цвет, отчего древняя крепость казалась выстроенной не из белого камня, а из застывшей крови, и эта картина неожиданно показалась ему удивительно символичной. Слишком многие были готовы проливать кровь ради власти, даже не подозревая, что самые опасные битвы начинаются задолго до того, как первый меч покидает ножны.

Мир терпеливо ждал. Он уже успел понять, что торопить Родера бессмысленно. Тот всегда размышлял молча, будто выстраивая в уме цепочку событий на несколько ходов вперед, и лишь тогда начинал говорить, когда видел всю партию целиком.

— Совет вы оставляете мне, — наконец произнес Родер, не оборачиваясь. — А сами больше не предпринимайте никаких действий против Дома Риона.

Мир нахмурился.

— Совсем никаких?

— Именно.

Он повернулся к собеседнику.

— После неудачного покушения все взгляды обращены на вас. Любое неосторожное движение только укрепит подозрения Джексона и убедит Совет, что обвинения небезосновательны. Иногда бездействие оказывается самым опасным оружием, потому что заставляет противника ждать удара там, где его не будет.

Мир медленно кивнул. Эта мысль была ему неприятна, однако возразить было нечего.

— Тогда как мы найдем наследника?

Родер не ответил сразу.

Вместо этого он подошел к двери кабинета и едва заметным движением пальцев коснулся серебряного кольца на своей руке. По комнате прошла легкая волна магии, почти неощутимая для обычного человека, и воздух словно стал плотнее, отсекая любые посторонние звуки.

Лишь после этого он негромко произнес:

— Войдите.

Дверь открылась почти бесшумно.

На пороге появился высокий мужчина в темном дорожном плаще. Его лицо было ничем не примечательным, настолько обычным, что уже через несколько минут его невозможно было бы вспомнить, и именно эта незаметность делала его одним из самых ценных людей Родера.

Он молча остановился в нескольких шагах от хозяина.Родер внимательно посмотрел на своего мага.

— Ты отправишься в земли Дома Риона сегодня же.

Мир удивленно перевел взгляд с одного на другого.

— Один?

— Нет, с тобой будут два стражника Совета с официальным письмом.

Родер говорил спокойно, словно объяснял очевидные вещи ребенку.

— Мне не нужен еще один провал.

Он сделал несколько шагов по кабинету, медленно переплетя пальцы за спиной.

— Первое. Узнай, действительно ли наследник находится в крепости.

Маг коротко склонил голову.

— Второе. Не пытайся приблизиться к нему. Пока меня интересует лишь его местонахождение.

— Будет исполнено.

Родер ненадолго замолчал. Именно сейчас начиналась та часть поручения, ради которой он вызвал своего доверенного человека.

— Есть еще один человек, которого ты должен увидеть.

Маг поднял взгляд.

— Глава Дома Риона.

Мир удивленно посмотрел на Родера. Однако Родер будто вовсе не услышал вопроса. Он продолжал смотреть только на своего мага.

— Ты воспользуешься тем заклинанием, которому я обучил тебя недавно.

Тот едва заметно изменился в лице.

— Тем самым?

— Да.

— Но оно позволит увидеть лишь...

— Мне известно, что оно позволит увидеть.

В голосе Родера не прозвучало ни раздражения, ни нетерпения, однако маг сразу умолк. Несколько мгновений в кабинете стояла полная тишина. Даже Мир, ничего не понимавший в их разговоре, почувствовал, что речь идет о чем-то значительно более важном, чем поиски наследника.

Родер медленно продолжил:

— Меня интересует не сам Джексон. Меня интересует то, что скрыто в его крови. Если ничего не увидишь — сразу возвращайся. Если же почувствуешь...

Он впервые за весь разговор запнулся, словно даже произносить эту мысль вслух было неприятно.

— ...хотя бы слабый отклик драконьей сущности, не предпринимай никаких действий самостоятельно. Не вступай с ним в бой. Не пытайся убить его. Просто немедленно возвращайся ко мне.

Маг нахмурился.

— Вы полагаете, это возможно?

Родер медленно закрыл глаза.

Перед внутренним взором вновь возникли события прошлого, древние записи, которые он перечитывал бессчетное количество раз, и родословные, над которыми провел не одни сутки, пытаясь понять, как именно поведет себя проклятие Синея после того, как кровь Турена вновь коснется крови Туфана.

— Я слишком долго считал, что сильнейший дракон после снятия проклятия пробудится во мне, — тихо произнес он. — Но Джексон — не просто потомок Туфана.

Он — внук Лиа.

В этих словах прозвучало нечто настолько тяжелое, что даже Мир невольно напрягся.

— Если кровь его бабки оказалась сильнее, чем я предполагал, — продолжил Родер почти шепотом, — судьба может сделать иной выбор.

Он поднял взгляд на своего мага. В его лице по-прежнему не было ни страха, ни злости. Лишь холодная решимость человека, который заранее принимает самое тяжелое решение.

— И если это окажется правдой... тогда Джексон не должен дожить до дня, когда кровь Турена разрушит проклятие Синея. Потому что в тот же миг самый могущественный дракон рода Туфана пробудится уже не во мне. А этого я не допущу никогда.

Глава 18. Сердце выбирает раньше разума

За высокими окнами крепости Дома Риона медленно клонился к закату очередной день, окрашивая зубчатые стены и башни в мягкие золотистые оттенки, и лишь здесь, вдали от столичной суеты и бесконечных дворцовых интриг, время словно текло иначе, позволяя хотя бы ненадолго забыть о том, что где-то за пределами этих древних стен уже собирались силы, способные вновь перевернуть их жизни.

Ирис сидела у окна, машинально перебирая пальцами бахрому тяжелой бархатной подушки, однако мысли ее были далеко отсюда. С тех пор как она очнулась после нападения, в памяти снова и снова всплывал один и тот же момент — ослепительная вспышка, волна силы, вырвавшаяся будто сама собой, и люди, которых отбросило от нее так далеко, словно они ничего не весили.

Она пыталась найти хоть какое-то объяснение произошедшему. Не находила. И это раздражало сильнее всего.

— Если будешь так смотреть на подушку, — с улыбкой произ