Полная версия
Здание было довольно большим – целых три этажа. Первый был отведен на обеденную залу и кухню, второй, скорее всего, под комнаты для гостей, ну и мансарда для самих хозяев. Белый камень здания местами пошел трещинами, а оконные рамы требовали покраски, но от «Серого гуся» исходила такая теплая аура, что ноги сами несли меня в нужном направлении. Про то, что ветер доносил с той стороны такие ароматы, что текли слюнки, я старалась не думать. Как и о том, что в том же направлении скрылась и «моя» карета.
Проговорив про себя приветственные слова, направилась к серой неприметной двери, еле видневшейся сквозь заросли дикого винограда. Под громкий скрип давно не смазанных петель я прошла внутрь, чтобы сразу наткнуться на девчушку в белом чепчике.
– Ой, прости, – я наклонилась, помогая ей поднять упавшие полотенца.
– Да ничего, лишь бы тетя Марта не увидела, а то заставит все перестирывать, – она опасливо оглянулась по сторонам. – Так-то она добрая, но слишком уж порядочная.
– Обещаю, что не скажу ей, – положила последнее на стопку, – это будет наш секрет. А ты не знаешь, где я могу сейчас ее найти?
– Так на кухне, где ж еще. Она всегда в такую рань там, – девчушка махнула рукой в сторону лестницы. – От нее налево, не заблудишься.
– Ага, спасибо! – девушка прошмыгнула в какую-то нишу, словно это была не небольшая таверна, а целый замок, и скрылась из виду. Я же поспешила в указанном направлении.
Чем ближе подходила, тем больше урчал живот:
– Ну-ка тихо! Не время пока, – шикнула я сама себе.
– Так, Берта, на тебе овощи, – зычный громкий голос разрезал тишину. – И смотри мне, – его владелица потрясла кулаком, – кубиками режь, а не дольками!
– Да помню я, помню, – пробурчала одна из работниц кухни.
Когда разговоры стихли, я перестала скрываться и осторожно постучала по косяку:
– Эммм, простите…
– Ты кто такая? – женщина в белом фартуке мигом развернулась и пробежалась по мне оценивающим взглядом. – Мы ничего не покупаем.
– Я не за этим… – не успела договорить, как меня снова перебили.
– И не продаем. И не подаем, – уперев руки в толстые бока, она направилась на меня.
Как-то уж слишком недружелюбно направилась, я бы сказала. Ну что, пойти с козырей и сразу сказать, кто я?
– Я от скряги Мэри, – выпалила я и зажмурилась, ожидая подвоха – прогонит или нет.
– Ха! – замерла тетя Марта на полпути. – Только самоубийца мог назвать ее скрягой, – она прищурилась, – а ты никак на нее не похожа.
Тетя Марта оглянулась на притихших и ожидающих развязки работниц. Еще раз посмотрела на меня и засмеялась.
– Вот уж не думала, что спустя столько лет услышу это прозвище! Заходи, не обидим, – она отошла в сторону, пропуская меня внутрь. – И накидку свою сними, мы не кусаемся.
Только я потянулась к вороту, как к нам вбежала растрепанная девушка, в таком же чепчике, как и та, которую я встретила при входе:
– Ох, – она глубоко дышала, – там такие гости! Просят сытный завтрак. Но по меню у нас только каша, да и та на воде, корова-то у Горских полыни наелась, молоко горькое все. Ох, беда-беда, – запричитала девушка.
– Да, задачка, – тетя Марта цепким взглядом оценивала заготовки в поисках нужного. – Вот принесла нелегкая!
– А яйца есть? Бекон? – справившись с застежкой, отбросила в сторону накидку.
В помещении на мгновение стало тихо – все молча уставились на меня. Но тетя Марта первая пришла в себя, наверное, сказались годы работы в таверне, явно она насмотрелась всякого.
– Беко... что? – переспросила она меня.
– Ну... – я задумалась. – Тонко нарезанное сало с мясными прослойками.
– Пф, – улыбнулась хозяйка таверны. – Этого у нас всегда много.
– Тогда дайте мне пятнадцать минут, и сытный завтрак будет готов!
– Ох, бедовая! – погрозила мне кулаком тетя Марта. – Смотри мне, коли гость недовольный останется, пять шкур спущу и не посмотрю на то, что Мэри знала.
«Вот и во что я вляпалась?» – думала я, разбивая яйца в миску.
13 глава
Елена
Первым делом поставила на огонь чугунную сковороду и положила на нее кусочек сливочного масла. Под удивленные и шокированные взгляды кухарок и тетушки Марты ловко положила кусок сала с прослойками мяса на разделочную доску.
– Надо же, – покачала головой женщина. – А я-то думала, что герцогини те еще белоручки. Умеют только вышивать, да сонеты сочинять.
– И такие есть, – усмехнулась я, представив, как Розалин спускается на кухню и начинает чистить картошку. Вряд ли бы хоть что-то попало в кастрюлю. – Но я скорее исключение, чем правило.
– Я бы даже сказала, что очень хорошее исключение, – заметила тетя Марта, глядя на то, как я нарезаю сало тонкими полупрозрачными ломтиками. – Как, говоришь, блюдо называется?
Она ни разу мне не выкнула, несмотря на мой статус. Но меня это не тревожило. Пусть уж лучше обращается ко мне на «ты», поправ статус, но относится хорошо. Вспомнила матушку с сестрицей, и меня передернуло от отвращения:
– Бррр…
– Замерзли что ль? – заботливо спросила одна из девушек на кухне.
– Да нет, вспомнила кое-что.
Пришел черед овощей: порезала сочащиеся соком помидоры на дольки и принялась за зелень. Ее резать не стала, а порвала прямо руками.
– А ну-ка, Анка, не мешай, – шикнула на нее тетя Марта. – Делом займись, а то и на корку хлеба не заработаешь так.
Я же, не обращая внимания на местные разборки, разбила несколько яиц в сковороду и убавила огонь, чтобы томаты не пережарились, а желток остался полужидким. Затем добавила несколько кусочков брынзы, правда, пришлось объяснить тете Марте, что это такое. Она ответила, что совсем недавно начали добавлять сычужный фермент и перестали термически обрабатывать продукт. А до этого использовали обычный сыр.
– А ты откуда про это знаешь? – прищурилась женщина, с каждым разом разглядывая меня все внимательнее.
– Не знаю даже, – пожала плечами. – В какой-нибудь книге прочитала, наверное, и запомнила. Не все же леди вышивкой интересоваться.
– Ну-ну, – женщина придирчиво осмотрела получившееся блюдо. Я как раз выложила все на тарелку: кусочки жареного бекона, яйца с томатами, посыпанные зеленью. А еще положила крупно нарезанные ломти хлеба в вязанную корзинку. – И как называть творение?
– Шакшука, – громко произнесла я. Технически, конечно, это была не она, но память услужливо выдала только такое название, а искать первопричины такой странности я все еще не находила в себе сил. Может, когда доеду до места назначения, займусь пробелами.
– Ох, – тетя Марта поправила платье, – но, если им не понравится – пеняй на себя. Семь шкур спущу.
– И не жалко вам меня? Что бы сказала скряга Мэри?
Взгляд хозяйки «Серого гуся» потеплел, но тут же снова стал жестким и серьезным:
– Посмотрим. Жди тут.
Как только она вышла, одна из девушек пододвинула мне тарелку с ломтем белого хлеба и кусочком сыра, рядом лежало несколько виноградин.
– Перекуси немного, а то вернется, и времени не останется.
– Спасибо! – впилась зубами в хрустящую корочку. – Как вкусно-то!
– А то, – зарделась девушка. – Я лучшие в городе булки пеку.
– Охотно верю, – я закинула в рот виноградинку. – Повезло с тобой тете Марте.
– Это мне с ней повезло, не знаю, где бы я была, если б не она. Я Бетси, кстати.
Трагичную, судя по всему, историю Бетси я не узнала, так как на кухню вернулась тетя Марта. Вошла и встала у входа, скрестив руки на груди. Я словно кролик перед волком смотрела на нее. Прогонит или нет? А спросить страшилась.
– Справилась, однако.
Я выдохнула, и словно гора свалилась с плеч. Значит, гостям понравилось.
– Пойдем, – она кивнула в сторону коридора. – Поболтаем. А мне тут не болтайте и работайте! – вернула девушкам рабочее настроение. – Нечего мне тут уши греть.
В небольшой комнатке стоял полумрак, а половицы скрипели при каждом шаге. Пыль искрилась в отблесках солнечных лучей, а в углу я успела заметить спрятавшегося маленького паучка.
– Ну, – тетя Марта села на кровать, указав мне на видавший виды стул. – Рассказывай.
– Да как бы это помягче сказать, – я задумалась, подбирая слова. – Матушка решила выдать меня замуж. Но будущий супруг не показался мне тем, с кем можно прожить долго и счастливо.
– Ох, слова-то какие. А попроще?
– Мать продала меня какому-то хрычу. И вряд ли это любовь, – я указала на свое лицо.
– Да… беда, – тетя Марта достала какой-то сверток из комода. – Деньги-то есть? На первое время хотя бы.
Я закивала:
– Да, взяла приданое свое. Без спроса, конечно, но вряд ли мать одобрила бы такое самоуправство.
– Согласна, та еще мегера, – она протянула мне небольшой кулон с красным камнем посередине. – Это тебе.
Я со страхом взглянула на украшение. Камень будто переливался изнутри. Я то и дело видела яркие всполохи.
– Не бойся, – видя мое замешательство, произнесла тетя Марта. – Раньше он принадлежал скряге Мэри, так что бери. Можно сказать, я берегла его для тебя.
– Вы знали, что я приду? – все больше мне казалось это все странным.
– Она знала, а я не верила. Она многое знала, видела суть вещей. Попросила сохранить эту вещицу и отдать заблудшей душе, – тетя Марта прикрыла глаза, словно окунаясь мыслями в прошлое. – Сказала, что это поможет тебе вспомнить.
– Что именно? – я в нетерпении подалась вперед.
– А вот это уже, дорогая моя, твоя задача, разузнать что да как, – недолго думая, она вложила мне в руку украшение. Цепочка тонкой змейкой легла на ладонь.
Теперь я чувствовала лишь тепло от подарка. Даже если мне не показалось, и внутри камня действительно спрятана сила, то она не причинит мне вреда. Откуда я это знала, я не смогла бы объяснить. Походило на мое умение готовить. Ведь после слов тети Марты я и в самом деле задумалась о том, что веду себя совсем не как герцогиня.
– Так, – тетя Марта бросила взгляд на часы. – У тебя еще есть немного времени перед отправлением кареты. Переоденешься в одежду моей Бетси, как раз по размеру похожи. На лицо наденешь маску, будто болеешь. Ну и чепчик пониже опустишь.
– Так она черненькая, вон волосы торчали. Заметят же сразу, что что-то не так.
Тетя Марта задумалась, теребя манжету платья:
– На это счет есть у меня одна идея.
14 глава
Елена
Повозка резко подскочила на выбоине, и меня выдернуло из полудремы. Да, я все-таки уехала от тетушки Марты тем же вечером.
Операция по изменению моего внешнего вида прошла на ура. Бетси не возражала против того, чтобы я надела ее вещи, тем более после того, как шакшука понравилась высокопоставленным посетителям, и они пообещали порекомендовать нас своим знакомым. Все это было, конечно, со слов наивной девушки. Я же думала, что таверну «Серый гусь» просто упомянут в каком-нибудь разговоре мимоходом в положительном ключе. Но и на том спасибо.
Так вот сейчас я ехала уже который час в набитой битком повозке. Тетя Марта сделала невозможное – я стала очень похожа на Бетси, если сильно не приглядываться. Чепчик скрывал мои светлые волосы, а вместо торчащей из-под ткани челки у меня был пучок волос самой девушки.
– Вот, – с гордостью протянула Бетси отрезанный хвостик. – Так точно все подумают, что едет кто-то темненький. Да и матушка твоя вряд ли будет так пристально искать.
В этом я сомневалась, конечно, но даже если учесть, что мое описание, скорее всего, будет звучать как «аристократка, невысокая, худая и светлая», то тот образ, который сотворила тетя Марта, кардинально отличался от прежней меня. Талию мне обмотали куском ткани, создавая валик, как у Бетси, а в правый туфель скатали кругляш из ваты, и теперь при каждом шаге я переваливалась как уточка. Ну и завершал образ платок на лицо, скрывающий шрам. В итоге узнать меня было довольно сложно. И хотя мне было жарко, а нога уже побаливала, я все равно была рада, что с каждой минутой отдаляюсь от своей «дружелюбной» семьи все дальше и дальше.
Еще через час в повозке осталось всего двое пассажиров – я, да неприметного вида мужчина с длинными усами, которые он то и дело теребил толстыми пальцами.
– Ну, вот и приехали, – произнес он тихо, когда мы наконец остановились.
Я жалобно застонала, вставая. Ноги затекли, а попа, казалось, стала совсем плоской.
– Вам надо бы разминку сделать, – заметив мое состояние, сказал попутчик. – А то такая молодая, а уже кряхтите. Ох, не дело это!
– Спасибо, – машинально кивнула ему, вылезая наружу.
– Я – местный лекарь, – снял шляпу мужчина, тут же оказавшись рядом со мной. – Питер Питерсон, – протянул он руку для приветствия.
Я замерла. Было столько времени подумать над тем, как меня зовут, но я так бездарно потратила его на сон!
– Эм, я Елена, – выпалила первое, что пришло в голову. – Рада с вами познакомиться.
– Захвораешь – приходи, – он протянул мне голубую визитку. – Быстро на ноги поставлю.
Попрощавшись с оказавшимся в итоге довольно милым лекарем, я отправилась на поиски таверны, оставленной скрягой Мэри мне в наследство. Память по-прежнему молчала и не выдавала никаких подробностей насчет родства с этой безусловно интересной особой, но я как и прежде надеялась, что на месте смогу выяснить хоть что-то. Надоело двигаться словно в темноте на ощупь.
Улочки в такой поздний час были полны людей. Поначалу я шарахалась, боясь, что привлеку лишнее внимание, но потом, поняв, что никому до меня нет дела, расслабилась и начала смотреть по сторонам. Вымощенная камнем дорога убегала вперед, мелькая среди невысоких домов. Беленые двухэтажные здания с красной черепицей стояли ровными рядами по бокам дороги. У входа в дома перстрели кадки с цветами, отбрасывая причудливые тени.
– Красиво-то как! – замерла прямо посредине.
– А ну, пошла вон с дороги! – услышала крик, и только успела отскочить, как мимо пронеслась запряженная двойкой карета с вензелями на боку.
– А вот манеры не очень, – погрозила вслед кулаком и пошла дальше.
Таверна скряги Мэри встретила меня чуть покосившейся вывеской с названием «Куриный гусь».
– Интересно, что у них за мания так называть заведения? Гусь – это какое-то священно животное? – с сомнением посмотрела на изображение этого самого гуся. Странное серое существо с маленькой головой. Довольно несуразное.
Трехэтажное здание стояло чуть поодаль всех остальных, но прекрасно просматривалось с главной дороги. В окнах первого этажа горел неяркий свет, и я смело шагнула к двери.
– Интересно, как меня встретят? – постучала кулаком по дереву.
Поначалу ничего не происходило. Я даже отошла и еще раз перепроверила, горит ли свет, или мне все привиделось. Все было верно – внутри кто-то был.
Внезапно все звуки стихли, и я услышала тихое шарканье чьих-то шагов.
– Кого нелегкая принесла? – крепкий молодой парень с фингалом под глазом, чуть пошатываясь, выглянул наружу. – Закрыто у нас! Приходите через неделю…
Пьяный что ль? Такие работники мне точно не нужны, как, впрочем, и клиенты. Я даже приблизилась, принюхиваясь. Так нет, пахло мятой и еще чем-то приторно-сладким.
Он хотел было уже закрыть дверь перед самым моим носом, но вовремя вставленная между косяком и дверью нога сделала свое дело.
– Ты что, болезная? Не слышишь?
– Здоровая, не глухая, – я нагло шагнула внутрь. – Но через неделю не могу, так чтоуважьте, пустите хозяйку переночевать.
– Кто там, Генри? Неужто Скупой Чарли все же пришел забрать должок? – из полумрака показался крупный мужчина с высоко засученными рукавами.
– Если только он не стал носить юбки, – засмеялся Генри, проходясь по мне любопытным взглядом. – Да вот, гости у нас, – он показал на меня пальцем. – Говорит, хозяйка наша. Совсем перегрелась на солнце, поди.
– А ну говори, кто такая и чьих будешь? – здоровяк двинулся прямо на меня.
«Ой», – подумала я и сделала несколько шагов назад, уперевшись спиной прямо в стену.
«Хотя нет, так дело не пойдет» - уперла руки в бока и громко сказала:
– Что за Скупой Чарли, и почему он хочет забрать таверну, которую мне оставила в наследство скряга Мэри?
15 глава
Елена
Воцарилось молчание, прерываемое только тяжелым дыханием здоровяка. Он недоверчиво смотрел на меня, то сжимая, то разжимая кулаки. Бить же поди не будет, да?
– А доказательство? – он подошел ближе, лишая меня пространства. В нос ударил запах дрожжей. – Столько лет никто не объявлялся, так что странно оно все.
Пришло время выложить карты и поделиться хотя бы частью информации. После короткого рассказа, в котором я изложила все и умолчала об основном, меня наконец-то пропустили внутрь.
– Странно оно все, конечно, но допустим, пока, – здоровяк выделил слово голосом, – мы тебе верим, а там посмотрим, насколько полезной будешь.
Спорить и пререкаться не стала. Прошла в довольно большую комнату с расставленными по углам столами. Здесь, наверное, и был главный зал. Если раньше он и был красивым, то от былого великолепия не осталось и следа: пошарпанные стены, которым была необходима свежая побелка, серые скатерти и засаленные светильники. Все просто кричало о том, что наследство скряги Мэри находится в плачевном состоянии. Работы здесь требовалось провести не мало.
– Теперь ваша очередь рассказывать, – я выдвинула из-под стола один из стульев и уселась, сняв с облегчением натиравший туфель. – Что за Чарли?
Парни переглянулись между собой, словно ведя безмолвный диалог, и здоровяк, имени которого я по-прежнему не знала, начал говорить:
– Да есть тут один хрыч, все при Мэри пороги обивал, а как она изошла, так вообще как с цепи сорвался.
– И давно она умерла?
– Так полгода как уже нет ее, – вздохнул с сожалением мужчина.
– А вас, простите, как звать? – ну не дело же его все время «здоровяком» называть.
– Томас я, здешний повар, – представился мужчина.
– Ясно. Так что конкретно хочет Чарли ваш?
– Ох, не говорите так, – замахал в страхе на меня руками Генри. – Не наш он и не надо нам. Пущай вон своими делами, значит, занимается, а в наши ни-ни.
– Хорошо, – я вздохнула, приводя мысли в порядок.
Чувствовала себя мучителем, выпытывая от Генри и Томаса информацию. Если я не спрашивала что-то, то они и не говорили. Проблема. Как я могла знать, чего я не знаю, и что надо спросить?
В итоге выяснила только, что перед смертью Скряга Мэри крупно поругалась с этим самым Чарли. Уж не знаю, что они не поделили, но только через пару дней после этого Мэри слегла, а потом и вовсе отправилась на тот свет.
История темная, ну да ладно. А вот потом началось самое интересное. Оказывается, Чарли нацелился выкупить детище Мэри. Поначалу даже давал приемлемую цену, но Томас, как временный управляющий таверной, все время отказывался.
Ну а потом началось. Проблемы с поставщиками: пара завозов второсортного мяса, несколько дней простоя таверны из-за этого и все – основной пласт клиентов отсеялся и перешел к конкуренту, которым по несчастливой случайности оказался тот самый Супой Чарли. Внезапный пожар так же внес свою лепту во всю эту историю. Когда загорелась пристройка с продуктами, все пошло прахом. И теперь таверна пустовала, влача жалкое существование и держась на плаву только продажей дешевых обедов рабочим.
– Ну вроде ясно, – я стянула с себя чепчик, и черный хвостик Бетси упал рядом. Затем сняла маску, открывая лицо.
– Так вы… Вы… – Генри даже начал немного заикаться, но быстро взял себя в руки. – Поможете нам?
– Говорить, что решу все проблемы и сделаю таверну снова прибыльной, не буду, – увидев, как поникли плечи у парня, сразу же продолжила: – Но я попробую сделать хоть что-то для того, чтобы желание Скряги Мэри отдать мне таверну не пропало даром.
– Вот это по-нашему! – обрадовался Генри и хлопнул себя по лбу, заметно при этом поморщившись. Там тоже что ли рана? И откуда, интересно?
– Скажу сразу, я в управлении общепитом ничего не понимаю, но если вы готовы мне помогать советами и делами, то, думаю, у нас все получится.
– А что такое общепит? – тихо спросил Генри у Томаса.
– Да кто ж знает, слово-то умное вон какое, откуда ж мне знать, – Томас вышел вперед. – Коли так, то пойдем, хозяйка, покажу покои.
Таверна по планировке оказалась совсем не такой, как была у тетушки Марты. Здесь не было спален для гостей, только трапезная, да комнаты самих работников. Первый этаж был выделен под саму столовую и кухоньку с кладовыми. Была даже крохотная прачечная. На втором находились уже непосредственно комнаты Генри, Томаса, закрытая хозяйская спальня Мэри, и три свободных.
– А кто еще из работников здесь есть? – показалось странным, что тут всего два человека. Даже для пустующей таверны этого мало.
– Есть еще Тилли, она экономка, но сейчас уехала к родственникам, и Лили – она вообще горничная, но прибирает в зале и на кухне. Живет отдельно.
– Значит, из трех комнат, сейчас пустующих, одну занимает Тилли, верно? – уточнила у Томаса.
– Да, вы можете выбрать из этих двух, – он привел меня к двум противоположным дверям. – Эта выходит на запад, а вторая на восток. Обе теплые и светлые. Правда, в этой, – он указал на восточную, – есть небольшой балкончик.
– Отлично! – не раздумывая больше, открыла дверь. Хотелось встречать рассвет, попивая крепкий кофе и любуясь лучами восходящего солнца, чувствуя запах травы и ловя взглядом блестящие капельки росы.
– Тогда до завтра, – Томас кивнул, одобряя мой выбор. – Сейчас принесу вам немного молока да хлеба, а то с дороги голодны, наверное.
– Не откажусь.
Поела с удовольствием. Усталость и тревоги дня сделали свое дело, и я то и дело клевала носом. Но как только сняла с себя вещи и приготовилась ко сну, услышала подозрительный шорох в ванной комнате.
Я была уверена, что прятаться там негде – комнатушка два на два, где и клозет-то поместился с трудом. Тогда откуда шум? Я еще раз прислушалась, ошибок не было – бормотание шло оттуда.
– А ну выходите! – резко открыла дубовую дверь и замерла.
На меня смотрело две пары глаз. Ну как, смотрело. Это, скорее, я видела противоположную стену сквозь чужие глаза. Мозг на этом решил, что с него хватит, и тут же отправил меня в страну снов и видений.
16 глава
Елена
– Эй, может переборщили? – сквозь дрему услышала голос.
– Да пряяям, вон какая детииина здоровая, что ей будет-то? – вторил ему другой, бессовестно растягивая слова.
Выжидать и притворяться глухой в беспамятстве не стала, а сразу открыла глаза. Да, все то же – те же четыре глаза.
Женщина была одета в длинное платье с рюшами с большим вырезом. К пышной груди спускался на цепочке кулон, очень похожий на тот, который был и у меня. Из прически выбивалось несколько светлых прядей, делая лицо довольно милым. Яркие губы и брови ниточкой завершали образ. Постоянно теребя пальцами оборки на платье, она с тревогой смотрела на меня.
Мужчина же был в черном костюме с длинным фраком, на шее красовалось жабо, делая его образ довольно комичным. Мало того, в руке он сжимал часы на цепочке, а один глаз был закрыт пенсне. По выправке он напоминал военного в отставке. В общем, довольно странная компания подобралась.
– Вы кто? – резко села на полу и вскрикнула от боли – головой приложилась я неслабо.
– Не признааала, что ль? – сказала одна из… сущностей?
Мне казалось, что я никогда не была пугливой, но эти двое как-то смущали меня. Может, потому что как-то слишком пристально сверлили меня взглядом?
– Нет, представьтесь, пожалуйста, – признаться, неведение начало порядком надоедать.
– Эх, вот молодежь нынче пошла неблагодарная, – один из визитеров, вернее, одна, взмыла вверх.
– Согласна, – поддакнула я. – А еще невежливая. Совсем не рада оказалась нежданным и названным гостям в ванной.
Ну а что? Им можно, а мне нет?
– Пардон, Мон шер, – кто-то в облике худощавого мужчины наклонился ко мне и сделал вид, что целует руку.
Кожу сразу обдало холодом.
– Ох, милая, – женщина присела рядом, так и оставшись парить в воздухе. – Прости нааас, мы столько ждали встречи, что, кажется, немного поторопили события.
Я неосознанно схватилась за висевший на шее кулон. Могли ли быть эти визитеры как-то связаны с ним?
– А до завтра никак? – потерла затылок, на котором уже наливалась небольшая шишка.
– Так ну нет же! – тени замелькали прямо перед лицом.
– Так стоп! – терпение закончилось. – Или говорите, кто такие и что вы хотите, или всем до свидания до завтра.
– От это по-нашему!
– Мэри я, племяшка, Скряга которая, – на удивление кратко и четко произнесла дама.
– А я Олаф второй, вроде бы, не помню точно, – сказали одновременно и замерли.
