Его мишень

– Ваше поведение говорит само за себя.

Мы вместе вошли в лифт, но разговор были вынуждены прервать, потому что помимо нас там стояла женщина "слегка за" с вертлявым той-тейером на руках. Я молчала, намеренно отвернувшись от недавнего собеседника, и видит бог – практически физически ощущала блуждающий взгляд нахала по моей пятой точке.

Когда кабина остановилась на первом этаже и достопочтенная матрона удалилась, он прекратил пялиться куда не следует и решил продолжить начатый наверху разговор.

– А что не так с моим отцом?

– Не поняла? – пришлось обернуться и взглянуть на парня. И еще раз отметить, что чертяка все-таки очень хорош собой. И почему вот таким, как он, достается все и сразу? – Поясните.

– Ну, вы таким тоном сказали, что мой папаша ректор.

– А разве это не так?

– Так. Но мне казалось, вы питаете к мужчинам этой должности трепетное чувство.

Каблуки на секунду вросли в асфальт. Всеми силами сгоняя с лица восковую маску, я натянула гордое выражение.

– Только вернулись из отпуска и уже собираете сплетни?

– А это сплетни?

Самовлюбленный, наглый и язвительный тип, который умеет надавить на больное.

– Впрочем, мне плевать, – выражение его лица тоже стало иным, под стать моим определениям. – Я уже давно не питаю иллюзий на ваш счет.

– На мой?

– На счет женщин в принципе. И не нужно смотреть на меня волком, Ангелина Игнатовна.

– О человеке судят по первому впечатлению, Бойко, и свой шанс вы с треском провалили. Не опаздывайте на лекцию, – и спряталась в салоне своего авто.

Часть 4

На лекцию он не опоздал. Более того – как прилежный студент-ботаник упал за первую парту, потеснив Таню. Вот уж кого я считала серьезной ответственной девочкой, но даже она сидела ни жива ни мертва рядом с самим Бойко.

Медом он что ли намазан! Ну да, симпатичный, но ведь и не хуже есть, тот же Нечаев: жгучий брюнет, метис с турецкими корнями запросто смог бы стать главным героем какой-нибудь очередной "Любви по-восточному", только вот почему все взгляды обращены не на него, а на Святослава, которому все эти проявления девичьих чувств откровенно до фени.

Избалованный женским вниманием мажор.

Жутко невоспитанный!

Он смотрел на меня всю лекцию, практически не моргая, в упор, намеренно заставляя чувствовать себя неуверенно, но усилием воли мне удалось выдержать эту пытку и даже не запнуться. Что его, кажется, немало удивило.

Ну что за глупости, в самом деле, нашел на ком тренировать свою неотразимость! Как-никак я его преподаватель, а он мой студент, пусть даже мы практически ровесники.

Вечером произошло странное – ко мне в гости напросилась Олеся.

– А что? Завтра выходной, купим бутылочку игристого, посидим, познакомимся поближе.

Идея меня не слишком воодушевила, ни бутылочка, ни вот это ее "посидим". Я элементарно выспаться как следует хотела! Но отказываться не стала, в конце концов она с душой, а у меня здесь, в этом городе, совсем никого...

Заехав по пути домой в супермаркет, мы купили "Мерло", две порции роллов, салатик с рукколой и направились к моему жилому комплексу.

Машины Бойко на стоянке не было, что меня, впрочем, нисколько не удивило – ну какой молодой парень будет киснуть дома в субботу вечером? На дворе, окутывая прохожих тонкими солнечными паутинками, во всю главенствовало бабье лето, но в воздухе все равно уже ощущался флер стремительно приближающейся осени.

Олеся, выбравшись из машины, осмотрелась по сторонам, а потом задрала голову наверх:

– Значит, вы тут живёте?

– Мы?

– Ну, я имела ты и Бойко.

– Я не живу с Бойко, – рассмеялась я, подталкивая ее в сторону нужного подъезда. – Мы просто с ним соседи. К несчастью.

– А этаж какой?

– Шестнадцатый.

Поднявшись на лифте наверх, она, не сдерживая любопытство, задержалась у его двери, а потом мы вошли ко мне.

Признаться, спустя пару часов идея Олеси провести дружеский вечер уже не казалась мне чем-то неудачным. Я расслабилась, поднялось настроение и даже искренне хохотала, когда она рассказывала мне всякие университетские байки.

К счастью, тему моего прошлого она поднимать не стала, за что я была ей очень благодарна. Само собой, она не могла не знать, студенты и те уже в курсе – слухи ползут быстро, но то ли из вежливости решила не начинать, то ли отложила откровения на более "тесную" дружбу, но под кожу пока не лезла.

– А это он то есть вон там… – она хихикнула и кивнула в сторону моей застеленной бежевым покрывалом кровати. Точнее, на стену за. – Ну, Святоша наш. Обалдеть у тебя тут шоу.

– Угу, врагу не пожелаешь.

– Хочешь сказать, совсем не заводят чужие игрища? – она толкнула меня локтем в бок, едва не расплескав содержимое бокала. – Никогда не поверю.

– Как-то не думала об этом, – не соврала я.

Почти…

Вернее, думать я об этом действительно не думала, ну, чтобы как после просмотра фильма для взрослых потянуло на подвиги, но все-таки то, что сексуальный дебошир за стенкой твой студент, и студент симпатичный – ситуация пикантная. Отбросить подобную мысль было непросто. Но не делиться же этим с малознакомым человеком! Поэтому я перевела все в шутку.

– Когда вставать в семь, а тебе не дают спать до четырех утра, хочется одного – убивать. В следующий раз вызову участкового.

– И под каким предлогом? Секс-терроризм?

Мы похихикали на данную тему, а потом Олеся, захмелев, решила поделиться сплетнями:

– Кстати, он не всегда был таким. Ну, покорителем женских сердец и все такое.

– Неужели? Хочешь сказать, что Святоша действительно был когда-то святым?

– Я тебе больше скажу – полтора года назад он едва не женился.

И тут я обалдела.

– Серьезно?! Сколько ему сейчас? Двадцать один?

– Двадцать два. Понимаю, что он и постоянство – понятия разнополярные, но раньше он действительно был другим. Я не большой любитель сплетен, но… ладно, – придвинулась ближе и с явным смаком, словно только ради этого и пришла, заговорила: – В общем, была у него одна какая-то, не из нашего универа, и вообще не из нашего города. Подробностей не знаю, но они встречались и вроде все серьезно у них было, даже предложение он ей сделал – студентки шушукались, а потом у них что-то там произошло и парочка разбежалась. Еще совпало, что в этот самый момент родители его разводились, папаша бабу себе новую нашел, Святоша как наэлектризованный ходил. Ну и с тех пор как с цепи сорвался: разгульный образ жизни, на учебу забил, сомнительные компании. Ну ты сама видишь все, – отхлебнула хороший глоток. – Теперь девчонки для него как расхожий материал. Вот так вот.

Мой незаданный вопрос прервал взрыв громкой музыки за стеной, Олеся замолчала и, выпучив глаза, указала отогнутым большим пальцем на стену:

– Это он?

– Он.

Она вся как-то оживилась, глаза загорелись, заерзала на месте, вцепившись обеими руками в хрупкий бокал. И тут меня осенило – да он ей нравится! Олесе нравится Бойко!

Вот откуда такая осведомленность о чужой личной жизни, я еще думала, с чего вдруг настолько живой интерес к его персоне. Но ведь она же прилично старше его! И вообще…

А еще я поняла, что меня она просто… ну использовала, получается. Набилась в подружки, чтобы подобраться поближе к объекту своего обожания, в неформальной, так сказать, обстановке.

Это задело. И я решила не молчать.

– И давно ты на него запала?

Олеся вся подобралась и выдала в улыбке плохо прикрытый испуг:

– На кого?

– На Святослава.

– Святоша? Скажешь тоже! – фыркнула. – Он, конечно, фактурный парень, но слишком зеленый. К тому же он мой студент, а я как-то против, когда нарушают субординацию… Ой, – осеклась, прикрыв ладошкой рот. – Извини, не хотела тебя задеть, твой случай совсем другой, конечно.

А она не дура, знает, как правильно свернуть тему.

Признаться, в ее отмаз я поверила слабо, не знаю, что там с субординацией, но симпатичен он ей точно. То ли просто как приятная глазу мужская мордашка, то ли что-то большее. В любом случае – это действительно не мое дело, как и не ее дело, что я оставила за спиной.

После взаимного обмена любезностями разговор пошел вяло, а вскоре она, вспомнив о важных делах, вообще засобиралась домой. Я же, проводив гостью и превозмогая накатывающую головную боль, весь вечер металась по квартире, не зная, куда деться от грохочущей за стеной музыки. Вечеринка у соседей шла полным ходом и судя по визгам и хохоту – явно не скучная.

Заварив себе ромашковый чай, я вышла на лоджию и, опустившись в плетеное кресло, поставила чашку на миниатюрный полупрозрачный столик.

Именно эта чудесная лоджия стала последней каплей восторга, после которой я сразу же поставила подпись в договоре о купле-продаже. Просторная, с дымного цвета панорамными стенками, без душной коробки из окон – весь двор как на ладони. А еще с высоты шестнадцатого этажа каждый вечер можно было провожать уходящее в прореху между домами напротив солнце…

Дверь балкона по соседству была закрыта, поэтому музыка, рассеиваясь в пространстве улицы, была слышна не так сильно: я в блаженстве откинулась на спинку кресла и, прищурив от удовольствия глаза, сделала первый ароматный глоток… и вздрогнула, когда оглушительные басы барабанной дробью вмешались в мой личный дзен.

– Ангелина Игнатовна, и снова здравствуйте.

Бойко, расхристанный, с повисшей влажными сосульками челкой, отсалютовал мне огоньком зажженной сигареты. За его спиной грохотала музыка, дверь он, конечно, закрыть за собой не потрудился.

– Скучаете в субботу вечером? Досадно. Может, присоединитесь к нам?

– Вы не забыли, что на следующей неделе у нас спецсеменар? – проигнорировала его шаги к панибратству.

– Конечно, нет, уже готовлюсь.

– Я слышу, как именно.

– Так что насчет того, чтобы составить нам компанию? Никакого спиртного, только лимонад, клянусь.

Я покосилась на квадратный стакан с темным содержимым и кубиками подтаявшего льда, что он небрежно поставил на перилла.

– "Аромат" вашего амбре я чувствую даже отсюда.

– Ладно, подловили, добавил пять капель в "Буратино", – состроил издевательскую рожу, – только не говорите папочке.

– Клоун, – фыркнула я и, поправив на плечах теплый плед, вернулась в дом.

И почему из всех домов города я выбрала именно тот, где проживает этот беспардонный тип?

В двенадцатом часу ночи музыка, я так понимаю, не без содействия возмущенных соседей, заткнулась, а вот приглашенные – нет. Я слышала женский смех, визги, топот, мат и пародию на караоке. Чтобы хоть как-то заснуть, вставила в уши капельки наушников и включила любимые треки.

А в четыре часа меня снова разбудили…

Часть 5

Начало восьмого утра, воскресенье, мой первый и единственный законный выходной, а я, вместо сладкого сна, сижу на своей постели с приступами дикой головной боли. Соседи из соседней квартиры угомонились лишь в шестом часу и, судя по повисшей тишине, сладко спали после устроенной вакханалии. А вот я с четырех часов так и не сомкнула глаз. Не помогла ни музыка в плеере, ни горячий чай, ни любимая книга.

И такая взяла ярость!

То есть они развлекаются на всю катушку, а другие должны страдать? А завтра, между прочим, снова рабочий день, снова сложные лекции и десятки равнодушных глаз!

Спит он там после тяжелой "трудовой" ночи. Я покажу ему сон!

Преисполненная злой решимости я надела поверх пижамы халат и, выйдя на лестничную клетку, безжалостно надавила на каплю дверного звонка.

Звонила я долго, минуты две, и когда уже решила, что ошиблась и хозяина просто нет дома, услышала поворот ключа.

Бойко, в одних трусах, лохматый и недовольный, сонно растер ладонью оставшуюся от подушки красную вмятину на щеке и только после этого соизволил приоткрыть один глаз:

– Ангелина Игнатовна? – голос его был хриплым и раздраженным. – Что за фак, вы время видели?

– Представьте себе, да, видела! Более того, наблюдаю за ним с четырех часов утра! А знаете, почему?

– Ну?

– Потому что кое-кто не давал мне спать всю ночь!

– И кто же этот "кое-кто"?

– Вы!

– Если бы я не давал вам спать всю ночь, вы бы не выглядели такой недовольной, поверьте, – глумливо усмехнулся он и оценивающим взглядом окинул мой утренний прикид. – А я ведь приглашал вас к нам присоединиться, сейчас бы тоже спали как убитая. И не факт, что в своей постели.

Неозвученная претензия застряла в горле: я, словно безмозглая рыбка-гуппи, раскрыла рот и тут же его захлопнула. Горячая, словно лава Килиманджаро, краска, обожгла щеки, такой неслыханной наглости в свой адрес я еще никогда не получала.

Затянув ту́же поясок халата, гордо задрала подбородок:

– Если вы забыли – я ваш преподаватель и требую к себе должного уважения. Так разговаривать будете со своими подружками, что обслуживают вас в салоне авто!

– Ко-оть, кто это? – в прихожую, зевая, выползла темноволосая нимфа. Из одежды на ней было только кое-как намотанное на голое тело одеяло. Я сразу же узнала в ней девушку с парковки и, к своему ужасу, поняла, что видела ее так же в стенах университета.

Судя по выражению лица, она тоже меня вспомнила. Но увы, как преподавателя не признала.

Увы для нее, конечно.

– Это же… Это же та сука! – ткнула в меня длинным острым ногтем. – Чё приперлась, корова?

– Смотрю, вас повысили с парковки до квартиры. Поздравляю.

– Чё? – и тупо уставилась на Святослава. – Чё она несет вообще? Пасть ей захлопни, Свят.

Свят же, сложив руки на груди, с интересом наблюдал за развернувшейся сценой. То, что стоял он в одних трусах, еще и надетых наизнанку, его нисколько не смущало.

Девчонка явно проснулась и готова была блеснуть красноречием, а может, даже кинуться в драку, что, разумеется, в мои планы не входило.

– Не опаздывайте завтра на лекцию, – игнорируя подтянутый шоколадного загара торс, вперилась своему студенту в глаза: – И не надейтесь на протекцию вашего высокопоставленного отца.

После чего пошла к своей двери, услышав гнусавое за спиной:

– Это блин кто, коть? Ниче не поняла.

– Да, Оля, …ь, сколько раз я просил не называть меня так!

Соседская дверь захлопнулась, отрезав от меня голоса, а через десять минут открылась вновь: стук каблуков и женский бубнеж не могло скрыть даже толстое железное полотно.

Сама ушла или прогнал?

Впрочем, не мое дело.

Только в восемь утра я смогла, наконец, спокойно отключиться. Вернее, не совсем спокойно – смазанная картина красивого мужского тела плавала перед глазами, пока не увязла в густом киселе тревожного сна.

Уже днем, когда я сидела и подсчитывала свои финансы, прискорбно отмечая, что после покупки жилплощади с этим все крайне плачевно, мне неожиданно подвернулась халтура: сосед этажом выше, директор какого-то небольшого ЧОПа, попросил меня, за неплохую плату, подготовить его выпускницу-дочь к поступлению в столичный ВУЗ. И хоть понимая, что придется довольно трудно – времени на личную жизнь останется еще меньше, я все-таки согласилась, потому что на зарплату преподавателя без стажа можно ненароком протянуть ноги.

Уж пару-тройку часов в неделю выделить смогу, подобными предложениями не раскидываются.

Лиля оказалась разговорчивой и очень милой, прежде мы встречались пару раз в лифте и она всегда производила приятное впечатление, которое подтвердилось.

Сработаемся, – довольно подумала я, спускаясь с их этажа на свой. И бросив хмурый взгляд на запертую дверь соседа добавила: – Не то, что с некоторыми.

***

Не знаю, что именно возымело действие – мое грозное лицо или обиженная подружка решила набить себе цену, но следующей ночью в квартире по-соседству было непривычно тихо. Наконец-то я смогла нормально выспаться! Без шума, непристойный звуков и грохота за стеной.

Выйдя утром из дома, бросила взгляд на соседскую дверь – заперта. Не то чтобы меня волновало, что именно побудило его изменить привычный жизненный уклад, но мысль: "а все ли с ним в порядке?" все-таки закралась.

"Ты просто хороший педагог, Ангелина, это все твоя гиперответственность, а не что-то там еще".

Двери лифта распахнулись едва я только успела нажать вызов.

– Здравствуйте, Ангелина Игнатовна, – Лиля, в слишком фривольной, на мой строгий преподавательский взгляд, клетчатой форме, улыбнулась мне чистой лучезарной улыбкой. – Вам же на первый этаж?

– Конечно, рабочий день ждет.

– У нас завтра первое занятие?

– Да, после шести. Не опаздывай!

– Если честно, заниматься не особо хочется, но папа настаивает. Предки порой такие душные, – вывалив язык, скорчила смешную рожицу.

Ее непосредственность не смогла не развеселить, но я все-таки как-никак ее репетитор.

– Учти, никаких поблажек! Твой папа прав: хорошее образование – шаг в светлое будущее.

– Ой, бросьте, – махнула ладошкой с ярко-малиновым лаком на ногтях. – Удачно выйти замуж – вот шаг в светлое будущее. Только увы, все обеспеченные или стерперы, или придурки, или уже женаты.

Светлые до талии волосы, чистая кожа, ладная фигурка – такая точно в жизни не потеряется, если распорядится своей внешностью с умом.

Мы вышли в еще по-летнему теплое сентябрьское утро и, болтая ни о чем, двинулись в сторону парковки.

– Ой, а вы меня не подбросите до перекрестка хотя бы? А то папа сегодня уехал рано. Я в колледже учусь, недалеко от универа, где вы работаете.

– Ну, хорошо, подвезу.

И в этот момент увидела торчащий капот желтой иномарки. Странное дело, но сердце почему-то подпрыгнуло, как бывает, когда видишь того, кого не ожидал увидеть. Не ожидал… но хотел.

Бойко, сложив руки на груди, расслабленно полулежал, откинувшись на спинку кресла. Глаза прикрывали темные круглые очки, а из динамиков лилась незнакомая мне мелодия.

Он здесь, что ли, ночевал, и поэтому в квартире было так тихо?

Хотя полчаса назад его машины рядом с моей точно не было. Не то чтобы я специально следила, но выглянув утром в окно данный факт все-таки отметила.

Сидел он абсолютно не двигаясь, как будто бы спал, и я решила, что пусть спит себе дальше, на роль будильника не нанималась и его успеваемость не моя головная боль.

Хочет быть отчисленным на последнем курсе? Его проблемы. Впрочем, зная, кто его отец, до отчисления вряд ли дойдет.

– Доброе утро, – раздалось довольно бодрое за спиной, и я, едва не выронив ключи от машины, подпрыгнула от неожиданности.

Спустив окуляры на кончик носа, пройдоха криво улыбнулся.

– Выспались сегодня?

– Сегодня да.

– А я вот ничерта, – и, прикрыв рот кулаком, широко зевнул. – Смена места дислокации не помогла.

Следующий вопрос вырвался сам собой, что повергло меня в невероятное смятение:

– И по какой же причине?

– Что именно?

– Не выспались.

Он бросил на меня любопытный взгляд.

– На даче был.

– Неужто огород копали?

– Скорее усердно засаживал, – и развязно подмигнул моей юной спутнице.

Я хотела поинтересоваться, соизволит ли он посетить сегодня мою лекцию, но прикусила язык. Вкупе с прошлым глупым вопросом этот можно было бы трактовать ой как двояко. Поэтому, просто пожелав ему хорошего дня, быстренько нырнула в салон своего авто.

А там… ощутила, как горят щеки. И вот это чувство, когда начинаешь сумбурно проигрывать в голове диалог, укоряя себя за неуместные ответы и нелепые вопросы, придумывая новые, более правильные и остроумные.

Боже, Ангелина, ты спятила? Это же не мужчина, на которого хочется произвести положительное впечатление – просто разнузданный студент, ну какая тебе разница, что он там о тебе подумает?!

– Вы его знаете, да? – раздалось сбоку, и я словно очнулась. Обернулась на свою новую ученицу, мысленно радуясь тому факту, что она еще слишком молоденькая и глупенькая, чтобы все прочитать по моему сконфуженному лицу.

– Да, знаю. Это мой студент.

– Серьезно? Вот повезло! – Лиля обернулась, провожая взглядом удаляющийся из поля зрения автомобиль Бойко. – Какой же он краш. О. Мой. Бог! – и снова вернула внимание мне: – Правда же, он крутой?

Я неопределенно дернула плечом, почему-то пряча как будто бы в чем-то виноватый взгляд.

– Я фолловлю за ним в соцсетях, кинула заявку в друзья, но он до сих пор не принял, – все это она произнесла с искренней грустью, а следующее наоборот, с диким воодушевлением: – А вы видели, он мне подмигнул? Как думаете, он меня узнал? Понял, что это я? Может, и заявку теперь примет... Как думаете, мне ему написать? Ну, сказать, что мы соседи и все такое. А если я позову его почилить вместе, это будет слишком навязчиво?

И так всю дорогу до перекрестка. Какой же он "огонь", уматный, с зачетной внешкой.

Я отвечала сухо и односложно, намеренно подчеркивая, что хоть я еще тоже молодая, но мы с ней далеко не подружки. Но, положа руку на сердце, не хотела я обсуждать именно его… Если бы это был кто-то другой мальчик – возможно, но Бойко… слишком противоречивые он вызывал чувства. И это рождало раздражение.

На моей лекции в этот день он так и не появился. Зачитывая студентам вызубренный материал, я иногда бросала взгляд в окно на университетскую парковку, но желтого автомобиля так и не увидела.

Часть 6

Несколько дней прошли относительно ровно и, если не считать одну беспокойную ночь, в которую я была вынуждена засунуть в уши беруши, я даже нормально высыпалась.

По утрам он в гордом одиночестве выходил из дома и, прыгнув в машину, уезжал. Когда-то в университет, когда-то в неизвестном направлении.

Этим утром мы не столкнулись… на лестничной клетке, а вот на парковке…

Он стоял, припечатав зад к капоту и, скрестив на груди руки, снисходительно слушал премилую болтовню Лили. Девчонка заливалась соловьем, не забывая демонстрировать очаровательные ямочки на щеках и не по годам развитую грудь.

Добилась-таки внимания, только интересно каким образом…

Конечно, это не мое дело, но она все-таки практически ребенок! К тому же его фанатка – отличная мишень. Он не раздумывая разобьет ей сердце, переступит и пойдет дальше, а что будет с ней? Таких как он это мало волнует.

Может, рассказать все ее отцу?

И тут же подумала, как глупо это будет выглядеть. В конце концов она уже вступила в возраст согласия и вообще ее амуры не мое дело. У нее есть родители, вот пусть и присматривают за своим чадом.

Они настолько были поглощены увлекательной беседой, что даже не заметили, как я прошла мимо. Вернее, мне показалось, что Бойко буквально расстреливал мелкой картечью взглядов мою удаляющуюся спину, но оборачиваться, чтобы убедиться в этом, не стала.

Вечером за занятии Лиля была рассеянной и вообще как будто бы находилась где-то угодно, но не в одной комнате со мной: мечтательно вздыхала, грызла карандаш, глуповато улыбалась своим мыслям и совершенно не слушала материал.

Как девочка девочку я понимала причину ее возвышенного состояния – малышка влюбилась, но почему-то не могла порадоваться за нее даже из женской солидарности.

Он же совершенно ей не подходит!

– Ангелина Игнатовна, а можно вопрос? – в какой-то момент прервала она мои довольно скучные для нее объяснения. – Личного характера.

– Конечно, – я отложила книгу.

Выглядела она настолько поплывшей, что я даже испытала чувство небольшой белой зависти, потому что собственное сердце было пустым и побитым, как истерзанная пиньята.

– Только пообещайте, что не расскажете папе, – горячо зашептал она. – Обещаете?

Я заметно насторожилась.

– Надеюсь, речь пойдет не о чем-то противозаконном? – спрятала нервозность за шуткой.

– Ну… в какой-то степени. Для моего отца точно, – игриво хихикнула и, чуть покраснев, снова понизила тон: – У вас же явно опыт есть, а у меня… В общем, какое средство контрацепции самое лучшее?

Улыбка сползла с моего лица.

– Средство контрацепции?

– Ну да. Противозачаточные таблетки, может быть свечи какие-то…

– У тебя парень появился?

Загадочное выражение моей визави ответило само за себя, но она явно хотела это обсудить.

– Похоже на то. Ну, я надеюсь, что появился. Он как бы парень, но еще не парень… Блин, он парень, конечно, короче – еще не официально мой. У него просто есть девушка, надеюсь, что пока.

– Ты же еще такая молоденькая, Лиль, – попыталась воззвать свою ученицу к благоразумию. – Не рановато ли думать о подобных вещах?

– Вы это серьезно сейчас? Двадцать первый век, Ангелина Игнатовна, камон! И мне восемнадцать через несколько дней. Стыдно признаться, но в этом всем полный нуб. Может, в интернете бы почитала, но как-то не слишком доверяю этим тупым статьям, а к маме с таким не пойдешь, она меня на месте придушит.

– Это он… твой парень тебе предложил… ну…

– Заняться сексом? – да уж, прямолинейности девчонке не занимать. – Нет, об этом мы пока не говорили. Ну так что, проконсультируете? Не хочется выглядеть тупой школотой, хочу чтобы он понял, что я настроена серьезно. Этого парня я просто не имею права профукать.