Его мишень

Часть 1

Больше никогда! Ни за что! Ни за какие блага мира не вернусь в этот университет!

Припарковав машину в свободном "кармане" у своей многоэтажки, я обессиленно уронила голову на скрещенные на руле руки.

Зачем я вообще поступила когда-то на педагогический? Какой дернул черт? Надо было как школьная подруга Лиза – косметолог: колола бы сейчас ботокс в межбровку, продлевая женщинам молодость, и зарабатывала бы неплохие деньги. А я? А я, не смотря на то, что уже двенадцатый час ночи, только недавно выползла из университетской библиотеки, ведь план лекции сам себя не напишет.

Впрочем, я прекрасно знала на что иду, ведь сама только-только получила диплом, и как раз именно по этой причине никто не воспринимает меня всерьез. Даже первокурсники упражняются в остроумии, прилепив нелепую кличку Ангелочек. Хотя, стоит признаться, не на пустом месте – Ангелова Ангелина, ну что за дурацкая ирония!

Свою "громкую" фамилию я вообще ненавижу, от нее одни проблемы, как и от человека, который мне ее дал…

Подняв уставшие глаза на темное окно своей, что уж – комфортабельной квартиры, я подавила протяжный вздох. Шестнадцатый этаж. С моими каблуками сейчас даже на лифте это словно покорить Эверест. Почему нельзя вести лекции в кроссовках и худи?

Выключив радио, из-за чего приборная панель погрузилась в мрачную темноту, я, сладко зевнув, уже хотела выбраться в прохладную сентябрьскую ночь, как вдруг…

Автомобиль – ярко-желтый, с черными полосками по бокам, не просто припарковался рядом, а буквально влетел на соседнее место, что заставило меня резко проснуться.

Он что, совсем рехнулся? А то, что это Он не оставляло сомнений – такженщины точно не паркуются!

Человек я "неконфликтный, воспитанный и деликатный" – именно эти эпитеты украшают мою характеристику, но сейчас очень сильно захотелось выразиться крайне нецензурно. Что я и намеревалась сделать, но остановил меня нарочито томный женский голос, раздавшийся из открытого окна соседнего салона:

– Ты обалдел, что ли, у вас тут везде камеры! Ну хватит… прекрати.

– Да брось, мы аккуратно, – ответил другой – низкий и точно мужской. – Никто не увидит.

– Может, к тебе поднимемся? Ну реально.

– Зачем время тратить. Ну же, иди сюда…

Кокетливый смех. Звон пряжки ремня.

Челюсть моя отвисла, а ладонь, минутой ранее решительно вцепившаяся в дверную ручку – застыла.

Нет, он точно рехнулся! Прямо здесь?! Даже полуночи еще нет, и девчонка права, наш жилой комплекс "упакован" по полной, и с безопасностью тут все хорошо – камеры везде.

Конечно же, и на стоянке.

Стараясь не слушать звуки, доносящиеся из соседнего седана, я медленно, словно парочка напротив могла это увидеть, подняла взгляд на красную точку, игриво помаргивающую с фонарного столба аккурат напротив наших машин.

Свет горел достаточно ярко, наблюдателю за монитором охраны точно видно, что происходит в авто. А еще ему видно, что я сижу и подслушиваю чем они там занимаются…

Я резко сняла ладонь с ручки и вжалась спиной в кресло. Какой позор!

Надо было выходить сразу, а теперь уже поздно, парочка определенно решит, что я намеренно притихла, потому что их возня в дорогой тачке доставляет мне несказанное удовольствие!

Возникла мысль закрыть окно, дабы оградить себя от соседствующего беспредела, но вот незадача – я заглушила мотор, и стеклоподъемники ушли в спячку, а чтобы их оживить, нужно повернуть ключ в замке зажигания.

Оставалось одно – ждать… и мучительно краснеть, от осознания, чтопроисходит рядом. Извращенцы они, а неловко мне. Испанский стыд!

Не то чтобы я была праведницей с нимбом над головой, но вот так, на улице, когда определенно точно кто-то может увидеть и уже увидел…

Развлекались они там очень долго, настолько, что начало накатывать раздражение.

Они издеваются?! У меня будильник через шесть с половиной часов прозвенит и впереди день "веселых приключений", совесть есть у людей, в конце концов? Вопрос риторический, судя по происходящему по-соседству, эту опцию упаковать им забыли.

– Детка, ты супер, ты знаешь это? – выдохнул наконец парень, и снова звякнула пряжка ремня. – Твои губы – это нечто.

– Придурок! – обиженно прогундосила девчонка.

– Я о поцелуях, конечно, я же не настолько испорченный.

Точно придурок! Из тех, кто пускает слюни с задней скамьи на мою приличную, между прочим, юбку. Наглый, самоуверенный, беспардонный божок!

Я разозлилась. Грациозно выпрямила спину и уверенно повернула ключ в замке зажигания, осветив фарами ряд дорогих машин напротив. Закрыла окна, взяла с соседнего кресла свою сумочку и, одернув полы приталенного пиджака, вышла из своего простенького кроссовера.

Парочка эксбиционистов притихла, наверняка обалдев от того, что у их шоу был вип-зритель, а злость моя и не думала утихать. Сколько времени из-за их пылкой страсти потеряла!

Я хотела уйти молча, честно хотела, но в последнюю секунду заглянула в открытое окно, встретив сопротивление отнюдь не испуганных женских глаз:

– У тебя совсем самоуважения нет, что ли? Он тебя даже домой не потрудился пригласить, заставил обслужить в машине, а ты и рада стараться. Планку ты себе уже задала, на большее можешь не рассчитывать.

С кресла водителя раздался хриплый мужской смешок, но смотреть на его обладателя я даже не стала – развернулась и пошла к своему подъезду.

В спину мне полетели отвратительные проклятия: "шкура!", "да тебя просто давно никто не…", "иди сюда, овца, еще раз повтори!" – и прочее в том же духе.

Божок прав – она действительно "нечто", нечто распущенное с грязным языком!

Как же это все отвратительно!

Я очень надеялась, что завтра просто забуду об этом недоразумении, но уже утром меня ждал "приятный" сюрприз…

Часть 2

Утро на кафедре – то еще испытание. С коллегами я пока еще, мягко скажем, не успела подружиться и чувствую, в ближайшей перспективе мне это не светит. А все почему? Потому что меня, зеленую выпускницу знаменитого питерского ВУЗа, без аспирантуры взяли на эту "жирную" должность.

Роста я не слишком высокого, плюс смазливая немного детская внешность, все это явно не играет мне на руку – никто не видит во мне серьезную личность, педагога! И не важно, что университет я закончила с красным дипломом, что у меня блестящая характеристика…

Но не только возраст и миловидные внешние данные вызывают у них всех снисходительную улыбку – просто исковерканные подробности моего прошлого быстро стали достоянием нашего "дружного" коллектива.

Переезжая сюда из Питера, я понимала, что шила в мешке не утаишь и скрыть что-либо долго не получится – слишком уж моя фамилия "говорящая", но сама свою прошлую жизнь я не афишировала, надеясь, что откроется все тогда, когда я успею доказать, что чего-то стою сама по себе.

Но увы, сплетни поползли уже на следующий день моего здесь пребывания…

– Анжелочка, будете кофе? Эдуард Максимович сварил на всех, – Наталья Егоровна, преподаватель прикладной экономики, с любопытством посмотрела на меня поверх стильных очков. – Не стесняйтесь.

– Спасибо, не люблю кофе, – вежливо улыбнулась я. – И меня зовут Ангелина.

– Ох, простите, действительно! Ангелова Ангелина – ну прелесть просто. Какое красивое сочетание.

– И фамилия яркая, – размешивая ложечкой сахар, поддакнула Зоя Какаятотам.

Я мило улыбнулась, сделав вид, что не поняла тонкого намека.

Старые курицы ежедневно пытаются вывести меня на беседу, надеясь, что я мельчайших подробностях выложу им какие-нибудь пикантные детали своего прошлого. Но зря стараются – не на ту напали. Эта страница моей жизни перевернута и возвращаться я туда больше не собираюсь. Хотят послушать кого-то, кто трясет грязным бельем – пусть включат вечернее ток-шоу на "первом".

На выходе из кабинета меня поймала Олеся Буйнова, самая молодая, до моего прихода, преподавательница этого универа. Тридцать лет, не замужем, детей нет – все это мне уже успели выложить две подружки-сплетницы.

– Не обращай на них внимания, Ангелин. Им на пенсию уже скоро, заняться нечем, только кости перемывают.

– Да я не обращаю, мне все равно.

– И ты же пьешь кофе, я видела. Латте с карамелью, я такой же беру внизу в автомате.

– Пью, конечно. Но не с ними.

Мы хихикнули и, договорившись вместе перекусить на перерыве, разошлись по своим аудиториям.

Настроение чуть приподнялось, на кумушек действительно плевать и отвлекаться на рефлексию некогда – впереди меня ожидают несколько десятков пар ехидных, равнодушных, внимательных и откровенно наглых глаз. И я должна держаться на уровне.

– Всем доброе утро, – подходя к трибуне, громко произнесла я. Кое-кто даже отвлекся от своих айфонов и поднял на меня взгляд. – Тема сегодняшней лекции макроэкономические модели. Таня, сделай перекличку, пожалуйста, – тише обратилась к старосте, которая всегда была готова чем-либо помочь.

– А я уже, вот, – и положила мне на стол список отсутствующих.

Масса незнакомых пока фамилий смешались в голове в единую кашу, но единственная отложилась – Бойко. Потому что Бойко Святослав – сын ректора, и он не посетил еще ни одну мою лекцию. И, как я поняла, вообще отсутствовал с начала учебного года.

Еще со времен собственной учебы я не любила вот таких "привилегированных", потому что точно знала, что это за люди. Люди, которые считают, что им можно все и даже больше.

Не слишком радовало, что придется преподавать одному из таких, но что поделать, студентов мы не выбираем.

Я убрала список на край стола и, вцепившись побелевшими пальцами в столешницу кафедры, начала чистым и показушно-уверенным голосом:

– Итак, макроэкономические модели – что это? Это аналитический инструмент, предназначенный для описания функционирования проблем экономики страны или региона. Обычно они предназначены для изучения сравнительной статистики и динамики совокупных величин…

Десятки лиц, и практически все – скучающие. Кто-то уже уснул, положив голову на сложенные на парте руки, кто-то что-то увлеченно обсуждал с соседом, кто-то, забив на запрет, открыто копался в телефоне.

Я прошла через это все совсем недавно, сама сидела вот так, как Таня, в первых рядах и внимала словам лектора. Видела, как рассеянно внимают другие. А теперь лектор я, и уже мои студенты спят на занятиях, разговаривают параллельно со мной и открыто игнорируют труд преподавателя. А я, между прочим, перелопатила вчера гору литературы чтобы подготовить интересные статьи по запланированной теме.

Боже, зачем я в это все ввязалась?

– …совокупного полученного дохода, уровня занятости производительных ресурсов и уровня цен…

Мой монолог прервал звук открываемой двери. И не тихий скромный скрип, какой издают провинившиеся опоздавшие, чтобы потом тенью проскользнуть на свое место, а достаточно нахальный грохот, который наводит тот, кто считает, что ему все можно.

По рядам прошел взволнованный рокот "Святоша", и я хмуро обернулась на вошедшего.

– Банкет – и без меня? – кривая ухмылка озарила загорелое лицо. – Мне вообще-то тоже интересно.

Типичный мажор – кожа, часы, парфюм и сквозящая во взгляде вседозволенность. У нас на потоке такие были и хорошего от них не жди. Но то на нашем, а тут – международные отношения. Деньги, связи, пафос…

– Было бы интересно, пришли бы вовремя, – сухо произнесла я. – Ваша фамилия?

– Это Бойко Святослав, – подсказала Таня.

– Ах, Бойко-о, – я сложила руки на груди. Тут уже взыграла природная вредность, тот самый сын ректора – какая прелесть. – Вы не посещали мои прошлые лекции. Вы же в курсе, что десять часов неуважительных пропусков – замечание, следующие пять – выговор, ну а потом последний шанс и отчисление.

– А у меня уважительная причина, – нахальная улыбка стала шире, – болел.

– Угу, на Гоа, – заржал кто-то, и хор нестройного смеха его с удовольствием поддержал.

– Болели? Какая досада. Надеюсь, вы уже отнесли в деканат справку или другой документ подтверждающий важность причины отсутствия на занятиях?

– Конечно. Но могу вам лично показать, где именно у меня болело, – мажорчик стрельнул взглядом куда-то на уровень своего паха. – Знаете, у меня там выросла какая-то огромная шишка…

– Бойко! – холодно пресекла я. – Сядьте на свое место и не срывайте лекцию.

Под дикий хохот нахал, хлопая то и дело рукой по вытянутым ладоням, ушел в самый хвост аудитории, а меня еще долго потряхивало от неописуемой наглости ректоровского отпрыска.

Я была наслышана, что там тот еще фрукт, но чтобы настолько! И самое главное, отец, похоже, давно положил на облико морале наследничка, поэтому доносить до него что-то просто бесполезно.

На меня не произвели впечатления ни его бесспорное обаяние, ни холеная внешность, ни белозубая улыбка – я была в бешенстве. А еще странное дело – его голос. Показалось, что где-то я его уже слышала… только где?

К моему везению, до конца лекции самопровозглашенный бог мне особо ничем не мешал – потому что нагло спал, и я смогла с честью рассказать материал до самого конца.

Какое счастье, что следующая моя лекция у них только послезавтра!

– Ну как ты? – Олеся встретила меня у двери аудитории. Впервые. Это было немного странно, но приятно. Заручиться чьей-то поддержкой на новом месте или даже подружиться очень хотелось. – Не достали тебя наши "дембеля"?

– А, – махнула рукой, – могло быть и хуже.

Только меня она уже не слушала – чуть привстав на цыпочки, заглядывала мне через плечо, словно разыскивая кого-то.

Я обернулась: как в любом крупном ВУЗе рабочие места студентов возвышались один над другим словно в амфитеатре, и на самом нижнем ярусе, опустив обтянутые черными джинсами булки прямо на парту, сидел Бойко, залечивая наверняка каким-то дешевым бредом разомлевшую студентку.

Я снова взглянула на Олесю – она смотрела именно туда. На Бойко.

– Заявился сегодня, – решила пожаловаться. – Чувствую, проблем с ним не оберешься.

– Что? – она отвлекалась от созерцания Святослава и перевела на меня рассеянный взгляд. – А, да… Да.

– Что да, Олесь?

– Проблемный… он.

Странная она, конечно, но в общем довольно прикольная.

До конца рабочего дня я и думать забыла о сыне ректора, других оболтусов хватило с головой, и в пятом часу совершенно измочаленная морально вышла на свет божий.

Напротив здания университета с классическими бетонными колоннами располагался небольшой зеленый сквер, а сразу за ним парковка для автомобилей персонала, хотя забита она была разномастными, но преимущественно баснословно дорогими тачками студентов.

Там-то я и увидела ее – ярко-желтую спортивную машину, с черными полосками по бокам.

В памяти сразу яркими картинками всплыли подсмотренные вчера кадры: темный женский затылок с лежащей на ней мужской ладонью…

Он что, студент этого ВУЗа? Час от часу не легче!

А если… преподаватель? Ведь лица "шалуна" я не видела.

Хихикая про себя, что было бы забавно, если бы им оказался достопочтенный Эдуард Максимович, я подошла к своему кроссоверу и все-таки не смогла унять любопытство – бросила взгляд в раскрытое окно желтого авто: свесив обтянутый кожей локоть, за рулем сидел Бойко.

Что? Это был он?!

От чего-то вспыхнули щеки.

Быстро, насколько это возможно, я прыгнула за руль и завела мотор. Сдала назад и, не имея места для маневра, на несколько секунд поравнялась с автомобилем Святослава.

– А вы правы, кстати, – произнес он, глядя на меня сквозь дымчатые стекла очков. – Я про планку.

Я ничего на это не ответила и, словно скрываясь с места преступления, поспешила поскорее уехать.

Он тоже меня узнал. Просто великолепно.

Часть 3

Уже дома, заваривая на кухне чай, я против своей воли то и дело прокручивала в голове нашу сегодняшнюю встречу. А заодно вспоминала вчерашний инцидент на ночной парковке.

И вот сдался он мне? Просто нахальный студент! И то, что у них там происходило в машине – не мое дело. Он заканчивает последний курс, давно большой мальчик и может делать все, что заблагорассудится.

Взяв в руки чашку ароматного чая с бергамотом, я подошла к окну и отодвинула в сторону штору нежно-лавандового цвета.

Наш двор – современный, чистый, благоустроенный. С большой и яркой детской площадкой, магазинчиками на первом этаже со всем необходимым, собственной небольшой пекарней. Чтобы купить здесь квартиру я потратила все свои деньги, в прямом смысле оставшись без копейки. Но не жалела. Мое детство прошло в типичной хрущевке: с замызганными подъездами, свалкой вместо мусорки на углу дома и притоном для алкашей, вместо места игры для детей. Возвращаться в подобное прошлое мне больше не хотелось, поэтому, когда риэлтор предложил мне этот вариант, да еще недалеко от университета, я остановилась на нем не раздумывая.

Сделав большой глоток, я прищурилась от удовольствия, снова обвела взглядом окружающую красоту… и поперхнулась.

Желтая спортивная машина снова стояла рядом с моей.

Что? Опять?

Допустим, вчера он попал сюда чисто случайно – ехал мимо, стало невмоготу, а что делает здесь сегодня?

То, что он жилец этого дома я исключила – я переехала сюда почти месяц назад, но прежде никогда не видела ни этой машины, ни ее владельца.

Может, чей-то гость?

Ну не за мной же он следит, в конце концов!

Автомобиль стоял на месте как приколоченный до самого вечера, разузнать, куда подевался ее владелец мне не удалось. А ночью, когда я забылась долгожданным сном, меня разбудил женский крик…

Я рывком подскочила на постели, ощущая как сердце так и норовит пробить ударами грудную клетку.

Кого-то убивают в нашем доме! Нужно срочно вызвать полицию!

Не включая ночник, схватила телефон с прикроватной тумбочки и, щурясь от яркого света дисплея, уже забралась набрать 112, как услышала за стенкой еще один крик, но уже совершенно иной тональности.

Так кричат не когда плохо, а когда… хорошо.

Вот ду-ура-а-а. Убивают там кого-то, конечно!

Зло опустилась обратно на кровать и укрылась одеялом. Сон как рукой сняло, еще бы с такими-то звуками.

"Это тихое райское место" – говорили они. "Оазис уюта в городской суете".

Вижу я оазис чего! Сначала парковка, теперь ненасытный сосед.

К слову, все время, пока я жила здесь, в этой квартире было абсолютно тихо, чего это он вдруг внезапно активизировался?

Или это она?

Может, хозяин квартиры – визгливая дамочка?

Или это пара молодоженов?

Съемная квартира для встреч тайных любовников?

Но интересовало меня в общем-то не это, а как часто они собираются подобное практиковать. У меня не так много часов для сна, между прочим.

Решив всеми силами абстрагироваться от беспредела по-соседству, я честно попыталась заснуть, но снова распахнула глаза, когда по стене прямо за моей головой стали прилетать ритмичные и довольно сильные удары. Так может стучать… спинка кровати.

Они что, прямо через какие-то двадцать сантиметров бетона от меня?..

Кто бы ни был этот мужчина из квартиры по-соседству, он делал что угодно со своей спутницей, но только не любил. Я бы решила, что пытал, если бы не ее определенно довольные возгласы.

Чертовы извращенцы!

Лучше уж звук работающей дрели ранним воскресным утром, чем такое. По крайней мере дрель не вызывает всякие… ненужные мысли.

Я накрылась одеялом с головой и заткнула пальцами уши.

Утром, невыспавшаяся и злая, кое-как собралась на работу и, даже не выпив чашку утреннего чая, вышла из дома. Кинув на соседскую дверь наполненный яростью взгляд, закрыла свою и только собралась пойти к лифту, как услышала звук открывающегося замка.

– Какая встреча, надо же. Мы что с вами, соседи? – непритворно удивился Бойко, а моя челюсть совершенно автономно отвисла.

То есть это он всю ночь… Бойко и есть мой "громкий" сосед?!

– Доброе утро, – собравшись, сухо процедила я и подошла-таки к лифту. Святослав быстро запер свою дверь и успел протиснуться в кабину ко мне за секунду до ее закрытия.

– Раньше я вас здесь не видел.

– Я вас тоже.

Темные глаза смотрели насмешливо, ничуть не стесняясь. Конечно, он понимал, что я все слышала. Не могла не слышать! Но его это совершенно не смущало, скорее наоборот.

Тронув кончиком языка что-то похожее на укус, Бойко намеренно заставил посмотреть на его губы. Не слишком полные от природы, но алые и припухшие.

Шишка у него там огромная… Клоун!

Я отвернулась.

– И как так вышло, что мы ни разу не встречались? – спросил он, вальяжно шагая за мной к парковке.

– Я переехала сюда месяц назад.

– Тогда понятно, меня весь месяц не было дома, – и явно издеваясь: – Болел.

– Вижу, что теперь вы совершенно здоровы, – съязвила, намекая, что у их ночного концерта был почетный зритель. – Надеюсь, теперь мои пары вы будете посещать с завидной регулярностью.

– О, не переживайте, не пропущу ни одной.

Каким бы неоднозначным мое отношение к нему не было, я не могла не отметить, что он до безобразия хорош собой. Из тех парней, у которых красивое все: внешность, одежда, окружение. Лично я таких со школы избегала, да и они на меня особенно не кидались.

– Увидимся на лекции? – спросил он, опускаясь на черное кожаное сиденье своей машины. Краем глаза я увидела, что под ногами у него валяется надорванный пакетик от контрацептива.

Он вообще хоть чем-то еще занимается, помимо…

– У вашей группы у меня сегодня нет лекций, – отрезала я, хлопнув дверью своего кроссовера.

***

Признаюсь, приходила в себя я до самых ворот универа. Эта утренняя встреча, плюс бессонная ночь, совсем выбили меня из колеи.

Соседи, ну надо же!

А не видела я его потому, что весь этот месяц он где-то отдыхал. И так увлекся, бедный, что даже вовремя не вернулся к началу учебного года.

Конечно, сдалась ему эта учеба.

– Привет, ты чего такая грустная? – встретила меня Олеся, и я, привычно махнув рукой, зевнула в кулак.

– Не выспалась.

– Поняла, дальше не спрашиваю, – заговорщицки подмигнула она, видимо, решив, что я всю ночь развлекалась со своим парнем, миф о чем я сразу же решила развеять:

– Увы, но нет. Развлекалась не я – мой сосед.

– Сосед?

– Угу. А знаешь, кто мой сосед? Бойко.

Глаза Олеси расширились.

– Бойко? Игорь Валентинович? Наш ректор?

– Если бы – его сынок.

– Святоша?!

– Он самый, – и отметила про себя, что вот это прилипшее к нему "Святоша" очевидная насмешка над его разгульным образом. Уж куда-куда, а на святость он точно не претендует. Слышала я стоны той бедняжки. Не может быть, чтобы женщина вот так громко получала удовольствие.

Кстати, куда пропала его ночная спутница – вопрос, ведь утром она из его квартиры не вышла. Надеюсь, он ее не убил. Ну или хотя бы потом не съел – от него неизвестно, чего ожидать.

Черный юмор поднял настроение, и я улыбнулась своим мыслям.

– То есть Бойко с кем-то сегодня ночью прямо у тебя за стенкой…

– Именно.

Улыбка Олеси стала натянутой, что не укрылось от моего внимательного взгляда. Ее как будто бы… расстроил тот факт, что большой мальчик Святослав развлекается с девочками. Словно его натура это большая тайна. Да у него на лице все написано!

– Ладно, побегу, Ангелин, у меня лекция. Увидимся, – Олеся, на манер мне, махнула рукой и спешно ретировалась, а я так до конца не поняла, что это было.

Днем в стенах университета мы с соседом не встретились ни разу, я даже не уверена, что он вообще присутствовал. После работы его машину на стоянке я не увидела тоже. И только обрадовалась, что казанова сегодня останется у какой-нибудь подружки и даст мне поспать, как в час ночи снова проснулась от стука спинки кровати о стену за моей головой…

***

Утром я была не просто невыспавшаяся – я была невыспавшаяся и дико злая. Хлопнув дверью так, что задрожали стены, я метнула стрелы проклятия в сторону квартиры соседа, но когда его дверь вдруг открылась, взяла себя в руки.

Я преподаватель, а он мой студент! Нельзя так реагировать, это непедагогично. Это его личное пространство и его личное время, и он может использовать их так, как ему заблагорассудится.

Логично, да, но почему этим утром мне так хочется его придушить?

– А, это вы, – Бойко улыбнулся поистине святой улыбкой. Словно не он этой ночью терзал какую-то бедняжку (ту же самую или другую я по тембру не разобрала), а как минимум поил с бутылочки новорожденных котят. – Здрасьте.

– Доброе утро, Бойко.

– Вы запомнили мою фамилию?

– Ее сложно не запомнить, ведь ваш отец – ректор нашего университета. Что вы наглядно демонстрируете.

– Серьезно? И как именно?