Девочка Беркута

Осмелившись, просунула голову между передними сиденьями:

– Послушайте…

– Роман.

– Ну так вот, э… Роман, я понимаю, что наверняка выгляжу сейчас как полная нахалка, но можно я верну вам деньги… частями? – бросила на него быстрый взгляд. Спокоен. Пока живем. – Дело в том, что у меня сейчас слегка туго с финансами. Ну, вы поняли уже, наверное, с работы меня выгонят и я останусь, как бы это поточнее – на мели.

– Так укради еще, – он безразлично дернул крепким плечом. – У тебя неплохо получается. Или как точнее? Найди.

Ну знаете!

Понятно, что он считает меня прожженой воровкой и имеет на это полное право, но ведь это не так!

– Вообще-то я украла что-то впервые в жизни! Ну, если не считать стыреных пирожков в детском доме из столовки.

– В детском доме? Так ты вроде бы маме сейчас звонила.

– Ну да…

Это провал. Провал Провалович Провалов.

Да что ж я дура-то такая!

– Тяжело там было? – вдруг спросил он, и мне показалось, так он сделал это так... душевно, что ли.

– Ну там так себе, не очень: еда пресная, в окнах щели в палец, никаких развлечений. Хотя к некоторым приезжали всякие бабки и тетки, привозили сладости и теплую одежду, косметику.

– А тебе нет?

– А кому мне было это делать? Мои родители погибли, когда мне было восемь, больше у меня никого нет, только тетка осталась, но она… ай, короче, – махнула рукой, раздражаясь.

Он молчал, продолжая следить за дорогой и думая о чем-то своем. Я бросила взгляд на его руки, сжимающие руль, кольца не было, впрочем, как и каких-то других украшений. Только на запястье из-под рукава пальто торчали несколько тонких кожаных ремешков.

Кто он такой вообще, этот Роман?

И как так вышло, что он снова был в том же торговом центре, что и я.

Совпадение?

Уж слишком оно какое-то… сказочное.

Пользуясь случаем, пока между нами вроде как установился некий контакт, я решила напомнить о самом главном:

– Ну это… и что там с рассрочкой? – сковырнула воспаленный заусенец, сразу прижав палец к губам, чтобы остановить кровь. Он заметил это, но никак не прокомментировал. – Понимаю, что это очень нагло…

– А на что ты потратила мои деньги?

Я стушевалась. Опустила взгляд на свою обувь в разводах песка и дорожной соли.

– Ботинки купила. И куклу.

– Куклу? – во взгляде читалось искреннее удивление.

– Ну не себе, конечно. Кире.

– А кто это? У тебя сестра есть, что ли? – почему-то мне показалось, что он сильно этому удивился.

– Нет у меня никого, это дочка соседки. Я в коммуналке живу, она с матерью через стенку. Нина эта закладывает за воротник будь здоров, мужиков таскает, а общага, сами понимаете… – слегка покраснела. – В общем я Киру к себе иногда забираю. Чтобы она… короче, чтобы не видела там ничего… Ну вы поняли.

Он понял. Лицо стало жестче.

– А с квартирой что стало? Почему общага? – вдруг спросил он, и теперь пришла моя очередь округлять глаза:

– А откуда вы про квартиру знаете? – подобрав полы фирменной дутой куртки, отпрянула назад и на автомате прижалась ближе к двери. – Я про нее ничего вам не говорила.

– Ну наверное, ты с родителями раньше где-то в другом месте жила, не там же, – невозмутимо обосновал он и вперил в меня взгляд через зеркало. – Или нет?

– Да, мы жили в другом месте. Но там произошло кое-что не особо хорошее, с квартирой. Долго рассказывать.

Отвернулась, не понимая, какого черта происходит. Мне было больше не страшно рядом с ним, скорее… странно. Потому что все, что происходило, казалось каким-то ненастоящим, неправильным. Несуразным.

Я стащила его кошелек, а он защитил меня, теперь вот подвозит на своей шикарной тачке, жизнью интересуется.

Понравилась? Три раза ха. Вот уж точно не я и уж точно не такому, как он.

Он похож на какого-нибудь телеведущего, или актера, или певца. Но точно не на того, кто западает на простолюдинок. Да и не видно в его взгляде какого-то шкурного интереса. Хотя что бы я там понимала, в шкурных мужских взглядах.

Пацаны из Ямы не в счет – маленькие злые озабоченные волчата. Они не намекали, они говорили напрямую, пытались заставить силой и были недовольны, когда им отказывали. Приходилось спать с вилкой под подушкой. Господи, да как я там выжила вообще…

– Тут офис? – спросил он. Я кивнула. Он плавно притормозил у входа в здание, вышел из машины и открыл багажник. Достал мою фирменную сумку-короб.

Я выскочила из теплого салона не дожидаясь, когда мне откроют дверь. Если, конечно, он вообще собирался это делать. Потопталась на месте, неуклюже натягивая лямки на плечи.

Он все это время просто стоял напротив и молчал. И я даже не хотела знать, о чем он думает. Мне хотелось уйти и не видеть этого странного парня. Парня из чьей-то другой жизни, но точно не моей.

– Дайте номер вашей карты или телефон, я переведу вам деньги как только наберу полную сумму. Ну или частями. Сейчас, – залезла в карман и выскребла все, что было. – Тут семьсот пятьдесят рублей, возьмите.

Протянула руку с зажатыми в кулаке деньгами, но он даже не пошевелился.

Как унизительно.

– Хорошо, – сунула наличность обратно в карман. – Тогда переведу.

– Тут мой номер телефона, возьми, – протянул мне черную, с объемными золотыми буквами, визитку.

Беркут Роман Сергеевич. Генеральный директор логистической компании "Стрела".

Даже так…

Теперь понятно, что он делал в торговом центре: на четвертом этаже находится большой филиал этой самой "Стрелы", запомнила, когда план изучала.

– До свидания, – буркнула я и, движением плеч подкинув сумку выше, потопала по хрусткому снегу в дверям офиса получать по шапке. А уже у входа обернулась – Роман стоял возле открытой двери своей машины и, опустив руки в карманы брюк, задумчиво смотрел мне вслед.

Часть 5

С работы меня, конечно, уволили, и я плелась домой размышляя, на что теперь жить дальше. В тощем пакете из супермаркета "Компас" болталась литровая коробка кефира, "городская" булка и маленький Сникерс для Киры. Снова настали тяжелые времена, пора затянуть пояс потуже. Впрочем, когда у меня эти времена были легкими? Может, тогда, десять лет назад, когда были еще живы родители…

Я часто думала, каким бы было мое настоящее, если бы тот урод тогда не сбил моих маму и папу. Наверняка я бы сейчас училась в институте, имела кучу друзей, занималась любимыми танцами или чем там еще, что сейчас модно. Я была бы счастливой. И точно не думала бы о том, как прожить еще один чертов день.

В кармане раздался звонок: стянув зубами варежку, я вытянула замерзшими пальцами телефон и сильно удивилась, увидев номер ЛенСанны. Привет из Ямы.

– ЛенСанна, салют. Соскучилась, что ли?

– Старцева, ты чего там натворила? – выпалил динамик вместо приветствия.

Я остановилась, перехватив удобнее телефон.

– А чего я натворила?

– Вот и я спрашиваю – чего?

– Ну ЛенСан…

– Елена Александровна, – знакомо проворчала она.

– Да-да, я поняла,Елена Александровна. Так в чем там дело?

– Ко мне сюда мужчина приходил, про тебя спрашивал.

Я ощутила как побледнела.

– К-какой еще мужчина?

– Молодой. Анкету твою просил. Спрашивал об успеваемости, поведении и прочем.

– Ну ты же не дала? – голос сел.

– Не "ты", а "вы"!

Боже, боже, боже! Это точно был он. Да что ему надо-то от меня?!

Директриса детского дома протяжно вздохнула.

– Рита, я понимаю, что адаптация у всех проходит после выпуска тяжело, но это не значит же, что нужно во все тяжкие.

– Да что вы говорите такое! Какие еще тяжкие? Я честно работаю, между прочим. Ну… работала. Там кое-что произошло просто… – вспомнила, как менеджер с непроницаемым лицом забрал у меня куртку, отчитав за крошечную дырочку в кармане. Которая, кстати, была до меня.

– В общем, я ничего ему не сказала, конечно, так, в общих чертах. Но номер телефона твой дала, не обессудь. Кстати, ты в центр занятости сходила?

– Пока ЛенСан, вот прям сейчас как раз туда иду. Созвонимся, – я сбросила вызов и сжала телефон в руках.

Теперь он знает мой номер. Потрясающе. Но зачем он ему?

Поднимаясь на свой этаж, обходя тут и там разбросанные окурки и лужи засохшей мочи, я поняла, зачем ему это – чтобы я никуда не пропала и вернула ему украденные деньги. Конечно, поэтому, зачем же еще! И визитку свою дал тоже по той же причине: чтобы я ему по номеру телефона деньги перевела. Богатый, а жлоб. Все они такие.

А впрочем, чего ты хотела? Чтобы он их тебе подарил? С какой это радости?

Плач Киры я услышала еще даже не открыв дверь, вернее, не плач – тихий скулеж. Почуяв неладное, я быстро вошла в общий коридор и увидела Кнопку: та сидела на коврике у двери своей комнаты, "обняв" руками острые коленки.

Я бросила на пол пакет и опустилась перед ней корточки, притянула девочку к себе.

– Эй, ну ты чего это? Кир?!

– Ма-мама-а у меня деньги забрала-а… Которые ты мне да-ала-а… – несколько раз всхлипнула она и, втянув носом сырость, икнула. – Я хорошо их спрятала, как ты и говорила, а она все-равно их наш-нашла. Подумала, что я их у бабы Тамары сперла. А я не воровка!

– Ну конечно ты не воровка, ты чего! Я сейчас пойду и скажу твоей маме, что это я тебе их дала, – погладила ее по жидким темным волосикам и впервые в жизни подумала о том, что детский дом – это еще не самое страшное.

– Она все равно их тебе не отдаст, уже потратила, – она снова всхлипнула и скосила глаза на торчащую из переполненного мусорного пакета пустую бутылку.

– А почему ты тут сидишь?

– Да к ней дядя Володя пришел. Сказала не заходить, пока он не уйдет, а то получу.

Хотелось подняться, войти в ее комнату, снять с нее дядю Володю и… Но кто я такая, чтобы лезть? Она мать, а я беспризорная восемнадцатилетняя сопля, которая живет по-соседству.

Ну почему жизнь так несправедлива? К Кире, ко мне…

– Может, ты все-таки заберешь меня, а? – шмыгнула носом Кнопка, поднимая с пола уже порядком потрепанную Русалочку. Несколько клоков волос уже выпали, образуя неряшливые проплешины. – Я хорошо буду себя вести, обещаю. Картошку буду чистить и подметать.

Ножом по сердцу и то не так больно…

– Тебя мне не отдадут, заяц.

– А почему?

– Потому что у тебя мама есть. Ты ведь все равно ее любишь. Любишь же?

– Не знаю… наверное. Но жить все равно с тобой хочу.

Да что ты будешь, а..!

За стеной начали набирать обороты звуки, от которых мне захотелось смачно сплюнуть. Желательно в растоптанные ботинки дяди Володи.

– Пошли ко мне, да? Мультики посмотрим.

– Так у тебя телевизора нет.

– А мы на телефоне.

Кира радостно поднялась с пола, не забыв свою куклу, и мы вместе пошли в конец коридора к моей каморке. По пути в заднем кармане пиликнул смарт, оповещая о новом входящем сообщении. Наверное, очередные скидки: "купите украшение с бриллиантом и получите подвеску в подарок". Я горько усмехнулась. Глянуть бы хоть раз, как эти бриллианты выглядят.

Мазнув пальцем по экрану, открыла сообщение.

И обалдела.

"Пополнение счета на 100 тысяч рублей".

– А какой мультик будем смотреть, Рит?

Сто тысяч.

– Давай Русалочку?

Кто? Как? Почему?!..

Может, социальные выплаты?

Но там ежемесячное пособие кот наплакал, откуда такая сумма?

Или я просто не знаю чего-то. Новый год же скоро, может, какой-то указ президента вышел?

Боже, храни царя!

Сто тысяч! Это же просто с ума сойти! Это же… Новая куртка. Нормальная еда. Одежда. Это же… целое состояние!

– Или Миньонов давай? Ты знаешь, кто такие миньоны?

Заказать пиццу! Огромную, с колбасками пепперони и болгарским перцем. И два литра колы. И картошку-фри с двумя соусами. Вот Кнопка обрадуется!

– Как насчет гигантской пиццы и других гадостей?

Щербатый рот расплылся в широкой улыбке.

– Дава-ай.

Улыбаясь, я открыла мобильный банк и заглянула в историю переводов, чтобы еще раз убедиться, что это не сон. И в оповещении было указано…

Роман Сергеевич Б.

"– Ко мне сюда мужчина приходил, про тебя спрашивал…

– ... номер твой телефона дала…"

Я резко остановилась, ощутив, как позвоночник присыпало декабрьским снежком. Снова в ужасе посмотрела на входящее сообщение.

Это он. Беркут.

– А с чем пицца? Давай с сыром?

– Они все с сыром… – машинально ответила я, словно зомби открывая свою хлипкую дверь.

Он. Никаких сомнений.

Но… зачем?

Зачем. Зачем. Зачем! Этот вопрос крутился в голове, когда я снимала обувь, когда разматывала вязаный шарф и вешала на гвоздь куртку.

Зачем…

Что ему от меня нужно?

Может, он сумасшедший? Перепутал? Стебется?

Может, он хочет меня как-то подставить?

– А мы в пиццерию сами пойдем или закажем? – возбужденно бубнила не переставая Кира. Меня же словно в прорубь опустили. А потом в чан с кипятком и обратно.

А вдруг это все-таки не он? Может, совпало просто...

Это выглядело так притянуто за уши, что даже стало смешно. Господи, какой бред. Ну конечно, это он, Роман из торгового центра. Мужчина с дорогом кашемировом пальто и фигуркой ягуара на капоте.

Меценат? Самаритянин? Псих? Стратег?

Какого черта ему от меня нужно?

Пожалел?

Стало тошно, унизительно и гадко. Ничего хуже чем перевести мне деньги представить просто нельзя. У меня есть руки и ноги, мне не нужны чужие подачки!

Я верну ему все до копейки.

– Вот перец не надо, перец я не люблю. В пиццу же ложат, да?

Я перевела на Киру рассеянный взгляд.

– Кладут.

– Чего?

– Прости, заяц, но пиццы не будет.

– Не будет? – погрустнела. Впрочем, тут же улыбнулась. – Ну и ладно. Давай мультики смотреть?

Я поставила на центр стола пустую кружку и, прислонив к ней включенный телефон, вышла из комнаты. Приземлилась на кухонный подоконник. Из приоткрытой форточки дуло просто нещадно, но это меня мало волновало.

Ну как он мог, а?

Не знаю, может, моя реакция неправильная и я должна прыгать до потолка, но вот что-то не прыгалось. Я чувствовала себя как никогда униженной.

Гордая дура, тебе же как воздух нужны эти деньги. Но зная, откуда они пришли…

Ни за что. Я лучше с голода умру, чем потрачу его подачку.

Следующие четыре дня я вкалывала как проклятая, стояла с утра до самой ночи у подземки раздавая листовки. Я почти ничего не ела, ходила сорок минут пешком до работы и обратно.

Я усиленно копила семь тысяч.

Деньги на карточке жгли карман, хотелось поскорее избавиться от этой ноши и начать наконец-то дышать свободно.

Чертов Беркут Роман Сергеевич. Чтоб тебя!

Я не хотела думать о нем, но думала непростительно много. Вспоминала хмурый взгляд в зеркале на лобовом, неулыбчивое серьезное лицо.

Одно я понимала точно – я должна отдать ему эти деньги. И не важно, зачем он мне их перевел.

Часть 6

***

Я узнал ее не сразу.

В первую секунду, когда она меня толкнула, просто подумал, что какая-то неуклюжая школьница. Но потом… стоило только посмотреть ей в глаза, меня словно жаром окатило.

Это она. Не было никаких сомнений. В голове не укладывалось – как же она выросла. Из маленького восьмилетнего ребенка превратилась в девушку: немного угловатую, дикую – но все-таки девушку. Сколько ей сейчас? Восемнадцать… Как же летит время.

Я никогда не видел ее вживую, только на фотографиях, но я не сомневался – это она. Слишком уж ее внешность была яркой. Не яркой в плане неописуемой красоты, но ее бесцветные волосы и такие же бледно-голубые глаза, прозрачная кожа… такую сложно с кем-то перепутать. К тому же она была копией своей матери, а лицо той женщины мне не забыть никогда.

Она толкнула меня и сама едва не упала, быстро извинилась, а потом убежала… прихватив мой кошелек. Я видел, как она его подняла, но в тот момент от неожиданности впал буквально в ступор. Просто стоял на этом гребаном эскалаторе и смотрел, как сверкают ее пятки в легких тряпичных кедах.

Кеды – в декабре?

Я ничего не понимал, в голове творился полный сумбур. Очнувшись, я спустился вниз и попытался отыскать ее глазами, но, конечно, не нашел. Плевать мне было на деньги, я просто хотел… да черт его знает, чего.

Поговорить? Глупо. Она понятия не имеет, кто я. Спросить о чем-то тоже не мог. А хотелось. Просто узнать, что все у нее в порядке. Хотя судя по тому, что она стащила мой кошелек – видимо, не очень.

Что же за жизнь у нее была все эти годы?

Стало стыдно, что последние несколько лет я перестал этим интересоваться. Не вычеркнул из памяти совсем, нет, но просто время… оно беспощадно заменяет одни события другими. Таково течение жизни, таков ее ход. Универ, болезнь отца, потом его уход, переложенные на мои плечи полномочия по ведению бизнеса, который был абсолютно неинтересен. Но на мне остались убитая горем мать и младший брат, которых нужно было содержать. Пришлось взять себя за шкирку и до рези в глазах изучать документы, знакомиться с правильными людьми и пахать, пахать, пахать…

"Это наше наказание. Наш бумеранг, – причитала мать, оплакивая отца. – Жизнь таких ошибок не прощает".

Я тоже так думал и сильнее утопал в чувстве вины.

Рита Старцева. Маленькая белобрысая девочка с фото приходила ко мне во снах. Девочка, которая осталась сиротой из-за меня. Ведь именно с моей "легкой" руки десять лет назад погибли ее родители.

Часть 7

***

Здание, где находился головной офис "Стрелы" высилось на проспекте Патриотов, среди десятков похожих стеклянных мутантов. Дорогие машины, крупные баннеры предлагающие различные услуги, незнакомая гламурная суета.

Совсем далекая от меня жизнь. Внушающая смутную тревогу и желание сбежать отсюда подальше, куда глаза глядят. Что я и сделаю, как только верну Беркуту его деньги. Сто семь тысяч рублей, до копейки.

Я предусмотрительно сняла всю сумму с карты и теперь меня бросало то в жар, то в холод, от осознания, какие огромные деньги лежат сейчас в моем кармане. Если я их потеряю… Нет, нет, я не хотела об этом даже думать! Мне придется работать с утра до ночи несколько месяцев, чтобы накопить столько же. Отказывая себе во всем, включая еду.

Я прижала ладонь к застегнутому на молнию карману и шагнула к лифту. Понятия не имела, на каком этаже находится офис этого Беркута, поэтому решила просто поискать.

– Простите, а вы куда? – окликнула меня миловидная девушка с ресепшена.

– Мне… Я к Роману Сергеевичу. Беркуту.

– Вам назначено?

Конечно же нет! Я не стала ему звонить, боясь выбитых позолотой цифр на визитке как огня. Я просто хотела прийти, положить деньги ему на стол и убежать обратно, в свою простенькую, но уже такую привычную жизнь вне стен Ямы.

– Да, назначено, – соврала я и юркнула в разъехавшиеся в разные стороны двери лифта. Девушка вышла из-за стойки и явно хотела меня остановить, но двери закрылись, унося меня выше.

Аллилуйя! Первый шаг уже сделан.

Я по наитию вышла на восьмом этаже и практически сразу отыскала нужный кабинет, по крайней мере об этом гласила вывеска.

Было немного страшно встречаться с ним лицом к лицу, снова смотреть в эти внимательные глаза, на дне которых крылось что-то такое, отчего мне сразу хотелось отвести свои.

Он смущал меня. Да, именно так – смущал. Но выбора не было, я должна отдать эти деньги. И именно лично, чтобы они не потерялись, не зависли где-то в киберпространстве. Может, он вообще не заметит этого перевода и решит, что я слилась. А я, между прочим, вкалывала как проклятая, чтобы закрыть уже, наконец, эту страницу.

Да чтобы я еще раз вот так чужое… никогда!

– А вы к кому? – подняла на меня глаза еще одна брюнетка, практически близняшка той, что сидела внизу. Ощущение, что их набрали сюда прямиком из модельного агентства. На фоне нее я еще сильнее ощутила, что нахожусь не на своем месте.

– К Роману Сергеевичу.

– Вам назначено?

Да вы сговорились, что ли!

– Нет. Но вы скажите, что пришла Рита.

– Просто Рита? – идеальные бровки взметнулись вверх.

– Просто Рита, – вздохнула я и опустилась на край кожаного диванчика у входа.

Брюнетка скептически осмотрела меня с головы до ног и подняла трубку стационарного телефона.

– Роман Сергеевич, тут к вам пришла, э… Рита.

– Из торгового центра, – подсказала я.

Секретарша повторила мои слова и, услышав что-то в ответ, бросила "хорошо" и отключилась.

– Можете войти.

Я поднялась и, буркнув "спасибо" постучала в дверь большого босса, потом приоткрыла и заглянула внутрь.

Беркут сидел за большим овальным столом, на котором стоял открытый лептоп и дымилась чашка, судя по аромату, крепкого эспрессо.

– Здравствуйте.

– Привет, – просто ответил он и, сцепив пальцы в замок, откинулся на спинку кресла.

Рукава черной рубашки были закатаны до локтей, никакого галстука. Даже прическа не была такой идеальной, как в прошлую нашу встречу.

Я сделала несколько шагов и расстегнула молнию. С чувством огромного облегчения, что справилась с миссией, достала из кармана перевязанные резинкой деньги. Положила пачку на стол и снова отошла назад.

– Вот.

– Что это?

– Ваши деньги.

– Мои деньги? – как будто бы удивился он.

– Сто семь тысяч. Семь, которые я вытащила из вашего кошелька и сто… в общем, тут все. Можете пересчитать.

– Извини, но я не понимаю, о чем ты.

И почему-то меня это так разозлило! Он за дуру меня держит, что ли?

– Может, я и росла всю свою сознательную жизнь в детском доме, и высшего образования у меня пока нет, но я не идиотка. В переводе были указаны ваши данные, а читать я, представьте себе, умею.

– Ах вон оно что… – кивнул он и, качнувшись на вращающемся кресле, сложил на груди руки. – И почему ты не оставила деньги себе?

– Потому что это не мои деньги! Мне… мне ничего от вас не нужно. У меня все есть.

– И что у тебя есть? – его фигура огромной горой выросла над столом. – Комната в коммуналке? Случайные заработки?

– Да, и спасибо на том. У кого-то и этого нет.

– Я просто решил тебе помочь.

– Я вашей помощи не просила!

Он обошел стол и остановился прямо напротив меня, опустив ладони в карманы черных брюк.

– Согласен, идея была дурацкая, – вдруг проговорил он. – Я должен был догадаться, что ты не возьмешь эти деньги, но все-таки решил попробовать.

– И с чего это вдруг?

– Я же сказал – меня тронула твоя история, решил помочь.

– Ой, да бросьте! – ехидно скривилась я. – Мне не пять лет, чтобы верить в сказки о добром дядечке-самаритянине, который вдруг решил помочь сиротке-воровке. Я вообще-то у вас деньги стащила, немного нелогично подкидывать мне за это еще, вам не кажется? И не сколько-нибудь там, а целое состояние!

На этих словах он снова улыбнулся.

– А кто сказал, что я перевел их тебе за просто так? Может, я попрошу за это кое-что…

– Я не буду спать с вами! – излишне громко ужаснулась я.

Сама не знаю, почему вдруг вырвались именно эти слова. Сами по себе, даже поразмышлять не успела. И не сказать, что я об этом много думала прежде, но подобная версия все же была. Что он просто зажравшийся мешок с деньгами, который перепробовал в жизни все и теперь ему хочется экстрима. Тощего и полуголодного. Девчонки в детском доме и не такое рассказывали.

Версия, конечно, была маловероятной и сильно протянутой за уши – на секс-бомбу я совсем не тянула, но все-таки имела место быть. Кто знает, что у него там в голове.

– Спать со мной? – переспросил он, выразив взглядом неподдельное удивление. – А у тебя богатая фантазия, Рита Старцева.

– А что еще я должна подумать? Ну не фикус же ваш поливать время от времени или там собачку выгуливать.

– Кстати, собака у меня есть и ее действительно некому лишний раз вывести на улицу.

– Что вы от меня хотите, Роман Сергеевич? – устало вздохнула я. – Проучить за мой поступок? Не надо, я уже все поняла. Урок усвоен, клянусь. Если честно, я спать нормально не могла все эти дни, чувствовала вину. Красть я точно больше никогда не буду, можете мне поверить.

– Я на полном серьезе насчет собаки. Выгуливать дважды в день, кормить, давать лекарство по часам – у нее с почками проблемы. Я целыми днями здесь, в офисе, Элвису – у меня мопс – не хватает общения и элементарного ухода.

Я скептически осмотрела его с головы до ног.

Во-первых, он вообще не походил на человека, у которого есть собака. Тем более мопс. И уж особенно по кличке Элвис. А во-вторых… он просит об этом меня?

Меня, которая стянула его деньги?

– Работа не сложная и Элвис создание совсем неприхотливое, – воодушевившись, продолжил он. – Я оставлю тебе ключи, будешь приходить два раза в день. Зарплата… ну, думаю, сто тысяч в месяц тебя устроят.