Прихоть мажора

– Я же сейчас реально выйду.

– Ну так возьми и реально выйди.

Не слишком красиво раздвинув ноги, она выбралась на шумную трассу и, убрав за уши разлетающиеся от ветра волосы, заглянула в салон:

– Ну ты и козел, Вишневский. И тачка у тебя дерьмо, даже дверью нормально не хлопнуть, – показав "фак", пошла вдоль обочины, ловя вслед одобряющие сигналы проезжающих мимо машин...

*Адель – героиня из моей книги "Буду твоим первым", которую утащил омоновец.

Часть 6

Я до последнего думала, что он пошутил, ну не мог же он ее вот так, ночью, одну… Но как оказалось – мог. Он спокойно надавил на газ и, прибавив звук музыки, поехал дальше.

Я обернулась, наблюдая, как Ксения, сложив на груди руки, стоит у дороги, ожидая зеленого сигнала светофора.

– Слушай, она же одна там совсем, мало ли…

– Она живет в пяти минутах отсюда, – он, не сводя глаз с дороги, мотнул головой вправо. – В центральной высотке. Сразу за забором охраняемая территория – мышь не проскочит.

Я перевела взгляд туда же и увидела три идентичных многоэтажных дома, подсвеченных в этот час голубоватым люминесцентом.

Действительно, рукой подать.

Хоть эта девчонка мне совсем не понравилась, но я была рада, что ей не придется идти одной ночью. Чертова женская солидарность.

– Да, – раздалось откуда ни возьмись хриплое в салоне.

– Там Ксюха домой идет. Встреть.

– Понял.

Только потом до меня дошло, что он позвонил кому-то по громкой связи. А он как-то понял, что нужно пояснить:

– Это с пульта охраны в ее доме, – поймал в зеркале мой взгляд и усмехнулся. – Только не спрашивай, откуда у меня этот номер, долго рассказывать.

Даже так... Видимо, дамочке не впервой влипать в неприятности, а ему не впервой прикрывать ее зад.

А еще я поняла, что он точно был у нее дома...

Впрочем, думать о ней и о том, что их связывает, мне сейчас хотелось в последнюю очередь: я переключилась на Артура, ликуя, что наконец-то мы остались вдвоем, и впервые я была счастлива, что их загородный дом находится так далеко от центра столицы.

Он не смотрел на меня, сосредоточившись на дороге, отбивая большим пальцем по рулю ритм, доносившейся из динамиков мелодии. Я закрыла глаза и втянула носом аромат его одеколона, смешанный с ненавязчивым запахом дорогого кожаного салона. Наверное, именно так пахнут роскошь и парень, который никогда не будет моим…

– Все нормально?

Я резко распахнула глаза и откинулась назад, делая вид, что смотрю в окно, на мелькающие мимо светящиеся витрины.

– Да, уже нормально. Спасибо еще раз, что спас меня.

– Скажешь тоже – спас, – в зеркале мелькнула улыбка. – Вот твой отец моему когда-то точно жизнь спас – считай, вернул должок.

– Ну… можно сказать и так, – я вяло улыбнулась в ответ, немного задетая его, в общем-то, логичным пояснением.

А ты чего ожидала? Что это все он от большой и чистой?

– Ты чего в клубе делала?

– На работу устроиться хотела.

– Мать знает?

– Нет, – честно призналась я и смутилась. – Ну… я собиралась ей сказать… как-нибудь… потом.

– Нечего тебе там делать, – отрезал он и свернул налево.

– Это еще почему нечего?

– Потому что маленьким приличным девочкам в таких заведениях не место.

– Мне восемнадцать, Дзен!

Он метнул на меня через зеркало быстрый острый взгляд.

– Какой я тебе Дзен?

– Ну, друзья же тебя так называют...

– Друзья – да.

Не в бровь, а в глаз. Тонко указал мне мое место, всего лишь парой слов опустив настроение до минимума.

Впрочем, удивляться нечему, такой он. Немного резкий, прямой, не ходит вокруг да около. А раз знала, то и обижаться глупо. Мы действительно с ним не друзья. Даже не соседи толком. Мы просто... никто друг для друга.

Какое-то время мы ехали молча, я кусала губы, не зная, с чего возобновить разговор, но потом решилась-таки заговорить первой:

– Не рассказывай маме, ладно? О том, что видел меня в клубе.

– Не расскажу, – и снова замолчал, погрузившись в свои размышления. Хотела бы я знать, что за мысли крутятся в его голове, и мечтала хотя бы вскользь быть одной из них. Но… нет. Это не было жестом супермена, и вряд ли его волновала моя жизнь, это было просто алаверды.

Мой отец спас его отца, он – меня. Кармический бумеранг.

Когда мы подъехали к коттеджу, была поздняя ночь – хозяйский дом спал, впрочем, как и наш. Заехав во двор, Артур, как обычно, то есть небрежно, остановился, попав правым колесом на газон.

– Приехали, – проговорил он и расслабленно откинулся на спинку кресла. С наслаждением потер глаза. – Ну и ночка, да?

– Это да, будет что вспомнить. Спасибо тебе еще раз.

– Может, хватит уже? – он обернулся, сведя к переносице темные брови. – Ну правда, самой не надоело?

– Что? – я буквально опешила.

– Благодарить. Я не сделал ничего особенного. К тому же ты просто под руку там в суете подвернулась.

Мне стало обидно. Да, обидно! Даже если и так, мог бы промолчать, придурок!

– Эй, ну ты чего? – обаятельно улыбнулся он, заметив мое хмурое лицо. – Веснушка-а-а.

– Ничего! – рявкнула я, нервно шаря ладонью по обшивке двери, разыскивая ручку. – Выйти хочу.

– Да я пошутил, не обижайся.

– Я не обижаюсь.

– Ты обижаешься. Тебя не учили, что нельзя старших обманывать?

– Да ты замучил уже считать меня какой-то неразумной соплячкой! А я, между прочим, не глупее тебя. Взрослый.

Я разозлилась. Обиделась. Разочаровалась! И поняла, что несмотря ни на что влюбилась за эту дурацкую ночь в него еще больше.

Как он это делает? Ка-ак?!

Он даже не смотрит на меня. Нет, не так – он смотрит, но не видит. Я как была для него просто малолетней дочерью кухарки, так и осталась. Ничего не изменилось. Ну не замечает он во мне женщину, все бесполезно!

– У, какие мы свирепые, – он улыбнулся еще шире, забавляясь моей реакцией. – Ну ладно тебе, не психуй. Кстати, можешь называть меня как хочешь. Дзен так Дзен, – неожиданно протянул руку и, как в прошлую ночь, пропустил прядь моих волос между большим и указательным пальцами. – Классные все-таки волосы. Тебе говорил кто-нибудь?

– Я устала, Артур, домой хочу, – я собрала всю свою волю в кулак. Циничный, безжалостный, невыносимый сухарь! – Открой мне дверь.

– То есть вот так, да? – прищурился он. Улыбка стала уже не такой располагающей.

– Именно так.

Несколько секунд мы смотрели друг на друга не отрываясь, а потом он, так же не отводя от меня глаз, нажал на светящейся панели какую-то кнопку, открывая мне путь на свободу.

– Ну иди.

И я ушла, ощущая лопатками его внимательный взгляд.

Часть 7

***

Я сидела на широком кухонном подоконнике, вяло перемешивая уже остывший чай. Несмотря на сильную усталость, уснуть получилось только к утру, и за какие-то четыре часа отдыха организм совсем не успел перезагрузиться. Настроения не было совсем, а глядя на брошенную у дома машину Вишневского, становилось только хуже.

Хотя, казалось бы, все прошло довольно неплохо, грустить не из-за чего, даже наоборот – радуйся. Тебя не затоптали, не убили, ты не сломала ногу, прыгая из окна, и даже умудрилась пообщаться с Артуром. Но вот почему-то не радовалось. Может, потому что раньше я могла хотя бы фантазировать, что он рассмотрит во мне женщину, а теперь убедилась, что этого никогда не случится.

Конечно, ну кто я такая? Дочь кухарки, без рода и племени. Рыжая, худая, слегка косноязычная, несмотря на серебряную медаль. Но ведь одно дело формулу вызубрить и рассказать учителю, и совсем другое – говорить с парнем, который нравится.

Ну не может быть у нас ничего общего. Хватит уже питать себя дурацкими иллюзиями!

Вот такая, как Ксюша – да. Она из его круга, у них множество общих тем, они даже внешне идеально гармонируют. И характеры у них под стать – оба те еще... Вот и пусть, совет да любовь.

– Аглая, я дома! – зашуршала в коридоре мама, и я обернулась, нацепив на лицо кислую улыбку.

Я знала, что она очень остро переживает любые перемены в моем настроении, волнуется и почему-то сразу винит себя, если что-то идет не так. Поэтому старалась лишний раз ее не расстраивать.

Мои амуры не ее головная боль.

– А ты почему дома ночевала? – поставила на табурет наполненную продуктами сумку. – Ты же написала, что у подружки останешься.

– Планы поменялись, пришлось вернуться.

– Все хорошо прошло, надеюсь?

– Конечно, праздник удался на все сто, – я скосила взгляд на монитор ноутбука, где на весь экран светился заголовок о перестрелке в ночном клубе "Райская пыль". К моему несчастью, мама посмотрела туда же.

– Ужас просто, по радио в машине у Иракли сегодня рассказывали. И все-таки я рада, что мы не в гуще столицы живем. Смотри, что творится! А у нас тут красота, свежий воздух, ни гоняющих туда-сюда машин, ни суеты. Да?

– Угу, – рассеянно промычала я, особо не расслышав, что именно она там сказала. Потому что взгляд мой был прикован к дому напротив. А точнее, к окну комнаты Вишневского. Распахнув на всю огромные створки, он, как и я, уселся с ногами на подоконник, удерживая в руках большую желтую кружку.

Ах да, небольшая пикантная деталь – уселся в одних шортах, без футболки.

Тело его было далеко не таким раскачанным, как у того же его друга Натана, утро которого начиналось со свежей фотографии в соцсети. Конечно, из спортивного зала и с голым торсом. Артур был более жилистым, но спортивным. Плоский рельефный живот, широкие плечи, сильные руки. И крошечная татуировка на правом боку, рассмотреть вблизи которую мне, увы, никогда не представится.

– Выходной, наверное.

– Что? – я вздрогнула и обернулась на маму, ощутив, как несколько капель чая упали на пижамные штаны.

– У Артура, – кивнула на окно. – Дома сегодня.

И тут она мой взгляд заметила. Ну ничего от нее не скрыть!

Странно, что она со своей проницательностью до сих пор не догадалась, что за чувства ее дочь питает к хозяйскому сыну.

Или догадалась, но тактично молчит?

Вишневский в этот момент повернул голову в мою сторону, и я ощутила, как вспыхнула. Засуетилась, пытаясь одновременно поправить волосы и не разлить чай.

Все равно разлила.

Он сдержанно улыбнулся. Заметил! Ну конечно, увидел и сразу все понял. Я же веду себя, как полная идиотка.

– Пойду в свою комнату, переоденусь, – буркнула я, скрываясь за дверью своей спальни.

Войдя, заперлась на замок и обессиленно рухнула навзничь на кровать.

Дура! Дура! Дура!

Какая же ты дура, Игнатова.

Он не замечает тебя не потому, что ты дочь кухарки, а потому, что ты именно она – дура. И все делаешь не так.

Ночью я не спала именно потому, что прокручивала в голове каждый эпизод, каждую секунду рядом с ним. И пришла к выводу, что я и вела себя не так, и говорила не то, и вообще…

Впрочем, в одном я точно не сомневалась: я ушла – и правильно сделала! Какими бы ни были мои к нему чувства, отвешивать в мою сторону дурацкие шутки не позволю.

А что было бы, если бы я осталась?..ᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠ

Думать об этом я даже не хотела. Все. Сеанс самобичевания окончен.

Я поднялась и открыла створки скрипучего шкафа, достала длинную домашнюю футболку, шорты. Сняла верх от пижамы, бросив тот через плечо на кровать и…

– Доброе утро.

Инстинктивно скрестив руки на груди, я резко обернулась и едва не потеряла равновесие – в окне торчала голова Артура.

Вернее, не только голова – окна были большими, но довольно низкими, поэтому он поставил на подоконник локти, по-прежнему удерживая в одной руке кружку.

– В честь кого стриптиз?

– Ты что здесь делаешь?! – взвизгнула я, а потом, вспомнив про маму, понизила тон. Путаясь в волосах, быстро натянула через голову футболку и обернулась уже всем корпусом, надеясь, что цвет моего лица не слишком выдает то, что происходит внутри. – Тебя не учили, что нельзя подсматривать в чужие окна?

– Да брось, что я там не видел, – он подтянулся на руках и приземлился пятой точкой на мой подоконник.

– У меня – ничего.

– Ну, теперь я бы так не сказал, – и улыбнулся, правда, глазами, потому что половину его лица прикрыла кружка, когда он делал большой глоток. – Ты как?

– Да ничего, нормально, – я дернула плечом, ощущая себя смущенной и... счастливой.

Он пришел ко мне. Сам. Впервые за эти пять лет.

С чего это вдруг?

– Нормально ты вчера Ксюху так на место поставила, не ожидал.

– И как ты с ней только общаешься? Она же… противная.

– Эксцентричная, – поправил он.

– У вас с ней что-то было? – выпалила я, вспомнив их объятия. И снова чуть-чуть покраснела.

– Что-то было, – подтвердил он, рассматривая меня уже с бо́льшим интересом. – Хотя смотря что именно ты имеешь в виду.

– Ну, ты сам понимаешь.

– Нет, уточни.

Издевается. Да ему нравится смотреть, как я смущаюсь!

– Я о…

– О?

– Ну…

– Сексе? – подсказал он, чем вызвал еще одну волну краски. – Ну, секс – это хорошо, его много не бывает. А почему тебя это интересует, кстати?

– Не то чтобы интересует...

– Но ты же не просто так это спросила.ᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠ

– Просто… просто я не понимаю, что общего может быть у тебя и этой… раскрашенной дылды! – выпалила я, негодуя.

Он фыркнул от смеха.

– Так ее точно никто не называл. Она гордится своим ростом, кстати.

Слушать о какой-то левой девчонке в моей комнате было крайне неприятно. Тем более от него. Я была рада видеть его, но говорить о его победах на любовном фронте точно не хотела.

И зачем только вообще это спросила?

– Так что ты здесь все-таки забыл? – я встала на цыпочки и села рядом с ним на краешек подоконника. – Не помню, чтобы я тебя приглашала.

– Что забыл? Ну, может, тебя, как вариант, – невозмутимо ответил он и сделал еще глоток.

Я широко округлила глаза, не поверив своим ушам.

Он что, заигрывает со мной?

Вишневский?

Но он тут же разбил мои едва проклюнувшиеся фантазии.

– Просто увидел тебя в окне, решил заглянуть. Узнать, как ты после вчерашнего.

Ну конечно, зачем еще он может зайти? Разве можно было хотя бы на секунду поверить в то, что я могу ему понравиться?

Я видела всех его подруг, ни одна из них даже отдаленно не напоминала меня. Может, только его бывшая – цветом волос. И все.

– Аглая, открой, – постучала мама, и я вздрогнула, обернувшись. Испугалась, что здесь Артур. Как будто бы мы не просто болтаем, сидя на подоконнике, а занимаемся чем-то постыдным.

Он увидел мое смятение и даже не пошевелился, лишь повел бровью на дверь:

– Маме-то открой.

Пришлось идти открывать, чтобы не позориться, показывая лишний раз, что хоть я уже совершеннолетняя, но никогда не упоминала дома даже имени какого-либо парня. И уж тем более не приглашала его в свою спальню.

– Дочка, я… – начала мама и застыла, увидев Вишневского. Тоже сильно смутилась, бросив на меня вопросительный взгляд.

– Артур мимо гулял, – промямлила я, уже в сотый раз за утро сгорая со стыда. – Ну и... заглянул.

– Доброе утро, Артур.

Он кивнул в ответ и разом допил чай. Затем спрыгнул на землю.

– Ладно, пойду дальше мимо гулять. Занавески почаще задергивай, – это уже конкретно мне и, оставив свою кружку на подоконнике, он ушел.

– О чем это он? – спросила мама, и я дернула плечом, делая вид, что сама не знаю.

Лишь бы она только ничего по мне не заметила. Пожалуйста!

– Идем, я сырников пожарила, позавтракаешь нормально. Пошли-пошли, смотри, худая какая, – поторопила взмахом руки и вышла из комнаты. – Жду тебя на кухне.

Я утвердительно кивнула и, дождавшись, когда она уйдет, метнулась к окну, проводив взглядом обнаженную спину Вишневского. А потом осторожно, словно это какой-то священный артефакт, взяла его кружку. Понюхала содержимое, прислонилась губами к месту, где пил он…

– Аглая, стынет!

– Иду! – вздрогнула я и, спрятав кружку в ящик стола, пошла завтракать. Попутно вспомнив о том, что паспорт вчера я так и не забрала.

Часть 8

***

Мне срочно нужно было забрать из "Райской пыли" свои документы. Я боялась, что после вчерашнего инцидента заведение надолго закроют – всякие проверки, расследование и что там еще, но нет, каким же было мое удивление, когда я позвонила туда и узнала, что они работают как обычно. Словно ничего не произошло. Подумаешь, была перестрелка, и людей чуть газом не отравили…

– А ты куда это? – удивилась мама, увидев, как я, наспех собравшись, застегиваю босоножки в коридоре.

– Да так, решили встретиться с девчонками из класса, – соврала я, пряча глаза.

Врать я не любила и не умела, и мама всегда вычисляла мою даже малейшую ложь в два счета. Вот и сейчас…

– Так ты вроде бы с ними никогда особо близко не дружила.

– Потому что мы живем слишком далеко друг от друга, и по этой причине проводили мало времени вместе вне уроков. А сейчас что – школа закончена, можно и погулять. Ну все, мне пора, а то автобус уедет, – я быстро клюнула маму в щеку, по-прежнему пряча взгляд, и хотела уже было поскорее ретироваться подальше от ее внимательных глаз, но она задержала меня, сжав запястье:

– У тебя что, мальчик появился? – спросила она, пряча в шепоте неловкость. – В городе?

– Ну, ма-ам, не начинай, – закатила глаза. – Какой мальчик?! И вообще, мне уже восемнадцать, так что парень тогда уже.

– Значит, все-таки…

– Нет, я не влюбилась. Если вдруг – ты узнаешь первой, – и улыбнулась, заметив на ее лице еще большее смущение.

Я даже представить не могла, что будет, если она узнает, что я вот уже несколько лет влюблена в Артура. Она его очень уважает: "Артур то, Артур се. Школу на отлично закончил, в университет сам поступил, без протекции отца. И в Гарвард скоро поступит", но наверняка она даже в мыслях не могла представить, что я и он… Потому что, несмотря на мягкий характер, на ногах она стояла твердо и понимала, что прекрасные принцы только в сказках и женских романах женятся на "простолюдинках", а в действительности все совсем иначе.

Сколько богатых мужчин в реальной жизни выбрали второй половиной себе официантку или уборщицу? То-то же.

Учитывая, что на дворе стояла середина лета, и горожане побросали свои квартиры и разъехались по дачам – я рассчитывала, что до центра мы доберемся довольно быстро. Но подъезжая к городу, мы встали в огромную километровую пробку, на которую потратили ни много ни мало три с лишним часа! Так что в клуб я приехала уже довольно поздно – к девяти. Уставшая, голодная и порядком раздраженная.

Там было прибрано, ни следа от вчерашнего погрома. Словно случившееся мне просто приснилось.

– Привет, девчонки. Я тут сумку свою вчера оставила. Можно мне в раздевалку зайти? Я быстро заберу и уйду.

– То есть работать ты здесь больше не собираешься? – недовольно спросила Алла.

Признаться, я думала, что меня уволили – я столько вчера накосячила. Но то ли жалобы не дошли до "верха", то ли после вчерашнего инцидента всем стало не до этого, но увольнять меня, к удивлению, никто не планировал.

– Нет, не собираюсь, – твердо ответила я.

– Ну, дело твое, иди, там открыто. Только паспорт у Нодара не забудь забрать.

Видеть босса не слишком хотелось – произвел впечатление он так себе, но оставлять ему документы я не намеревалась тем более. Постучав в дверь и услышав раздраженное "войдите", я вошла в кабинет, сразу же столкнувшись с крайне недовольной миной моего несостоявшегося работодателя.

Босс сидел на своем кресле-троне, положив волосатые руки на зеркальный стол. И взгляд у него был ну вот совсем не располагающий.

– Здравствуйте, Нодар… э…

– Гургенович.

– Я пришла забрать свой паспорт. Он же вчера у вас остался.

– У меня, – протянул он, сверкнув черными маслянистыми глазами. – Ты почему на смену сегодня не вышла?

– Да видите ли… нашла другую работу.

– Тоже официанткой?

– Угу...

– А чем мое заведение не понравилось? – он грузно поднялся, и только теперь я увидела, какой у него огромный живот. Две пуговицы на рубашке внизу расстегнулись, видимо, не выдержав давления, выпустив на обозрение не менее мохнатый пупок.

Ужас…

Я отвела взгляд, уткнувшись в развешанные на стене фотографии посещавших заведение звезд.

– У вас отличный клуб, один из лучших, просто я живу очень далеко, неудобно ездить.

– А вчера, когда устраивалась, значит, было удобно?

Мне не понравился его настрой, как и странный, будто мутный взгляд.

Зачем-то посмотрела на дверь, потом снова на него.

– Да я как-то об этом сразу не подумала. Не волнуйтесь, никакую плату я за вчерашнюю смену не требую, просто верните мне мой паспорт, и я уйду.

– Вот так просто уйдешь?

Он обошел меня по кругу, рассматривая, словно товар.

– А поговорить?

Я опешила, обернувшись, потом что он завис сзади.

– О чем поговорить?

– Под хороший коньяк всегда найти тему можно. Да ты садись, – кивнул на кресло, но я, наоборот, отошла на шаг назад, сжав в кармане телефон, который забрала вместе с сумкой из подсобки.

– Я очень тороплюсь на электричку.

– Я тебе такси вызову. Да не волнуйся ты так, я же к тебе со всей душой. Садись, говорю, в ногах правды нет, – положил на мое плечо мясистую ладонь, насильно опуская в кресло.

Сердце пустилось в бешеный галоп, предчувствуя что-то очень и очень дерьмовое. Я ведь даже не сказала никому, что отправилась сюда. Никто об этом не знает.

– Но мне правда пора...

Он что-то пробурчал под нос на непонятном для меня языке и открыл заляпанную дверцу бара. Выудил большую квадратную бутыль, два стакана. Обернулся, не скрывая гнусную улыбку:

– Неужели ты до сих пор не поняла, что уйдешь отсюда только тогда, когда я этого захочу? Сейчас посидим с тобой. Поговорим по душам.

– Мне некогда. Пожалуйста, верните мне мой документ!

– Да ты чего такая дерганая, птичка? – положил ладонь на мое плечо. – Не хочешь уважить человека? Я к тебе ведь действительно с душой. На работу взял, хотя видно, что нигде ты раньше не работала. Не отказал, а ты как себя ведешь? "Не хочу, не буду". Разве это дело?

– Послушайте… – я попыталась подняться, но он буквально придавил меня к креслу.

– Я очень не люблю неблагодарных людей. На добро надо добром отвечать, не учили?

Полные мокрые губы изогнулись в наглой ухмылке. Не той, которая подкупает девчонок, когда так улыбается симпатичный любимец класса, а той, когда наглость – пугает.

Вот почему он взял меня вчера на работу так просто! Я еще удивлялась, как все гладко вышло…

Что же делать? Орать? Да разве кто придет на мои вопли? Скорее всего, подобное тут не редкость.

Да и драться я совсем не умею.

– Рыженькая… Хорошенькая. На мою первую любовь похожа, – улыбка стала сальной. – Не бойся, дядя Нодар тебя не обидит. Наоборот, отблагодарит, если хорошо будешь себя вести.

Он протянул руку, чтобы дотронуться до моей щеки, а я, сама не понимая, что творю, изо всех сил резко оттолкнула его от себя. Затем вскочила и, юркнув у него под рукой, побежала к двери, радуясь, что он не успел ее запереть.

Мне было дико страшно, слезы буквально душили. Паспорт я так и не забрала, но сейчас он тревожил меня в последнюю очередь. Единственное, что волновало на самом деле – это спастись от этого мерзкого мужика. Убежать, спрятаться, скрыться. Фу!

Стоило только представить, что было бы, запри он дверь, стало дурно.

– Аглая, ты куда это? Эй! – раздался за спиной голос Аллы, но я, ничего не слушая, ринулась прямиком на выход.

На улице было довольно многолюдно для столь позднего часа: горели вывески магазинов, по тротуарам спешили по своим делам люди, мелькали в едином потоке машины. Но я не чувствовала себя защищённый среди них, наоборот, теперь в лице каждого я видела врага.

Зайдя за угол клуба, опустилась возле стены на корточки и, прикрыв лицо ладонями, зарыдала, выплескивая эмоции.

Прав был Вишневский, что мне нечего здесь делать. Как же он был прав!

И как теперь мне забрать паспорт? Прийти сюда с мамой или полицией? Так ведь у меня нет ни единого доказательства его домогательств, мне никто не поверит просто на слово.

Впрочем, можно сказать, что я его потеряла, и как-то восстановить...

Неожиданно на тротуаре прямо напротив появились чьи-то пыльно-белые кроссовки.

– Эй, ты чего тут уселась, кукла? – раздался хриплый голос, и я подняла зареванное лицо на незнакомого мне парня. Короткая армейская стрижка, серьга в виде креста в ухе и взгляд, похожий на взгляд Гургена-Нодара. Такой же маслянисто-ненормальный.

– Ничего, – я шмыгнула носом и поднялась, поправив на плече ручку сумки. – Уже ухожу.

– Давай провожу.

– Не надо, я сама дойду, – я попыталась пройти, но он, широко раскинув руки, преградил мне путь.